Prison

Сегодня для Джекса был явно не самый лучший день — поломался его новый байк, очередная ссора с отчимом и неприятная новость, которую ему доставил Бобби. Из-за той новости от Бобби Джекс не захотел сегодня появляться в клубе. Он вообще не хотел, чтоб его сегодня кто-либо видел. Он хотел побыть наедине с самим собой и своими мыслями, поэтому, взяв свой старый байк, поехал туда, где он мог побыть в одиночестве и спокойно подумать. Поехал туда, где он встретил ее в первый раз. Это произошло ровно два года назад. Казалось бы, девятнадцать лет — лучшие годы жизни. Жизнь должна быть прекрасна, но… Джекс тогда поругался с матерью и Тарой и решил уехать куда подальше — освежить голову, отдохнуть от этого всего. И он решил поехать в свое любимое место — в десятке километров от города, у обрыва. Этот обрыв проходил у шоссе, буквально, в нескольких метрах от самой дороги. Там не то, чтобы редко кто останавливался, там даже ездили редко, объезжая это место по главной дороге. Джекс любил во время поездки смотреть не только на дорогу, но и по сторонам. Сейчас было только начало сентября, и многие деревья уже окрасило в желтые и оранжевые цвета. Но что больше всего радовало его в это время года — все еще теплая погода. У них всегда была теплая осень без дождей. Уже темнело, когда Джекс подъехал к тому месту. Хоть дорога и была пуста, но он понял, что он тут не один. Заметив фигуру человека, парень заглушил байк и подошел ближе. Это была девушка с короткими волосами, в темной толстовке, джинсах и синих кедах. Она сидела на ограждении, что разделяло этот пяточек земли и обрыв. Она, кажется, была настолько погружена в свои мысли, что не заметила подъехавший байк, не обернулась, когда Джекс подошел к ней. Джекс медлил, не зная, что сказать. Он боялся, что если сейчас произнесет что-то, то девушка от неожиданности соскользнет с ограждения и сорвется вниз. Поэтому он медлил, переминаясь с ноги на ногу. Тут он нечаянно шаркнул ногой, и на этот звук незнакомка обернулась. И оба стали сразу же рассматривать друг друга. У девушки было худое лицо, короткие темно-русые волосы, чуть отдававшие рыжим. Темные карие глаза, обрамленные длинными густыми ресницами, внимательно смотрели на Джекса из-под клинообразных бровей. Губы плотно сжаты. На лице у нее он заметил пару ссадин и тонкий шрам, пересекающий правую бровь. Спустя пару секунд ее лицо изменилось — девушка приветливо улыбнулась и произнесла: — Здравствуй, Джексон. Присаживайся. Джекс перекинул одну ногу через ограждение и присел. Она знает его? Откуда? Хотя, ему самому показалось, что у девушки знакомое лицо. Но откуда она могла его знать? — Я Рэй, — она протянула ладонь, — Рэйчел Уильямс. Мы учились в одной школе, — сказала она, будто бы читая мысли Джекса. — Но это было до того, как ты перешел в другую школу. Джекс закивал головой, протягивая свою ладонь для рукопожатия. Теперь-то он ее вспомнил. Он нечаянно обратил внимание на руки девушки — костяшки пальцев были разбиты в кровь. Интересно, из-за чего? — Что ты тут делаешь? — спросил он после недолгого молчания. — Я никогда раньше не видел тебя здесь. — Ты просто не замечал, — усмехнулась она. — Я иногда прихожу сюда, когда мне нужно побыть одной и подумать. — И ты ходишь сюда пешком? — Джекс кивнул в сторону дороги, где стоял только его байк. — Да, — она пожала плечами. — Но мне нравится ходить сюда пешком. Мне нравится это. — А что твоя мама об этом думает? Или она не знает? — У меня нет мамы, — отрезала Рэй. — Извини, — Джекс закусил губу. — А отец? — И отца. У меня никого нет, — она грустно улыбнулась. — Я живу в приюте. Джекс еще раз извинился, потупив взгляд.  — Не стоит извиняться, — сказала она, — в этом нет ничего такого. Я привыкла уже. Джекс отвернулся. Ему не хотелось смотреть в лицо этой девушки. Ему казалось, что тем самым он доставляет ей одну боль. Он бы даже не удивился, если бы она обиделась на него — начал разговор о родителях, которых у нее нет. Молодец, Джексон! Давай, спроси еще, хорошо ли ей живется в приюте! — Расскажи о себе, — неожиданно попросила Рэй. — Я знаю о тебе совсем немного: кто ты и чей сын. Но этого мало. Вряд ли ты приехал сюда от счастливой жизни. Джекс около часа рассказывал ей о себе, о клубе, о байках. В своей речи он старался не упоминать ни о матери, ни об отце, ни об отчиме. Девушка слушала его молча, стараясь не пропустить ни единого слова. — Это так здорово, — произнесла она, когда парень закончил свой рассказ. — Тебе повезло с клубом. А мне вот нет — ни родных, ни друзей, так еще и живу в приюте с управительницей-мымрой. Вообще, не понимаю, как ее могли назначить на такую должность — она же ненавидит детей. Джекс заметил, что начав говорить про управительницу приюта, Рэй приободрилась. И, решив не терять эту нить, он продолжил вести разговор в том же направлении. — Ну, может, она и не такой уж плохой человек? — спросил он. — А это, — она продемонстрировала свои разбитые костяшки и повертела головой, чтоб Джекс лучше смог рассмотреть ссадины и шрам, — от кого, как думаешь? Парень присвистнул. — А жаловаться не пробовала? В полицию, например. Рэй рассмеялась, запрокинув голову назад. — С самого детства. Она уже тогда меня ненавидела. А я бегала жаловаться, да только кто поверит маленькой девочке? Никто. Сейчас тоже никто не верит — эта жаба уверяет всех, что я просто не в себе, напоминая, что я врала с самого детства, выдумывая всякие небылицы. — Это ужасно, — Джекс погладил девушку по плечу. — Ой, вот только жалеть не надо, окей? Думаешь, ей все это сходит с рук? Как бы ни так. Я ей такую «сладкую» жизнь устроила, что не позавидуешь. — Рэй полезла в карман и извлекла оттуда пару сигарет и зажигалку. — Будешь? Джекс кивнул и взял предложенную ему сигарету. — Мальборо? Неплохой выбор, — Джекс улыбнулся, зажав сигарету между зубов. — И в чем же заключается эта «сладкая жизнь»? — О-о-о, — Рэй заулыбалась во все тридцать два, — почти каждый день скандалю по поводу и без, приношу всяких пауков, змей, тараканов и прочую противную живность, подсовывая их ей, сбегаю из приюта на несколько дней, часто попадаю в полицию, не хожу в церковь, — последнее она прогнусавила, явно передразнивая голос управительницы. Пару минут они сидели молча, курили. Каждый думал о чем-то своем, разглядывая ночное небо, усеянное тысячами звезд. Джексу понравилась эту девушка. И говорить ему с ней было легко, будто с яслей знакомы. Она сказала, что раньше учились в одной школе. Но он ее совсем не помнит. Так, лицо лишь узнал. И то не сразу. Выбросив окурок, Джекс произнес: — Уже поздно. Тебя подвезти? — Угу, — Рэй кивнула и кинула свой окурок вслед за окурком Джекса. Джекс уселся на байк, вставляя ключ в замок зажигания. Свой шлем он отдал Рэй и сказал, чтоб та не стеснялась и держалась за него крепче. Девушка, следуя его требованию, обхватила его за туловище намного крепче, чем ранее. Довольно кивнув, Джекс переключил байк с нейтральной на первую передачу, добавил оборотов ручкой газа, отпустил рычаг сцепления и поехал в сторону Стоктона. — Куда тебя везти? — спросил у Рэй Джекс, когда они остановились на светофоре на въезде в город. — К Северному озеру, — ответила она. Хоть сейчас уже и было позднее время, но на дорогах до сих пор были пробки. Чтобы зря не тратить время, Джекс повез Рэй дворами и какими-то богом забытыми улочками и остановился меньше чем в квартале от приюта. — Это он? — парень кивнул в сторону старого трёхэтажного здания. — Да, — ответила Рэй, отдавая шлем. — Спасибо, что подвез. Оба сейчас смотрели друг на друга, не зная, что еще сказать. Когда молчание уж слишком затянулось, а они все смотрели друг на друга, Рэй первая нарушила зрительный контакт и, подскочив к Джексу, обняла его, шепнув «Спасибо за все». Джекс же, растерявшись, кое-как промямлил «Да не за что». Выпустив наконец парня из своих объятий, Рэй помахала ему рукой и пошла по тропе в сторону здания, засунув руки в карманы толстовки. Джекс долго смотрел ей вслед, до тех пор, пока она не скрылась за дверьми здания. Надев шлем, он поехал в сторону своего дома. По дороге он постоянно думал о Рэй. Она ему определенно понравилась. Не только внешне, но и своим поведением. С ней было легко говорить. Она не ныла, не плакалась ему о том, какая бедная и несчастная. Нет, она просто попросила рассказать его о себе. Джексу нравились такие люди — сильные. И Рэй как раз такой и была.