Я стану Десятым Хока... Боссом Вонголы, даттебае!

- Принц устал ждать! – проныл Каваллини. – Сколько можно ходить по магазинам? - Женщины, - обреченно согласился Скуало, и как-то недобро покосился на Луссурию, вспоминая присущий тому шопоголизм такой степени, что даже девушки казались небесными созданиями. – Савада, ты уверен, что хочешь взять с собой мать? Согласен, Италия - официальная женская поднебесная, вот только если ты не имеешь никаких связей в мафиозном мире… - Не переживайте! Мои друзья о ней позаботятся, да и одну ее я оставлять не намерен… Только не после того случая, - шатен ощутимо поник, вспомнив произошедшее после его возвращения из Италии. Все время своего пребывания с обновленной памятью, он настороженно вел себя с Наной. Ему не хотелось выдавать, что он уже не совсем тот Тсуна, которого она знала. Но как оказалась, его опасения были напрасными, ибо Нана продолжала вести себя, как ни в чем не бывало. Казалось, ей все равно, что происходит, главное, что сын рядом. Она всегда провожала и встречала его с улыбкой, ласково трепала по волосам, обнимала и была… отличной матерью, такой, о которой он грезил в прошлой жизни и любви которой он так и не получил. Такая идеальная картина держалась вплоть до того момента, как Тсуна пропал. Женщина просто обезумела, не жалея сил, и днем, и ночью, ища его повсюду. После целого дня отрицания, что тот просто задерживается из школы, рассвет третьего дня пропажи разбивал ее душу по кусочкам. Никто и не подозревал, что эта светлая всепрощающая женщина, которую называют недалекой, на самом деле хранит в себе страх всей жизни, единственное, что привносит хаос в ее душу. Страх, что и ее сын пропадет так же надолго, как и ее муж. Никто не знал, пока Тсуна возвратившись, не застал ту в слезах и истерике, моментально почувствовав себя хуже некуда. Вина росла с каждой слезинкой, катившейся по маминой щеке. Она впивалась своими когтями прямо ему в сердце, пока тот обнимал мать и пытался ее успокоить. Словами нельзя было передать, какие эмоции он испытал, в первый раз в его жизни переживая не просто за родного человека, а за маму. За свою маму. Он поклялся себе, что больше никогда не позволит такому повториться. И именно поэтому, чтобы отчасти загладить свою вину, он решил взять ее с собой в Италию, а не покрывать их отношения паутиной лжи. Ложь ему казалась совсем неправильной вещью по отношению к маме. - А смысл? Даже если она вида не покажет, то все равно использует свое мама-дзюцу и все узнает. - Даже спорить не стану, - согласился лис. Но эта «женщина», как выразился Бельфегор, с самого утра решила пройтись по магазинам и к трем по полудню ее до сих пор не было… Поэтому всей этой сумасшедшей компании пришлось усесться за стол и составлять план с чаем и печеньками, что смотрелось довольно-таки комично: - И этот урод, старикашка Девятый, его заморозил, - заканчивал все тот же Бельфегор, заметно разговорившись после целой пачки распотрошенных мишек Барни. - То есть вы Вария типа АНБУ, - забубнил про себя Тсуна, переваривая информацию, - только не такие незаметные… *** И как бы Вария не хотела придушить одну небезызвестную личность, информацию по которому они отгрызали у Вонголы по крупицам в качестве плана Б, но… внезапно, пусть даже на мгновение, или на два, им перехотелось. Они уже и не помнили, когда их встречали так радушно последний раз. Да, они убийцы, мафиози и им в большинстве случаях наплевать, и они никогда не признают, что им это приятно /- Потому что это не так! – Заткнись, Леви, я автор, я лучше знаю/, но не заметить того, что они были шокированы было несложно даже для тех, кто их не знал вообще. - Суть в том, пацан, что… - потрошитель замирает на полуслове так и не договорив свою мысль, когда Тсуна дергает его за рукав и пододвигает горячий чай с печеньками на блюдечке. – Принц не играет в принцесс… - буркает тот, но, вопреки своим словам, берет печеньку и полностью запихивает ее в рот. Каваллини пристально наблюдал за Тсуной, который один за другим силой усаживал Варийцев за стол. Должен же быть какой-то подвох! Подстава или еще что-нибудь… Как этот мальчик, не тянущий ростом и на первоклашку так спокойно ведет себя в такой не очень радужной атмосфере, да и еще подкладывает всем печенек… Печеньки… Может яд?! Бел с жалостью отдергивает уже тянущуюся руку к печенью, только чтобы вернуть ее назад, ибо если бы это было правдой, он был бы уже мертв. Дюжина печенек с ядом это вам не шутки. Значит, должно быть что-то еще. - И когда принц узнает, ши-ши-ши... - тихо сказал Бельфегор сам себе, играясь стилетом. А на другом конце стола уже образовалась целая битва: - ВРООООЙ! Угомонись, Савада! Сказал же, что не голодный! - Да все вы, Тоби недоделанные, неголодные, а сами уже месячный запас печенья съели. Так, что тут у нас… - Савада залез в холодильник и быстро пробежался по нему взглядом. – Сборная солянка: бутерброды, онигири, немного темпуры, вчерашнее карпаччо из тунца, которое мама для отца готовила, а этот гад опять не приехал, и торт. Так, ладно всем бутерброды, я попрошу Такеши захватить нам суши, а Скуало мы отдадим карпаччо*. - С какого?.. – завопил отмеченный карпаччо, но уже не так громко, как протестовал раньше. - С того, что когда я упомянул сие блюдо, у тебя был такой вид, будто ты меня четвертуешь. И да, можешь уже опустить меч… Как видишь, мамин фикус уже не оценил, ты же его вдвое укоротил! – Совсем немного, но щеки мечника порозовели, и он поспешно отвернулся. – Ах да, и кто-нибудь скажите уже Луссурии и Кёе прекратить бой. Они мне все, что можно уже на заднем дворе переломали. Да, Мармон, я знаю, что забор - это иллюзия, а дырка в стене настоящая. Ты обои плохо замаскировал, вон видишь там край не сходится. - С тебя сто тысяч иен за поддержание иллюзии, и еще столько же за неразглашение информации, - невозмутимо произнес аркобалено, отпивая чай и матерясь про себя, что он не нанимался в интерьер-дизайнеры. - А с тебя двести тысяч за несанкционированное накладывание иллюзий, еще миллион за разрушения, причиненные твоим напарником, тысяча за фикус, пять тысяч за печенье, двадцать пять за карпаччо, шестьдесят… - Думаю, мы с тобой в расчете, - согласился Мармон, протягивая тому пустую чашку за добавкой, - если расскажешь, где заказать этот чай. - По рукам! – просиял Тсуна, объясняя координаты. – Я знаком с продавцом, если скажешь, что от меня, тебе сделают скидку на опт и еще вы все обязательно должны взять с собой в Италию… Мармон заслушался, признавая, что у Тсунаеши было немало связей по городу, причем достаточно полезных в мире бизнеса. Да и советы он давал дельные. Несмотря на то, что аркобалено тумана все считали меркантильным, это было не совсем так, когда дело заходило до его собственных нужд и интересов, а не наличностей Варии. Последняя, так и намеревалась спустить все и вся, разрушить и далее по списку, поэтому не быть расчетливым означало банкротство. А раз уж Мармон на редкой вылазке в Японию, он не откажется купить пару вещей и, скажем, завести несколько ценных связей. - Подожди. Ты сейчас говорил о Касаматсу, которые якудза? – ошалело перебил Мармон. - А, ну да. Случайно наткнулись на них с Кёей, а потом… - Я уже ничему не удивляюсь… - обреченно сказал Леви, вилкой накалывая сразу несколько суши, принесенных Ямамото, ибо после третьей попытки сделать это палочками, Принц не выдержал и заржал, зашишикав его чаем. А потом снова затих, наблюдая за тем, как шатен в буквальном смысле успевает везде; вертится, как волчок вокруг стола. Вот он снова приближается к нему: - Бел, ты уже все, что ли? Кроме печенек же ничего не съел! - Ши-ши-ши, ты уже слишком вжился в роль домохозяйки. Принц возьмет все, что захочет и без твоего разрешения. - Тут в поле зрения Тсуны попадают знаменитые орудия потрошителя, тот запоздало старается их убрать, но уже слишком поздно: - КУНАИ , МОИ ХОРОШИЕ ! - Это стилеты, малявка и… - ДАЙ СЮДА!!! - Эй, малец, прекрати… Не трогай… СТИЛЕТЫ ДЕТЯМ НЕ ИГРУШКА! КАПИТАН! - воззвал он к Скуало, единственному человеку в комнате, который мог повлиять на мальчишку. Вот именно, что мог, но доедая последние крошки карпаччо, он даже не взглянул в сторону урагана. А катастрофа в лице Тсуны никак не отступала: - Моя пре-е-е-лесть… Вот это баланс! Все, решено. Бел, я их забираю. Ладно-ладно, потом заберу, только пусть его величество не дырявит мне стол, а то ему самому придется отчитываться перед мамой, которая уже на пороге... – побежав открывать дверь, Тсуна не заметил, как изменился в лице Каваллини, когда его взгляд упал на пододвинутую к нему в сотый раз тарелочку. От насмешки во взгляде не осталось и следа, когда он заметил по краям блюдечка почти такой же узор, какой был на их королевском сервизе в детстве. Неосознанно он спрятал стилеты обратно в карман, прикрывая глаза. Быть бдительным больше не было нужды, настолько успокаивающей аурой обладал Тсунаеши. *** Благо у Варии был свой личный самолет, не благо было тем, что у них за главного авиатора выступал гений Бельфегор, и Тсуна никак не ожидал, что будет этому радоваться. В прошлый раз его даже и близко не подпустили к кабине пилота в самолете Вонголы, а тут и поболтать, и расспросить все можно. Только вечно недовольный Кьюби проявлял немалый скептицизм: - Он же псих, прям как ты. О, Боже мой! Кто его за штурвал пустил? Мы все умрем… - и вой его не прекратился, особенно после того, как Тсуна «успокоил» его, сказав, что Бел будет помогать, если тот сдаст простой тест. - Чертов хорек, ты что творишь? Ему уже дали один раз поуправлять «птичкой». Расфигачил так, что пришлось покупать Саю новые чернила в качестве платы за моральный ущерб!.. *** Долететь - они долетели. Добраться до особняка - добрались. Занзаса разморозить – не разморозили. Проблемы начались с далеких объяснений: - Тсунаеши-сан, вы должны сконцентрировать внутреннюю энергию, которая должна прерывать метку в 500 FV**, далее, после концентрации, ровно 85 процентов должно быть направлено в руки, тогда как другие 15 должны расходоваться на… - Верде был уж слишком вдохновлен исследованиями, чтобы заметить, как начал закипать мозг джинчурики, пока тот не взорвался. - Все с меня, хватит!, – заорал Тсуна так, что Варийцы, которые чуть ли не спали на полу, наконец-таки полностью проснулись. – Ничего не понимаю, Верде-сан, уж извините, плохой из вас учитель… Просто покажите мне кто-нибудь, дальше сам разберусь! Верде просто раздраженно махнул рукой, решив, что главное добиться результата, и неважно каким способом. Бел, почувствовав направленные на него взгляды, пробубнил что-то про ленивых сэмпаев, но без споров объял красным пламенем урагана свои стилеты, закрутив их над головой. - А, так вы про мою стихию огня, что ли? – спросил Тсуна, вылупив глаза и выдав нехилую струю пламени из ладони, которую резко прекратил, словно боялся обжечься. – А то пламя неба, пламя неба. Каким боком это пламя неба? И вообще, то ли это? – говорил он вслух скорее для себя. – Какого Цукиеми у меня вообще стихия огня? Я же ей пользоваться, как не умел, так и не умею, даже ни одной техники не… А чего это вы на меня так уставились? Сами виноваты, что целых три дня не могли додуматься наглядно показать… *** Прошло еще несколько дней продолжительных тренировок. Ребята из кожи вон лезли и в конце концов, Тсуне удалось перестать отвлекаться на огонь, охватывающий его руки, и он смог довольно продолжительное время концентрировать его там без серьезных усилий. Вот только он несколько раз перебарщивал на тренировках, выбрасывая слишком огромное количество пламени, а позже падал в обморок от изнеможения. Отсутствие чакры еще не означает неограниченный запас жизненных сил. Казалось наоборот, жизненной энергии у него стало так мало, что всего лишь пару расенганов в теперешнем состоянии убили бы его. Наконец, наступил день Х, когда было решено позволить Тсуне попробовать растопить лед Занзаса. - Врооой! Только попробуй провалиться, мелочь! Мы в тебя столько сил вбухали… - Ши-ши-ши, у тебя одна попытка, а потом принц сделает из тебя фарш. - Но я ничего!.. - Нехороший Тсу, врет и не краснеет, ши-ши-ши. Пожалуй, мы хорошо на тебя влияем… - Советую тебе уже начать что-то делать или я выставлю тебе счет за ущерб, причиненный нашему дому… - серьезно произнес Мармон, материализую мысленно-составленную смету. Кто же знал, что этот маленький будущий босс разносит все на куски не хуже Варийцев? Даже лучше! В самом ужасном смысле этого слова. - Луссурия, кажется, до сих пор в отключке. Как и Леви. Боже, мне слишком мало платят… - Да ладно тебе, Мармон, представь, сколько я сэкономил вам денег, выведя их из строя на пару деньков!.. - ...Твоя правда. *** Плавить лед, а не просто испускать пламя оказалось самым сложным из того, что проделывал Тсуна. К его счастью и удивлению, он как будто бы знал, что ему надо делать. На подсознательном уровне он смог выбрать волну необходимой мощи и постепенно слой за слоем уничтожал проклятый лед. Ему не нравилось, когда с людьми так поступали, пускай это и было заслужено. Когда он был Хокаге, терпеть не мог отправлять кого-то в заключение или еще хуже казнить. Зачем нужно истреблять драгоценную жизнь, когда можно просто показать ей новый путь? Сколько раз он задумывался, что случилось бы не встреть он команду номер семь, или своих сенсеев. Поглотила бы его ненависть изнутри? Смог бы он так же бесстрашно и напролом прорубать себе дорогу вперед? Нашел ли бы он силы двигаться дальше, когда все рухнуло… И он понимал, что ничего бы не смог на одной лишь силе воли и желании. Ему была необходима рука помощи и плечо, на которое он мог опереться в случае беды. Да хоть просто палец, который тыкнет, в каком направлении ему ползти! Он пообещал себе, что поможет Занзасу и он это сделает, как его друг. Пусть тот об этом еще даже и не подозревает. Сконцентрировав всю мощь пламени в руках, он начал замечать, как потихоньку начал таять лед. Слой за слоем, капля за каплей. Пока Занзас не был полностью разморожен, упав наземь, будучи свободным от оков, но все еще в бессознательном состоянии. Тсуна не знал, сколько у него на это ушло времени - несколько секунд, минут или часов, но он из последних сил поддерживал пламя не давая тому затухать, а когда заметил, что последний лед исчез, улыбнулся и обессилено свалившись рядом с Занзасом. - Спасибо, - услышал он чей-то голос, прежде чем окончательно погрузиться во тьму. *** - Ты же понимаешь, что это значит, чертов босс? - Долг жизни… - усмехнулся тот. Занзас очнулся на третий день после произошедшего, но все еще находился в постели. Каждая клеточка его тела разрывалась от боли, а его любимое виски приобрело тошнотворный вкус. Когда его офицеры поведали историю о его спасении, и что самое главное спасителе, Занзас никак не отреагировал, пряча бурю эмоций в себе. Да, ему хотелось пойти и застрелить наглого мальчишку, заявившего права на его трон. Ему хотелось избавиться от мусора, вставшего у него на пути, и делать так с каждым последующим. Но неожиданно ему в голову закралась мысль, которая давно уже вертелась где-то на закромках сознания. Он не хочет править Вонголой и всем этим безвольным мусором, который не чета его старшим офицерам, способным разобраться со всей этой безмозглой сворой одной операцией. Если бы у него так не саднило горло, он бы в голос заржал над Девятым и как ловко его отряд провел всю мафиозную Италию. Он не мог гордиться ими больше в этот момент. Он посмотрел поочередно на каждого из своих офицеров, которым и не требовалась слов, чтобы понять мысли босса. В этих глазах багрового цвета отражалось куда больше, чем могли бы выразить слова. И этого было для них более, чем достаточно. - Приведите его, - отдал приказ Занзас. Принц ушел исполнять задание, пока Луссурия, словно беспокоящаяся мамаша, бегал вокруг босса и, в конце концов, помог полусесть, как раз в тот момент, когда в зал ворвался мини-ураган, снося все и всех на своем пути. Толпившиеся в комнате Варийцы распластались по всей комнате, выбирая для себя места поближе к выходу, скорее из привычки, чем необходимости. Кто же знал, что мальчишка ловко юркнет влево, кубарем перекатываясь поближе к кровати Занзаса, тем самым подставляя офицеров под смачный обстрел стилетами. - Тсу-на-еши, - кровожадно произнес Принц, делая ударение на каждом слоге, - сколько раз я говорил тебе тренироваться где угодно, но подальше от меня и моей комнаты?! Ты мне волосы чуть ли не!.. - Умолкни, коронованный мусор, - перебил Занзас, останавливая этим непрекращающийся поток стилетов, которые вполне могли попасть и в него. Потрошитель невинно улыбнулся, нервно матерясь про себя, ибо по взгляду босса можно было понять, что если бы тот мог мало-мальски шевелится, то Потрошитель уже валялся бы мертвым. – Так, теперь с тобой разберемся, мелкий мусор, - он перевел взгляд на стоящего в метре от него шатена. Неужели этот малявка его спас? - Я не мусор, - уверенно выдал тот, вставая с пола и отряхивая штаны, которые были покрыты сажей, словно тот лазил по пепелищу. Мармон моргнул и унесся проверять особняк, молясь, чтобы маленькая катастрофа не побывала в его покоях. - Мусор. - Ледышка, - обиженно выдал Тсуна, почти сразу пожалев об этом, видя как лицо Занзаса расползается в шрамах и тот с ревом достает пистолеты и направляет на него. Одно единственное слово пересилило предел его терпения. - Мелочь, беги, мы тебя прикроем. Чертов босс спалит все. Убивать он тебя не станет, потому что теперь на нем висит долг жизни, а он один из немногих мафиози, которые еще уважают кодекс. Однако, это не помешает ему сравнять тут все с землей, так что… - Понял, Скуало-сан. Передавайте всем пока, мне у вас так понравилось, ждите меня на следующие каникулы! – бодро проорал Тсуна, уворачиваясь от нехилого выстрела и направляясь в лабораторию Верде. – Надеюсь, он уже вычислил местоположения Реборна, иначе ребята меня убьют. Кажется, они в первый раз сопровождают женщину, которая решила пройтись по магазинам… *** Тем временем, Реборн чихал и чихал весь последний месяц, прекрасно зная, кому так приспичило его присутствие. - Может все же стоило сказать ему, что я имел в виду август не этого года? – задумчиво произнес аркобалено, смотря, как Никчемный Дино пока успешно наворачивает круги вместе с голодным львом. И то ли это была галлюцинация, то ли к кроссу со львом присоединилась еще одна макушка… Макушка, которую он явно знал. - Какого?! * - Судя по артбуку Амано, именно карпаччо из тунца является любимым блюдом Скуало. ** - FV, fiamma voltage, давление пламени. *Спасибо Просто Ивану за подсказку)*