Один день с MBAND 2

      «Нет, Сява, ты никуда не пойдёшь. Ты просто опозоришься!» — говорил мне первый внутренний голос, а второй лишь шептал: «Сява, ты не можешь упустить этот шанс! Такой выпадает раз в жизни!». Господи, я и правда вела себя как маленький ребёнок. Ну, сначала давайте поясню: в данный момент я сижу посередине своей комнаты и всё-таки выбираю, что мне надеть. Платье? Нет, слишком открыто. Джинсы и кеды — а вдруг посчитают пацанкой? Ладно, признаюсь: мне правда страшно.       Всё началось с того, как мы с сестрой загрузили видео, где просто дурачились под песню MBAND. Честно, мы даже не догадывались, что можем выиграть! А сейчас… А в прочем, вы знаете, что происходит сейчас. — Сява, тебе скоро выходить! — закричала из комнаты Лера, моя сестра — ты же не хочешь к ним опоздать?       Мы с Лерой похожи, как две капли воды. Ну, а в общем-то, это и не удивительно: мы близняшки. Хотя она старше меня на четыре минуты.       Решили мы, что первой пойду я. Хотя, парни ещё не знают, кто это будет. — Я не знаю, что надеть… — заныла я и уставилась на сестру.       Она, видимо, только вышла из душа потому, что её и так тёмные волосы приобрели ещё более каштановый цвет, а сама она была завёрнута в бело мягкое полотенце, где сбоку золотистыми нитками вышито: Валерия.       Вообще, я и не надеялась, что Лера сразу начнёт выбирать мне наряд. У нас с детства договор: не одеваться одинаково и не брать одежду друг друга. До выхода уже оставалось тридцать минут, поэтому я решила надеть обычные джинсовые шорты с завышенной талией, белую широкую кофту с коротким рукавом, заправленную в шорты. Ну, и Сява была бы не Сявой, если бы не напялила длинную вязаную жилетку, чуть ниже попы. — Лера! — закричала я сестре, чтобы она меня услышала, пока сушила волосы. — М-м-м? — промычала она в ответ, и только через секунд так десять, посмотрела на меня, — вау, мне нравится. Только не надевай каблуки. — Ты думаешь, я совсем с ума сошла — улыбнулась я и чмокнула её в щёчку — пока, сестрёнка. Пожелай мне удачи. — Удачи.

*Месяцем ранее*

      Когда кто-то позвонил на мой мобильник, эм… Было совершенно не самое лучше время. Я спала. Любой из друзей знает, что лучше не будить Славяну с утра. Но… — Алло? — сонным голосом протянула я. — Славяна! Ты становишься одной из участниц шоу «Один день с MBAND»! Вы с сестрой нам очень понравились — начал говорить чистым голосом Толя. — Мы будем у вас в Сочи уже первого декабря! — послышался другой голос.       Глаза всё ещё слипались, и я не могла обработать информацию как положено, поэтому сказала: — Что?       Послышался смех позади, и кто-то сказал: «А она милая» и трубку сбросили. Потом раздался телефон Леры, но она уже визжала…       Мы, на самом деле, не самые большие фанаты MBAND. Инициатором всего была Лера. Нет, я не хочу сказать, что не хочу идти туда, но… Мне и правда хочется узнать настоящих людей, а не чтобы они опять играли на камеру. Надеюсь, всё будет по-другому и этот день будет отличаться от их предыдущих.       Надев голубоватые кеды, я открыла входную дверь, предварительно взяв с собой небольшой рюкзак светло-бардового цвета. Туда я положила только телефон, фотоаппарат и кошелёк с деньгами. Ну, мало ли? Как только я ступила за порог, Лера включила бешеной громкости музыку и, скорее всего, не услышала, как я ей закричала: «Закрой дверь, ленивая жопа!». Ну, простите, её проблемы.       Мы живём в очень красивом городе Сочи. Вы спросите: Славяна, какого чёрта ты надела вязаную кофту, если живёшь на юге? Ну, во-первых, как мне кажется, это делает меня хотя бы на долю индивидуальной. Я вам обещаю, пройдясь по улицам Сочи, вы не увидите ни одну девушку в вязаной жилетке. — Девушка, подождите! — закричал мне кто-то сзади, наверное, турист — не подскажите, где находится… «Зимний театр»? Я далеко? — Да нет… На Черноморской улице. Ещё два поворота, и увидите большие колонны, Влад.       Я узнала в этом высоком парне Владислава Рамма. Меня немного возмутило, что он совсем не знает участницу проекта. — Эм… Да — он улыбнулся и снял солнцезащитные очки — а ты… — Славяна — просто ответила я — Славяна Ханецкая. — А! Близняшка! — заулыбался Влад и крепко обнял меня, немного подняв с места — прости, не узнал. В жизни ты выглядишь лучше, чем на фото. — Мне рассматривать это, как комплимент? — рассмеялась я, и парень утвердительно кивнул, мы вместе засмеялись.       Я повела его вперёд, и лишь когда я заметила, что он тоже в молодёжной плетёной толстовке, но мужской, я ухмыльнулась, а брюнет с непонятным взглядом посмотрел на меня.       Став искать на своей одежде пятна, я стала смеяться ещё больше, и он добавил: — Так, ладно. Я сдаюсь. Где пятно от шоколада? — Пятно? — я расхохоталась ещё больше, и он вместе со мной. — Ты такая заразительная — добродушно добавил он — мне кажется, Киса будет хохотать весь день. Хотя… Мы придумали такое развлечение, что ты навряд ли будешь хохотать. — Эй, я не боюсь фильмов ужасов — улыбнулась я. — Эй, не уходи от ответа! Почему ты смеёшься? — Почему ты идёшь по Сочи в тёплой кофте? — А почему ты? — сощурив глаза, ответил он. — Это моя индивидуальность! Тем более, не надо было брать мой образ. — Тебе семнадцать лет! На планете больше миллиона в данный момент носят вязаные кофты!       Мне нравился этот парень. Его манера разговора, речь. Я улыбалась его словам. Нет, вот только не надо сейчас говорить: «Эй, у вас один день, не зазнавайся!» И… Вы ошиблись. Я даже не собираюсь ни с кем из них мутить. Не надо тыкать в меня пальцами! — Кстати, как нам тебя назвать? Славяна? Слава? Яна? — Все зовут меня Сява. Я никаких Слав! Это же мужское имя!       Парень хмыкнул, и мы продолжили идти. Пройдя Черноморскую улицу, мы вышли на главную площадь, около которой и находился тот самый старый театр. Я не раз в нём была, тебе более возле этого строения часто собираются велосипедисты. — О, а вон и парни! — улыбнулся Влад, быстро взяв меня за руку и побежав к ним.       Его шаги очень большие, поэтому мне было трудно успевать за ним. — Парни! — крикнул Влад — смотрите, кого я привёл. — О, Славяна! — заулыбался Толя, который самый первый меня увидел.       Честно говоря, больше всего из группы мне нравился Толя. Как по мне, так он самый весёлый, да и голос у него чистый и звонкий. Мне нравятся такие голоса. Но, что более важно… Я просто зависима от азиатской внешности, хотя сама я ни капельки не похожа на азиатку, но, так или иначе, в Сочи такие проживают.       Он крепко обнял меня и передал Никите. Никита Киоссе… Ну, что о нём сказать? Никита — самый симпатичный и милый из группы, как по мне. Милый. Вот именно то слово, которым с Лерой характеризуем парня. Его объятия оказались намного теплее и сильнее.       Милый.       Единственный, кого я не видела — это Артёма Пиндюра. Хм… Его мы с сестрой называем «бодибилером». Мне нравится каждый из группы, но всё-таки, лидирует пока что Толя. Простите, мальчики, но азиаты рулят. — Почему ты не визжишь? — обиделся Влад — я начинаю думать, что мы тебе не нравимся. — Я просто… Я не такая — я рассмеялась под недоумевающие лица ребят — вы нереально крутые, но всё, что сейчас я могу сделать — это обнять. — Мне нравится обниматься! — запротестовал Никита и раскинул объятия, я упала прямо в них.

*спустя 20 минут*

— Привет, дорогие телезрители! — начал говорить закадровый голос — сегодня с вами опять знаменитый Бойз-бэнд. Но сегодня парни не одни. Наверное, вы уже знаете эту прекрасную девушку? Да, Толя, Представь нам её. — Да. Сегодня с нами прекрасная Славяна Ханецкая! Новая участница нашего шоу! — А сейчас мы обращаемся именно к Вам — Дорогие жительницы Сочи! Вы тоже можете встретиться с знаменитыми парнями прямо этим вечером! На концерте в «Зимнем театре»! После него пройдёт небольшая автограф-сессия! Не пропустите! В 19.00 около Зимнего театра, мы ждём именно тебя! — Артём указал на камеру. — Пошумим и поскандалим в Сочи — сказали парни вместе заученную фразу.       Я глубоко выдохнула и позволила себе сгорбиться, когда у камер перестала гореть красная лампочка. Парни начали разговаривать с продюсерами, а я смотрела на них:       Все разного роста. Да, красивые, надо признать. Не заметив, как ко мне присел Никита, я подпрыгнула на месте, будто приведение увидела. Это рассмешило Никиту. — Ты и правда забавная — рассмеялся он — не волнуйся так. Мы ещё не видели девушку, которая бы так стеснялась. — Я не стесняюсь — быстро ответила я и усмехнулась — просто… Не привыкла бывать перед камерами. — Ну, что? — начал говорит оператор — куда вы придумали пойти, парни?       Они лишь хитро улыбнулись, мы сели в одну машину, и они повезли меня в самую глубь города, где всегда собиралось большое количество народа.

***

      В общем-то, всё было довольно предсказуемо: мы пошли в самый центр города, катались на роликах, которые брали в прокат, очень много смеялись, у меня всё время что-то спрашивали, иногда даже говорили, что нужно сказать. Да, я знала, куда иду и то, что меня будут снимать весь день — я не стеснялась себя. Но это меня жутко раздражало, и я была просто готова взять и плюнуть на всё, но повела бы я себя, как избалованный ребёнок, поэтому решила, что лучше натянуть правдоподобную улыбку. День катился чёрт знает куда. Честно? Я совсем не так его представляла. Парни и правда очень милые и смешные, они чистые. Но если бы не эти операторы, которые говорили мне, что надо делать… Да, я не люблю, когда мне указывают. Я бы наорала на этого режиссёра серии «Один день с М-Бэнд», если бы не один момент, который изменил его. — Один — тихо шепнул мне на ухо Влад — два… Три…       Он схватил меня за руку, и мы дёрнули наутёк все вместе под грубые окрики операторов и преследование видеокамер. Забежав в первое попавшееся такси, Толя сказал какой-то незнакомый мне адрес, и мы, потупив с полминуты, захохотали. — Я думал, что ты сейчас кого-нибудь точно ударишь — сказал мне сквозь хохот Артём, и я поддержала его, немного покраснев.       Мне было слегка неудобно от своего поведения. Но… Я ведь и правда никогда не могла бы быть настолько… Избалованной неженкой? Да, так и можно сказать. Возможно, я встала не с той ноги, возможно, меня просто выбесили. Но в конце концов я поняла, что счастлива — на моём месте могла бы оказаться любая девушка, которая хочет больше всего на свете, но на это место выбрали меня.       Спасибо. — Эй, Сява, ты чего? — помахал у меня перед глазами Толя, и я опомнилась, быстро сказав: — Простите меня, пожалуйста — смутилась я — я правда не такая… Эм… неженка. — Эй, ты чего? — разулыбался Влад, — честно говоря, первое время из-за вечной суматохи вокруг нас Никита однажды просто психанул и ушёл со сцены на каком-то мелком мероприятии. — Да уж. Слава Богу, оно было не в прямом эфире. — Так что, это нормально… — Для школьников — расхохотался Артём, и мы с Никитой переглянулись хитрыми глазами, сказав друг другу: — Месть? — Ме-есть. — протянула я.       Я взялась за живот Артёма, а Никита — за Толю. Влад ведёт машину, поэтому спереди доносились лишь его слова «Эй! Брейк! Тайм-аут! Тихо!», от чего парни хохотали ещё больше.       Когда я поняла Артём уже задыхается от смеха, я прекратила его щекотать и вжалась в кресло, скрестив руки для самообороны. — Фу-ух! — толи от облегчения, толи от неожиданности, сказал Толя, когда машина резко дёрнулась и мы отскочили вперёд — Твою ж дивизию, Влад! — Простите… — пролепетал Влад — я бордюр не заметил.       Его голос звучал настолько невинно и по-детски, что это у меня вызвало никчёмную улыбку. Наверное, я улыбалась как дура.       Мы остановились перед тем местом, в которое я бы не зашла НИКОГДА в своей жизни. Я та девушка, которая может побывать на крыше дома, одна смотреть ночью ужастики, но ходить на заброшенные места выше моих сил. — Вы правда хотите пойти… Сюда? — неуверенно спросила я и посмотрела на парней снизу вверх, а они лишь улыбались.       Мы находились на территории старой заброшенной сочинской больницы, которая также находилась недалеко от заброшенной церквушки. Этот периметр среди «наших» считается каким-то проклятым… Нет, ну правда! Только ещё скажите, что у вас в городе нет таких мест!       Если бы они только знали, какие слухи о ней ходят… — Хей, ты чего, — усмехнулся Влад и потрепал меня за волосы, — неужели Сява испугалась? — Ещё чего, — хмыкнула я, — пошлите, — а у самой ноги тряслись, как верёвки.       Господи! Сколько раз я успела пожалеть, что пришла сюда?! Какого чёрта?! Я от силы знаю у них… 3-4 песни. Да, я слежу за новостями, но не могу сказать, что если бы они проходили мимо меня, я бы кинулась к ним за автографом.       Сейчас я скорее относилась к ним, как к друзьям, нежели к кумирам. Может, из-за того, что они молоды, я ещё не признаю их? — Сява! Идём, — помахал мне рукой Толя.       Я, немного помедлив, вышла из своего укрытия за Владом и грациозной походкой вошла в здание. Казалось, с каждым моим шагом целые килограммы штукатурки осыпались на землю, а уж если мы ступим сюда все вместе — здание рухнет. — Эй, я снимаю! — крикнул Никита и подошёл ко мне с селфи-палкой, и начал фотографировать всех, — я хочу оставить воспоминания о каждом дне! — Они в любом случае останутся, — усмехнулась я. — Да нет, — улыбнулся он и положил руку мне на плечо, снова сфотографировавшись, — я хочу, чтобы были те воспоминания, которые видели бы только мы, а не зрители. У нас уже давно не было того, что не знал бы никто из нас.       Я очень понимала его. Всё детство у меня никогда не было секретов. Всё, что знала я — знала и сестра. Всё, что я делала — она знала. Мы всегда были вместе, и это очень часто раздражало и надоедало.       У меня нету ничего личного. Так же, как и у Леры.       Нет, я не собираюсь говорить: «Если бы у меня не было сестры, то всё было бы намного лучше».       Если бы не было моей сестры — не было бы и Славяны Ханецкой. — Сява! — закричал кто-то сзади меня, от чего я тут же подпрыгнула.       Мне нравилось в этом месте: цветные разрисовки, граффити, всевозможные вещи, книги. Эти места казались жилыми. И уже то, что казалось страшным: эхо, осыпающаяся штукатурка, да и само разваливающееся здание — кажется очень забавным и даже… Красивым. Я не знаю, как ещё можно всё это описать. — Чего? — резко обернулась я, но никого не увидела.       Моё имя разносилось эхом по зданию, что доказывает, что вокруг меня нет ни одной души. По крайней мере, в ближайших метрах. — Артём! — крикнула я, — Толя! Никита! Влад!       Неужели… Они бросили меня тут? Ни шагов, ни дыхания… По коже поползли мурашки лишь от одной мысли, что я тут одна.       Я говорила, что я больше не боюсь? Обман. Я сама себя обманула лишь потому, что мне казалось, что я в безопасности.       Я и правда нуждалась в этих парнях. — Сява! — закричали моё имя.       Казалось, ещё секунда, и я зароюсь в уголок и разрыдаюсь, как могу. Мои ноги начали трястись. Побежав по ходам, я слышала свои шаги, но больше ничего. Четырёхэтажное здание казалось бесконечным. Я осторожно шла по пустым коридорам, как сзади меня раздались шаги. Ладно, я повела себя, как ребёнок, но всё же вспомнила закон ужастиков и ринулась на первый этаж. — Эй, Сяв, ты чего? — я врезалась в Никиту, и мы оба упали, ошарашено смотря друг на друга.       Я готова была просто запрыгнуть к нему на шею и сказать: «Делай что хочешь, но отнеси меня отсюда сейчас же». Ну уж нет, Славяна, держи себя в руках.       Ни с того ни с сего, мы в один голос начали истерически смеяться. Впервые я поняла, что это — истерический смех. Тебе и смешно, и плакать хочется, и закричать. — Какого огурца вы тут делаете? — спросил только что прибежавший кореец.       Боже-е, нет, я и правда не фанатка ребят. Я считаю их друзьями, но никак не кумирами. — Мы её нашли! — крикнул Толик.       «MBAND -Толик сел за столик» — пронеслось у меня в голове, и я прыснула, но не стала озвучивать свои мысли. — Вы меня искали? — подняла я одну бровь. — Как. Ты. Это. Делаешь?! — с остановками спросил Толя и стал пытаться поднимать брови.       Мягко говоря, у него получалось, но он вся равно оставался милым корейцем. Никто не может испортить этот образ. — Годы тренировок, внучок, годы тренировок… — сказала я и похлопала его по плечу, под смех всех ребят.       Артём начал завязывать шнурки, и Никита прошептал мне что-то. Повиновавшись его «приказу», я с разбега села ему на шею, закричав: — Вези меня, большая черепаха!       Никита ужа валился со смеху, Толя доставал телефон, а Влад… Эм, кстати… Где он? Я почувствовала, как становлюсь выше и… Артём и правда поднял меня и со всех ног понёсся к «развилке», где был начерчен «сатанинский круг». Конечно, его чертили дети для забавы. Ну…, а может и не дети.       Казалось, ещё секунда — и он упадёт, а я кубарем покачусь вниз. Нет, ну я убедилась, что мы не зря назвали Тёму «бодибилдером». — Тёма-а-а! — кричала я, — остановись! Я пошутила, пошутила! Тёма. Мне страшно-о!.. — А я буду называть тебя «Сява бесстрашная», — сказал Артём, легко сняв меня с плеч.       Почувствовав твёрдую землю под ногами, я выдохнула. Ну, и кто бы назвал меня бесстрашной? Конечно, мне это льстило, как и другой девушке на моём месте, поэтому перечить я не стала. Я не из тех, кто будет говорить: «Нет, нет, что ты, я не такая», или «Я толстая…» Я с гордостью признавала, что мне нравится моя внешность и фигура, но… Да, я немного противоречива сама себе же, но. Зато не скучно! — Где Влад? — быстро спросила я, и мы начали оглядываться по сторонам. — Он сказал, что идёт есть, — пожал плечами Никита и тут же понял, что сказал.       Все мы обернулись и ринулись к окну, где увидели весьма-а милую картину… Для Владика, конечно. Он стоит около багажника и тянет оттуда бутерброды. Его щёки были похожи на два огромных шара, но парень, даже несмотря на это, всё рано оставался милым. — Эй, обжора! Отойди от еды, пока никто не пострадал! — угрожающе сказал Толя и начал спускаться по пожарной лестнице.       Знаете, будет очень печально, если одна из балок проломится… Это я так, к слову. Спорим, любая бы на моём месте закричала: «Толенька, осторожнее! Господи-боже! Не упади, малыш!». Вы знаете моё выражение #рукалицо?       Но, в любом случае, азиат спустился более, чем удачно, потом мы все вышли к Владу и просто стояли напротив него, как вкопанные. — Нет, ну, а что? — спросило жующее животное, — я вас звал. Моё дело — предложить. Сява, хочешь кушать? — Эм… Ну… — в этот момент в моих руках уже были два яблока, бутерброд с колбасой и чай. Чай — лучшее, что сейчас есть в моих руках. Да и вообще, задумайтесь: какой бы вы напиток оставили, если бы вас об это попросили? Если это не чай, то нам не о чем разговаривать. — Я не всё съел — улыбнулся он во всё лицо. — Белка — прыснула я — я буду называть тебя Бельчонком «Хома».       Он улыбнулся ещё шире и произнёс: — А ты тогда будешь Сявой.       Я удивляюсь их оригинальности.

***

      Мы ехали в машине, покатываясь со смеху: парни всё время что-то вытворяли, что заставляло меня смеяться во всю глотку. Я давно так не смеялась. Время было уже около четырёх часов вечера и Константин уже по меньшей мере 20 раз звонил парням со словами, что им изрядно влетит после их пробежки. Знаете, их это не больно колыхало. — Вы не боитесь? — рассмеялась я, — вы же можете потерять работу! Фанатки будут плакать! — А ты? — уголки губ Влада приподнялись.       И правда. А что бы я делала я? Плакала? Нет. — Если бы ушёл хотя бы один из вас, группа была бы уже не той — горько улыбнулась я, — MBAND — это все вы. Без одного из вас вы просто останетесь «поющими мальчиками». Я не представляю такую группу.       И только сейчас я поняла, что действительно бы заплакала, если бы они распались. Ребята и правда очень весёлые. Я говорю правду: они всегда смеются! А ещё они похожи на братьев, которые были вместе всю жизнь. Да их водой не разольёшь, какой уж там распад группы! — Спойте для меня, — попросила я, — я хочу, чтобы вы спели. — Дерзкая, — саркастически рассмеялся Артём, за что получил кулаком под ребро. Я сомневаюсь, что он хоть что-то почувствовал.       Парни и правда начали петь: всё началось своими песнями. А когда мы стали подъезжать ближе к студии, где у них пройдёт мини-интервью для программы, закончили английскими. Мы подъехали, когда солнце уже садилось, а около концертного зала образовалась целая толпа девчонок. Жаждущих потрогать парней. «Никита, выйди за меня!», — кричал кто-то из толпы.       Мальчики расписывались на руках, лицах, футболках, фотографиях. Их трогали и обнимали, а со мной… Со мной даже фотографировались. Они всё время спрашивали: «Давай с тобой дружить?», но были и те, кто мерзко шептал: «Только приблизься хоть к одному из парней — тебе крышка», Я усмехнулась этим словами и в шутку зашипела ей на ухо: «Я переспала со всеми». Да и вообще, кто ей поверит? Нет, не так: «Кто поверит мне?».       Зал оказался очень большим. По крайней мере, пока я ходила по сцене, на которой вот-вот выступят ребята, я успела представить, что я «супер-рок-звезда». Но мои мечты прервал кто-то, кто закинул меня на плечо и стал щекотать. Сказать, что я чуть ему не врезала — ничего не сказать. — Это Ме-есть, Славянка!       Я поняла, что нас снимают камеры, но мне уже было абсолютно наплевать. По-ба-ра-ба-ну. Они не испортят этот прекрасный день. — Ну-с, ребята, кажется, ваш день со Славяной подходит к концу — говорил журналист, оставаясь наедине с парнями — что вы можете сказать по поводу этой девушки?       Ну, да, подслушивала их за кулисами. Ненарочито, конечно. Просто мне принесли чай, а парни прямо в этот момент давали интервью. Мне…. Повезло. — Ну, я думаю, что наш день ещё не закончился потому, что мы с ребятами решили сделать для неё ещё один сюрприз, когда закончится концерт — ухмыльнулся Артём. — Если это не секрет, то какой же? — Думаю, вы всё увидите сами, если зайдёте к нам на Инстаграм, где-нибудь в 10 вечера — рассмеялся Толя. — Ещё фанаты хотят знать ваше впечатление о Славяне. — Охх… — сказал себе Влад, и все камеры теперь обращены на него, — я даже не могу сказать, что она наша фанатка. — Да-да — расхохотался Толя, — сначала нам показалось, что она нас просто ненавидит. Она нисколечки не стеснялась перед нами и не строила ангела. Наверное, эта искренность нас и привлекла. — То есть, она вообще ничего не стеснялась? Эм… Вам нравятся «плохие девочки»? — усмехнулся журналист. — Нет. Славяна не совсем «плохая девочка», она скорее, искренняя. И всё-таки не похожая на других. — Мы даже дали ей прозвище «смелая», — рассмеялся Артём, — кто не знает, когда мы ушли от камер, то пошли в заброшенную больницу, где Сява тоже совсем не испугалась. — Зрители пишут, что перед камерами она наоборот предстала, как пугливая и милая девочка, — совершенно запутался журналист. — Но ведь мы перед камерой тоже послушные мальчики, верно?

***

      Конечно, мне очень льстили их похвалы перед журналистом, но откуда я могла знать: правду ли они говорят или лишь играют на камеры? Конечно, как и любому, я очень хотела, чтобы это было правдой. «С какой это стати ты изменила о них мнение, Сява?» — говорил мой внутренний голос. На что я отвечала: «Они не страдают звёздной болезнью. Никто из них не зазвездился. Они всё те же мальчики, хоть и с обложки». — Ангелы не умирают… — доносились их голоса с концерта, — но не спасают меня они!       Меня кто-то подтолкнул сзади, и я увидела оператора, который говорил шёпотом: — Не тормози, выходи! — Что? — недопоняла я, — прямо на сцену?       На это он лишь закатил глаза и посмотрел на меня, а-ля «Ты тупая?». Неуверенно выходя на сцену, я услышала, как фанатки завизжали ещё сильнее. Все взгляды были устремлены на сцену и на выходящую из-за кулис меня.       Голос Никиты затмевал всех, от чего я просто стояла и качалась. Первой я оказалась замечена Толей. Он вытащил меня к себе на самую середину и дал микрофон, в который пел: — Ангелы не умираю-ют… — Но не спасают меня они.       Последние слова я больше проговорила, чем пропела. Свет во всём зале потух и раздались возгласы фанаток, парни начали выходить со сцены, чтобы остаться хоть немного незамеченными. — Ребята. Стойте! — проговорил оператор, — мы отсняли недостаточно материала, чтобы потом выпустить этот день на телевидение. — Мы его снимали, — успокоил их Толя, — этот день будет в любительской съёмке. — Думаете, зрителям это понравится?! — закричал режиссёр, — что вы такое вытворяете?! — Зрительницам понравится, Макс, — успокоил его Толя, — поверьте, то всё будет вестись от нашего лица, наш НАСТОЯЩИЙ смех. Им понравится.       Мне понравились слова Толи. Вы скажете: «Всё время твердишь о том, что нужно быть настоящим. А сама-то не притворяешься?». А подумайте о себе: неужели вы никогда не вели себя как счастливый человек. Когда было плохо? Представили?       Вы ведь понимаете, что мы притворяемся всю жизнь? Даже сейчас, когда я пишу это, то пытаюсь ничего не приукрашивать. Настоящее чувство — вот что сейчас руководимое мною. Пишу настолько быстро, чтобы не перестать быть собой.       А может прямо сейчас взять и бросить, пока я не сказала те самые слова? Нет, я скажу их.       Помните про настоящее чувство?       Вы верите мне? — Сява, чего застыла? — рассмеялся Влад и потянул меня за руку, — у нас есть сюрприз.       Я улыбнулась и побежала за ребятами, которые уже ждали нас в машине. — Куда мы едем? — поинтересовалась я, когда Артём завёл машину. — Знаешь, так не честно, мы сейчас поедем, и ты поймёшь — пожаловался Никита. Протягиваясь ко мне с каким-то платком.       Я отпрянула. Состроив щенячьи глазки, я дала ему завязать мне глаза, и мы поехали. Парни параллельно разговаривали со мной, а Никита спрашивал: «Сява, что это?». Я лишь издавала вздох, а-я «Ты тупой?» и показывала на повязку.       Он просто забывался. А все начинали смеяться над парнем.       Когда машина остановилась, все затихли. Это было очень тихое место, даже очень, что немало меня напрягло, но… Я не испугалась, нет.       Я не трусиха, в конце концов. — Раз… Два… Три… — сказал Никита и открыл мне глаза. Мы были около ледового дворца, но… как они узнали?       Ледовый дворец. Где я занимаюсь фигурным катанием. — Мы хотим, чтобы ты нас научила! — рассмеялся Никита, и я ни с того ни с сего захотела обнять его.       Я хожу сюда каждый день, но… В любом случае, я обожаю лёд, коньки. А уж тем более всё вместе. — Откуда вы узнали? — сощурила глаза я, но на моём лице всё равно играла улыбка.       Она была какая-то зачарованная, но тут я поняла, что уже 9 часов вечера и ледовая арена закрывается. Я подумала, что они сейчас начнут взламывать двери, но меня отпустила эта мысль тогда, когда Толя подошёл к двери с ключами. — Весь лёд в нашем распоряжении.       Мы все надели уже подготовленные нам коньки и встали на лёд. Ну, как вы думаете, кто упал первым?       Никита?       Толя?       Влад?       Артём?       Сзади раздался смех парней, ну, а когда я повернулась…       Я скажу вам так: все сразу. Но больше всего не повезло Толе, на нём лежали все, а Никита распластался на них и смотрел, как я корчусь от смеха. Ну, всему хорошему для «школьников» приходит конец, когда узнаётся, что Влад и Толя очень быстро катаются, а вот Артём и Никита… Эм… Мягко говоря, тут будет жарко. — Сява, покрутись на одной ноге! — попросил меня Никита, снимая на телефон всё происходящее, — ну, как все фигуристки так делают. Типа шуруп.       Знаете что? Никто и никогда ещё не называл «петлю» шурупом.       Сделав двойной «шуруп», да простит меня мой тренер, Никита весело захлопал в ладоши и попытался повторить, но… Надеюсь, вы поняли, что случилось дальше. — Ай! — закричал Никита, и в этот момент я поняла, что завтра у него будет огромный синяк на заднице.       Но никто этого не узнает.       Прокатавшись ещё около двух часов, мы все были в снегу от падений. Думаете: ты тоже падала? Конечно. И по чьей вине? По вине всех. Они пытались уронить меня, чтобы я уж точно не вышла сухой из воды.       Толя закрыл дверь ледовой арены, когда парни, как настоящие пингвины, шли обратно к машине, а я всё время смеялась. Я вообще сегодня слишком много хохотала даже над самыми незначительными их действиями, и что меня вообще рассмешило в них? Что привлекло?       Так или иначе, мы уже были около того самого театра. Самого старого театра нашего города. — Ну… Что скажешь о сегодняшнем дне? — в ожидании спросили они меня.       Я покрутилась на пятках и распластала руки в объятиях. Истинные побуждения. — Ура-а! — закричали парни, и Никита снова взъерошил волосы на моей голове. — Когда вы ещё раз приедете в Сочи, обещайте, что обязательно мне напишите! — казалось, ещё секунда, и из глаз потечёт скупая слеза, — вы и правда сделали мой день. — Эй, Сявка — успокоил меня Артём, — мы обязательно будем общаться. Ты ведь теперь наша подруга, так? — Ты очень весёлая, — добавил Никита, — и научила меня делать шуруп. — Петлю, Никита, Петлю, — рассмеялась я. — Мы можем довезти тебя до дома, — сказал Влад, но я тут же начала отнекиваться. — Я хочу прогуляться.       Я снова по очереди обняла всех ребят. Конечно, я знала, что у них не будет времени переписываться со мной, но всё-таки… Я решила хоть что-то оставить в своей памяти. Впервые я попросила их сфотографироваться. — Пока! — закричала я, махая рукой в след уезжающим парням, — я правда буду скучать! — Пока, Сява! — закричали разом Толя и Влад.       Пришла домой я уже поздно. Мои глаза были красными. Нет, я не плакала, просто очень хотела спать, день выдался очень сложным.       По привычному зайдя перед сном в контакт, я увидела новые новости: Артём Пиндюра, Никита Киоссе, Анатолий Цой, Владислав Рамм хотят добавить вас в друзья. Ну, а в Инстаграме уже было множество фотографий из заброшенного дома и катка.       Спасибо вам, ребята.       Я научилась фанатеть от самой лучшей группы в мире. Надеюсь, мы и правда скоро увидимся.       Удачи и… Спасибо.