Das Rhythmus

Алекс загнанно дышит, изредка порыкивая от напряжения. Каждое движение требует особой концентрации: Ноэль слишком хорош, тяжело быть с ним на равных. Туда-обратно, резче и резче. Не получается встретиться взглядами — нельзя посмотреть в глаза и попросить остановиться. Нет. Только не сейчас. Все внимание Алекса приковано к чужим рукам. Пикс ведет, и как бы Алексу ни хотелось, чтобы все было иначе, инициативу ему перехватить уже не удастся — Ноэль в который раз пробил его защиту. Алексу не остается ничего, кроме надежды на то, что в следующий раз он возьмет реванш. Или Ноэль поддастся ему. Капли пота лениво спускаются вниз по гладкому виску, скользят по щекам, облизывая каждый миллиметр разгоряченной кожи. Алексу щекотно, но он не может позволить себе отвлечься на такую мелочь. От пота слипаются ресницы. У Алекса слишком длинные ноги, и это мешает подстроиться под жесткий, рваный ритм, который задает Ноэль. Вессельски мечется из стороны в сторону и, закусывая мягкую нижнюю губу, старается не замечать, как Пикс самодовольно смотрит на него. Он даже не вспотел. Пикс двигается слишком резко, и с губ Алекса срывается громкий стон. Разочарование. Вессельски ненавидит проигрывать. Особенно Ноэлю. — Меняемся? — Пикс, улыбаясь своей невозможной крокодильей улыбкой, бесконечно ласково смотрит на запыхавшегося Алекса, — у тебя одышка, как у семидесятилетнего деда, того и гляди пыль посыплется. — Иди в жопу, — обиженно бурчит Вессельски и наконец-то, с нажимом проведя по шее ладонью, вытирает влажную, чуть липкую кожу. Ему очень хочется курить. — Как знаешь, — Ноэль пожимает плечами и, откладывая ракетку на стол, достает из кармана чуть помятую пачку голуаза. Ехидно сверкнув глазами, он вытаскивает губами сигарету и уходит, оставив Алекса наедине со своей детской обидой. Вессельски нужен еще один раунд.