Волчица и война

Наш мир - экспериментальная лаборатория двух состоявшихся до своего апогея государств. Процветающие империи, борющиеся за первенство каждый день, - государства Соно и Крит, названные в честь двух крупных рек нашего мира. Река Соно опасна и своеобразна, она может как пересохнуть, так и выйти из берегов, затопив все окрестности и погубив сотни жителей деревень. Непредсказуемость - главный козырь государства Соно, ставшее сильнее за счёт других. Чего никак нельзя сказать о стране Крит, находящейся чаще всего позади. Крит - спокойная река, потому главная сила ее страны - хладнокровность. Но какой бы прекрасной ее ни описывали, река имеет много подводных камней, погубивших много больше людей, чем та же Соно. Крит выбрался в свет своей ложью и скрытностью, обманом. Крит и Соно владеют одним приближенным государством и десятком второстепенных, не имеющих названий. Они - лишь маленькие овцы, охраняемые свирепым цербером. Наша семья живёт в приближенной к Соно стране. В прошлом веке над нашими предками проводились различные эксперименты. Ученые старались создать человека с превосходящими человеческие силами, и можно сказать, что им это удалось. * * * Я очнулась, когда большая машина наехала на глубокую яму. Нас везли по очень ухабистой дороге посреди леса. В машине пахло дубовыми досками, а вот лес отнюдь не дубовый. Ель. На все полтора километра растянулась еловая рощица, пахнущая невероятно вкусно и резко, а вот через небольшую и шумную речушку, стояли могучие дубы. Видимо, именно через реку перевозили в то место, куда нас везут, дубовые доски, а вместе с ними и детей, чтоб топлива много не тратить. Руки и глаза завязаны. И они даже не сделали акцент на то, что мы дети, связывали крепко, чтобы уж точно не развязалось. Для освобождения придётся разрезать ножом. Детям, что сидят рядом со мной, это точно не нравится. Немногочисленные девочки всхлипывают и плачут, их сердцебиение ускоренное и до боли неправильное, не людское. Мальчики же показывают себя с хорошей стороны, демонстрируя смелость всем своим естеством. Водитель грязно выругался, мы снова наехали на большую яму. Машина сильно покачнулась и мы все упали на те самые дубовые доски. Шершавые и мокрые. Противные занозы впивались в колени, щеки, руки. Вдруг машина остановилась. Даже сильные с виду мальчишки заплакали от страха, задрожали, они знали, что их ждет. И я тоже. Двери с оглушительным скрипом открылись, через повязки на глазах пробивались солнечные лучи, по полу медленно начал продвигаться холод. Пол завибрировал от тяжелых шагов пары мужчин, они оба забирали детей и относили их куда-то. Все кричали, просили вернуть их домой и брыкались, но их никто не слушал. Я оказалась последней, он положил меня на свое большое и теплое плечо и вдруг заподозрил что-то неладное. - Командир, тут, похоже, одна... - он не успел договорить. Холодные пальцы дотронулись до кожи моей шеи, проверяя пульс. Я доверчиво положила голову ему на ладонь, принюхиваясь к запаху этого человека. Чувствую его ровное сердцебиение, слышу отчетливо спокойное дыхание, ни один звук не мешает моему контакту с этим человеком, он необычен, не такой, как все. Мой с ним контакт силен, также, как и его со мной. - Она жива. Несите ее в мой кабинет, остальных в лабораторию. Парень внес меня в небольшую светлую комнату, за ним шел человек, которого он назвал командиром и что-то напевал себе под нос, шурша какими-то бумажками. Меня положили на мягкий диван и парень вышел, оставив меня наедине с командиром. Холодные руки снова коснулись меня, развязывая повязку на моих глазах. Сначала взгляд был замутнен, но после все вернулось на свои места. Я увидела стройного темноволосого юношу в белом халате. - Не боишься? - удивлённо произнес он. - Чего мне бояться? Я всю жизнь жила в страхе, сейчас у меня забрали все, а если ничего нет, то и волноваться не о чем. - Хочешь сказать, что тебе все равно? - Да, но лезть под пули я не собираюсь. Я буду подчиняться только ради того, чтобы найти родителей. Как только я найду их, вы меня больше никогда не увидите. - И ты не собираешься убегать, нападать на нас? Я задумалась. Может, он и относится ко мне хорошо, но это только сейчас, никто не может мне обещать, что он не будет использовать меня для своей пользы, или хорошее отношение со стороны других. Никто также не может пообещать, что я не попаду под горячую руку, но попробовать стоит. - Предлагаю бартер. Вы - мне, я - вам. Могу помогать вам в исследованиях и постараюсь приносить пользу по мере своих возможностей. Могу даже производить ночные вылазки по мере надобности. - Раз ты мне такие горы наобещала, то я должен тебя вытащить отсюда? - он усмехнулся и скрестил руки на груди, якобы протестуя. А вот глаза его загорелись. - Опека и обещание. - Я тебя защищаю, хорошо. А что за обещание? - его руки чуть расслабились и он даже немного подошел ко мне, хоть этот маленький шаг он сделал незаметно для себя, но для меня этого было достаточно, чтобы понять, что на обещание он согласится. - Хочу быть единственной, кто будет помогать вам и кто будет к вам так близок. - Для чего тебе это? - Вы такой же, как и я, а это значит, что в вас тоже заложено... - я сбилась, подбирая нужное слово, но на ум так ничего и не приходило. Мы ведь животные, нам свойственно собираться в стаи, иначе мы не выживем. - Собираться с другими в стаю? Мысли, значит, читаешь? Ясно все с тобой. - Да. Но если мы будем только в паре, у вас не будет возможности убрать меня, если найдется претендент лучше. - Что ж, я понял тебя, Белая Волчица. Думаю, ради забавы я соглашусь на такую авантюру. - Хороший выбор, Серый Лис, - прищурившись, произнесла я. Лис снова завязал мои глаза, надев на руку какой-то браслет. Он был тяжелым, очень тяжелым, будто в него вместили все, что только можно. И холодным настолько, что обжигал кожу. Когда мне развязали глаза, я уже лежала в странной комнате, где вокруг меня сидели дети и чего-то ждали. Ждали, боясь, что с ними произойдет дальше.