Куда зовет тебя сердце. "Сны в лавандовом поле"

Все также напоминаю: некоторые факты из канона изменены) *** Эльфы за столом чувствовали себя непринужденно и свободно, чинно вкушая пищу. Рассказывая друг другу что-то, мечтая о далеких землях за морем, они приятно коротали вечер. Рэвен же, не смотря на все старания окруживших ее эльфов, не чувствовала веселья. Ее посадили рядом с Элиэ, что расположилась напротив своего брата, по левую руку владыки. Рядом сидел и Линдир, который что-то обсуждал со своим знакомым. Время от времени каждый из эльфов кидал короткий взгляд на девушку, что тоже не очень ей нравилось. Элиэ пыталась заговорить с Рэвен, но любая придуманная девой тема была очень быстро прервана собеседницей, которая отвечала односложно, даже не вникая в суть. Девушка старалась держать на лице добродушное выражение, но видя, как хмыкает Эрестор, встречаясь с ней взглядом, она понимала, что ее маске никто не верит. Аппетит, который едва ли был у нее, исчез вовсе, от этого шума и звона, песен и музыки она сходила с ума, хотелось вырваться отсюда в свои покои и запереться там. Рэвен на протяжении всей трапезы лишь перекладывала вилкой салатный лист с одного края тарелки в другой. Вспомнилось, как в детстве смеялся ее синеглазый друг над ее слабыми попытками обмануть матушку таким перекладыванием еды, когда девушка, тогда еще совсем ребенок, не хотела обедать, а рвалась в лес вместе с Юоном. Она глубоко вздохнула, боль возвращалась, она изнемогала от острой необходимости хоть как-то ее унять. Теперь ей не помогало общество эльфов, сейчас их так много, а ей все еще так плохо… От мрачных мыслей ее отвлек звучный голос эльфийского владыки, обращенный к ней: - Ты не первая, кто пришел сюда с израненной, истерзанной душой, многие бывали здесь, кто нуждался в исцелении не только тела, но и духа, все они находили его, как только сами того хотели, - грустно проговорил он, глядя на нее, а затем встал и произнес громко, голос его разнесся по огромному залу. – Дорогие мои гости, знакомые, друзья, я рад видеть вас в моем доме. Сегодня мы празднуем светлое событие: дева Рэвен, которая уже давно является моей гостьей, наконец, здорова и теперь познакомилась с моими подданными. Давайте же выпьем за нашу юную гостью! – сказал он, вставая, вслед за ним встали все и Рэвен, которая чувствовала, как краснеют щеки. В руках ее оказался серебряный бокал, наполненный золотистой жидкостью, его подала ей Элиэ. Девушка поднесла его к губам и впервые в жизни попробовала вино. Напиток обжигал горло так сильно, что на глазах выступили слезы, однако сам он не был горячим, похоже, это хмель сейчас заставил ее голову закружиться и согрел грудь. Неуверенная, что от неожиданных ощущений, она сможет устоять на ногах, девушка села обратно. - Будь осторожней, оно довольно крепкое, - раздался рядом обеспокоенный голос Линдира, который внимательно наблюдал за ней. - Ничего страшного. Это просто от неожиданности, - отозвалась Рэвен. Ее задумчивый взгляд не сходил с заботливо наполненного заново бокала. От этого вина становилось трудно ясно мыслить, в голове появлялся приятный туман. Девушка не задумываясь выпила второй бокал хмельного напитка, не обращая внимания на набежавшие на глаза слезы. Теперь трудно было не только мыслить, но и говорить. Рэвен едва ли могла связать предложение, чтобы ответить на какой-то вопрос Элиэ. Зато исчезали все дурные мысли, оставалась только пустота и какое-то дурацкое безбашенное веселье, которое девушка старательно сдерживала, не смотря на острое желание сию же минуту пуститься в пляс. За вторым бокалом последовал третий, Рэвен изо всех сил старалась держать себя в руках, еще никогда самоконтроль не давался ей так тяжело. Когда вино разливали по четвертому разу, Элронд сказал эльфу с кувшином: - Я думаю, миледи, для первого раза хватит, - его взгляд остановился на Рэвен, которая старательно боролась с подступившей вдруг сонливостью. – Зачем? – строго спросил он, обращаясь к девушке, в его голосе слышалась тревога. - Похоже, я увлеклась, - пробормотала Рэвен, которой вдруг стало очень стыдно. Она представила, что выглядит сейчас не лучше тех мужланов, что часто напивались в трактире, где она работала. Волны отвращения к самой себе немного отрезвили ее голову, однако сонливость не проходила. - Не стоит так делать, это удел слабых, а ты отнюдь не такая, - произнес владыка, качая головой, его проницательный взгляд, словно видел ее насквозь, все ее мысли, переживания. Однако от этого не становилось ни хуже, ни легче, а в душе поселилось расстройство, почему-то Рэвен очень не хотелось разочаровывать этого эльфа. Вечер заканчивался. Постепенно все завершили трапезу и теперь спокойно беседовали друг с другом. Когда владыка встал, встали и подданные и не спеша вслед за Элрондом направились к смежному залу, украшением которого был прекрасный камин, искусно созданный мастером из удивительного цвета мрамора, камень, напоенный рассветными лучами, изображал музыкантов, менестрелей и певцов, словно бы танцующих у веселого пламени. Владыка присел в кресло, рядом присела Элиэ, около нее стал Эрестор. Линдир и другие эльфы взялись за инструменты, кто-то начал петь, кто-то танцевать. Однако от этой музыки Рэвен окончательно захотелось спать. Девушка заметила, еще когда только вошла в зал выход в галерею, которая вела, как она знала в дворцовый парк. Посидев и послушав пару песен, Рэвен встала и не спеша, стараясь никому не мешать, прошла в галерею. Голова после выпитого вина сильно кружилась, стало жарко, и прохладный вечерний воздух был необходим. Рэвен вышла в сад, глубоко вдыхая аромат ночных цветов, только распустивших свои бутоны. Она шла уже по знакомой ей дорожке к небольшому водопадику, отдающему свои воды, красивому горному озеру, на берегу которого как-то раз она слушала песни Глорфиндела о его родном погибшем городе. Присев на влажную траву, она прислонилась спиной к могучему дереву, склонившему свои ветви над темной водой. Удивительно на нее действовал хмель: на смену безумной радости приходило мрачное и горестное уныние. Она чувствовала, что щеки стали влажными от слез, девушка этого уже не замечала, боль и горе стали ее частыми спутниками в последний год, она, когда-то веселая и беззаботная, мечтающая о своем теплом доме, детях, любящем муже, вдруг в одночасье стала сиротой, потерявшей кров, былую жизнь вместе с ним. Слезы все текли и текли, а она давилась всхлипами, не давая себе расплакаться, упиваясь болью внутри, которая жаждала вырваться наружу. Сколько прошло времени, девушка не знала, но на небе уже появилось багровое зарево рассвета, когда Рэвен почувствовала на своем плече чью-то мягкую теплую руку. Она невольно вздрогнула, обернувшись. Владыка Элронд склонился, озабоченно вглядываясь в заплаканное лицо девушки. Он уже снял свой расшитый драгоценными камнями кафтан и остался в обычной шелковой робе, исчез и венец с его головы, однако это не уменьшало всю величавость его облика. - Ты давно сидишь здесь? – спокойно спросил он, не убирая руку с ее плеча. - Не знаю, - апатично ответила она, стараясь не смотреть в глаза собеседнику. Эльф легко присел рядом, не сводя взгляда с Рэвен, девушка тяжело вздохнула, понимая, что теперь будет нелегко уйти от разговора, которого ей так хотелось избежать. - Ты хочешь, чтобы я ушел? – спросил Элронд с грустной улыбкой, словно читая ее мысли. Девушка нахмурилась. Ей было спокойней, когда эльф был рядом, однако и разговаривать она не хотела. Рэвен покачала головой. Элронд лишь кивнул, ничего не сказав. От эльфа шли поразительно сильные волны спокойствия и умиротворения, даже просто присутствие этого перворожденного лилось бальзамом на израненное сердце Рэвен. - Несколько веков назад я потерял свою жену, Келебриан. Мне было очень больно, она была смыслом моего существования, но у меня остались мои дети, в них я нахожу свое утешение, свою отраду. – Задумчиво произнес Элронд, вглядываясь в темноту парка и грустно улыбаясь своим воспоминаниям. - Что случилось? – отозвалась Рэвен. Она сидела неподалеку, обняв колени, слезы все еще капали на дорогой изумрудный шелк ее платья. - По пути в Лориен ее ожидала засада. Отряд орков. Они ранили ее отравленной стрелой, она медленно погибала, однако мои сыновья смогли спасти ее, они привезли мать обратно в Ривендейл. Мне удалось исцелить ее тело, но душа Келебриан была слишком изранена. – Эльф подавил тяжкий вздох, на мгновенье опустив голову. – Она воспользовалась даром, что есть у всех бессмертных, она уплыла в Благословенный край. - Тогда твоя печаль не так уж тяжка, владыка, - мягко сквозь слезы промолвила девушка, - ведь ты можешь уплыть туда тоже. Ты встретишься там со своей возлюбленной. Мне же для этого надо умереть…. Элронд сжал руку Рэвен, взглянув на нее с мрачной серьезностью. - Твое время еще не пришло. Ты жива, потому что так надо, ты не смеешь решать, когда твоя жизнь прервется. Я же навсегда потерял мою Келебриан, она ушла в Мандос, не пожелав возвращаться, боль ее была слишком тяжела. Девушка подняла заплаканные глаза на владыку и прошептала: - Я тоже потеряла их, потеряла навсегда. Мне очень больно…очень тяжело. У меня здесь никого не осталось. - Поверь мне, я понимаю тебя, понимаю твои чувства, наверное, даже лучше тебя самой. Ты живая сейчас не живешь, вся твоя жизнь сейчас среди мертвых, среди воспоминаний о них, которые тебя терзают сильнее самой страшной пытки. - А зачем мне жить? - Хотя бы затем, что ты все еще жива. Это величайший дар, дышать, чувствовать, переживать. Страдания делают нас сильнее, для того они и существуют, но они не должны сломить тебя, иначе все, что ты уже пережила, станет просто бессмысленным. - Бессмысленным сейчас я вижу лишь свое существование. – с горечью произнесла Рэвен сильнее сжимая собственные колени, чтобы унять нарастающую дрожь. - Едва ли это так, - грустно улыбнулся владыка, - если ты все еще жива, в этом есть смысл, ничего в этом мире не бывает просто так. А если уж ты говоришь о том, что жизнь твоя была бессмысленной, то не имеет смысла и то, как ты жила до той злосчастной ночи. - О нет…именно там и осталась моя жизнь, с ними, навсегда… - прошептала девушка, глядя на рябь, прошедшую по темной воде. - Все кого мы любим всегда остаются с нами, но не наоборот, - качая головой, произнес Элронд. - Они погибли! Их больше нет! – в отчаянии воскликнула Рэвен, давясь подступившими слезами. Ее голос прорезал предрассветную тишь дворцового сада. - Они рядом с тобой, всегда. Они живут в твоей любви к ним, в твоей памяти. – Спокойно отозвался Элронд. – Просто попробуй вспомнить о них не с горечью, а с теплой нежной печалью, с любовью…