Новогодняя сказка

Наиболее невероятное в чудесах заключается в том, что они случаются. Г.Честерон Небольшая комнатушка на окраине большого и шумного города была нарядно украшена и тщательно отмыта. В ней вся небольшая семья готовится к такому важному празднику как Новый Год. То и дело в зале квартирки раздавались взрывы хохота. Приятный баритон с легкой хрипотцой принадлежал мужчине со светлыми волосами, серыми, с небольшими крапинками зеленого, глазами. Во время своего смеха он широко улыбался и немного закидывал голову назад, а небольшие, почти незаметные морщинки собирались в уголках глаз. Мелодичный, немного тихий, но ласковый тон принадлежал очень красивой женщине с темно-золотистыми волосами, уложенными в высокую прическу, в темно-синих ярких глазах горел веселый огонек. Впрочем назвать ее женщиной можно было с натяжкой, выглядела она совсем молодо, только рядом сидящая дочь подтверждала, что эта женщина далеко не девушка. Самый яркий, искристый и такой заразный смех принадлежал как раз этой девочке, так похожей на свою мать. Те же яркие рыжие волосы, те же яркие, голубые глаза, пожалуй она была копией своей матери. Атмосфера праздника царила в этой семье, и это было понятно, ведь они наряжали елку, один из главных атрибутов Нового Года. Отец семьи только недавно установил настоящую елку, еще сохранившую запах мороза и иней на своих иголочках, так приятно пахнущую смолой. Сейчас вся семье шумно пыталась развесить разноцветные шарики на этой зеленой красавице. Не такая уж и маленькая, но еще не большая восьмилетняя девочка принимала в этом самое активное участие и уже успела нечаянно разбить два шарика: красный, с узорами пламени по бокам, и синий, с небольшими нарисованными снежинками, искусно нарисованных на шарике. Мама лишь немного пожурила девочку, но недолго оставалась серьезной и строгой, в этом предпраздничном безумии невозможно оставаться серьезной. Наконец все шарики успешно развешаны, оставалась сверкающая мишура, гирлянды, и конечно же большая звезда на верхушку елки. Наконец и гирлянды были развешаны, и мишура, а важную миссию, нацепить звезду на верхушку елки, поручили нашей маленькой героине. Отец легко поднял ее на руки, и пытаясь повторить звуки истребителя, поднес свою дочь к дереву. Снова радостно засмеявшись, девочка торжественно нацепила звезду на елку. А после отец принялся кружиться с девочкой на руках, стараясь не уронить чего-то хрупкого. Улыбающаяся мать лишь наблюдала за этим из старого кресла. Пожалуй, она могла с уверенностью сказать, что счастлива. Когда она в свои двадцать лет разрывала все связи с матерью из-за Нортона, она и предсказать не могла, что все получится как нельзя лучше. Пускай они сейчас небогаты, пускай не всегда удается порадовать дочь красивой куклой, но все счастливы. И она ни за что не променяет такую жизнь на что-нибудь другое, будь ее воля она навсегда бы осталась в этой комнате с горячо любимыми Нортоном и Василисой. От неспешных раздумий женщину отвлекла ее дочь, которая трясла за руку и просила дать листик с бумагой. Хитро улыбнувшись, Лисса встала, порылась немного в тумбочках а после протянула дочери то что она просила. Василиса мгновенно умчалась в другую комнату, а Нортон незаметно подкрался сзади и уткнулся головой в ее волосы, Лисса лишь улыбнулась. Ее муж любил так делать всегда, говорил, его это успокаивает. Смешной, немного раздолбай, но такой родной. За этой картиной из соседней комнаты наблюдала Василиса, притворно скривившись, она уселась на стул и стала писать письмо. Как кому? Деду Морозу конечно же, что это за праздник без Деда Мороза. Василиса считала себя совсем большой, но все-таки верила в Деда Мороза, хотя все ее друзья утверждали обратное. Особенно Эрик старался, надменно выпячивая губу, он пренебрежительно рассказывал, как застукал своих родителей за тем, что они подкладывают подарки под елку. Вспомнив смешное зрелище, девочка не удержалась и хихикнула, Эрик иногда такой странный, но он поселил в ее детской душе смятение, Василиса никак не могла понять, врет Эрик, или Деда Мороза и правда нет? Именно поэтому она сейчас втайне от своих родителей пишет просьбу о подарке, зеленой музыкальной шкатулке с миниатюрной балериной, эту шкатулку Василиса увидела давно в магазине, но она стоила слишком дорого, поэтому девочка решила дождаться Нового Года и попросить шкатулку. Аккуратно поставив точку в конце, Василиса сложила из письма самолетик и тихонько, чтобы не попасться, вышла на балкон. Немного побаиваясь высоты, седьмой этаж все-таки, запустила свой самолетик. Почему-то ей верилось, что так он точно долетит к Деду Морозу, с затаенным дыханием и детской верой в чудеса она следила за полетом самолетика. Внезапно ее окликнула мама, и Василиса, бросив последний взгляд на свое письмо, ушла к родителям. 9:27 вечера 25 декабря 20.. года Ровно через пять дней наступил долгожданный праздник, родители пригласили каких-то своих друзей, звучали какие-то непонятные Василисе разговоры, звякали бокалы, на кухне катастрофически не хватало свежего воздуха, на заднем фоне звучали голоса из телевизора. Похоже кто-то начал есть мандарины, терпкий запах достиг носа девочки, но она совершенно не обращала на это внимание. Василиса только думала о своем будущем подарке, о том, как она откроет его, радостно закричит, снова послушает ту чарующую мелодия, проследит за тем, как изящно балерина вращается на ножке. Вдруг все голоса притихли, послышался бой курантов, все затаили дыхание. Десять. Василиса нетерпеливо ерзает. Девять. Восемь. Родители только шикают. Семь. Шесть. Дочь послушно замирает на месте. Пять. Четыре. Во все глаза смотрит на большую стрелку, ползущую к маленькой. Три. Два. Вот он, Новый Год. Один. Все счастливые закричали, поздравляя друг друга с Новым Годом, зазвенели бокалы, немного расплескалось шампанское. Василиса не отставала от остальных, поздравляла незнакомых взрослых, а те лишь улыбались и заявляли, какая она большая. Веселье бушевало еще полтора часа, но девочка давно утомилась, поэтому спит в своей кровати. А под утро, когда все взрослые еще спят, босиком, в одной пижаме подходит к нарядной елочке. И действительно обнаруживает подарки, все они подписаны ее именем - "Василиса". Целых три подарка, и все в нарядной, красивой упаковке, казалось, что они из какой-нибудь сказки про Новый Год перенеслись сюда. Немного нетерпеливо, но все же аккуратно, распаковала первый подарок. Это оказалась заколка-гребень в виде цветка, похожего на незабудку. В центре цветка сверкал крохотный голубой камешек, окруженный прозрачно-синими лепестками. Василиса восхищенно разглядывала подарок, но недолго, сердце почему-то стремилось к той музыкальной шкатулке. Еще один небольшой подарок. В нем лежало платье, которое идеально подходило к заколке. Невольно девочка задумалась, эти подарки невероятно дорогие, интересно, откуда Дед Мороз берет деньги на подарки? Хотя это глупый вопрос, конечно же он делает их вручную, с помощью его подручных. И наконец последний, квадратная форма упаковки, скорей всего это и есть эта шкатулка, сердце на секунду замерло, а потом забилось еще быстрей. Небольшое движение рукой и упаковка сорвана, а под ней картонная коробка, еще небольшое усилие и все. Совсем все. Шкатулки нет, веры нет, зато есть бесконечное море разочарования и один игрушечный черный котенок с забавными синими глазами. С тихим недоумением игрушка выпала из рук Василисы. Эрик был прав. - Деда Мороза не существует. Именно такие слова прозвучали в этой квартире, где спокойно спали люди, где стояла елка, где тихо плакала девочка. 8:05 утра 1 января 20.. года Спустя двенадцать лет... Pov Василиса Шаг, еще шаг, главное сейчас не зареветь. В пакете глухо звякнула бутылка вина, буду напиваться в одиночестве, хорошо еще с новогодней закуской в виде мандаринов, еще не совсем сопьюсь. Снег падает чуть ли не стеной, раздражает, сегодня все раздражает. И эти радостно улыбающиеся прохожие, и нарядные здания. Такое чувство, что все сговорились. Ненавижу. Всех. И родителей. Что же изменилось? Все. Сначала родители объявили о своем разводе. Для меня это было вполне ожидаемо. Отец разбогател два с половиной года назад, его дело стало приносить приличный доход, но что-то изменилось. Не было долгих посиделок вечерами, смех затих, изменилась мама, глубокие тени пролегли под глазами, появились небольшие седые волоски в волосах. Изменился отец, глаза стали колючими, неприятными, холодными, незнакомыми, слова надменными, а лицо приобрело постоянно усталое выражение. В восемнадцать лет я услышала первый скандал, мать кричала на отца что-то про любовницу, он лишь холодно отвечал, что это правда. Через месяц я познакомилась с этой женщиной. Холодная, неприятная, она напоминала змею, я искренне не понимала, почему отец обменял нас на нее? После знакомства с Еленой Мортиновой, мне не повезло познакомиться и с ее детьми. Нортом и Делой. Иногда я ненавижу свою память, она сохранила тот цепкий, липкий взгляд Дейлы, она смотрела на меня, как королева на шлюху, а Норт вообще старательно игнорировал меня. Естественно я не выдержала и еще через месяц, уехала в столицу, учиться в институте на археолога. Детская мечта становилась явью. Я даже смогла забыть обо всех проблемах дома, встретила Фэша. Фэша... Моя первая и наверное последняя любовь. Теперь я ненавижу его также, как и всех остальных, может даже больше, потому что его образ постоянно со мной, никак не хочет стираться из моей памяти. Ненавижу хотя бы за вранье, любит он меня, как же, ироничная усмешка сама собой наползла на губы, а в голове невольно всплыла первая встреча. Я, тогда такая яркая и немного безбашенная первокурсница пришла на посиделки к друзьям. Там был Он. Именно с большой буквы, это сейчас он изменился, лишь бледная копия, а раньше... Белозубая усмешка, не обидные подколы, до сих пор помню, как меня обдало волной жара, когда Он мне улыбнулся, заговорил, а потом, заговорщицки подмигнул, взял гитару в руки. Все тогда засвистели, заулюлюкали, а я не понимала, почему, только потом узнала, что это потому, что он уже два года не брал в руки гитару из-за своей бывшей девушки, которая попала под машину. Впрочем, это не имело значения, имел значение лишь Его взгляд, слова песни, и все. Остальное неважно. Хотя, сейчас наверное уже и не вспомнишь, что за песня была, впрочем, это тоже не важно. Что было потом? Потом были робкие улыбки, красные щеки, долгие прогулки вечерами, несмелое признание, предложение пожить вместе в моей квартире. В то время я была счастлива. Любовь с первого взгляда оказалась взаимной. Я устроилась на временную работу в бухгалтерской компании, с математикой всегда была на "ты". Доход, пускай и маленький, был стабильный, график шикарно вписывался и не мешал учебе. Я даже уверовала, что у меня наконец началась светлая полоса, что наконец все плохое завершится, пускай даже родители разводятся. Меня только удивляло, как они так долго друг с другом уживались? Целых два года. Только три вопроса. Зачем. Почему. Как. Отвлекая от воспоминаний из горла вырвался хриплый кашель, закружилась голова, отлично, не хватало мне только заболеть. Автобус все не едет, на остановке никого, что понятно, все нормальный люди предпочитают праздновать Новый Год в кругу семьи или друзей, а меня дома ждет лишь пустота и фотографии. Как так получилось? В какой момент я потеряла его? Старая калымага наконец подъехала к остановке, дверцы со скрипом отворились, и я зашла в салон. Момент я все-таки не назову, просто он начал приходить позже чем обычно, какое-то недовольство на ровном месте, постоянные упреки. Я не понимала, что случилось. Перестал желать спокойной ночи, изредка радовать меня сюрпризами, не было больше слов о любви. Был запах женских духов, чужая сережка в нашей кровати, огромные траты денег в никуда. А когда я решила попытаться спасти нашу любовь, пришла домой с работы пораньше, чтобы сделать праздничный ужин, застала его с этой, даже не знаю как цензурно выразиться. Тогда мне правда материться хотелось меньше всего, я просто ушла и все. Пришла вечером, может часов в десять, напившаяся вдрызг, Фэш лишь сморщился и сказал, что он пошел к другу. Конечно к другу, конечно дорогой. Когда я услышала это, только пьяно захихикала и рассказала, что знаю про любовницу. Фэш холодно улыбнулся, не стал говорить, что его "бес попутал". Понимал, что это смешно. Он просто рассказал как познакомился с Маришкой, полюбил ее, и как понял, что его чувства ко мне охладели. Вот тогда то я и не выдержала, просто заорала, чтобы он выметался из моей квартиры. Орала, ревела и требовала чего-то, чего - уже не вспомнить. И Фэш меня ударил. Залепил пощечину, назвал дурой, поскидывал все свои вещи в чемодан и ушел. А я стояла статуей, открывала и закрывала рот, не понимая его, не веря, что это случилось. Но щека горела, а слез уже не было. Фэш ушел, а я всю ночь сидела и рассматривала фотографии. А потом снова началась черная полоса, хотя что-то мне подсказывает, что она и не заканчивалась, лишь стала светлей ненадолго, а потом стала просто чернильного цвета. Моя остановка, пора выходить. Пару шагов к двери и я осторожно выхожу, а то вдруг тут лед будет. До дома бы еще дойти. Дома. А как долго он мне будет домом?! С работы уволили, денег почти не осталось. А почему? Потому что сменился начальник, пришел новый, очень наглый, в первый же день почему-то обратил на меня внимание. И началось. Домогательства, пошлые намеки, неприличные предложения. А мне было не до того, я все убивалась по Фэшу. В конце концов, Марк просто вызвал меня к себе в кабинет и предложил переспать. Мне почему-то захотелось засмеяться, однако я вежливо попыталась отказаться, начальство попытки не оценило и поставило ультиматум: или я сейчас послушно отдаюсь ему, или вылетаю с работы. Все. Так пришлось уйти. А потом почему-то на последнем курсе начались проблемы с учебой, оценки покатились вниз, и вот, я на грани исключения. Все у меня через задницу. Если бы еще друзья были рядом, но их нет. Не буду их за это винить, но все-таки обидно до жути. Ник с Захаррой поехали куда-то, как и планировали, Диана отправилась к матери, а я осталась одна. Снова. Домофон запиликал и пропустил в подъезд. Сил у меня уже больше нет, зареву прямо сейчас. Зареветь не получилось, слезы вроде навернулись, но не хватало чего-то, чтобы они покатились. Какой-то мелочи. Люди часто переносят большие проблемы спокойно, не выказывая никакого волнения, но из-за какой-нибудь маленькой пакости могут сорваться. Такой мелочи у меня нет. Шмыгнула носом, прошла к лифту, нажала на кнопку. До Нового Года осталось три часа, а я как всегда. На ворот куртки упала слеза. Обидно до жути. Лифт долго не едет, отлично, сломался что ли? А, нет. Двери лифта со скрипом разъехались, и я увидела там человека в костюме. Ну знаете, многие подрабатывают тем, что наряжаются в вот такие вот костюмы и ходят по квартирам. Но знаете, скажу честно, этот костюм меня впечатлил, выглядел он очень реалистично, если бы не знала, что Деда Мороза не существует, решила бы, что это именно он. Я уже хотела зайти в лифт, как заметила взгляд этого человека. Он был такой теплый, сочувствующий, с толикой раскаяния, словно он что-то не успел сделать. Я даже столбом замерла. Настолько мне этот взгляд показался... родным что-ли? Именно так отец смотрел на меня раньше. Или нет. Не совсем такой. Не успела я понять, какой именно, как этот человек произнес: - Девушка, чего же вы плачете? Такой волшебный праздник, радоваться надо! Радоваться? Радоваться?! Ты серьезно?! У меня жизнь катится к чертям, а должна радоваться?! Да я убивать хочу! Или реветь, очень долго реветь. Что, впрочем, у меня и сейчас неплохо получается. Не выдерживаю и как маленькая опускаюсь на корточки и плачу, утирая слезы ладонями, бессвязно бормочу что-то об несправедливости жизни. А этот человек подходит и приседает рядом со мной, обнимает и гладит по спине рукой в варежке, так тепло становится, уютно, всю жизнь бы так сидела, только бы никаких проблем не было. Внезапно он отстраняется от меня, начинает копошится в мешке где носят подарки, достает из него красивую коробку и протягивает мне со словами: - Уж прости, что так долго ждать пришлось, но сейчас это тебе нужнее, верь в чудеса, доченька, и они обязательно произойдут. С такими странными словами он уходит из подъезда. Я еще некоторое время сижу на грязном полу подъезда, где медленно превращаются в лужицы небольшие комки снега, а после встаю, уже спокойная, и пешком иду на пятый этаж. Уверена, там обычный детский подарок в виде коробки с конфетами, отлично, есть чем еще закусывать. Ноги уже почти не чувствуются, замерзли совсем, да и устала я сегодня, ходила много, но новую работу так и не нашла. Открыла квартиру, зашла внутрь, не разуваясь пошла на кухню, положила на стол пакет с вином и мандаринами, рядом поставила подарок. Надо же, мелочь, а настроение улучшилось. После уже скинула куртку, поставила ботинки в шкаф и пошла варить картошку. Есть охота, не обедала толком, только кофе распивала в различных кабинетах. За готовкой незаметно прошло полтора часа. Салат даже успела сделать, елку украсить, раньше не до того было, а сейчас уже всё равно. Вообще всё равно. Еще полчаса ушло на переодевание в нарядное платье, на завивку волос и остальные женские хлопоты, надо же выглядеть красивой, Новый Год же, как его встретишь, так и проведешь. Дальше я уже спокойно поставила тарелки, включила телевизор на какую-то праздничную программу. Я смотрела и ничего не понимала. Мозг просто отключил меня от всего мира, думать не хотелось, не хотелось принимать решения, хотелось спать, но я твердо решила просидеть до двенадцати, а вот дальше пожалуй можно и поспать. А пока можно просто сидеть и ни о чем не думать, или думать, но ни о чем, но ни о чем сложно думать, подумать о чем-нибудь может? Ну вот, пошел бред. В таком состоянии я просидела пятьдесят семь минут. До Нового Года три минуты. Почему-то очень усталая, зашла на кухню, забрала и перенесла все в зал. Тарелка упрямо хотела выскочить у меня из рук, бутылка опасно скатывалась и стремилась к полу, бокал жалобно звенел, а салат медленно сползал к краю тарелки. Но когда я зашла в зал, ничего все-таки не разбилось. Жаль, хочется что-нибудь уничтожить. Расставила все на столике, повысила громкость телевизора. Вернулась на кухню, а после принесла уже подарок. О, они уже отсчет начали. Десять. Аккуратно наливаю вино в бокал с высокой ножкой. Девять. Восемь. Отставляю его в сторону. Семь. С любопытством смотрю на подарок. Шесть. Пять. Рука сама тянется к нему. Четыре. Три. Два. С упаковкой приходится повозиться, но наконец она убрана. Один. Я заглядываю внутрь коробки. Ноль. Это же... Где-то на заднем фоне, в телевизоре все поздравляют друг друга, за окном яркими цветами вспыхивают салюты, за тонкой стенкой слышны поздравления соседей. А у меня снова шок. Этого просто не может быть. Просто не может этого быть. В этом подарки были не конфеты, а была шкатулка. Зеленая. С балериной. Музыкальная. С самым ошарашенным видом я покрутила ручку и в квартире раздались звуки, а балерина медленно начала вращаться на ножке. Как такое могло произойти? Я... я не понимаю! Верь в чудеса - тот человек говорил об этом? Но как он узнал? Даже родители не знали про шкатулку. Дверной звонок разорвал мое шоковое состояние, я поставила шкатулку на стеклянный столик и пошла открывать. Открыв дверь я никого не увидела и уже хотела закрывать ее, как внизу раздалось слабое мяуканье, и я наконец заметила небольшую корзинку с котенком. Черным. С голубыми глазами. Он смотрел на меня и открывал свой ротик, слабо мяукая. Снова повертела головой, но не увидела никого на лестничной клетке, пожала плечами, забрала кота к себе. Теперь он будет моим. Назову Змееносцем. Почему так? А кто его знает. Сейчас четыре утра, рядом со мной спит мой маленький Змееносец, на столике стоит шкатулка, тихо играет мелодия, балерина вращается на своей ножке, а ко мне возвращается вера. Вера в то, что я найду новую работу. В то, что исправлю оценки. В то, что забуду Фэша. Может я наконец пойму родителей. Но самое главное вера в чудеса теперь тоже со мной. Верьте в чудеса, и они будут сбываться. 4:12 утра 1 января 20.. года