Бабочка

Она любила его. Впервые по-настоящему любила парня. Не играла в чувства. Не строила из себя по ушли влюблённую девчонку. Правда любила. Просто смотрела в его глаза и сходила с ума. Едва сталкивалась с ним в дверях - сердце начинала бешено колотиться в груди. Не видела, не замечала. А потом поняла. Поняла, что любовь как в сказке, как в кино бывает и в настоящей жизни. Мечты. Планы на будущее. Даже впервые начала продумывать, какой может быть их чудесная свадьба. Впервые начала всерьёз представлять молодого человека на месте своего мужа. Всё только начало удачно складываться. Только наконец окончательно оба разобрались в своих чувствах. Всё снова рухнуло так не вовремя. Так некстати. Будто ветер снёс карточный домик. Она продолжает его любить. Он любил её больше всех на свете. Наконец-то не просто продолжал свой некороткий список покоренных девушек, а именно любил. Любил, как любят только раз в жизни. По-настоящему. Искренне. Преданно. Он не писал о таком ни в одной своей статье, не думал, что такое возможно - влюбиться как мальчишка в простую девчонку не с голубыми глазами. Обычно девушки бегали за ним. Преследовали, не давали прохода. Буквально вешались ему на шею. Не раз даже дрались, стараясь добиться его внимания. А в этот раз всё изменилось. Всегда был гордым. Самоуверенным. Сам себе утвердил, что не станет бегать за девчонками, какими бы они не были. Но не выдержал. Сломался. За ней он бегал как преданный пёс. Всегда и на всё был готов ради её одной. Простая девчонка, ничем не выдающаяся, а сумела вскружить его голову. Что-то изменила внутри него. Он всё так же любит её. Больничная палата освещается яркими лучами весеннего света. Солнечные зайчики весело скачут по стенам и нескольким больничным койкам. Когда-то эти озорные ребята вызывали у Феликса улыбку. Даже когда он вырос из беззаботного детского возраста. Просто в душе он вечно был ребёнком. Когда-то… Сейчас ему плевать на яркое солнце, заглядывающее в его палату. Ему совершенно безразлично, что за окном цветёт сирень, которую он в детстве так любил срывать для мамы. Даже ноющая боль на запястьях его ничуть не тревожит. Он не может не думать о ней. Как не пытался - забыть не удаётся. Сердце продолжает отбивать мелодию светлой любви. Вот только жить от этого невыносимо. Увольнение. Поспешно оставленное письмо. И этот чёртов Воронеж. Больно было уезжать, не простившись с единственной на Земле девушкой, которая стала ему дорога. Но и объясняться было бы совсем невыносимо. Больно… - Фил, - то ли видение, то ли и правда она. - Зачем же ты это сделал, Феликс? - Маша? Неужели это ты, Маша? - он поворачивается к двери и замерзает, увидев её. Словно не верит собственным глазам. Будто не может произойти такого на самом деле. Она нерешительно прошла по палате, пересечя её вдоль. Осторожно присела на краешек его кровати, стараясь не поднимать на него взгляд. Из глаз Марии текли слёзы. Она не хотела показывать их ему. Не хотела, чтобы видел её слабость. Не собиралась вот так вот сразу показать, что безумно переживала. Но скрыть эмоции ей было не под силу. - Не плачь. Пожалуйста, не плачь, - просит он не решаясь даже взять её за руку. Опять глупая игра в безразличие. Снова обман самого себя. - Я боялась, что больше не увижу тебя, - признаётся она, всё же подняв свой взгляд. - Мне очень тебя не хватает. Она приехала б раньше. Ещё тогда, два месяца назад, когда только узнала о его поспешном отъезде. Она бы бросила всё, лишь бы скорее увидеть его. Вот только сёстры продолжали убеждать, что Феликс ей не пара. Вновь говорили, что слишком безответственный он и распущенный. А ей другой никто не нужен. И Мария рискнула. Узнала его Воронежский адрес. И поспешно купила билет на поезд. Долгие прощания, видимо, не в их стиле - она так же как и он однажды оставила записку на столе. Всю дорогу думала только о нём одном. Весь перелёт вспоминала каждый момент, в который они были вместе. В который она по-настоящему была счастлива. Вот только ещё не знала, что он не дождался её. Ещё не знала, что он резал себе вены, не сумев совладать с собой. Просто не мог он жить без неё. - Дай мне свою руку, - просит она. А через мгновение на запястье его появляется милая бабочка, старательно выведенная розовой ручкой. - Это зачем? - рассматривая необычный подарок, спрашивает он. Их взгляды вновь встречаются, заставляя сердца стучать в унисон. - Чтобы больше не резал себя, - поясняет она, продолжая сжимать его руку. - Дай ей имя, вызывающее трепет в груди и не смывай её. Береги её, охраняя от боли. Он сжал в руке её ладонь. Продолжил изучать её взглядом, словно не видел лет сто. А для него это так и было. Два месяца казались Филу вечностью. Он не находил себе места. Часами, даже сутками думал только о ней одной. Вспоминал и каждый раз мечтал о будущем. Он верил, верил, что Судьба подарит им возможность быть вместе. - Ты мне нужен. Очень-очень нужен, - по щекам вновь потекли солёные ручейки. - В Москве, в Воронеже - мне всё равно. Я не могу без тебя, Фил. Понимаешь, не могу. - Я так рад тебя видеть, - он садится рядом, вытирая её солёные слёзы. - Прости. Прости меня за всю эту глупость. И просто тишина окутывает палату всё больше и больше. И просто два по-настоящему любящих человека вновь оказались вместе. И просто руки их вновь крепко сплетены друг с другом. Кажется, весеннее солнце засветило чуть раньше. И солнечные зайчики стали резвее. И будто сирень за окном начала пахнуть в десятки раз сильнее. Просто любимые снова вместе. - Я так люблю тебя, дорогая, - горячее дыхание приятно обжигает её кожу. Об его объятиях она мечтала долгих два месяца. Два месяца без него… - Мне кроме тебя никто не нужен, - впервые признаётся она своему избраннику. А губы наконец смыкаются в нежном поцелуе. Счастье обрело своих хозяев.