Ты в моей голове?!

      Ночь сменялась утром. Около трёх часов утра, когда зимой ещё не видно ни черта. Случилось это! Бог ему судья! Жрать ночью, всем читателям - нельзя. А Нацу Драгнил, ель поднявши тело, уж торчкавался у сего восьмого чуда света. И уплетал за обе щёки колбасу...       - Нацу, твою мать, но мы же на диете! Вообще то, на диете ты, я худею за компанию, но я почему-то ночью не жру, а ты жрёшь! - захлопнула перед самым носом Драгнила холодильник Люси.       - Я пфосто хофел куфать! - ответил Нацу, запихивая колбасу в рот.       - Мам, пап, что за гам...? - спросила Хару, сонно потирая глаза, - Па, а ты разве не на диете?       - На диефе, конефшно! - отозвался Драгнил. Хэппи крутился под ногами, заставляя изредка выплёвывать ему по кусочку колбасы.       - Он не на диете, Хару. Он сидит на жратве, как дядя Бен на героине. Это не лечится, девочка моя, - покачала головой Люси, отбирая у Нацу палку колбасы.       - А сколько было дяде Бену, когда он умер?       - Лет тридцать...       - Па, а ты умрёшь скоро, - объявила девочка и сонно пошагала спать.       - Видишь, даже ребёнок знает, что тебе тридцать, а ты форму не держишь! - объявила Хартфилия.       - Ну бфя...       - Не матерись! - хлопнула его по голове Люси той самой палкой с колбасой.       - Зафем я фенился на дефпоте! - прорыдал Нацу и, опустив голову, пошагал в спальню.       Люси победно улыбнулась и откусила колбасу. На сегодня она отвоевала холодильник!       Хару сонно улыбнулась.       - И ты скоро умрёшь, да, мам?       - Нет, мамы - вечные. Кстати, папе скажем, что это ты скушала, хорошо?       - Ага, - кивнула девочка и прикрыла глаза, вспоминая куда шла. Затем развернулась и учапала в строну туалета.       - Люси, ну ты идёшь? Или колбасу жрёшь?       - Я вообще не ем колбасу, - гордо объявила девушка, дефилируя в спальню, выкинув обёртку из под райской еды.

***

      Утро сменялось днём. Взрослые, что неуклонно в дом носили деньги, уже исчезли на работы и дела. Оставив во квартире со жратвою, чудесней-чуда - голодное дитя.       Хару молча подошла к холодильнику, вспомнила, что колбасы там уже нет и достала конфеты. Залезла на диван с ногами и начала их радостно уплетать.       - Ты снова за своё! А что мне делать с твоей порцией?       - Выкиньте её, тётя Леви, - ответила девочка, облизывая с пальцев шоколад.       - Это ещё почему?       - Если будешь кушать, умрёшь в тридцать лет.       - Конфеты или вообще еду? - спросила девушка, садясь рядом с девочкой на диван.       - Про колбасу знаю точно!       - И кто поведал?       - Мама!       - Ты же знаешь, я очень люблю и уважаю твою мать. Но, твою мать, бред всё это, девочка моя. Иначе почти бы все люди умирали в тридцать лет.       - Ну, папа говорит, что население падает.       - А это уже по другой причине, - отмахнулась МакГарден и пошла на кухню.       - А там причастна колбаса?       - Ну, как тебе, сказать... в какой-то степени, - прохихикала тётя Леви, насыпая племяннице суп.       - Надо у мамы разузнать, - объявила девочка, шлёпая к столу.       - Обязательно! - подбодрила Леви.