Актуальные проблемы сожительства с Таканори Нишикавой

      В день ссоры Нишикава не проронил больше ни слова. Они ругались не в первый раз, но обычно мирились достаточно быстро. Когда басист проснулся утром, а любовника уже и след простыл, стало ясно — Таканори обижен всерьез. Режим молчания продлился целый день. Как-то разом исчезли все приятные мелочи, из которых состояла их «семейная» жизнь, вроде совместного кофе по утрам, бесполезных, но таких приятных звонков в течении дня. Если раньше вокалист всегда звал Хитоки с собой, когда ходил выгуливать Уи-чан, то теперь он просто одевался, брал поводок и уходил. Максимум, на который теперь мог рассчитывать басист, вернувшись домой — на автомате брошенное «с возвращением».       Таканори с головой ушел в работу — до фестиваля оставалось меньше недели. Иназума 2015 шла тяжело, несколько постоянных гостей не смогли приехать, официальное разрешение на строительство пришло на день позже, на складе не могли найти часть декораций… Хитоки порывался помочь, но любовник лишь смотрел волком и отвечал, что справится сам. На попытки поговорить Нишикава реагировал примерно так же. Если первые пару дней мужчина еще надеялся, что это не более, чем работа, дожидался вокалиста вечерами и старался проводить утром, то скоро отрицать очевидное стало уже невозможно. У них проблемы, и серьезные.       Холодность любовника доводила басиста до тихого отчаяния, он был готов на примирение любой ценой, чего бы его маленький вокалист не потребовал. Вот только он не требовал ничего, лишь как будто перестал замечать Хитоки. Нет, он не выгонял его спать на диван или что-то в этом роде, даже принимал поцелуи и был не против объятий. Пару раз Хитоки пытался зайти дальше, но каждый раз натыкался на тихое «нет» и тяжелый взгляд.       Когда на четвертый день Нишикава пришел в спальню вслед за партнером и поцеловал его, Хитоки успел подумать, что все наконец налаживается, что теперь-то уж все снова будет хорошо. Свою ошибку пришлось осознать очень быстро, потому что это явно не был шаг к примирению. На самом деле, Хитоки вообще не понял, что это было. Обычно безумно ласковый и жадный до поцелуев любовник был холоден, почти не давал себя целовать. Будто наблюдал за всем со стороны… и оценивал. В какой-то момент басист подумал, что нужно это прекратить, но Таканори слишком хорошо знал, как именно заставить его сходить с ума от желания. Когда все закончилось и Нишикава скрылся в ванной, так и не сказав ему ни слова, Хитоки решил — так больше продолжаться не может.       Басист натянул пижамные штаны и вышел в кухни. Им определенно нужно поговорить, причем немедленно. Вот что это сейчас было вообще? Музыкант умылся холодной водой и прислушался к доносившимся из ванной звукам воды. Что сказать ему? Как начать разговор? Хитоки сел за стол и устало потер виски руками. Как объяснить ему, заставить выслушать? Звук воды наконец прекратился. Басист услышал, как любовник вышел из ванной и, выждав еще пару минут, пошел в спальню. Сейчас или никогда.       Хитоки сам не до конца понял, что заставляло его вести себя именно так. Страх, чувство вины, сдали и без того взвинченные нервы или еще что-то, но, когда он увидел, как Нишикава достает из тумбочки маленький пакет с таблетками, способность рассуждать здраво ему отказала.       Басист крепко схватил любовника за плечи, ошарашенный Нишикава выронил пакетик из рук, и белые таблетки покатились по полу. — Така, пожалуйста, только не это! Прошу, малыш. Скажи, что это не так. Этого не может быть. Только не снова! Только не ты… Посмотри на меня, посмотри мне в глаза. Что это за таблетки? — вокалист растерянно посмотрел на любовника. — Снотворное. Врач прописал. Помнишь, ты меня сам отвозил. Хитоки, что с тобой? — басист замешкался на пару мгновений и крепко прижал к себе любимого. — Прости, прости меня. Я такой идиот, Така. Я не знаю, что на меня нашло. Просто увидел тебя и эти таблетки… Понимаешь, тогда в 90е, Кие подсел на какую-то дурь… Я не смог… — Нишикава с силой оттолкнул от себя басиста, опустив голову и сжав кулаки, стараясь справиться с эмоциями. Он заговорил тихо, будто выдавливая из себя каждое слово. — То есть ты… подумал, что я наркоман… только потому, что 20 лет назад Киехару что-то принимал … — Нет. То есть, да… Така, выслушай меня … — Хитоки хотел взять любовника за руку, но Нишикава резко отдернул кисть и повысил голос. — Не прикасайся ко мне! — басист отступил о любовника на шаг, — я ничего не хочу слышать! С меня хватит! Нишикава резко поднял голову и зло посмотрел на любовника. — Наверное, ты хочешь знать, зачем я переспал с тобой сегодня, да? Я тебе расскажу. Может, ты не знал, но не ты один спал с Киехару. Любви, правда, между нами особой никогда не было, но трахались мы с ним до потери пульса, — Таканори нарочито ласково улыбнулся и прижался к любовнику, — и знаешь, я отлично помню, что ему нравится в постели… Почти так же хорошо помню, как ты, как выяснилось. Скажи, ты всегда думал о нем, когда спал со мной? Когда делал вот так, например, — Нишикава пробежался пальцами по позвоночнику любовника, — никогда не понимал, что в этом приятного. Или целовал меня вот сюда, — вокалист запечатлел легкий поцелуй на груди любовника, — у Мори тут еще такая большая бабочка… — Нишикава прищурился и пристально посмотрел на партнера, — Или когда брал меня в его любимых позах… А то я, похоже, так на тебе помешался, что последние мозги растерял, раз ничего не замечал раньше. — Хитоки растерянно посмотрел на Нишикаву, не зная, что и сказать. — Я никогда не представлял на твоем месте Кие… Малыш, что ты такое говоришь? — Сколько раз я говорил не называть меня так? — вокалист снова оттолкнул любовника, — Столько же раз, сколько, просил не целовать меня сюда? — вокалист коснулся своей шеи — может, мне туда звезду набить, как у Кие? Что бы тебе привычнее было?! — Така, что ты несешь? Это абсолютно не связано! — басист попытался взять любимого за руку, но тот снова вырвался, — Что ты себе еще напридумывал? Давай ты успокоишься, и мы спокойно поговорим. — Я больше не хочу разговаривать. Я хочу, чтобы ты ушел. Прямо сейчас. Басист схватил любовника за руку и резко тряхнул. — Ты хочешь расстаться? Только из-за всех этих глупостей, что ты сам себе придумал? Така, да это же бред! Почему ты не слушаешь меня? Ты не замена ему! Да даже если бы ты и пытался его заменить… — Таканори посмотрел куда-то в сторону и тихо перебил его. — … то у меня бы не вышло, да? Ты это хочешь сказать? — Да что ты заладил! — Хитоки крепко обнял любовника, — почему ты мне не веришь? Те отношения давно в прошлом, я люблю только тебя, глупый, — Нишикава уткнулся лбом в плечо любовника. — Если я хоть немного тебе дорог… Прошу, уйди, — басист отстранил от себя любовника. — «Хоть немного дорог»? — басист отпустил замершего Нишикаву и быстро схватил что-то из одежды, — я думал, ты любишь меня, но, похоже, тебе дороже фантомы в собственной голове. Мужчина быстро вышел из комнаты, а через пару минут хлопнула входная дверь.