Сыграй с огнем

      Как Мэгги ни упиралась, но Фенолио утащил ее с площади.       - Не нужно нам этого видеть! Если он спасется - он придет к нам. Если нет... Мы ему не поможем!       - Вы! Вы! - Мэгги уже почти плакала, - ты такой же, как он! Трусливый и эгоистичный! Мы должны попытаться ему помочь!       - Да, - неожиданно спокойно кивнул Фенолио, - я трус. Поэтому Больнорук получился у меня живым, жизненным персонажем. Поэтому он - мое лучшее творение.       - А не вы ли говорили: "Не будь эгоистом, даже если я тебя таким создал"? - язвительно-зло ответила Мэгги. Она сама почти возненавидела этого писателя. Неожиданно Фенолио кивнул:       - Он эгоист. Он готов предать всех ради спасения своей шкуры. Единственное, что он предать не может - свои принципы. Просто я, желая, что бы персонаж получился жизненным, не ставил его в такие условия, когда ему лучше умереть, нежели отказаться от себя... Кроме одного, последнего раза... когда он и отдал жизнь. Его принцип - его семья и его клятва не возвращаться к клану.       - К клану? - насторожила уши Мэгги. Фенолио с размаху хлопнул себя по лбу, и изобразил зашивание рта, - а его семья? Расскажи про книгу! Я же не читала!       - Он рассказал тебе, что произошло по его женой?       - Больнорук сказал, что она ушла от него... Потому что он слишком долго не был дома...       - Так было и в книге. Ему пришлось пережить разлуку с любимой. Его жена ушла к другому. Наверное, - глаза Фенолио затуманились, - если бы Больноруку больше повезло с женой, он бы не умер. Он, наверное, предпочел оставить Гвина... А так... Это было по сути самоубийство. Оба его принципа оказались нарушены - его заставили присоединиться к клану ненадолго, а его жена оказалась не такой, как он рассчитывал. И он предпочел... умереть...       Мэгги вздрогнула.       - То есть... То, что Фарид оставил себе Гвина... Это ничего не меняет?       Фенолио кивнул, отворачиваясь. Никогда в жизни ему не было так паршиво. Он впервые почувствовал себя... Убийцей. Самым настоящим, безжалостным убийцей. Всю жизнь Больнорука он создал такой, что бы в конце он умер. И сейчас он умирает... В языках пламени... По его вине!

***

      Больнорук сидел, поджав под себя ноги, и бдил. Точнее слова не подберешь. Прищуренный взгляд, устремленный на Огневку заставлял девушку явственно нервничать. Впрочем, на рассказе это не отразилось. Гладкий был рассказ. Правдивый. Но не понравилось Больноруку, как девушка рассказывала. Вроде и голос обычный... Но какие-то странные интонации, мурлыкающие что ли. Отвлекало. Внимание рассеивалось. Да и сидела она... То плечиком поведет, то ногу сместит, так что бы бедро было лучше видно, то наклонится, что бы в разрезе платья мелькнула небольшая, но хорошей формы грудь, то мимоходом легко прикоснется пальцами к запястью мужчины. А рассказала ему Огневка, что когда маленькой девочкой она была, солдаты короля Тэллина сожгли ее деревушку, потому что был неурожай, и жители не смогли заплатить налог. Девочка единственная осталась в живых - мать сунула ее в погреб, где малышка и пересидела страшный пожар. Когда она поняла, что осталась одна, она решила всю жизнь свою положить на алтарь мести. Она прибилась к кочующему цирку, выучилась на Игрока с Огнем и воздушную гимнастку, и все искала возможность отомстить.       -... А когда я увидела тебя, что-то перевернулось во мне. У тебя глаза... Другие. И Огонь тебя любит. Помоги мне отомстить! И отомсти сам! - так закончила свой рассказ девушка. И глаза большие-большие, ресницы уже влажные... Больнорук медленно качнул головой.       - Нет. Мстить я не буду. Мне нужно помочь вернуться моей подруге туда, откуда она родом, а потом... А что будет потом, мне уже все равно. Я не убийца. Меня ложно обвинили.       - А откуда рана? - вопросительно прищурилась Огневка. Вроде простой, невинный вопрос... Но Больнорук едва проглотил раздраженное: "Оттуда же, откуда у тебя!", и ответил спокойно:       - Если я не убийца, это не значит, что когда ночью в подворотне меня окружает банда и требует мои кровные деньги, я отдам им свой заработок безропотно и радуясь, что мне хоть жизнь сохранили.       - Так что? Ты поможешь мне?       - Нет.       - А в благодарность за спасение жизни? - какие глаза... Словно большие озера, в которых можно утонуть...       - Я бы и так спасся, - все-таки раздражение ложью, и своей, и девушки, начало давать свои плоды. А еще раздражение на реакцию своего организма. Ответы Больнорука стали короче и злее, руки он скрестил на груди.       - Как, интересно знать, ты бы спасся без помощи? И если мог, чего висел и горел?       - Время тянул!       - Фу, как грубо на девушку кричать! - поморщилась, словно котенок, на которого резко дунули, Огневка.       - А я хам! - с каким-то залихватским азартом подтвердил Больнорук. Девушка фыркнула, снова поймала взгляд серых глаз, потупилась, - ладно, давай вместе доберемся до Столицы, а там - посмотрим. Согласна?       Девушка подумала, и протянула руку. Договор скрепили рукопожатием. Что же ждет двух скрытничающих убийц дальше?