Слово - не воробей... Зато последствия приятные.

Стайлз Стилински свято верил в то, что несравненная Лидия Мартин и есть любовь всей его жизни. Яркое язвительное солнце, нет, звезда, способная затмить своим светом всех и вся. Но тут в его жизни появился грёбанный Дерек Хейл с его вечным лицом-кирпичом и страстью находить на свою охуенную задницу неприятности, в которые в итоге оказывался втянут сам Стайлз. Как так выходило, оставалось для парня неразрешимой загадкой. Ладно, Скотт – бро навеки, не способный и дня прожить без верного Стилински. Ну а Хейл-то каким боком? Нет, Стайлз решительно этого не понимал, да и вряд ли когда-то сможет понять. Однако самый пиздец случился именно тогда, когда его ожидали меньше всего. В тот день, спустя долгое время подозрительного затишья, Стайлз, как обычно под покровом вечера, дрейфовал по просторам гугла. Внезапно его мобильник разразился песней из репертуара All Time Low, что могло означать только одно – Маккол. Стилински пулей подскочил с кресла, бросился к кровати, по пути чуть не переломав себе конечности, и ответил на звонок, попав по экрану только с третьей попытки. Тишина на том конце провода была чересчур подозрительная и напряжённая. - Эм, Скотт… – сердце Стайлза сделало кульбит, и по спине парня прошёлся холодок. Воображение тут же услужливо подкинуло картинку того, как окровавленный друг на последнем издыхании набирает номер Стилински и телефон выпадает из его мёртвой руки, подсвечивая тусклым светом безжизненные глаза. Стайлз натурально запаниковал. – Бро, ты тут? В трубке послышался возбуждённый шёпот, кто-то зашипел, что не стоило беспокоить этим звонком Стайлза, но тут Скотт без лишних предисловий объявил: - Стайлз, Дерек пропал. Парень шумно выдохнул, осознав, что друг в безопасности и относительно в порядке. С плеч как гора свалилась. Вот только на её месте появилась навязчивая тревога и страх за жизнь Хейла. - Как это пропал? Стайлз не узнал свой голос, надломленный и обескураженный. - Я не знаю! – казалось, Скотт был на грани истерики. Откуда у Маккола взялось такое искреннее беспокойство за Дерека, Стайлз не знал. Быть может, дело было в том, что его волк волновался за своего альфу, а может быть, наступила реальная задница, раз оборотни с их невероятным обонянием и силой обратились за помощью к Стилински. – Он сегодня отправил мне и Айзеку сообщение, чтобы мы пришли после школы в старый дом Хейлов на тренировку, и всё, с тех пор о нём ни слуху, ни духу! Мы уже сто раз обыскали лофт, прочесали лес, но не нашли ничего! Ни запаха, ни следов, ни трупа, блять, ничего! - Какой труп, Скотт, ты рехнулся? – Стилински сам не заметил, как начал нервничать не хуже Скотта, расхаживая по комнате из угла в угол и представляя себе не самые радужные варианты развития событий, но вслух, естественно, не произнося. – Может, ему просто захотелось побыть одному? Решил с девчонкой развлечься, мужик, как-никак, у него тоже есть свои потребности. Ну, или новых волков в стаю клепать укатил. В магазин уехал, в Канаду, на Аляску, да куда угодно! - Стайлз, это же Дерек! Дерек, мать его, Хейл. - Вот именно, Скотт, это Дерек. От него можно ожидать чего угодно! По правде говоря, парень сам не верил в то, что сейчас вырывалось из его рта. Откуда-то пришло осознание, что Маккол действительно прав и Дерек не мог так просто взять и бесследно исчезнуть, не предупредив собственную стаю. Да, зачастую он скрывал от волчат некоторые детали, но это лишь в том случае, когда они несли потенциально опасную информацию. А сейчас в их ебанутой жизни была тишь да гладь, проблемы с Дараком и стаей Альф решены, отдыхай – не хочу, хотя Стайлз говорил однажды, что такое затишье слишком подозрительно, и какого-то хера снова оказался прав. Скотт тихо выругался, пару раз отдышался и, наконец, ответил: - Стайлз, я чувствую, что с Дереком что-то случилось. И Айзек это чувствует, и Эрика, и Бойд. Это от волка, понимаешь? Последний оплот надежды для Стилински рухнул, а вместе с ним на многострадальную голову парня обрушилось осознание, что ему никогда не было плевать на Хейла, хотя он упрямо пытался уверовать самого себя в обратном. Стайлз неожиданно вспомнил, как его сердце каждый раз вырывалось из груди, стоило ему только увидеть израненного, истекающего кровью парня, как к горлу подступила тошнота, когда парализованное ядом Канимы тело оборотня неотвратимо опускалось на дно бассейна, как… Стайлз неожиданно понял, что Лидия Мартин давно перестала волновать его, уступив место молчаливому, сильному, одинокому Дереку Хейлу, преданному своей стае и своим близким до безрассудной самоотверженности. Стайлз неожиданно понял, что давно влюблён в этого волка окончательно и бесповоротно. - Хорошо, Скотт. Где вы сейчас? Я уже выезжаю. Всю дорогу до лофта Дерека Стайлз напряжённо переваривал только что сделанное открытие. И даже после того, как стая смогла найти, не без помощи Стилински, едва заметную зацепку, приведшую их на старый заброшенный склад. Даже после того, как он лично срывал с бессознательного Хейла наручники с оголёнными проводами электричества, парень думал о том, каким слепым идиотом был, раз не замечал за собой такой очевидной вещи. Вот только легче от этого не становилось. Потому что Стайлз был бы ещё большим идиотом, если бы начал верить в положительное продолжение своих открывшихся чувств. Но у жизни на этот счёт было своё собственное мнение.

***

С того рокового дня прошёл месяц, и всё это время Стайлз был, как на иголках. Язвил больше обычного, дёргался больше обычного, оставался на дополнительные часы в школе больше обычного, получал от Дерека, который в последнее время тоже будто с цепи сорвался, больше обычного. Упаковки Адерралла едва ли хватало на неделю, и когда шериф Стилински в очередной раз нашёл в мусорной корзине пустую баночку из-под таблеток, уже четвёртую по счёту, и рассказал об этом Скотту в надежде разузнать причину странного поведения сына, тогда все забили тревогу. И за решением проблемы почему-то обратились именно к Дереку. К Дереку, который, чёрт возьми, был влюблён в этого мальчишку с первого дня их встречи в лесу. Который, находясь рядом со Стайлзом и вдыхая его умопомрачительный запах, еле сдерживал себя, чтобы не наброситься на парня и не предать то шаткое доверие, установившееся между ними. Хейл не был дураком. Он прекрасно осознавал, что Стилински возненавидит его, если он только попытается предпринять хоть что-то. Поэтому Дереку приходилось молчать и довольствоваться теми крохами мимолётных контактов, что случались между ними исключительно по вине Стайлза. Но несмотря на всю любовь, мальчишка жутко раздражал. До скрежета зубов, до исступлённого рычания. Каждый раз, когда он открывал свой невозможный рот и из него начинали лавиной вырываться потоки ненужных слов, Дерек наяву представлял, как вгрызается в эту длинную бледную шею своими зубами, как Стайлз задушено хрипит, и его губы дрожат от боли и предсмертной агонии. Хотелось разорвать его на мелкие кусочки, чтобы потом самому собрать их воедино, возвращая безжизненной массе облик шумного, очаровательного Стилински, а затем крепко-крепко прижать его к себе и никогда больше не отпускать. Таких противоречивых эмоций Хейл ещё ни разу в своей жизни не испытывал. И надеялся не испытать больше никогда. Скрепя сердце оборотню всё же пришлось выполнить просьбу Скотта и наняться личным психологом Стайлза. Как-никак, мальчишка был чем-то большим, чем просто членом стаи.

***

Ещё ни разу Дерек так не нервничал перед встречей со Стайлзом. Стоя сейчас под открытым окном, из которого доносилось мерное сердцебиение Стилински и звуки какого-то боевика, он сотню раз думал бросить всё к чёртовой матери и мечтал отправиться обратно в тишину лофта, где запах столь желанного существа не так сильно раздражал острый нюх. Умом Хейл понимал, что ведёт себя, как неразумный влюблённый подросток, но ничего не мог с собой поделать, как и со своим внутренним волком, который добавлял нервозности, скуля и напрашиваясь в тёплые мальчишеские объятия. Удариться в истерику не давала банальная гордость. Всё-таки Дерек не был простым оборотнем. Он был сильным молодым альфой, подающим неплохие надежды, поэтому, собрав всю свою волю в кулак, парень подтянулся и запрыгнул в комнату Стилински. Стоило только голове Хейла появиться в оконном проёме, как Стайлз с диким криком навернулся с кровати, от страха и эффекта неожиданности запутавшись в простыне. Оборотень скривился от такого громкого звука и невозмутимо опустился в кресло напротив, будто не он только что посреди ночи залез в чужой дом. Хотя на деле у него пульс зашкаливал не хуже, чем у самого Стилински. И Дерек действительно не удивился бы, если бы мальчишка смог услышать его бешеное сердцебиение, даже не обладая волчьим слухом. Его бы уже ничего не смогло удивить. Потому что Стайлз постоянно бил все мыслимые и немыслимые рекорды по непредсказуемости. - Какого чёрта, Хейл? – это взлохмаченное недоразумение наконец-то освободилось из своеобразного кокона и злобно сверкнуло своими невозможными глазищами. Не будь Дерек сейчас так напряжён, залип бы надолго. – Ты совсем охренел? Сила альфы окончательно поглотила остатки твоих мозгов, да? А если бы дома был мой отец, как бы ты тогда себя повёл, а? Не вздумай сказать мне «заткнись, Стайлз!»! – предупредил Стайлз, предугадывая попытку парня ответить что-нибудь в своём репертуаре. Видит Бог, альфе стоило огромных усилий не впиться в эти губы, подрагивающие от еле сдерживаемой злости, собственническим поцелуем. Между тем Стилински поднялся на ноги и теперь смотрел на Дерека сверху вниз, пытаясь взглядом расчленить его на тысячу маленьких Хейлов. И если честно, это больше заводило, чем пугало. - Заткнись, Стайлз! – передразнил Дерек, откровенно наслаждаясь нервозным состоянием Стилински. Стайлз только закатил глаза и почувствовал, как его постепенно начало отпускать. Он никогда не умел злиться на Хейла. Даже когда тот полумёртвый валялся у него в ногах, со страдальческим видом истекая кровью. Особенно тогда. Парень вдохнул полной грудью, и Дерек успел заметить, как из-под его задравшейся футболки выглянула полоска светлой кожи, словно назло дразня и без того разыгравшееся воображение. Хейл еле слышно сглотнул и постарался представить себе что-то менее приятное. Например, голого Питера. О, да. Так было гораздо спокойнее. - Так что ты хотел, Дерек? – впервые за долгое время Стилински назвал его по имени, и это, да и ещё тот факт, что от мальчишки веяло откровенным одиночеством и безнадёжностью, заставил сердце Дерека болезненно сжаться в груди. - Ты начал странно себя вести, – прямо ответил Хейл. – Скотт волнуется, однако сам спросить тебя об этом почему-то не решился. Ты явно не болен, потому что это я бы почувствовал. Значит, дело в другом. Так что с тобой случилось, Стайлз? Мальчишка так и застыл на одном месте с открытым ртом, впервые услышав от Дерека настолько длинную фразу. Возбуждение неожиданно нахлынуло на него с такой силой, что Стилински не сомневался – это почует оборотень. Поэтому, не желая быть раскрытым, ляпнул первое, что пришло в голову: - Блядь, волчара, ты вообще в курсе, как охуенно звучит твой голос, когда ты не строишь из себя молчаливого козла? Чтобы потом осознать весь пиздец сложившейся ситуации. Тишину, наступившую после неосторожных слов Стайлза, казалось, можно было резать ножом. Причём тупым. Стилински никогда бы не подумал, что лицо Дерека могло принимать настолько эмоциональные выражения. Начиная от полного охуевания и заканчивая дикой страстью, полыхнувшей вместе с алыми проблесками в светлых глазах оборотня. Сам же парень стоял, как вкопанный, и, распахнув свои карие очи, ожидал наступление неминуемой мучительной смерти. Щеки его, покрытые багровыми пятнами, ярко пылали, а сердце надрывалось в груди, заполошно ударяясь о рёбра. Стайлз успел мысленно попрощаться с отцом и Скотом, пока Хейл медленно, будто одурманенный, поднимался с кресла. Он ждал чего угодно, но только не то, что мягкие, настойчивые губы Дерека окажутся в следующее мгновение на его губах, целуя яростно, жёстко и одуряюще властно, оставляя вместо Стилински разомлевшую розовую лужицу. Теперь Лидия Мартин однозначно могла катиться ко всем чертям. Мир взорвался на тысячи осколков не только в глазах Стайлза. У Дерека в голове словно произошёл персональный взрыв, когда мальчишка сначала осторожно, а затем во всей своей страстью ответил на его поцелуй, прильнув к разгорячённому телу и зарываясь в густые волосы своими длинными пальцами. Безумно хотелось поцеловать, облизать каждый миллиметр его тела. Но Хейл, хоть и мечтал об этом слишком давно, всё же предпочёл немного повременить с экспериментами, позволив себе лишь слегка прикусить нижнюю губу Стайлза, чтобы после насладиться его судорожным тихим стоном. Волк в груди не просто скулил – он выл от счастья, скребся своими когтями, кусался, вилял хвостом, рвался наружу! И делал ещё много всего, чему Дерек не находил словесного выражения. А Стилински, забывший даже, как дышать, всё не мог насытиться губами Дерека, его объятиями и лёгкими поглаживаниями по пояснице. Но когда воздуха стало катастрофически не хватать, ему всё же пришлось отстраниться и удостовериться, что всё это происходило наяву, а не являлось плодом его больного воображения. Красноречивый расфокусированный взгляд Хейла с затопившими радужку зрачками подтверждал реальность лучше любых слов. - Ты… – голос Стайлза напоминал сейчас предсмертные хрипы законченного наркомана. – Ты только что поцеловал меня, Дерек… Дерек прикрыл глаза, явно собираясь с мыслями и возвращаясь из сладкого небытия в реальность. - Да неужели! Правда что ли? – как оборотень умудрялся язвить после такого умопомрачительного действа, парень решительно не понимал. – А я уж думал, что искусственное дыхание тебе делаю. Стайлз нервно рассмеялся, впрочем, не спеша убирать руки с затылка, без сомнений, теперь уже своего бойфренда. А тот явно не был против такой наглости, улыбаясь слишком по-волчьи сыто. - Так ты ещё и с сарказмом знаком? Куда ты дел прежнего хмурого Дерека, признавайся, волчара? - Просто заткнись, Стайлз, – прошептал в ответ Дерек, увлекая мальчишку в новый, более нежный поцелуй. «Как был задницей, так ей и остался! – усмехнувшись в манящие губы Хейла, подумал Стилински. – Моей задницей».