И пусть весь мир подождет!..

«Держи меня крепче»… Сейчас Эйприл не могла сказать и сама, сколько скрытого, потаенного и очень личного смысла вкладывала в эти слова. И, конечно же, не ожидала, что они будут поняты таким своеобразным — и в то же время очень правильным образом… Получасом ранее — Ну что ж… — черные глаза ее визави блеснули лукавством. — Это никогда не поздно устроить. Миг — и веревка упала на пол, разрезанная острыми, как бритва, лезвиями наладонника. Не успела девушка выдохнуть облегченно, растереть освобожденные руки (хотя это, честно говоря, и не требовалось) и найти взглядом злополучный камень (пока не забыла про него), как крепкая хватка ниндзя сомкнулась на тонком запястье, без видимого труда ставя ее на ноги. — Что, прямо сейчас? И… — Эйприл невольно поежилась, оглядывая пусть и довольно аккуратную, но все же неуютную и пыльную подсобку, — здесь? — Ни в коем случае! — Шредер поморщился: даже не тратя времени на рассматривание, он знал, на что похожа комнатушка. — Я тебе не Бибоп с Рокстеди… и не твои зеленые, для которых любая мусорка — подходящее жилье. — Ну конечно, — не упустила случая поддеть пленителя хотя бы немного журналистка. — Твоему величеству потребны царские хоромы! — Или что-нибудь, хотя бы отдаленно похожее на них, — совершенно серьезно отозвался тот. — То, что по-настоящему меня достойно. И тебя тоже. Или ты против? Девушка впервые не нашлась с ответом. Открыв дверь, воин вышел в полутемный коридор. Огляделся и уверенным широким шагом направился в одному ему известном направлении, не отпуская руки спутницы. Эйприл волей-неволей пришлось последовать за ним.

***

— Можешь, ты все-таки скажешь мне, что ищешь? — в очередной раз переспросила Эйприл, силясь через плечо спутника заглянуть в комнату, также в очередной раз по неизвестным ей причинам забракованную. Это был уже третий этаж злополучного Научного центра, по случаю похищения и вызова полиции сейчас безлюдного, и она уже начала уставать. Напрасно, конечно же: с его ростом только в баскетбол играть! Дверь громко хлопнула, выдавая скрытое — пока что, до поры до времени — раздражение. Надолго ли хватит обычно не отличавшегося чудесами выдержки Шредера, Эйприл не знала. Да и не горела желанием узнавать. — Уже говорил, — соизволил ответить тот, не оборачиваясь. — Место, подходящее во всех отношениях. — Никогда бы не подумала, что ты такой привередливый, — вздохнула девушка. Впрочем, такая обстоятельность ее даже радовала. Это не обалдуй Кейси, пытавшийся пристать к ней в кинотеатре, пользуясь воцарившейся темнотой (но это же не отменяло соседей на ближних рядах). И не скупердяй Керн, верхом щедрости для которого был совместный поход в «МакДональдс» и снятая в эконом-районе однушка (где было бы тесно, скажем прямо, даже ей одной, не то что с соседом). «Достойное ее»… Каким бы негодяем ни был ее нынешний спутник, все же что-то в нем, его подходе, определенно подкупало. — Это подойдет! — небрежным жестом ниндзя распахнул дверь и щелкнул выключателем. Затем уже привычным движением обхватил поперек тела и перешагнул низкий порог. Почувствовав твердую поверхность под ногами, Эйприл разжала руки (с некоторым неудовольствием отметив, что крепко уцепилась за свою опору. И тоже почти привычно — а стоит ли привыкать? Вот в чем вопрос!) и осмотрелась. И вынуждена была признать, что с выбором Шредер определенно не ошибся. Случись ей самой искать место для отдыха, Эйприл наверняка оценила бы эту комнатушку. При небольших размерах и довольно небогатом убранстве она выглядела явно жилой и уютной. Журналистка и не предполагала, что в невеликом и неказистом с виду Центре имеется нечто подобное. Впрочем, рассмотреть как следует место прибытия Эйприл не успела: неожиданно подхватив на руки, спутник опустил ее на небольшую кожаную софу, стоявшую напротив пары кресел и низкого столика с овальной столешницей из темного стекла. Они и составляли почти всю обстановку комнаты, не считая стола явно лабораторного вида и пары застекленных шкафов по обе стороны от него. — Что ты де… Зачем? — встрепенулась Эйприл. Вопрос был более чем оправданный: ниндзя выключил свет, и комната погрузилась в непроглядный мрак, отчего сердце сжал запоздалый страх. Не зря ли она ему доверилась? Пара показавшихся бесконечно долгими мгновений — и загорелась лампа на столе, более приглушенным и мягким светом. Лучи ее развернутого от столешницы абажура рождали яркие отблески в стеклянных дверцах и находившихся за ними предметах. — Вот так получше будет. Девушка подняла глаза и негромко ахнула, поначалу попросту не признав своего спутника. Ну конечно, она же привыкла, как и все остальные, видеть его в обычном стальном облачении, порой забывая о том, что за ним скрывается живой человек (тем более, что он и сам прикладывал к этому немалые старания). И… весьма привлекательный мужчина. — Что, такой страшный? — темные брови притворно нахмурились, глаза же и губы смеялись. — Надо было раньше сообразить, чем испугать вас, мисс О’Нил. — Н-нет, — Эйприл смущенно отвела глаза. — Наоборот скорее… Кушетка негромко скрипнула и прогнулась под весом еще одного тела — и девушка невольно соскользнула по гладкой поверхности ближе к мужчине. — И это говорит несгибаемая мисс О’Нил? — в голосе звучала нескрываемая ирония. — Наверно, потолок рухнет. Сердито фыркнув, Эйприл уставилась на насмешника, созерцавшего в данный момент упомянутый потолок, и попыталась отстраниться. Безуспешно, конечно же: держали ее, хоть и осторожно, но весьма крепко. И… даже не хотелось: тепло ладони было успокаивающим и манящим. — Скорее диван, — с намеком буркнула она. — И хватит уже называть меня на вы. Сейчас это звучит просто смешно. И… я не такая старая. Последнее сорвалось с языка совершенно случайно, и Эйприл дорого дала бы, чтобы вернуть его обратно. Напрасно… Она зажмурилась, чувствуя, как горят щеки — но даже не глядя, чувствовала, как вибрирует тело ее спутника от беззвучного смеха. — Очень на это надеюсь, — услышала девушка буквально над своим лицом. Совершенно иным тоном, делавшим даже голос незнакомым… притягательным и завораживающим. Он-то и заставил ее открыть глаза. Ниндзя склонился над ней, так низко, что Эйприл могла отчетливо рассмотреть лишь лицо и смуглый мускулистый торс, против света кажущийся еще темнее. Черные глаза казались бездонными, затягивающими в свою глубину. Легкое, почти неощутимое прикосновение пальцев — и молния комбинезона разошлась почти до пояса. Совершенно целая при этом. Эйприл недоверчиво моргнув, даже коснулась ее ладонью, проверяя: нет, глаза не обманывали. Лишь пояс был разрезан чем-то острым и бесполезной полоской кожи упал на поверхность дивана. — Ниндзя могут все, — усмехнулся Саки, распахивая на подруге одежду и пока что взглядом лаская открывшееся ему. — Теперь ты веришь? — Да… Шредер, — только и смогла проговорить Эйприл. Мысли путались, она чувствовала себя, как под гипнозом. И даже не заметила, как нахмурился Шредер. — И также очень надеюсь, что однажды ты научишься называть меня по имени, — буркнул он. Привычное и так грозно, внушительно звучащее прозвище здесь казалось не менее неуместным, как и его прежнее обращение к Эйприл. — Меня зовут Саки. Глаза Эйприл воинственно сверкнули. Но, прежде чем она успела что-то возразить, одним движением Саки прижал ее к спинке дивана и обеими ладонями обхватил грудь, лаская через кружевную ткань бюстгальтера. Девушка глубоко вдохнула и невольно подалась вперед. Прикосновение показалось ей обжигающим, тонкая, почти невесомая ткань делала его лишь приятнее и слаще. — Да, именно так! — выдохнула она, прикрывая глаза. — Пожалуйста! В какой именно момент лишний предмет гардероба был сорван и отправился на пол, к поясу, Эйприл не заметила. Она лишь разочарованно что-то пробормотала, когда мужчина прервал ласку, затем послушно приподнялась на коленях, позволяя снять комбинезон полностью. Какой-то частью сознания Эйприл знала, что он ей еще понадобится, но — очень смутно. Прочий мир потускнел и померк, отдалился настолько, что не хотелось и задумываться о его существовании. Была лишь эта комнатушка, в неярком свете лампы и бликах стекла кажущаяся волшебной, она, он и происходящее меж ними. Как это назвать?.. Любовь? Страсть? Минутное увлечение, о котором наутро пожалеют оба? Она не знала и не желала знать. Было только здесь и сейчас, были горячие ладони и губы на ее теле, словно растворяющие в нем все косточки, наполняющие негой и жаждой новых прикосновений. Отбросив ненужную одежду в сторону, Шредер одним движением развернул ее к спинке дивана, звонко шлепнув по упругой попке. Затем негнущимися пальцами развязал пояс. Желание желанием, а разоблачаться он предпочитал все-таки сам: в карманах туники и штанов множество вещиц, о которых не нужно, да и опасно узнавать любопытной мисс О’Нил. Ее шаловливые пальчики ему еще пригодятся. — И долго мне ждать? — капризно надула губки Эйприл, оборачиваясь. Затем глаза ее удивленно расширились и заблестели. Пухлые губки, которые он с таким удовольствием целовал, невольно приоткрылись. Она буквально пожирала взглядом каждую клеточку обнаженного тела. Мужчина горделиво выпрямился. Он заслуженно гордился своим телом, целиком и каждой его частицей в отдельности, и видеть восхищение в глазах подруги было невероятно приятно. Особенно после всех нелицеприятных слов, которыми она наделяла его. И сегодня пожалеет обо всех них, без сомнения. — Довольна? — Шредер опустился на софу и притянул к себе подругу. Коротко поцеловав ее, лениво откинулся на ручку, позволяя на этот раз ей касаться и целовать себя. Сам же лишь легко скользил ладонями по спине и попке, гладя девушку, словно кошку. Наблюдать, как покорна каждому его слову, жесту вечно строптивая журналистка, было само по себе особого рода удовольствием. Однако власть над ее роскошным телом — равно как и наслаждение, что дарила она ему, гладя, теребя и целуя грудь, шею, живот, понемногу спускаясь все ниже, сравнивать было просто не с чем. А терпеть все более нарастающее напряжение в паху и вовсе невыносимо. — Хватит! — скомандовал он, приподнимая девушку за плечи. А затем, почти обхватив тонкую талию ладонями, приподнял и опустил на себя. Осторожно, хотя, видят боги, хотелось ворваться в ее лоно одним движением, вознаграждая себя за долгое воздержание. Эйприл негромко охнула и вцепилась в его плечи. Назавтра наверняка останутся следы от ноготков — но об этом сейчас не думал ни один из них, двигаясь в едином ритме, слившись в едином существе, переполненном страстью. — Нет, пожалуйста, не останавливайся, — всхлипнула Эйприл, когда движения вдруг замедлились. — Еще… пожалуйста, еще. — Только если ты выполнишь мою просьбу. Девушка удивленно моргнула. И не сразу вспомнила, что за этот вечер… а может, и день, она совсем потеряла счет времени… Шредер не раз пытался заставить… ибо просьбой это назвать не поворачивался язык — назвать его по имени. И она честно пыталась, но почему-то не получалось. Вопреки всем просьбам и угрозам. Да и так ли это важно? Не получается сегодня — выйдет завтра. Ведь оно будет, их общее завтра? Будет?.. Ниндзя, однако, считал иначе. — Ты знаешь, — неумолимо качнул головой он. — Пожалуйста, — Эйприл сделала движение бедрами, пытаясь продолжить начатое, поддержать угасающее пламя, но сильные ладони без труда удержали ее на месте. — Тебе когда-нибудь надоест командовать? — начала сердиться она. — Никогда, — с легкой улыбкой качнул головой Саки. — Как и тебе — упрямиться. Что, так и будем спорить? Ну же, Эйприл, я хочу услышать это от тебя. Девушка опустила голову. — Посмотри на меня. Когда и это требование было проигнорировано, Шредер разжал пальцы и убрал руки. Пересиливая себя, Эйприл взглянула ему в глаза. Ей было невыносимо стыдно за невысказанную мольбу, что без труда можно было прочесть в ее взгляде. Но ничего не могла с собой поделать. На ресницах блеснули слезы. Черт возьми… стоило немалого труда не поддаться уговорам. — Пожалуйста, — повторила она. — Не слышу. — Пожалуйста… Саки, — тихо, почти неслышно выговорила она. После чего ощутила осторожное прикосновение к своей щеке. — Конечно, дорогая, — в голосе не было ни намека на иронию.- Ты же знаешь, что неотразима, когда умоляешь…

***

— Шантажист, — ткнула Эйприл ниндзя кулачком в бок, когда все закончилось и она уютно устроилась на его груди, задумчиво поглаживая ее, слушая постепенно успокаивающееся сердцебиение. Сначала не ощутив этого в порыве страсти, сейчас она чувствовала, что в помещении прохладно, и инстинктивно прижалась к единственному источнику тепла. Саки не был против. Скорее наоборот. Впервые в жизни не хотелось никуда спешить, думать о множестве нерешенных задач, искать в них виновных… да даже задумываться о власти над миром! Это все прекрасно подождет до завтра… или послезавтра. Ему пришлось долго ожидать получения мира под свой контроль… а теперь пусть мир подождет, когда у него, Шредера, появится время и желание им заняться. — Оно того стоило, — проговорил он задумчиво, глядя на свет. Прикрыв глаза, можно было поверить, что это не лампа, а настоящее пламя. Живое, согревающее. Почти как живой огонек под его боком. — Ничего, я найду способ расплатиться, — Эйприл приподнялась, и груди маняще колыхнулись перед глазами. — Буду нетерпеливо ждать этого, — ниндзя дразняще провел ладонью по соблазнительной округлости, ловко увернувшись от шлепка. — Но не прямо же сейчас, верно? — Ну… — девушка задумалась на несколько мгновений, затем неохотно кивнула. — Может, ты и прав. — Правильно, — Шредер усмехнулся. — Привыкай относиться с уважением к своему повелителю. И, не дожидаясь ответа, опрокинул девушку на себя, накрывая губы требовательным поцелуем и не обращая внимания на протесты. Тем более, и продлились они не так долго. Эта бестия быстро учится — и станет для него достойной королевой. Когда-нибудь — непременно. А пока… пока пусть весь мир подождет!..