Куда зовет тебя сердце. "Сны в лавандовом поле"

Сознание было подернуто какой-то мутной дымкой, хотя нельзя было сказать, что это не нравилось Рэвен. Сейчас ее покинули последние силы, открывая глаза, она не понимала зачем делает это, спать хотелось по-прежнему. Яркий свет бил в окна, ослепляя непривыкший взгляд, тенью выделялся женский силуэт у окна. Словно почувствовав, что на нее смотрят, дева обернулась и быстрым шагом подошла к постели. Это была Элиэ, она мягко улыбнулась, тихо сказав: - Наконец-то проснулась, я уже начала беспокоиться, - эльф взяла с тумбы стакан, который тут же наполнила жидкостью из скляночки, она протянула его Рэвен со словами, - Владыка сказал, что тебе необходимо выпить это. - Что это? – настороженно спросила девушка, стараясь не закрыть глаза, веки все тяжелели. - Укрепляющий отвар, тебе необходимо вернуть утраченные силы. Когда Рэвен возвратила деве пустой стакан, та произнесла: - Теперь отдохни, ты еще очень слаба, владыка тебе даже разговаривать запретил. Рэвен не видела причин противиться этому наставлению. Она так устала, что даже не заметила, что боль в ноге исчезла, сменившись легким покалыванием… Девушке пришлось пролежать в постели больше двух недель, что ей крайне не нравилось… На следующий же день после ее пробуждения в покои пожаловал сам владыка, пожелавший лично убедиться, что рана заживает верно. Он еще раз напомнил, что гостья должна отдыхать, не утруждая себя лишними разговорами, на что девушка лишь фыркнула, однако мгновенно присмирела под грозным взглядом Элронда. Первые несколько дней Рэвен, действительно, чувствовала себя неважно. Долго не проходила дурнота, нога время от времени ныла. Целители, пристально следившие за каждым вздохом девушки, сначала обеспокоились этим, однако постепенно, не без участия самого хозяина Обители, здоровье Рэвен возвращалось. Уже через неделю после ее болезни к ней часто стали приходить эльфы, с которыми она успела близко познакомиться. Чаще всего заходили Глорфиндел и Линдир, которые часто развлекали девушку песнями и сказаниями, которых знали великое множество. Порой заходил Эрестор, извиняясь за редкие визиты и ссылаясь на занятость в делах королевства. Однако бездействие порождало большее уныние в душе девушки, которое и без того снедало ее. Хотя стоит заметить, мирный дух этого места постепенно, очень медленно и болезненно, но излечивал старую боль. Именно из-за нежелания более без дела сидеть в своих покоях Рэвен твердо заявила по окончании второй недели, что более соблюдать постельный режим не собирается, так как вполне может ходить. Действительно, боли больше не было, прошла хромота, нога почти не беспокоила девушку, что не могло не радовать ее. Элиэ не в силах более спорить с Рэвен пожала плечами и вышла из комнаты. Девушка догадывалась, куда она пошла. Все целители здесь давно уяснили, что гостья не желает лишний раз спорить с хозяином Обители и потому часто использовали его имя, когда Рэвен в очередной раз проявляла свое неиссякаемое упрямство. Конечно, ей и сейчас не очень хотелось вновь заводить беседу об усмирении мятежного духа, с которой Элронд взял привычку начинать любой разговор, но появился шанс получить разрешение наконец-то выйти на улицу, а не довольствоваться балконом. Ради этого Рэвен готова была вытерпеть еще один разговор. Скрестив руки на груди, она присела на подлокотник кресла и направила выжидательный взор на закрытую дверь. Прошло совсем немного времени, когда на входе в спальню появился Элронд в сопровождении Элиэ. Дева, поклонившись, удалилась, заметив легкий, едва заметный кивок владыки. Присев на стул, Элронд внимательно посмотрел в глаза девушки, и на мгновенье Рэвен показалось, что под строгим взглядом кроются едва сдерживаемые искорки веселья. - Значит, тебя теперь пугают мною? – с улыбкой в голосе спросил он. - Похоже, да, - ответила девушка. Серые глаза сверкнули весельем, однако через мгновенье стали серьезны. - Мне сказали, ты требуешь отмены режима. - Да, я давно уже здорова, - твердо проговорила она. - Здесь подобное решаю я, - спокойно ответил Элронд. - Это еще почему? – рассердившись, воскликнула девушка, раньше, чем сообразила, что именно спросила. Брови владыки взлетели вверх от удивления, однако он лишь усмехнулся, не приняв подобный тон за наглость. - Потому что Митрандир был прав. Мне порой кажется, что я разговариваю с упрямым ребенком. – С улыбкой произнес он. - Хватит называть меня ребенком, мне надело это! – встряхнув копной непослушных кудрей, проговорила Рэвен, сердито глядя на собеседника. - Прости. Снова разговор ушел в знакомое русло…- он с мгновенье задумчиво смотрел на девушку, а потом произнес, - Пожалуй, ты уже можешь гулять, однако за тобой все равно кто-то должен приглядывать. Он неожиданно прервал разговор, встав со своего места и собираясь уходить. Девушка лишь пробормотала ему в спину: - Как будто до этого меня оставляли одну. Однако владыка сделал вид, что не услышал последнюю фразу, покинув покои. Рэвен в задумчивости прошлась по комнате и растерянно опустилась в кресло. То, что случилось сейчас с девушкой, поразило ее саму, она давно не замечала за собой ничего такого, а потому сейчас ее это очень беспокоило. Этот свет веселья в серых глазах ее собеседника вдруг что-то всколыхнул внутри. В душе поднялось волнение и что-то еще…словно среди чуждого и странного вдруг видишь что-то родное и понятное. Странное тяжелое чувство, нарастающее с каждым мгновеньем, вдруг растворилось, исчезло, оставив лишь непонятную тоску. Стало вдруг жалко, что все ушли, одиноко. Старые раны сердца давали о себе знать. Избавиться ли она когда-нибудь от них… Вопреки обыкновению, девушка не направилась в сад, как делала всегда до болезни. Теперь аллеи роз напоминали ей о боли, которую пришлось так долго терпеть. Она бесцельно проходила коридор за коридором, галерею за галереей, время от времени встречая эльфов, которые предлагали составить им компанию в каких-то занятиях, но Рэвен лишь меланхолично качала головой, не желая останавливаться. Многие места в замке остались для нее неизведанными. В некоторые ее нарочно не пускали, но девушка не обижалась: это ведь эльфы, у них много своих секретов. Внимание Рэвен, бродившей по широким коридорам дворца, привлекла мощная дубовая дверь. Она была приоткрыта, а из щели золотистой полосой на мраморном полу пролегал луч от горящих свечей. Заглянув в помещение, девушка не очень точно могла бы указать назначение этого зала, однако он ее впечатлил, неуверенно шагнув вперед, она вошла, удивленно оглядываясь по сторонам. Здесь было чему удивиться: по стенам тянулось бессчетное множество удивительных по своей красоте и живости портретов, пейзажей, картин, изображающих батальные сцены; сам зал же был уставлен постаментами, статуями, подставками с удивительными вещами. Все здесь имело свой сложный порядок и, наверное, было расположено по отсчету эпох. Рэвен в задумчивости проходила меж прекрасных статуй, увенчанных коронами, с мечами и скипетрами в руках, все бессмертны в своей юности, чертах лица, но грусть наполняет взор каждой, словно эти эльфы живые. - Ты раньше сюда не заглядывала, - раздался позади звучный голос - Не представлялось случая, владыка, - отозвалась Рэвен, не оборачиваясь, продолжая вглядываться в смутно знакомые черты женщины-статуи, воссозданной в полный рост. Что-то в ней привлекало девушку, но между тем настораживало. - Динрис, - подал голос Элронд. - Что? – рассеянно переспросила девушка. - Эту деву звали Динрис, майа Йаванны, она некоторое время жила среди нас, - пояснил эльф. - А потом? - Потом вернулся Саурон. Тьма погубила ее дух. Неосознанно девушка отошла от величественной статуи девы в богатых одеяниях, ее каменные волосы украшал настоящий венец, усыпанный изумрудами и бриллиантами. Мраморные глаза смотрели куда-то в невидимую даль, наполненные мрачной решимостью. Удивительно похож был взгляд эльфа, стоящего совсем рядом. Облаченный в каменные доспехи, с каменным копьем в руке, наконечник которого сиял от инкрустированных бриллиантов, он казался великим героем эпосов, восставшим из леты. С короной в развевающихся волосах, он был истинным владыкой древности. - Украшения, венцы, они настоящие? – рассеяно, разглядывая и другие статуи, спросила Рэвен. - Да, они принадлежали тем, кто здесь изображен, – отозвался владыка. - Эльфы умеют создавать красивые произведения, - с легкой улыбкой произнесла девушка, вежливо склонив голову, она произнесла, - благодарю за объяснения, позвольте я пойду. Эльф склонил голову в ответ и сказал: - Рад, что тебе понравилось, дорогая гостья. И, конечно, я не стану тебя задерживать. Проводив девушку до коридора, ведущего к ее покоям, владыка вновь ушел в неизвестном направлении.