Гарри Снейп и Игрушечный Хогвартс- экспресс

Когда оба Снейпа исчезли из поля зрения на целую неделю, Сириус выдохнул с облегчением. Он не горел желанием сталкиваться с Северусом или его странным ребенком. Старого врага он иногда видел, когда тот выходил из Хогвартса по каким-то делам, младший Снейп тоже изредка выбирался на прогулку, но в Хогсмиде не появлялся. Сириус обычно наблюдал за ребятами, выходившими в деревню, издалека, используя чары для улучшения зоркости, надеялся обнаружить среди них сына Джеймса. Ему казалось, что он сразу же узнает крестника, даже если тот носит другое имя, потому что мальчик должен быть похож на родителей. Но Гарри Поттера, казалось, не существовало. Снейп определенно должен был что-то знать, вот только подобраться к нему было непросто. Разве что через его сына. Нет, скорее, все же воспитанника — в этом Сириус все больше убеждался, наблюдая за ними. Но мальчишка тоже был осторожен и не попадался как тогда, летом. Маленький змеёныш был хитрым и ушлым, он легко втирался в доверие и преподавателям, и однокурсникам. В отличие от своего отца хорошо держался на метле и не особенно уважал школьные правила, но зато, как и Нюнчик в былые годы, вечно совал свой, как ни странно, не такой уж и длинный нос не в свои дела. Кто бы мог подумать. Силы в нем было много, это становилось очевидно, когда он колдовал, думая, что никто не видит, да и знаний тоже было предостаточно. Еще немного и мальчишка превратится во взрослого, который, по мнению Сириуса, мог оказаться страшнее Волдеморта. Оба Снейпа отсутствовали неделю, но все же вернулись в Хогвартс. В тот день они вышли из Хогвартса и отправились на прогулку. Обогнув озеро, они остановились на пустынном берегу. Змееныш выглядел довольным, а его отец как обычно не показывал эмоций. Сириус ненавидел такие лица. Так обычно на него смотрела мать — со строгостью во взгляде и ничем больше. И почему-то ни Регу, ни Белле, ни Нарциссе это не казалось странным, будто бы они не знали, что бывает иначе. А тем временем две самых подозрительных личности Хогвартса разошлись на несколько шагов и оба встали в идеальную дуэльную стойку. Сириус глазам своим не поверил. Снейп что, всерьез собирался драться с ребенком? Впрочем, он уже знал, что бьется этот ребенок получше иных взрослых. Было видно, что держать темп ему нелегко — Северус не позволял себе развернуться на полную, но и не жалел своего противника. Тот отбил несколько достаточно сильных ударов, раз даже почти задел отца, однако, все равно проиграл. В какой-то момент его отбросило назад и прижало к земле. Он схватился за горло, будто там была невидимая удавка. Через несколько долгих секунд, во время которых Сириус почти успел поверить, что Снейп решил придушить своего отпрыска, тот взмахнул палочкой и отпустил мальчишку. Змееныш встал и закашлялся, растирая горло. — Плохо, — сказал он. — Все еще плохо. — Тебе нужен соперник, равный по силе, — возразил Снейп. — Еще? — Еще. И Сириус снова молчаливо наблюдал, как эта ходячая аномалия пляшет, будто на углях, и отбивает заклинания. В какой-то момент Снейп-младший отвел руку с палочкой за спину, а вперед вытянул другую, левую, и взмахнул ею, создавая завихрение воздуха. Мантия Северуса взметнулась, закрывая ему обзор, а змееныш ударил по ногам. Но удар был блокирован. — Неплохо, — выдохнул Северус и одним точным движением выбил палочку из руки своего противника. — Легиллименс. Зеленые глаза мальчишки широко распахнулись, он явно не ожидал такого поворота. Сириус понял, что эти двое совершенно ненормальные. И это подтверждало его догадку. Мальчишка Снейпу не был родным, с родными детьми так не поступают. — Хорошо, — констатировал старший Снейп, опустив палочку. — Держишь удар. — Со следующего года начинаем учиться легиллименции, — серьезно сказал мальчик. Северус тихо рассмеялся. — Что б ты понимал, на это уходят годы и годы. — Я понимаю. Чем раньше начну, тем раньше смогу. Ты говорил, что у меня вряд ли выйдет овладеть беспалочковой магией, но я уже почти научился этому. — И не только ты, я прав? — спросил Северус, внимательно посмотрев ему в глаза. — Мы работаем над этим, — мальчик вздохнул. — Сам понимаешь, они немного… не такие как я. Где-то не хватает упорства, где-то силы, где-то опыта. Но мы работаем. Я учу их не так и не тому, чему ты учил меня, однако, прогресс есть. — Но откуда тебе знать, чему их следует учить? Сириус не вполне понимал, о чем идет речь, но слушал. Судя по выражениям лиц и недоговоркам, обсуждали как минимум страшный заговор. И прекрасно понимали друг друга с полуслова. — Ты прав, я фактически действую вслепую, по наитию. И пока что вроде бы им этого хватает, — Снейп-младший вздохнул. — Пойдем в Хогвартс, я проголодался. Кстати, есть новости по сам-знаешь-чему? Они направились к Хогвартсу, а Блэк задумчиво смотрел им вслед. Наконец он помотал головой, стряхивая задумчивость, и побежал прочь. У него еще было дело, которое стоило завершить перед тем, как он все-таки найдет крестника. *** Драко был встревожен, но не больше чем обычно. Хорошей новостью было то, что его лучший друг после столкновения с дементорами вернулся в Хогвартс целым и невредимым. Правда, снова загадочно молчал и делал вещи, которые на взгляд Драко были сильным и непонятным колдовством. Серьезно, пока Гарри читал книги, обложки которых явно были замаскированы чарами, а буквы перед глазами любого желающего полюбопытствовать танцевали и расплывались, пока бегал к барьеру, за который выгнали дементоров, и пугал тварей Патронусом, пока ходил гулять по ночам, думая, что никто не догадывается, что это он из-за кошмаров, все было относительно в порядке. Но его новое хобби — плетение из ниток — это же сущий кошмар! А когда он решил, что им нужно начать интенсивнее заниматься практической магией, начались трудные времена. Вся проблема была в Гермионе. Гарри просто внес предложение, а Грейнджер с азартом его поддержала. Вот так и образовался их крошечный дуэльный клуб. Драко, конечно, тоже любил дуэли и ворчал скорее по привычке, но… ему казалось, что он еще не готов отказаться от сна, чтобы отдать все свободное время дополнительным занятиям. А еще он чувствовал себя немного неловко, когда Гарри его учил. И все же это было весело. Гарри попытался научить их колдовать без палочки. Невероятно, но он все-таки смог научить Драко вызывать Патронуса. Кстати, это была змея, хоть и не такая большая как та, что обычно вырывалась из палочки Снейпа-младшего. — Черт, — выругался Рон и с досадой стукнул ладонью по парте. — Никак не идет. Перед ним стояла свеча, которую Уизли безуспешно пытался поджечь. Однако, максимум что он мог — вызвать сноп искр щелчком пальцев. Толку от этого было немного. — Ты повторяешь движения за мной, но это неправильно, — Гарри подошел к нему ближе. — Ты работаешь не с воздухом, а с огнем. Огонь любит более резкие движения. Но не хаотичные. Ты должен прочувствовать это. Посмотри на пламя в камине, попытайся понять, как оно движется. — Слушай, — Гермиона задумчиво накрутила прядь волос на палец. — А дальше что? Допустим, я немного разобралась со стихией и уже могу использовать примитивные приемы… — Эй, а показать? — Гарри подошел к ней и Драко заинтересованно присоединился к ним, отвлекшись от своего занятия. Грейнджер вытянула вперед ладонь, на которой лежали засушенные травинки. Она провела над желтыми стеблями рукой и те чуть зазеленели. Драко чуть не отпрянул. В его понимании это было жутко… не некромантия, конечно, но превратить давно мертвое и пересохшее в живое — это что-то с чем-то. Вся Грейнджер — это что-то с чем-то. Жаль, что на зимние каникулы нельзя будет отправиться к ней. Родители наверняка заберут его в мэнор. Драко очень скучал по маме и папе, но серьезных разговоров боялся. Даже если он теперь страшный темный маг, который может устроить настоящий шторм… в ванной. На большее способностей пока не хватало. Драко подумал было, что Гарри ошибся и выбрал неверную методику, но эксперименты показали, что другие виды магии без палочки ему пока вообще не даются. А их «учитель», вытворял поистине страшные вещи. Он мог устроить сильный вихрь в абсолютно безветренную погоду, мог без особого труда передвигать вещи на расстоянии, мог легким движением руки заставить треснуть стекло, но все еще был недоволен. Чего-то ему не хватало. — Хм, а раны исцелять можешь? — задумчиво спросил Гарри, взяв зеленый стебелек и сосредоточенно изучая его. — Не пробовала, — честно призналась Гермиона. Снейп-младший с готовностью закатал рукав и показал ей руку с багровым синяком, оставшимся после очередной тренировки. Гриффиндорка провела кончиками пальцев по его коже. — Конечно, это не перелом, так что может и получится, — сказала она, не замечая, что за ней наблюдают уже три пары глаз. И прижала ладонь к синяку, закрыв глаза и нахмурившись. Ведьма. У неё даже волосы наэлектризовались. Вот только… — Ну, кажется, он стал светлее, — заметил Гарри, когда Гермиона отпустила его руку и разочарованно вздохнула. — Да, точно, — поддержал Драко. — Светлее. Надо просто потренироваться. Через пару лет ты будешь великолепна. — Вот что, давайте уже бой устроим, — сказал Рон, вытащив палочку. — Истинный сын Годрика, — Гарри усмехнулся. — Отлично. Мы с тобой против этих двоих. Как заметил Драко, он старался распределять пары по-разному, но наилучшее равновесие получалось именно при такой расстановке. Впрочем, честный бой они устроить не могли. Не теперь. Может, позже, когда Гарри перестанет двигаться вперед, а они наконец-то смогут его догнать. Хотя он никогда не перестанет двигаться вперед. В паре с Гермионой было хорошо. По крайней мере с ней Драко не чувствовал себя помехой и балластом, и с ней не было того бестолкового соперничества, как с Роном. Уизли тоже охотнее тренировался с ней. Разве что Гарри удобнее было одному, хотя он изо всех сил старался это преодолеть. Впрочем, он хорошо умел подстраиваться под любого напарника, компенсируя его недостатки и не мешая проявлять себя. Драко знал, что на самом деле Гарри очень мягок с ними. Он видел, как Северус гонял своего сына, и знал, что ни один их ровесник не выдержал бы такого. В дуэли предсказуемо победил Гарри. То есть, конечно, он и Рон. За все время только раз Драко и Гермионе удалось повергнуть Снейпа-младшего, да и то в тот день он устал и двигался без азарта, потому и попался. — А я доволен, — заметил Рон, сидя на парте и болтая ногами. — Прогресс налицо же. — Хороший волшебник никогда не доволен, — с усмешкой сказал Драко. — Ты что, не запомнил? — Ну да, профессор Снейп, видно, хороший волшебник, — сказал Уизли. — Прекрасный, — согласилась Гермиона. — Только он по-моему нас уже видеть не хочет и не может. Забини к нему на дополнительные ходит, а я все никак попасть не могу. — Не думаю, что он нарочно от тебя скрывается, — Гарри улыбнулся. — Хотя в прошлый раз я слышал от него… э-э-э комплимент твоей настойчивости и умению обращать внимание на детали. Да, думаю, это был комплимент. Кстати, у меня есть кое-что для вас. — Не-е-ет, — протянул Драко. Снейп-младший фыркнул и вытащил из кармана три плетеных браслетика: красный, желтый и серебристый. В каждый из них была вплетена черная нить. В отличие от тех образцов, которые Драко видел раньше, эти состояли из идеально затянутых ровных узлов. И при прикосновении еле ощутимо покалывало пальцы. Магия. — Это мне? — Гермиона с интересом поднесла к глазам желтую фенечку. — Здорово. А что за чары? — Ну… — Гарри смутился. — Легкая маскировка, чтобы в глаза не бросался, защита от потери. Пока сами не пожелаете снять, узел не развяжется. Еще там есть легкие следящие чары, на экстренный случай. Протеевы чары для связи. Мы сможем подать друг другу сигнал. Драко приподнял бровь, но браслетик взял. Они вместе провели небольшую проверку и сделали вывод, что работает артефакт удовлетворительно. Не идеально, конечно, тем не менее поделка была неплохой. На пару лет должно хватить, а там Гарри наверняка сочинит что-нибудь новое. — Что значит у человека руки откуда надо растут, — сказал Рон, глядя на свою обновку. — Вот кто у нас точно без дела не останется. Да уж, в этом Драко был уверен. Осталось только выяснить, что же это за дело такое. Что-то ему подсказывало, что нестандартные увлечения — это только первый звоночек. И он все сильнее осознавал, что его школьная жизнь подозрительно напоминает юность его отца и деда — то же вечное стремление быть первым, быть лучшим, входить в круг избранных. Наверное, это был тот самый момент, когда стоило сойти с поезда, но Драко не собирался останавливаться сейчас. В конце концов, Малфои никогда не боялись искать новые пути и бросаться прямо в гущу событий. Должно же было хоть одному Малфою повезти?.. *** Гарри с удобством устроился в кресле и взял в руки тетрадь Тома. Шероховатая обложка привычно легла в ладонь, будто это был его собственный дневник. Он вздохнул и задумчиво провел большим пальцем по ребру. Разговор предстоял нелегкий. Он давно уже не переписывался с Томом, не было времени, да к тому же не хотелось привыкать к этому. Риддл был чудовищем. Но это чудовище почему-то понимало его лучше, чем все хорошие люди, которые его окружали. «Здравствуй. Это все еще я», — аккуратно вывел он и остановился, покусывая кончик пера. «А, Гарри. Много времени прошло?» Все-таки намного лучше было общаться с ним через сны. Чтобы видеть лицо и ни на секунду не забывать, кто такой Том Риддл. Тот, кто всегда тянулся к знаниям и новым открытиям. Тот, кто убил десятки людей просто чтобы сделать хороший тайник для своего крестража. Тот, кто никогда не считал жизни других людей ценными. Тот, на кого не хотелось быть похожим. «Не очень. Но это было очень насыщенное время. Меня чуть не поцеловал дементор во время квиддичного матча», — ответил Гарри, думая о своем. Он надеялся, что их с Томом сходство в этот раз будет ему на руку. «Дай угадаю, директор очень сожалеет, но это ровным счетом ничего не меняет?» «Я написал тебе не для того, чтобы обсуждать Дамблдора. Мне кажется, я разгадал твой секрет.» Бумага не выдавала эмоций, но Гарри чувствовал, что Том сильно удивлен. И надеялся, что в конце концов Риддл даст правильный ответ. «Что же ты нашел?» — спросил Том. «В книгах по Темным Искусствам упоминаются некие крестражи. Предметы, в которых заключен осколок души. Информации об этом слишком мало, но мне кажется, в этот раз я угадал.» Гарри минут десять смотрел в чистую страницу и уже решил, что его рыбка сорвалась с крючка. Он не знал, можно ли приложить дневник Обливиэйтом и предполагал, что способа отменить сказанное не существует. Это значило бы, что ниточка, ведущая к ответам на его вопросы, оборвалась. Дамблдор наверняка знает о крестражах, но говорить об этом с третьекурсником не будет. Даже если этот третьекурсник Гарри Снейп. Тем более если этот третьекурсник Гарри Снейп. «И что ты собираешься делать с этой информацией?» — проступило на странице. «Том, ты и сам прекрасно знаешь, как такой информацией распоряжается умный человек.» «Должен тебя предупредить: это намного сложнее, чем сделать амулет или заговорить свой чемодан. Это очень сильная магия. Конечно, вряд ли ты веришь в эти дурацкие предрассудки по поводу Темной магии… но на твоем месте я подождал бы. Если ты сделаешь крестраж сейчас, то осколок твоей души будет тринадцатилетним. При возрождении тебе многое придется начинать сначала.» «На любом отрезке жизни мне многое пришлось бы начинать сначала, потому что знаний не бывает слишком много, ты ведь сам это знаешь. Я подожду еще года три. Так что, ты ведь дашь мне подсказку, Том?» «Услуга за услугу. Мне все еще нужно тело. Ты будешь открывать мой дневник как можно чаще, чтобы я мог думать, — предложил Риддл. — Взамен я расскажу тебе о ритуале. Ты должен понимать, что малейшая ошибка может привести к твоей гибели или превратить тебя в инфернала.» Гарри хмыкнул. Если он хоть чуть-чуть знал Тома, тот наверняка соврет ему. Бессмертным может быть только он, Лорд Волдеморт. Впрочем, когда это они были до конца откровенны друг с другом? Все по-честному. Кто из них больший слизеринец, тот и победит. Гарри был убежден, что это будет не Том. *** Меньше всего Снейп-младший хотел разговаривать с Дамблдором о случившемся. Как будто директор еще не понял, что он ничего не станет рассказывать. Однако, Дамблдор вызвал его в свой кабинет, и пришлось идти. Бесполезная трата времени. К тому же это означало, что снова придется напряженно смотреть в пол или на стены и старательно закрывать разум. Он и до этого многое скрывал, но все прежние секреты меркли в сравнении с крестражами. — Надеюсь, ты хорошо отдохнул, Гарри? — Любой на моем месте был бы счастлив внезапным каникулам, — сдержанно ответил слизеринец, осознанно копируя отца. Это всегда помогало взять себя в руки и настроиться на нужный лад. Он представлял себе невидимую стену, которая защищает его от излишнего любопытства директора. Глупые разговоры выводили его из себя, зато после этого во время своих «дополнительных занятий» он показывал просто удивительные результаты. Конечно, если речь шла о каком-нибудь деструктивном действии. Сосредотачиваться на творческом процессе в таком состоянии было труднее, хотя он уже привык. А кто бы не привык, целыми вечерами просиживая за столом с расходными материалами и раз за разом повторяя заговоры? Все-таки занятия артефакторикой требовали серьезного подхода. Создавать оказалось труднее, чем разрушать. — Я должен извиниться перед тобой за произошедшее… — медленно сказал директор, пытаясь поймать его взгляд. Как же! А если бы и поймал, вряд ли он увидел бы там что-нибудь кроме многочисленных узлов, на которые Гарри и тратил столько времени. Ну и что, что пальцы сводило, а во рту пересыхало от непрерывного бормотания себе под нос заклинаний? Результат был неплох, совсем неплох. Том бы оценил. — Не только вы, — заметил Гарри. — И да, извинения приняты. Что-то еще? — Да ты присаживайся. Я просто хотел с тобой пообщаться. Ты очень стойкий и смелый для своего возраста, но встреча с дементором является нелегким испытанием даже для взрослого мага. Как ты себя чувствуешь? — Неплохо, — Гарри пожал плечами. На комплименты он не реагировал. Он и сам прекрасно знал, насколько хорош, и насколько плох, тоже прекрасно знал. — Мне показалось, ты стал более задумчивым. Над чем ты размышляешь? — Думаю, как отбить Кубок по квиддичу у Гриффиндора, — Гарри вздохнул. — У Флинта это последний год, не хочу его разочаровывать. Видимо, нам придется выиграть в матче с Хаффлпаффом с огромным разрывом, чтобы обойти Гриффиндор по очкам. Но у меня, кажется, есть план, хотя вам я его не скажу, потому что это секрет. — Да, квиддич, — директор кивнул. — Конечно, это важно для тебя. Ты не забиваешь голову проблемами, которыми по сути должны заниматься взрослые, так? — Именно, не забиваю. — Надеюсь, ты не только читаешь книги? Для тренировок сейчас холодно, а Северус слишком много от тебя требует. Я уверен, он не позволит тебе отстать по учебе из-за взятого перерыва. — Отец требует ровно столько, сколько я могу, — Гарри пожал плечами и решил, что разговор пора прекращать. — Вы знаете, у меня новое хобби. Я фенечки плету. Ну, такие браслетики из ниток. Пока у меня выходит кривовато, но я уже освоил несколько узлов и откопал книжку про цветовые сочетания. Вы знали, насколько обширна цветовая символика? Играет роль не только степень насыщенности цвета, но и принадлежность человека, который будет носить вещь, к различным культурам или субкультурам. Черный, к примеру, может символизировать как траур и скорбь, так и свободу или одиночество, мудрость, бессмертие. — И каковы результаты твоего творчества? — осторожно спросил директор, зная, что это может затянуться надолго. — Пока не очень, — честно признался Гарри и вытащил из кармана простенький браслетик из серебристых, красных и желтых нитей. Еще один тестовый образец. О том, над чем он на самом деле работает, директору знать не стоило. Вообще-то, создание легких и малозаметных аксессуаров Снейпа-младшего действительно заинтересовало и к делу он подошел с фантазией. А отец без раздумий согласился поучаствовать в тестировании его наработок, так что до Драко, Рона и Гермионы дошли самые лучшие образцы. Браслеты дружбы, при плетении которых произносился длинный заговор, прочно въевшийся в память Гарри, по своим свойствам во многом напоминали Темную метку. Вот только браслеты, в отличие от меток, можно было снять. Чтобы собрать воедино такой комплекс чар и упростить процесс надо было хорошо подумать, но это того стоило. Он сплетал не нити и даже не чары, он создавал сеть, и каждый носитель браслета был её узлом. И никто их не снимал. Не снимал Блейз, при получении подарка с ходу проверивший его на чары и лукаво улыбнувшийся. Не снимали близнецы Уизли, Джинни, Невилл и Колин, понятия не имевшие о следящих чарах, но знавшие, что через браслет дружбы можно связаться с тем, кто никогда не откажет в помощи. Гермиона, Рон и Драко, о функциях простенького украшения осведомленные лучше всех прочих, молчали. Но Дамблдору об этом точно знать не стоило. Не время. — Так я пойду, сэр? — спросил Гарри, потому что на ум пришла интересная мысль, которую следовало бы проработать. — Да-да, не буду тебя задерживать, — директор посмотрел на него немного настороженно. — Но ты не стесняйся говорить, если тебя что-то встревожит. — Насчет этого можно не волноваться, — тихо сказал слизеринец. — Я никогда не буду молчать, если меня что-то действительно встревожит Он вышел из кабинета и направился вниз, хотел найти своих друзей и позаниматься или засесть за учебу. Еще до «каникул» Гарри, несмотря на все сомнения, начал учить тому, что умел сам, а после возвращения взялся за дело основательно, хотя Гермиона и в его отсутствие не позволяла Драко и Рону расслабляться. Время поджимало. Новость о крестражах Гарри не сильно обрадовала. Конечно, это многое проясняло, но в то же время было страшновато, все-таки очень темная магия. Впрочем, тандем Гарри и самого понимающего в мире отца тоже был не лыком шит. — Гарри? — окликнули его в коридоре. Он обернулся и увидел Люпина. Вот ему Снейп-младший улыбнулся очень даже искренне. Все-таки профессор за него тогда волновался, и это он взял себе на заметку. Оборотень пока не внушал ему особого доверия, но зато был хорошим учителем и делился полезной информацией. Может, и его браслетиком одарить? Только немного другим… как раз в кармане завалялся тестовый образец. Жаль, что нельзя подсунуть следилку — распознает. — Здравствуйте, профессор. Я многое пропустил? — спросил он, чтобы завязать разговор. — Не думаю, что для тебя это много, — ответил Люпин. — Полагаю, ты рад передышке. Они неспешно направились в класс Защиты, пустующий в этот час. Профессор крайне предусмотрительно закрыл кабинет и наложил заглушающие чары. — Забавно, — сказал профессор. — Для нас в былые времена приглашение в кабинет директора без повода было бы честью… — А если с поводом, то честью весьма сомнительной, — Гарри усмехнулся. — Он беспокоился обо мне, как беспокоился бы о некоторых других своих учениках, попавших в беду. В конце концов директор знает меня слишком давно, хотя отец и старался уберечь меня от Хогвартса. — Тебя послушать, так Хогвартс — опасное место. И мне не показалось, ты действительно сомневаешься в надежности директора? — Профессор, плох тот слизеринец, который ни в чем не сомневается, — Гарри прищурился. — Вы не можете судить непредвзято, вы член Ордена Феникса и у вас долг перед директором. Я ведь знаю. И я искренне надеюсь, что вы не передаете ему наши разговоры. — Зачем бы мне это делать? Они не раз говорили о директоре. В этом споре прозвучало много аргументов с обеих сторон. Гарри знал, что рискует, говоря с Люпином, но почему-то доверял ему. Впрочем, он не позавидовал бы бывшему Мародеру, если бы тот решился на предательство. Никто не умеет мстить так как слизеринцы. — Я привлекаю к себе слишком много внимания. А директор обычно наблюдает за самыми заметными учениками. Чтобы они не ошиблись с выбором в свое время, полагаю. Но проблема в том, что выбор далеко не так очевиден, как кажется, — ответил Гарри. — Ты о том, что произошло со многими из нас тогда, перед самым окончанием войны? — спросил Люпин, внимательно глядя на него. — Но там не из чего было выбирать… — Это сейчас так выглядит, — Снейп-младший задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Я знаю, почему. Дамблдор покровительствовал Гриффиндору, вполне естественно, что вы считали его единственно возможным вариантом. Но подумайте о том, как это выглядело для другой стороны. — Дамблдор всегда был справедлив… — попытался возразить Люпин. — Правда? — мальчик испытующе посмотрел на него. — Ну да, конечно. Он всегда закрывал глаза на ваши дела. Он дал вам даже не один шанс, а три. А теперь представьте, что должен был почувствовать слизеринец, который едва не погиб, когда его обидчиков просто пожурили и отпустили. Нет, я не говорю, что директору следовало сдать вас властям — вы в произошедшем уж точно не виноваты. Но Блэк… кстати, вам тогда не показалось странным, что вроде бы умный парень не задумался, какие последствия эта выходка может иметь для вас? Ладно, об этом потом. Итак, Дамблдор совершил ошибку. Он даже не пытался посмотреть на Слизерин под другим углом. — Вы еще скажите, что слизеринцы также просты, как хаффлпаффцы, — профессор улыбнулся. — Мистер Снейп, глядя на вас, я понимаю, что невозможно было совладать с выпускниками этого факультета. Чистокровным магам выгоднее была победа Сам-Знаешь-Кого. — На моем факультете учится множество волшебников, чьи родители не имели никакого отношения к Темному Лорду. Не нужно обобщать. К тому же мой скромный опыт подсказывает мне, что за семь лет можно перевоспитать даже Малфоя. Впрочем. У вас действительно не было выбора, за кем идти. Темный Лорд тщательно отбирал союзников. Как и директор. Они оба ошиблись. В войне нужно принимать любую помощь. — Если бы вместо одного предателя в Ордене оказался целый десяток таких же, лучше не стало бы, — возразил профессор. — Поэтому, — Гарри яростно сверкнул глазами, — нужно заботиться о том, чтобы тебя не предали. Хороший повелитель всегда знает, что из себя представляют его подчиненные. Он знает, кто является слабым звеном. И он не позволит этому человеку и шагу ступить без приказа. Если бы хоть кто-нибудь догадался связать Блэка клятвами, то… — он запнулся и умолк. Его глаза медленно начали темнеть, а волосы наэлектризовались. — Что же вы, мистер Снейп, договаривайте, — сказал Люпин, который знал, что может последовать за этим, но не спешил останавливать бурю. — То Темный Лорд и по сей день мог бы искать дом Поттеров, — тихо прошептал Гарри. — Полагаю, кто-то принял решение за них. Продал их взамен на свободу. Поверил в Пророчество. Профессор, скажите, Поттеры знали полный текст Пророчества? Блэк его знал? — Полный текст? — Люпин подошел ближе и понизил голос. — О чем речь? — Да, до Темного лорда дошла лишь первая часть, завершающаяся словами о том, что Избранный родится в конце июля. Но было еще кое-что… — Гарри внезапно протянул руку и вцепился в запястье Люпина. — Клятва. Поклянитесь, что вы будете молчать, и я скажу вам. Я даже не требую присяги на верность. Просто молчание, ничего больше. — Это заговор, — сказал профессор, глядя ему в глаза. — Вы же сами говорили, что война давно закончилась. Никакого заговора. Просто обмен информацией, — мягко сказал Снейп-младший. Он не знал, зачем ему нужен Люпин, но инстинктивно чувствовал, что должен переманить его на свою сторону. Это, конечно, непросто после всего, что сделал Дамблдор, вот только Гарри был убежден, что друзья Мародеру были дороже. — Идет, — хрипло сказал Люпин. — Каков текст клятвы? — Вы клянетесь мне, что все наши разговоры останутся между нами. Никоим образом вы не дадите никому понять, что мы встречаемся вне уроков и беседуем. Вы можете делать выводы, исходя из информации, которую узнаете, но эти выводы оставите при себе. Ни Дамблдору, ни единой живой душе, ясно? — строго спросил Гарри, протянув руку. — Клянусь, — подтвердил профессор, взяв его за руку и взмахнув палочкой. — Что там было? — «…и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца…» — процитировал Гарри. — Понимаете? Исходя из первой части можно решить, что все прекрасно — у одной из двух пар родится сильный волшебник, который сможет победить Темного Лорда. Но дальше становится ясно, что Темный Лорд должен отметить Избранного. Что он и сделал. — Если Сириус знал об этом, он мог поспособствовать… — начал было Люпин и осекся. — Я до сих пор по инерции рассуждаю о том, чего он мог бы и чего не мог, хотя на самом деле его не так уж хорошо знал. Как вы понимаете, я не знаю, рассказали ли Джеймсу и Лили полное пророчество. — Не вы ли говорили мне, что Дамблдор ничего не утаивает от своих соратников? — Подловили, — Люпин хмыкнул и задумчиво потер подбородок. — Северус знает? Впрочем, я уверен, что знает. Вопрос не в этом. Откуда это известно вам? Откуда, Гарри, если об этом знают от силы три человека? — Очевидно, я мечу в Темные Лорды, потому не упускаю полезную информацию, — он хмыкнул. — Странно, что вы не задали другой вопрос. Вас не смутило то, что «И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой…»? Вы полагаете, такое можно сказать о младенце? По-вашему, смерть в результате срабатывания кровной защиты можно засчитать за «смерть от руки»? Если и так, то Волдеморта убил не Гарри Поттер, а Лили. — Вы хотите сказать… что он жив? — одними губами прошептал Люпин. — Но… Вы сами-то понимаете, что это значит? Помнится, когда мы вступали в Орден Феникса и шли в первый бой, Джеймс шутил, что родина ждала только нас и мы выиграем эту войну. Кто бы знал, что он фактически окажется прав. Кто бы мог подумать, что крошечный малыш сумеет уничтожить Сам-Знаешь-Кого. Это была трагедия, ужасная трагедия, но все вздохнули с облегчением. И вы хотите сказать, что ничего не закончилось? — Я хочу сказать, что вам стоит хорошенько подумать, на чьей вы стороне. Вы должны понимать, что выбирать можно не только из двух, — сказал Гарри, испытующе глядя на него. — Я пообещал себе, что ни за что не позволю втянуть в это моего отца. Больше никогда. Я не позволю ни одному из дорогих мне людей попасть в рабство к Темному Лорду и не позволю им жертвовать собой во имя добра. — Да, ты, конечно, со всем справишься, — Люпин задумчиво вздохнул. — А ведь Гарри Поттер твой ровесник. Вот оно. Гарри знал, что рано или поздно зайдёт разговор об этом. Что ж, он давно уже не реагировал на слова о Золотом Мальчике. Информацию на всякий случай запоминал, но себя с героем магического мира едва ли ассоциировал. У него была своя история. — Ага. Только я бы на вашем месте не надеялся, что он похож на вашего друга, — слизеринец хмыкнул. — Из такого ребенка могли слепить все, что угодно. Полагаю, в мирное время нужен сильный политик с хорошей репутацией. Но его время и слава уходит, а мы далеки от мира, так что его готовят к войне, по крайней мере я бы поступил так. Люди забывают о том, от чего избавил их Мальчик-Который-Выжил. Уже через десять лет он не сможет воспользоваться своей славой. Британия не знает своего героя. — Но если ты прав, настанет час, когда он вернется, — Люпин прищурился. — Гарри, ты так много знаешь… могу я надеяться хотя бы на намек? — Вы же понимаете, что столь важного человека будут защищать. Ровно в той мере, чтобы окончательно не превратить его в безвольную куклу. У такого человека нет шансов избежать правильного воспитания. — Правильное воспитание… конечно, не такое как у тебя, — Люпин хмыкнул. — Как Северусу удалось вбить в тебя это? Недоверие к людям. Осторожность. Поразительный объем знаний. И послушание, что странно. Никогда не видел столь сговорчивого ребенка. Мне казалось, невозможно так воспитать человека, если не уделяешь ему достаточно внимания, а времени у Северуса, как я понял, было мало. — Именно поэтому я слушаюсь его — я понимаю, как ему сложно. Именно поэтому я столько знаю — мне нередко приходилось коротать вечера за книгами. Именно поэтому я осторожен — есть лишь один человек, который никогда не сможет меня предать. Ни за что. Вы думаете, что у него всего лишь было мало времени. Но… несмотря на то, что я лучший из его учеников, именно я — самый трудный случай, — сказал Гарри. — Вы…ни один из вас не посмел бы прикоснуться к нему, если бы вы знали, какой он на самом деле человек. И не нужно говорить, что вы были на разных сторонах. В одиннадцать лет не бывает так. Не бывает. — Я же говорил, мне очень жаль… — А я не могу понять! — воскликнул Гарри и стекла задребезжали. — Ни одному из вас не пришло на ум поставить себя на его место. Ни одному! Он много думал над этим. После установившегося перемирия папа поделился с ним еще порцией школьных воспоминаний о Мародерах и Лили Эванс. Какие прекрасные в самом деле люди! Кровный отец, который измывался над Северусом. Чистокровный ребенок из хорошей семьи издевался над полукровкой, у которого банально не было средств на хорошую одежду. И это человек, которого ставят в пример и называют героем. Но не бывает, не бывает героев, которые были бы хорошими каждую минуту своей жизни. Люпин, конечно, не замечал этого, он тоже был небогат и с ним Поттер обращался куда лучше. И Блэк, чудом избежавший попадания на Слизерин. Ну ничего, он-то себя показал во всей красе. Петтигрю. Судя по всему, боялся слово лишнее сказать, хотя ни в чем не был лучше отца, ни в чем. И Люпин. Уж он-то мог бы понять, но они ведь были его единственными друзьями. А он так боялся одиночества. Глупости, детские игры. Гарри думал, что Северус, наверное, тоже был не ангелом, иначе не стал бы хорошим бойцом. И все же ему это не нравилось. Если бы кто-то из его однокурсников так себя вел, он бы не потерпел такого, а тут родной отец... — Ты прав. Тем не менее, сам знаешь, о мертвых либо хорошо, либо… — Ничего кроме правды, — отрезал Гарри. — Я верю, что вы выросли и поумнели. Мой отец вас простил. Да и глупо было бы злиться — у него есть семья и друзья, а вам повезло куда меньше. Думаю, точно также он перестал злиться на Поттера и Петтигрю. Но не на Блэка. Для вас не секрет, что мой отец был очень дружен с Лили Эванс. Вот уж у кого действительно были глаза. Вы должны понимать, что Блэк обречен. — Да уж… помнится, Джеймс ревновал Лили к её другу. Видимо, зря, — сказал Люпин. — Кажется, во времена, когда они скрывались от Сам-Знаешь-Кого, Северус уже давно был счастливым отцом? — Вас интересуют мои родители? Понимаю, — Гарри хмыкнул. У него была история на этот случай. А отца он потом предупредит о том, что является их правдой. — Есть лишь одна причина, по которой отец скрывал нас с мамой до определенного времени. Видите ли, как сторонник Темного Лорда он не мог признаться, что женат на сквибе, дочери маггла и волшебницы. Естественно, она не училась в Хогвартсе. Она… много болела. Пережила войну, но не выдержала нагрузки на организм. К тому же я действительно был проблемой. Даже талант моего отца не мог помочь. Вот и все. И да, отец действительно назвал меня также, как и Лили своего сына. Вы ведь подозревали, что я?.. — Две столь заметные личности с одинаковым именем. Это была хорошая версия, хотя кое-что меня смущало. Жаль, что я ошибся, — Люпин грустно улыбнулся — Из тебя вышел бы хороший Поттер. — Мне и Снейпом быть неплохо, — Гарри пожал плечами. — А знаете что? У меня есть кое-что для вас. Я сам это сделал. Если вы мне доверяете, возьмите, я смогу с вами связаться. Он сунул руку в карман и вытащил красный браслетик. Такой же как у Рона, только без черных нитей. Черные нити связывали браслеты его друзей с тем, который болтался на его руке. Их он точно не потеряет. А вот Люпину такая связь без надобности, так что можно ограничиться стандартными функциями. — Хорошая работа, — заметил профессор, завязывая браслет на запястье. — Вижу, наши уроки приносят плоды. Полагаю, тебе не понравится это сравнение, но в твоем возрасте мои друзья тоже поражали своим умением. — И зарыли все это в землю, — припечатал Гарри. — Ладно, профессор, мне пора. А вы подумайте над тем, что я сказал. Хорошо подумайте. Неизвестно, сколько времени осталось. — Боюсь, выбор все еще очевиден, — Люпин хмыкнул и скрестил руки на груди. — Лишь один человек способен справиться с этим, как говорит пророчество. Я выбираю его. Он протянул руку, а Гарри пожал её. Это определенно был удачный день. Может быть, он даже сможет открыться Люпину чуть позже. А где один перебежчик, там и другие будут. Темный Лорд вернется не в край непуганых волшебников, он вернется в страну, готовую к войне с ним. Если чуть-чуть подождет.