Другая история

Этой главе, ну просто Очень нужна бета/гамма.

Переходя из одного учебного заведения в другое, нам часто говорят: -« Забудьте то, что изучали в школе/институте и т.п., здесь всё по другому ». Но, увы, как показывают века, лишь практика, лишь личный опыт, способны научить абсолютно всему. Автор.

Через двадцать минут быстрого шага, одногодки были около Академии, где уже творился гам. Будущие генины, с нетерпением ждали, когда для них отроют двери и запустят в новое для них крыло. В котором, свой последний год (м)учатся выпускники. И вот пробил час истины. Массивные деревянные двери зелёного цвета открылись, а из отрытых дверей полился солнечный свет и ученики восторженно ахнули.… А солнечный свет стал исходить на нет… Они увидели самую, что не наесть обычную аудиторию. Разве, что сиденья были мягкими. Что непременно подметили Учихи. -Сиденья мягкие. - Подметил Наруто. -Ага. Верный знак того, что плюс пара дополнительных часов в Академии нам обеспечены. - Подытожил Саске, глянув на Наруто. -Угу. - Раздалось со стороны Наруто, и глянул на Саске. Подобные гляделки продолжались ещё с минуту. Пока (как мы знаем Нару учиться не любит.) до Узумаки не дошло. И на всю аудиторию, с её бесподобным «эхо отражением» не раздался писк отчаянья. *** На мягких сидушках оказалось гораздо лучше учиться. Факт того, что после трёх пар подряд в одной и той же аудитории, практически не выходя из неё, многострадальная пятая точка лишь неприятно ноет, очень даже радовало. Саске, всегда хотел быть похожим на Итачи. Но, увы, каждый индивидуален. Как бы он не старался, юному Учихе, так и не удалось окончить академию за год и пробудить шаринган к восьми годам. Ему было даже слегка завидно, ведь такая вещь как '' проклятые глаза '' никогда не появиться у Наруто. А блондин, полностью это осознавая, ничуть не парился. И как раз, этому «не парился» он и завидовал. Ведь он Учиха. Ведь он сын главы клана, Чёрт Возьми! И как же было ему печально, когда отец вечно сравнивал его со старшим. А когда, Саске зарекался: -» А Наруто ведь тоже…» Отец обрывал его речь, и строгим голосом заявлял:- « Наруто, совершенно иной человек. Он родной нам по духу, по воспитанию, по сердцу, но, увы, не по крови». И, как бы ни прискорбно это было, Саске нечем было возразить. Данную заминку в «развитии» кеккей- генкая, он великолепно прикрывал не менее великолепными оценками. И дико радовался, когда Фугаку хвалил его. И хотел плакать от счастья, когда Итачи признавал, что по этой теме у него была оценка ниже. Личное солнце Учих, в глубине сердца всегда таил обиду на то, что они относятся к нему не как к равному. Но когда, этот гордый лишь с виду, так любящий и дорожащий семьёй, клан, с удовольствием помогал в тренировках, в учёбе, сидя со светлым тугодумом часами над свитками и в n-ый раз объясняя ему одно и тоже, Наруто по-настоящему чувствовал, что любим. Даже когда Микото и Фугаку разказывали ему о его родителях, о том, что они умерли героями, но утаивая о Лисе. Они практически через предложение говорили, что любят, дорожат, что он им родной. И когда объяснения были закончены, Узумаки выйдя из родительской спальни, направился в свою, где и дал волю эмоциям. Плача от досады, что не знал этих героев в лицо. От восторга, что он их сын. От счастья, что его всё так же любят. Когда Саске разговаривал с отцом, и тот на прямую говорил, что не доволен им. Наруто чувствовал его боль как свою. А когда, после разговора брат, сидел на крыльце, свесив голову, младший нарочно, разыгрывал дурочка. Прося по пакостить с ним вместе. И поняв, что привлёк внимание Саске, нарочно делал какую-нибудь глупость. Пусть, к примеру, кружась рассказывать план пакости, а потом просто в середине повествования взять и упасть, и так настрадавшуюся от лекций точку, при этом, чуть не отбивая почку. А всё это, лишь за тем, что бы уголки губ брата поднялись чуточку вверх, а в глазах появились пара задорных искорок. И солнце было счастливо, что вот он, такой НЕ гений в учёбе. Просто гениально (по его мнению) поднимает настроение всем.