Dream's...

Ночь. Луна заливает своим светом заколоченное окно старого трейлера. Шерил лежит, тихо засыпая. Зеленые глаза тускло мерцают во мраке. Отходняк. Она никогда не думала, что травка так хорошо помогает забыться. Она скучала по Колу. Жутко скучала. Он стал единственным просветом в ее тьме. И исчез так же внезапно, как и появился. Кол сидел в старом кресле возле кровати. Он долго копил на это силы. Очень долго. Надеется, что хоть сейчас получится. Теребит в руке пуговицу рубашки, такую же призрачную, как и он сам. Смотрит как засыпает Шерил. Злится на себя, что уехал. Всегда и вовеки. Но он же не относится к этой клятве, верно? Садится на краешек кровати и касается головы девчонки. Без особого труда проникает в ее сознание. Видит тьму. Шерил просыпается. Во сне. Видит Кола, усмехается. - Как же надо было травки нахапаться, а? - Протягивает она. Кол замирает. Вся гребаная первородная фигня вылетает у него из головы. Впервые чувствует стыд. И совесть грызть начинает. - Какой правдоподобный галюн. - Шерил встает с кровати и подходит к креслу. Кол встает и буравит ее тем же взглядом. Шоколад встречается с зеленью в немой борьбе. Зелень проигрывает. Порывисто обнимает, трясется. Кол удивляется. Обнимает в ответ, чувствует тепло желанного тела. Утыкается носом в русую макушку, дышит. Он скучал. Зверь внутри воет от тоски. Но огонь утихает. Кол сжимает хрупкое тело все сильнее, но вспоминает, что нельзя. Сломает. Она же не игрушка, чтобы ее ломать. А ему хочется поглотить ее. Выпить крови до конца, обратить, забрать с собой. Забрать во тьму. Эгоист. Коротать смерть, но хотя бы не одному. Он скулит. В душе. Воет, царапает. Но терпит. Должен терпеть. - Зачем ты меня бросил? - Тихий вопрос. Никакого равнодушия. Боль. Ей больно. До ужаса больно. - Потому что я мудак. - Признает древний. Впервые в жизни. - Ты не мудак. - Тихо говорит Шерил, постепенно повышая голос. - Ты дегенерат! - Как скажешь. - Усмехается, понимает, что слишком мало времени. А он копил силы не один месяц. Терпел. А она наконец-то так близко. Сжимает в худых кулачках его рубашку. Не плачет, но и не пышет равнодушием. Скучала. Мрак вокруг Майклсона развеевается. Он видит свет. Понимает, что дурак и свое упустил. Но такова судьба. Или тупоголовость, думает Кол. - Поцелуй меня. - Тихий шепот. Думает, что еще под травкой, отказывается понимать реальность. А может просто не знает о его смерти. Но и Кол не собирается ей этого говорить. Не хочет. Сам еще не верит. Наклоняется, запускает пальцы в мягкие волосы, прижимается к мягким поддатливым губам. Они такие же, как в его снах, когда он жил. Полусладкие, как вино. И их чертовски мало. Забывает об осторожности, прижимает крепче к себе хрупкое тело. Вылавливает тихий стон, прижимается к губам сильнее. Проводит языком по ее небу, чувствует как напрягается тело. Как кулак с его рубашкой сжимается сильнее. Как тонкие пальцы путаются в его волосах. Туман. Мозг отключается, работают только инстинкты. Ложит (бросает?) девчонку на кровать. Одежда летит к чертям. Он забывается. Сжимает ее бедра, входит. Не обращает внимания на болевой вскрик. Эгоист. Шерил тихо плачет. Кол заканчивает свое безумство. Теряет рассудок окончательно. Прижимает к себе хрупкое тело. Удивительно, как не сломалось, проносится в голове у него. Мнет мягкие русые волосы, грубо целует. Берет ее еще раз. Она уже не плачет. Стонет (кричит?) во весь голос. Снова он кончает и сжимает ее еще сильнее. - Моя... моя... - Шипит как сумасшедший. Снова целует, кусает ее губы. Готов выпить ее до дна, вжать в себя, поглотить, лишь бы не чувствовать вой зверя. Нельзя, думает Кол. Лежа в кровати и сжимая в объятьях Шерил, Кол понимает, что его ночь кончается. Ради этого он копил силы. Огонь внутри него утихает, но зверь требует большего. Хочет еще. Древний стискивает зубы и с первым лучом солнца уходит во тьму. Ровно стоит возле спящей девчонки. Его руки снова проходят сквозь нее. Она хмурится во сне. Открывает глаза и задерживает их на нем. Кол уже радуется, что она видит его. Но она падает на подушку и пялится в потолок. А он разворачивается и уходит. Огонь в душе утих. Чувствует удовлетворение. Выходит на улицу и щурится солнцу. По привычке живого. Живого? Он всегда был мертвым. Всегда и навеки.