Вампиры

- Деймон, а если мы их обратим? – отвлек от просмотра личных вещей сестер Гилберт брата Стефан. Вампир облокотился о косяк двери и сложил руки, выжидающе смотря на старшего брата. - Ты хочешь? – вскинул бровь Деймон. – Я лично нет, - старший вампир продолжить изучать вещи, пытаясь определить источник вербены в организме своей игрушки. - Ты, видимо, меня не понял, я тоже не горю желанием пополнять наши ряды, но в них наша кровь, если мы увлечемся и… - И что? Стефан, даже если по неосторожности убьем, все равно не дадим им закончить обращение. Все просто, братец. К тому же мы изначально знаем, что живыми они не уйдут или же у тебя другие планы? - Нет, но вампиров нельзя убивать… - Стефан, ты, что – первый век живешь? Древние, конечно, установили табу на убийство вампиров вампирами, но про переходную фазу там ничего не говорилось. Всегда есть лазейки, - подмигнул Деймон брату. – Нашел, - взял упаковку таблеток вампир. – А нервишки-то у моей шалят, - потряс он успокоительным, - не желаешь ли таблеточку? Младший вампир закатил глаза, Деймон не отнесся серьезно к его опасениям по поводу случайного обращения, но его брат всегда находил лазейки и пудрил мозги Древним. - Ладно, пойду, вытащу принцессу из темницы, - прошел Деймон мимо Стефана выкидывая успокоительное с вербеновым составом куда подальше. - Которую сам туда же и запрятал, - улыбнулся ему Стефан. Подвал пансионата показался старшему вампиру очень уютным, поэтому он с удовольствием запихнул туда Елену, как наказание за плевок в лицо. Кэтрин схватила ближайший графин с выпивкой и запустила его в голову вошедшего в комнату Стефана. Вампир ловко от него увернулся, но следом полетел другой. - Не подходи ко мне, мразь! – зашипела на него Кэтрин, девушка с презрением недавно отмыла с себя собственную кровь и чувствовала отвращение к этому ублюдку, которого еще недавно считала симпатичным. – Где моя сестра? - Там где ей самое место, - подлетел к ней Стефан и выхватил очередной графин с дорогим виски. – Деточка не стоит разбрасываться хрусталем и дорогим содержимым, на которое ты даже отличными минетами никогда не заработаешь, - бережно поставил графин вампир. Звук оглушительной пощечины развеял секундную тишину. – Ты мне больше нравилась, когда с таким энтузиазмом отсасывала мне, - потер он щеку. Кэтрин вскрикнула и упала на пол, Стефан ответил ей более сильной пощечиной. - Ублюдок, - сдерживая слезы и вытирая кровь, проговорила старшая Гилберт. - Думаю, ты так не считала когда стонала подо мной, - прошел мимо нее вампир и, взяв книгу, плюхнулся на свою кровать. – Иди ко мне, - приказал он. Кэтрин скрепя зубами подчинилась. - Держи и почитай мне. - Что? - Мне повторить? Читай, давай! Кэтрин открыла книгу и глазами пробежалась по первой главе. - Темный еловый лес стоял, нахмурившись, по обоим берегам скованной льдом реки. Недавно пронесшийся ветер сорвал с деревьев белый покров инея, и они, черные, зловещие, клонились друг к другу в надвигающихся сумерках. Глубокое безмолвие царило вокруг. Весь этот край, лишенный признаков жизни с ее движением, был так пустынен и холоден, что дух, витающий над ним, нельзя было назвать даже духом скорби. Смех, но смех страшнее скорби, слышался здесь - смех безрадостный, точно улыбка сфинкса, смех, леденящий своим бездушием, как стужа. Это извечная мудрость - властная, вознесенная над миром - смеялась, видя тщету жизни, тщету борьбы. Это была глушь — дикая, оледеневшая до самого сердца Северная глушь*, - начала читать Кэтрин, Стефан прикрыл глаза и начал слушать ее голос, стараясь не отвлекаться на манящее сердцебиение, которое видит Дьявол, было сладкой песней, слаще, чем звук ее голоса. Ведь оно гоняло по ее венам саму жизнь, его амброзию, название которой - кровь. Она замерзла, находилась в мире между явью и сном, не чувствовала ни рук, которые сковали кандалы цепи, ни ног. Стучащие друг о друга зубы, стали чем-то привычным, чем-то неотъемлемым, часть ее бытия. Темнота, беспросветная и удушающая - окружала со всех сторон. Сырость, затхлый запах и холод – получила Елена в качестве наказания. Она потеряла счет времени, казалось, что она тут целую вечность и голубоглазое существо, которое ее сюда отправило, напрочь забыло о ее существовании. Она хотела умереть, ведь тогда она избавится от всего, что ее окружает. Кэтрин. Мысли о сестре придали сил, жива ли она? Ведь она там с ними, видит Бог - эти существа не знают жалости. Помешанные на сексе и крови - совсем не романтичный образ из романов Стефании Майер*, и даже не классический из Брема Стокера* или же Энн Райс*. Реальность страшнее, чем могли представить себе эти писатели, в реальности нет пути к спасению, никто не протянет руку помощи. Остается лишь ждать смерти, холодное дыхание которой уже дышит Елене в затылок. Смерть ждет ее, раскинув свои объятия. Неожиданный звук отворяющегося засова, заставил ее вздрогнуть, темнота не позволяла ей разглядеть, кто вошел, но ей и не нужно было, девушка узнала его по запаху. Лимон, мускатный орех и мускус, смешанны с еще каким-то букетом ароматов, которые приправлены запахом дорого виски. - Ты замерзла, - не вопрос, а утверждение, рука монстра такая горячая. Ладонь гладит очертания ее талии. Деймон приближается к ней, он теплый и она понимает, на сколько окоченела, чувствуя его тепло, ей хочется укутаться в нем. Жажда жизни все еще велика. – Если не хочешь получить тут прописку, то слушайся меня, - произносит он, горячее дыхание обжигает кожу. - Хорошо, - охрипшим и дрожащим голосом произносит Елена, в нем нотки мольбы. - Хорошая девочка, - младшая Гилберт вскрикивает, когда что-то погружается в ее шею. Клыки. Она понимает, что он делает. Вампир питается. - Отлично, ты стала съедобной, - Елена не видит, но чувствует, что он ухмыляется. Еда. Всего лишь еда для него. Она - человек, тот, кто на вершине пищевой цепочки, оказывается всего лишь обыкновенной едой. Елена чувствует, как клыки снова касаются ее шеи. - Пожалуйста, - просит она. - Ты опять? – немного грубо спрашивает Деймон. - Я сделаю все, что ты хочешь, но не тут, пожалуйста, - умоляет она, как бы ей хотелось, видеть его лицо, убедится, что в этом монстре с красивой оболочкой есть хотя бы капля сострадания. Но видимо этого чувства там и никогда не было, потому что, наплевав на ее просьбу, мольбу он жестоко впивается клыками в ее шею. Лишь боль, была ответом. Елена напряглась, а кандалы цепей, что прикреплены к потолку больно впились в запястья. Но видимо ему этого было мало, за секунду он освобождает от ткани джинсов свой восставший орган и без предупреждения вторгается в ее тело на всю глубину. Елена кричит от той боли, что причиняет ей эта близость, он жесток и беспощаден, двигается с запредельной для человека скоростью. Чтобы не закричать, девушка до крови закусывает губу, но тут же жалеет о своем поступке. Манимый этой самой кровью Деймон целует ее, она уверенная в том, что лучше поддаться, отвечает и ее глаза расширяться от ужаса. Острые клыки, нещадно разрывают язык и губы, кровь потоком стекает на подбородок и грудь. Боль беспощадна и она забирает остатки сознания Елены. Пока она читала, рука Стефана пробралась к ней под тонкую ткань халатика и изучала нежную кожу и очертания внутренней стороны бедра. Против воли дыхание участилось, а ненавистное чудовище вызывало в ней желание. Мысленно коря себя за это, Кэтрин продолжала читать, сбиваясь, но, упорно продолжая делать, то, что велено, пока Стефан не забирает книгу из ее рук. Он притягивает Кэтрин к себе, похотливо целуя в ее приоткрывшиеся губы. Руки вампира касаются ее плеч и медленно стягивают ткань халата с них, оголяя упругую грудь. - Ты красивая, - отстраняется он и разглядывает изгибы ее тела, Кэтрин хотелось рассмеяться, она не нуждалась в комплиментах монстра. – Обычно я разрываю свои жертвы на куски, но тебе повезло, ты будешь особенной, тебя и твою сестру я запомню, - он укладывает ее на простыни и, развязав поясок, полностью открывает доступ к ее телу, поглаживая его руками, он изучает каждый изгиб. – Может быть, я порву тебя мгновенно и ты даже не почувствуешь ничего, - сердце девушки забилось быстрее одновременно от страха будущего и от его касаний, игры рук на ее теле, - а может и наоборот - медленно. Чтобы ты почувствовала, как отделяется каждая ткань твоего организма, как суставы разрываются, а кости ломаются, - к горлу подступила тошнота. - Да ты просто маньяк! – с отвращением произносит она. – Больной! - Я вампир, - обида сквозит в его голосе. – Я бессмертен, но ты права, я болен. Я художник, пишущий картины из человеческих тел, открою секрет - иногда я их собираю обратно, пытаясь склеить разбитых кукол, я - скульптор, архитектор. И эти скульптуры из человеческих тел прекрасны. Я болен вами – людьми, вашей красотой, которую я создаю. Ты будешь еще прекрасней, когда я соберу твое тело. Каждая деталь неповторима, каждая часть имеет собственный рисунок стыка, - он опустился и раздвинул ее ноги. Маска чудовища исказила юное лицо шатена, Кэтрин сглотнула, пытаясь подавить рвотный рефлекс. Он псих! Меж тем Стефан удобней устраивается между ее ног, и острые клыки пронзают внутреннюю сторону бедра, тихий стон срывается с губ Кэтрин. Ей хочется кричать и проклинать его, но его внушение никогда не позволит ей этого сделать. Вынужденная покорность, вынужденное нахождение рядом с ним. Лишь тихие слезы текут из глаз, оплакивая безвыходность и обреченность. Логан Фелл недовольно посмотрел на прибывшею из Лос-Анджелеса журналистку. Энди Стар, как и ее псевдо фамилия – высокомерная и зазнавшаяся особа. Но у нее стройные ножки и отличная фигурка и если бы она не была бы такой язвой, может быть, он закрутил с ней интрижку. - Ваш зверь оставил след по всем штатам, - Логан оторвался от созерцания ножек сидевшей напротив него Энди. – Начиная с Лос-Анджелеса и заканчивая тут, в Мистик Фоллс. - Возможно, ему надоели калифорнийские силиконовые задницы и он решил перебраться к нам? – выдвинул теорию Логан. – Вы знаете, что это за животное Энди? - Я лишь знаю, что еще мой дед занимался делом людоеда, а до него мой прадед, - точно, мисс Стар же из семьи журналистов, железная хватка, лишь горячие новости. Интересно они хоть помнят, какая у них настоящая фамилия? – Теперь это дело перешло и ко мне. Вы знаете, что за животное может жить так долго Логан? - Боюсь, что из известных мне хищников нет. - Я вам отвечу – вампир. Мистер Фелл вскинул бровь, борясь с искушением рассмеяться в лицо этой чудачки, но все же не выдерживает и смеется. - Вампир? Вы серьезно? - Да, - она протянула ему увесистую папку. – Эти доказательства моя семья собирала долгие годы, вампир тут в Мистик Фоллс и поймать его невозможно, он убьет вас, прежде чем вы сделает вдох, но вампиры высокомерны. Я хочу открыть миру правду об этих существах. Вы со мной Логан? Этот репортаж будет тянуть как минимум на Пулитцеровскую премию*… - Это безумие, выдумки ваших свихнувшихся предков! - Я проехала через всю страну ради этого, следила за каждым перемещением людоеда, я не отступлюсь, но мне нужна ваша помощь. Журналистам известно все, что и известно местной полиции, Логан вы как никто другой подойдете на роль моего компаньона. - Вы хотите взять у него интервью? Стать долбанной Энн Райс? Интервью с вампиром? Серьезно? – прыснул журналист. - Подумайте, - сказала Энди. – В любом случае я могу, как уничтожить вашу карьеру, так вознести ее до небес, но возможно вам нравиться прозябать в этой дыре? Вот мой телефон, - протянула она визитку. Было тепло и уютно, сквозь сон Елена почувствовала запах ванили, а рука дотронулась до влажных волос, не хотелось покидать это безмятежное спокойствие, но шорох рядом пробудил воспоминания и девушка распахнула глаза. Она лежала на огромной, слишком огромной кровати, укутанная в махровое полотенце и с влажными волосами. Ванилью пахло от нее. Ее рука потянулась к губам, но ничего не обнаружила никаких ран, на шее тоже. Это было сном? - Очнулась? – от этого голоса она напряглась. – Я дал тебе свою кровь, она исцеляет. Елена посмотрела на Деймона и только сейчас поняла, что за окном день, а он спокойно сидит на кровати и нежиться в его лучах. – Тебе нравиться ваниль? - Что? – не сразу поняла к чему это он. - Мне нравиться запах ванили. Пришлось искупать тебя, ты была вся в крови, - ни капли сожаления в голосе. – Иногда на меня накатывает, когда я голоден, но ты привыкнешь, - как данность говорит он. – Хочешь есть? Не знаю, что ты любишь, - он встал и подошел к тумбе, на которой стоял поднос с едой, желудок предательски заурчал, а в нос ударил запах пирожков и ароматного кофе. – Конечно, хочешь, - берет его Деймон и ставит перед ней. - Но зачем? Зачем тебе меня кормить? - Ты хочешь умереть? – на его лице появилось выражение ребенка, такой наивный, что на секунду забываешь, что перед тобой вампир. - Я хочу, чтобы меня и сестру отпустили, - говорит Елена. - Забудь об этом, - отрезает он. – Ешь, иначе заставлю силой! И кстати теперь я могу тебе внушать, в любом случае ты моя живая игрушка, надеюсь, ты это уже уяснила? Младшая из близнецов кивает и берет пирожок. - Вот и умница, - он садится рядом с ней и целует в плечо, со стороны может показаться, что это влюбленная пара, но сердце Елены пропускает удар, а по коже бегут миллиарды мурашек отвращения. – Пока ты мне не надоешь, ты ни в чем не будешь нуждаться и будешь здоровенькой, но это в том случае если я решу напоить тебя своей кровью, - гладит он ее по волосам. - Почему ты находишься на солнце? – решается спросить девушка. Ей нужно хоть как-то отвлечься от его близости. - А что я должен вспыхнуть на нем? Люди так наивны, мы можем спокойно находиться под лучами солнца, но лишь некоторые, не всем это дано, но тебе об этом знать не нужно, - шепчет он. - А вы рождаетесь или… - Или. Мы не размножаемся, но любим пытаться. - То есть ты мертв? - И уже давно, но кровь делает меня живее тебя, куколка. И хватит трещать, ешь молча или тебя не учили, что во время приема пищи не болтают? Закончив с едой, Елена не знала, что ей делать дальше, но Деймон уже придумал для нее занятие, стянув с нее полотенце, он припал губами к горошине соска, очерчивая его контур языком, рукой же он принялся ласкать ее клитор, срывая с губ девушки стон вожделения и обреченности. «Когда же ты устанешь?» – в мыслях вопрошала она. - Никогда, - был ей в слух ответ вампира. * взято из произведения Джека Лондона - Белый Клык. Стефании Майер* - автор Сумеречной Саги. Брем Стокер* - автор Дракулы. Энн Райс* - автор «Вампирских Хроник». Пулитцеровская премия* - одна из наиболее престижных наград США в области литературы, журналистики, музыки и театра.