Ортодоксальный оборотень

— Что ты здесь делаешь, Ори? — устало и едва ли с удивлением спросил молодой мужчина, опираясь рукой в косяк распахнутой двери. — Я пришел к тебе, Батэр, — снаружи на него тяжело глядел гость, который своими габаритами мог поспорить с рамой створок, и в высоту, и в ширину. — Зачем? Наши отношения давно закончились, — хозяин небольшой квартирки монотонно и будто не в первый раз объяснил ключевые точки ситуации. — Ты женат и, как мне известно, ждешь ребенка. — Ну и что? Ты – мой, — зло захлопнув по открытой створке, выдающийся визитер даже не обратил внимания на скривившееся на пронзительный грохот лицо Батэра, который уже предчувствовал жалобы других жильцов владельцу доходного дома, где и располагалась квартира. — Ничего подобного, — не обратив внимания на мечущегося на пороге знакомого, молодой мужчина скрестил руки на груди, давая понять свое настроение. Честно сказать, он не пользовался этим жестом из-за бывшей профессии, но без места работы и этикет можно теперь послать к черту. — Как ты выразился, твоя — жена. Семья. Понимаешь? — Верно. Она - моя. И ты – мой, — рычащий бас выбил у него почву из-под ног, лишая той решимости, с которой Батэр хотел противостоять этому властному по крови существу, а жадный блеск подчинения в янтарных глазах окончательно разрушил барьер, выставленный им за долгие месяцы. — В людском обществе такое не принято, — уже как-то слабо и неправдоподобно отозвался мужчина, перейдя на тихий шепот, чтобы людское соседское ухо не смогло уловить ни звука. — Ты давал ей клятву перед алтарем. Это измена, Ори, понимаешь? — Да плевал я на эти человеческие правила, — рявкнул гость, состроив гримасу на лице, словно действительно собирался воплотить в жизнь свои слова. Но передумал, будто вспомнив что-то, глубоко вздохнул широкой грудью и снова посмотрел на собеседника. — Пустишь? — Ладно, заходи, — окончательно сдался тот, загодя придумав оправдательные доводы для собственной совести. Орисаг был оборотнем. А Батэр еще до войны был полномочным представителем Восточного Королевства людей в его клане. Но после окончательного поражения войск перевертышей сохранявшие нейтралитет оборотни Орисага были вынуждены согласиться со всеми условиями, явившихся к ним на порог победителей. Среди требований были как распад клана, разоружение и запрет на смену сущности без государственного магического контролера. Таким образом, люди проводили социальную адаптацию перевертышей. Однако животное начало, которому они привыкли подчиняться, зачастую было труднопреодолимо. Сегодня впервые за полгода на пороге скромной квартирки Батэра появился знакомый оборотень, который после роспуска из клана быстро нашел себе невесту и женился, оставив позади прошлую жизнь. В ней у него была собственная стая из альф, омег и бет, таких же оборотней, но выполнявших другие социальные роли. Альфы охраняли, беты работали, а омеги, в основном самки, служили продолжательницами рода и укротителями похоти для альф и бет. Гармония в клане казалась нереальной, когда Батэр впервые преступил границу их земель. Но незыблемость этого дикого для цивилизованных людей общественного строя для человека стала очевидна, когда спустя месяц его, ни с того, ни с сего, начали считать членом клана, а если точнее, то омегой. Да, Батэр любил предаваться любовным утехам. Он был молод, любопытен и свободолюбив, поэтому за время нахождения в стае нелюдей посол Королевства с охотой откликался на интимные предложения местных жителей. Поначалу они были редкостью и пропитаны настороженностью, но с течением времени оборотни изменили свое отношение. И Батэр догадывался, что этой перемене был обязан вожаку — Орисагу, с которым человек провел ночь накануне. Три года мира и спокойствия разрушили вести о войне между людьми и оборотнями. Но Ори проявил сдержанность и отказал своим сородичам, пришедшим за помощью, а людям объявил о невмешательстве в этот конфликт. Победа людей уничтожила клан Орисага, но решение вожака-альфы позволило сохранить жизнь всем его подопечным, поэтому громких упреков от мирно разошедшихся по разным концами Королевства оборотней не было. А надобность в специальном представителе закономерно отпала, поэтому Батэра попросили со службы вместе с указом о социальной адаптации стаи Орисага. И вот, шесть месяцев спустя Батэр соглашается на не самый красивый человеческий поступок — измену. Но он не будет жалеть. Ори был прекрасным любовником. Оборотень почти пытал его своими ласками. Облизывал своим языком, будто стирая присутствие чужих рук. А во время секса по-животному покрывал его. Вначале обильно сдабривал человека внутри, а затем раз за разом обливал своим вязким и горячим семенем голую кожу. Как знал Батэр, самкам оборотней зачатие давалось тяжело, поэтому самцы-перевертыши обладали феноменальной выносливостью и регенерацией, поэтому для альфы не составляло труда заниматься любовью сутки напролет, снова и снова оставляя в омеге свою сперму. Эту же особенность своего организма оборотни использовали, чтобы оставить на теле знак принадлежности — свой запах. И Батэр за годы в стае не раз и не два проходил через этот ритуал, когда его партнерами было просто необходимо пометить человека. Хотя делалось это на случай, если им мог заинтересовать кто-то вне клана, однако Батэр благоразумно помалкивал о том, что земли Орисага покидать не собирался, и порой буквально умывался терпким секретом молодых и любвеобильных оборотней. Так и Орисаг, едва зайдя в квартиру бывшего посланца, буквально подавил его волю, а затем накинулся на человека и не отпускал до тех пор, пока Батэр не избавился от любых признаков полугодового унылого воздержания. Зато потом, в течение всей ночи, оборотень терся своим не знающим отдыха напряженным членом и могучими яйцами о все части тела отдыхающего и морально наслаждающегося Батэра. Планомерно, дюйм за дюймом, его голую кожу покрывали влажные белесые дорожки, которые тут же вдумчиво и размеренно втирали широкие ладони перевертыша. С наступившим рассветом Батэр проснулся от томления в животе и влажной щекотки на шее. Приоткрыв глаза, человек увидел дряхлый потолок, но под спиной ощущалось крепкая грудь альфы. Он и не проснулся от того, как его ноги развели в стороны, подхваченные под коленями, а в растянутой попке медленно скользил член, ласково массируя нежные стенки внутри. В общем, Батэр очень скучал по таким пробуждениям. Чуть позже, спровадив за порог ночного гостя, мужчина с умеренным удивлением обнаружил, как к нему возвращаются моральные силы, будто извращенное омовение разожгло в нем утихший за полгода простоя энтузиазм. Идеи тоже не заставили себя ждать, возникая буквально на ровном месте, словно притаившиеся и не замеченные ранее, дожидавшиеся нужного момента. И теперь, когда жизнь Батэра уже не казалась настолько беспросветной, он осознал в себе тонкую дрожь нетерпения. Человек был уверен, что визит рано или поздно повторится вновь. Ведь Орисаг был ортодоксальным оборотнем и всегда возвращался, чтобы по праву забрать свое.