Made in A.M.

На южном берегу Темзы расположился небольшой пригород Лондона. Патни является прекрасным районом для отдыха с открытыми пространствами, парками и речными панорамами. В архитектуре этого пригорода можно увидеть викторианские дома, роскошные виллы более позднего времени и одноэтажные коттеджи XIX века. Здесь же стоял средний, похожий на многие дома, стоящие на этой улице, но не теряющий своей особенности, просторный дом. Его простой, но в тоже время изящный вид всегда завораживал проходящих мимо людей. Лужайке перед домом один из жильцов всегда уделял особое внимание, ухаживая за кустами роз и газоном. Второй жилец занимался декорированием дома. Внутри он был ярким, но в тоже время спокойным, вся мебель была в нежных тонах, некоторые из комнат были самостоятельно разрисованы. В этом домике они скрывались от нудных будней, проводя каждый свободный день вместе. На улице была глубокая ночь. В то время как почти все, кто жил на этой улице, спали, в нашем домике разрастался самый настоящий скандал. По жизни тихоня Лиам был сейчас неузнаваем. Щеки были красными от злости и возмущения, из глаз лились слезы, в ярости он кричал на своего парня, жестикулируя руками. Бунтаря, у которого энергия льется ручьем, Зейна так же было трудно узнать. Он сидел, смотря в пол, и слушал все, что кричал ему его парень, изредка что-то говоря. — Я не могу так больше, ясно?! — Лиам, видимо, даже не собирался останавливаться. — Мне все это осточертело! Твои постоянные выходы с Джиджи мне уже поперек горла стоят! Ты с ней видишься чаще, чем со мной! — Лиам, это не я решаю, понимаешь? — голос парня дрожал от слез и обиды. — Я устал от этого не меньше тебя! — Ты даже не смог отметить нашу годовщину вместе со мной, — голос парня стал тише. — Появляется ощущение, что тебе плевать на меня. — Это не так, Лиам, и ты прекрасно это знаешь! — голос Зейна был очень хриплым, но все равно таким приятным. — Я люблю тебя больше всего на свете! И ничто этого не изменит. — Хватит! — голос Лиама срывается. — Я не хочу слушать это. Я не могу больше находится в этом доме. Он стремительно уходит по направлению в спальню и Зейну не остаётся ничего, кроме как идти за ним. Когда брюнет доходит до спальни, Лиам уже в спешке кидает вещи в сумку. — И это всё? — тихо спрашивает Зейн. Слёзы уже закончились, но ком в горле остался. Он смотрит на широкую спину своего парня, быстро моргая, чтобы не зарыдать снова. — Похоже на то, — так же тихо отвечает Лиам, продолжая собирать вещи. — Даже если завтра ты больше не будешь принадлежать мне, почему бы тебе не провести со мной ещё одну ночь, — закрывая глаза, шепчет брюнет. Движения Лиама мгновенно прекращаются. Зейн продолжает стоять с закрытыми глазами, боясь увидеть реакцию парня. Но он открывает их, когда чувствует губы шатена на своих. Брюнет ожидал любой реакции от Лиама, но даже не подумал, что тот согласится. Поэтому, опомнившись, Зейн обхватывает руками шею шатена и притягивает его ближе. Поцелуй не был нежным и мягким, как все остальные, он был настойчивым и грубым. Они словно нашли другой способ для выхода агрессии. Не разрывая поцелуй, Зейн сорвал с парня рубашку и бросил её на пол, сразу же хватаясь за накачанные руки Лиама. Они перемещались к кровати, снимая друг с друга ненужную одежду. Зейн повалил парня на кровать, садясь на него сверху. Они целовались, жадно впиваясь в губы друг друга, хватаясь за волосы, прижимаясь максимально близко. *** Это утро было самым странным и можно сказать самым неприятным для двух парней. Каждый их них уже проснулся, но совершенно не желал открывать глаза, потому что это положит конец. Как только один из них откроет глаза, иллюзия того, что все хорошо, испарится. Лиам уедет, оставляя Зейн совершенно один в этом большом доме. Как ты сильно не хотелось остаться в постели, Лиам все же принял решение и не собирался от него отказываться. Глупо вот так просто все разрывать, но раз это произошло, значит все так и должно быть. Лиам осторожно поднялся с кровати, хотя все равно знал, что Зейн не спит. Они пробыли вместе так долго и неудивительно, что старший парень знает все «хитрости» Малика. Все же он был аккуратен и тих. Схватив свою сумку, он уже собирался выйти из комнаты, как услышал тихий голос своего (Зейн всегда будет только его мальчиком) парня и остановился. — Я не хочу, чтобы это заканчивалось, — казалось бы, он выплакал все вчера, но слезы снова катились по его щекам. — Я хотел пригласить тебя сегодня в ресторан. Дорогой и красивый, достойный такого прекрасного парня, как ты, — почти каждое слово сопровождалось тихим всхлипом. — Я собирался нарядится с этот идиотский смокинг для тебя, — на лице Лиама появилась тень улыбки, ведь Малик так сильно не любил такую одежду и надевал её лишь для очень большой необходимости. — А теперь я вынужден делать все сейчас. Тогда, когда ты действительно собираешь от меня уйти. Я… Я купил кольцо на той неделе. Обустраивал все с помощью Джи, чтобы тебе понравилось. Я ведь не романтик, а она девушка и знает, как было бы лучше. Я не мог сказать тебе все заранее, ведь потерялся бы весь смысл. Я так сильно тебя люблю и я хочу, чтобы мы были вместе всю жизнь, — Лиам плакал от счастья, от своей глупости, от гордости и от всего того, что он натворил. Его мальчик старался лишь для него, а он так накосячил. — Лиам, — Зейн так неожиданно оказался рядом, что Пейн даже испугался. — Ты станешь моим мужем, детка? — вставая на колено спросил Малик. Лиаму казалось, что вся вселенная сузилась до размеров этой комнаты, напряжённо ожидая ответа. Сумка выпала из его рук и он рухнул на колени, неистово кивая. Он готов сказать тысячу «да», но вместо этого выдаёт тихое «Да!», утонувшее в поцелуе этих парней. Через несколько месяцев, они поженятся и сделают каминг, раскрывая миру их прекрасную историю любви. Менеджмент будет не очень доволен, но им так на это наплевать. Их ждёт счастливое будущее, с маленькими детьми, хорошими друзьями и вечной любовью.