Рождество по-английски

— Слава королеве! — кричал Артур, бегая по дому. Наконец-то он получил это! Наконец-то управляющий Парламента отпустил его к Норвегии погостить. А скоро Рождество, и провести его в гостях у старого друга было приятным сюрпризом. — Алло, Скотти? — звонил он Шотландии, смеясь. — Привет, старший брат-засранец. Это Рождество вы проведете без меня. — С чего это? — Я еду к Андрессу на рождественские каникулы. Не скучайте без меня. Пока-пока. — Эй! Стой! Не откл… — тот не договорил. Артур уже отключился. Норвегия был очень рад, что увидит Англию у себя на праздниках. — Очень здорово, что ты заглянешь. У меня для тебя будет приятный сюрприз. — устало говорил ему Нор, когда Артур позвонил ему в десятый раз, чтобы еще раз сказать, какой у него рейс и как его встречать. — Я всё понял, тебе не о чем беспокоиться, мой друг. Нет, не волнуйся, Дании не будет, он гостит у Тино, там Иван алкоголя подогнал в качестве подарка и крепкой дружбы русских и финнов. Может, братишка заглянет, но это навряд ли, ему в лом, да и наплыв туристов сейчас. Короче, тут тихо, спокойно. Жду тебя. Отключившись, Андресс набрал другой номер. — Всё в силе? Отлично. Он прилетает послезавтра. Нет, Дании не будет…

***

Аэропорт в Осло. Шесть утра. — Норри! Как же я рад тебя видеть! — взъерошенный Артур с чемоданом с принтом британского флага хлопнул по плечу старого друга. — Едем скорее! Мне не терпится вновь покататься на лыжах и сноуборде. Долгая дорога до деревеньки, живущей только за счет туристов, и вот Артур стоит перед домом. — Мда… Не хочешь сделать ремонт? Я знаю отличного мастера. — Внутри всё нормально. Дания тут уже хозяйничал. Войдя внутрь, Англия обомлел, выронив из рук чемодан. Посередине комнаты за столом сидел Франциск, нагло потягивая кофе! — Бонжур, мой милый Арти. — пропел тот, ухмыляясь. — Сюрприз. — мягко пробормотал Норвегия, поднимая чемодан и ставя его в угол. Посмотрев на часы, он ахнул. — Оу, я же обещал Швеции! Ах, Боже мой, совсем забыл! Оставляю вас одних. Франс, помоги Артуру разместиться, пожалуйста. Буду поздно! — и Нор выбежал за дверь. Раздался звук мотора. Он умчался. Стоя посреди комнаты, Артуру хотелось умереть. Только он думал, что всё хорошо и этот виносос не будет докучать ему хотя бы в это Рождество, и на тебе! Он тут, а еще так миленько улыбается, будто ничего не знал! Всё он прекрасно знал! — Идем. — встал Франция, подхватывая чемодан. Но Артур выхватил его, ударив по руке француза. — Ненавижу тебя. Ты опять испортил мне всё. — За что ты меня ненавидишь, Арти? Ты моложе меня, откуда в тебе столько ненависти? — Потому что ты вечно, вечно всё поганишь! Ты тварь, которой не видел свет! Вот зачем ты приехал сюда?! Ты прекрасно знал, что я буду здесь! — Потому что и это Рождество я хотел провести с тобой. Я люблю тебя. Подойдя вплотную и вырвав чемодан, который с лязгом прокатился по полу и упал набок, Франциск приподнял лицо Артура и впился в губы. Зеленоглазый пытался отбиваться и укусил того за губу, но Бонфуа лишь возбудил привкус собственной крови. — А ты совсем не изменился. Всё такой же самовлюбленный чаехлёб. — усмехнулся Франциск, томно посматривая на Артура. Тот уже приготовился дать достойный отпор, как француз резко убрал руки и вновь сел за стол. — Твоя комната наверху, третья справа. — поднял он руку, указывая наверх. — Идиот… — процедил сквозь зубы Артур, вытирая губы и отплевываясь. Схватив чемодан, он пошел наверх. Найдя нужную дверь, он вошел. — Чудесно… Норвегия прекрасно знал, как угодить Англии. Комната была окутана мягким ароматом мяты и лимона, обои и мебель были светло-зеленых тонов, а на кровати лежала милая подушка в виде кролика. — Нор, я отблагодарю тебя.

***

Вечером позвонил Андресс. Он дико извинялся, объясняя, что Бервальду слишком нужна его помощь и им придется переночевать одним в доме. — Камин растопите, продукты в холодильнике. Душевая на первом этаже, Франциск знает. Не ругайтесь там. Пока. — быстро тараторил Норвегия. На заднем плане слышались какие-то голоса и вообще это было похоже на какую-то пирушку. — Ужин готовлю я. — достал продукты Франциск. — Тебе могу доверить только чай. — Да заткнись ты! Задолбал! Бонфуа умолк, с грустью смотря на Артура. Ему не нравилась вспыльчивость того, его самолюбие и гордыня. «В кого это милое чудо выросло таким? Ведь я же его воспитывал… » — поглядывал он на Керкленда. Ужин прошел в гробовом молчании. Сколько бы Франц не пытался заговорить, все попытки встречались либо молчанием, либо руганью. В конце концов, он просто бросил эту затею, молча доев и поднявшись к себе. Комната у него была через две от Артура. Вот и ночь. В Норвегии она необычайно тихая. В комнате было прохладно, все же зима. «Вот и отпраздновал Рождество. Куда лучше было бы остаться с братьями». — стучал зубами Артур, заматываясь в одеяло. Наконец отбросив его, он решил дойти до камина и подбросить дров. Выскользнув из комнаты, Артур в потемках пошел к лестнице. Не увидя в темноте ступеньку, он полетел вниз, но вдруг сзади его кто-то подхватил. — Осторожно… — опалило ухо горячим дыханием. — Пусти, или я выдергаю все твои волосы. — прошипел зеленоглазый. — Грубиян какой. И почему таким стал? — Потому что тебя ненавижу! Это было последней каплей. Бонфуа упал на колени и попросту зарыдал, как ребенок. Горько и протяжно. Артур офигел от подобного. — Э-эй… Ты чего? … Расстроился? Ну перестань, я тебя всегда недолюбливал… — от этих слов Франциск затрясся сильнее. Артур опешил. — Ну не всегда, конечно, и как бы не недолюбливал… — он наклонился к Францу и присел рядом. Это было ошибкой. Бонфуа резко поднес к носу Артура платок и тот провалился в пустоту. — Хорошенький эфир. — усмехнулся Франциск, взваливая Артура на себя и направляясь к комнате.

***

— Очнулся? Темнота. Глаза долго не могли привыкнуть. Он не понимал, где находится. Ах да, комната… Вот подушка в виде кролика… Кресло с зеленой обивкой… Франциск… — Хороший мой. — провел рукой по торсу Франц и Артур тут же почувствовал, что раздет догола. Попытавшись дернуть рукой или ногой, он пришел в ужас — они были связаны, а ноги разведены в разные стороны и закреплены по краям. — Скотина, развяжи меня! Извращенец! Пошляк! — Тихо, тихо… — пропел Бонфуа и накрыл своим телом Артура, ловя непослушные губы своими губами. Одной рукой водя по груди, Франциск другой спустился ниже. Едва он коснулся заветной точки, как Артур задергался и попытался снова укусить француза. — Какой ты все-таки ужасный… — покачал головой Бонфуа и вставил кляп. Теперь Керкленд мог только мычать и мотать головой. Убедившись, что блондин полностью обезоружен, Франциск продолжил доставлять ему удовольствие. Он водил руками по груди, задевая соски и оттягивая их, заставляя того сжиматься. Целовал шею и прикусывал мочку уха, чувствуя, как тело любимого начинает гореть и его самого бросало в жар. Облизывал буквально каждый сантиметр, вдыхая прекрасный аромат мяты и лимона. Он любил его всю жизнь. Добравшись до наполовину эрегированного органа, Франциск быстро вдохнул и взял его в рот. У Артура закружилась голова от новых ощущений. Он чуть ли не плакал от стыда. Как он потом появится на глаза другим странам, изнасилованный злейшим врагом? Но тот так умело доставлял удовольствие, что Артур начал двигаться ему навстречу. — Да ты вошел во вкус, мой милый. Больше не будешь кусаться? — выпустил изо рта член Франциск, когда Артур уже был готов кончить. В ответ лишь раздалось мычание. Ничего хорошего оно не предвещало. — Тогда пеняй на себя. Достав из-под подушки вазелин, Франция размеренно распределил его по стенкам ануса, пробираясь внутрь двумя пальцами. Артур охнул и попытался насадиться на них, но Франциск вынул их. — Ну давай, любимый. Помогай мне. — вытащил кляп Франциск и резко вошел, затыкая рот Артура поцелуем. — Дряяянь… — прошептал Артур, но слова утонули в стоне. Это было так необыкновенно, так непривычно и так восхитительно, когда крупная головка задевала что-то внутри, и по телу проходила дрожь, а в глазах играли звезды. Он выгнулся и воскликнул: — Ещё! — Как же я этого ждал, родной мой, любимый, хороший… Сейчас всё будет… — целовал шею Артура Франциск, благодаря небо за это Рождество. Пара несложных манипуляций — и он ощутил на руке липкую вязкую жидкость. С криком Франциск излился и сам, пачкая простыни и падая на Артура. Тот тяжело дышал, вытираясь уголком простыни. Бонфуа отстегнул его. — Ты как? — тревожно спросил Франц, глядя в его ошалелые глаза. — Прекрасно. Ненавижу тебя, кретин. — Мой. — обнял его Франциск со спины, целуя изгиб шеи. Артур немного подумал. — Твой.

***

Норвегия был удивлен, когда приехал домой и застал этих двоих в довольно-таки теплых дружеских отношениях. На вопросы, что произошло, Артур смущенно краснел и прятал лицо, а Франциск тихо смеялся и лишь отмахивался. Лишь один раз он сказал: — Просто мы отметили это Рождество… Необычным способом. — По-французски. — съязвил Артур. — По-английски. — помотал головой Франциск и улыбнулся, глядя на любимого и вспоминая тот самый первый поцелуй и эту рождественскую ночь.