Мне без тебя не быть.

Гордые оба — знаю.       Наташа на несколько секунд прикрывает глаза, когда слышит, что Клинт перебежчик. В ее голове роем жужжат мысли, строятся теории и планы действия по захвату или устранению «дезертира», но когда она открывает глаза – все планы рушатся подобно заминированному ею же зданию. Клинт не может так просто предать ЩИТ, свой единственный дом и семью. Клинт не может предать ее, Наташу. И Романофф со злой усмешкой кивает, чтобы у нее забрали трубку. Сегодня она уже будет на базе ЩИТ-а, чтобы узнать, что произошло. Клинт не может предать. Потому что именно он научил ее не предавать свою веру и свой дом. Вместе — как на войне.       Клинт смотрит на нее и не видит ничего, смотрит сквозь нее холодными голубыми глазами – не своими глазами. Наташа наклоняет голову набок и Клинт повторяет ее же действие, прежде чем натянуть тетиву. Романофф зло щурится и прикусывает губы, потому что ей придется сражаться со своим другом, с человеком, которому она должна. Она даже может умереть, потому что сражаться всерьез с человеком, которого любит – она не может. Наташа мотает головой и устремляется вперед, потому что иного выбора нет. Она теперь готова, готова сражаться за Клинта. За ЕЕ Клинта Бартона. Пусть даже с ним самим же. Только — усмешка злая - выбора просто нет:       Романофф увернулась от удара и заметила, что один глаз Клинта, у самого зрачка, меняет свой цвет на серый, привычный. Бартон тоже сражается. Только одновременно с двумя: с Наташей и тем, кто им сейчас управляет. А значит, у нее есть шанс, шанс вырубить противника не причиняя откровенных и слишком болезненных ударов. Таких ударов, которых бы она не хотела наносить Соколиному глазу. С новыми — не забыться.       Клинт открывает глаза, с трудом сдерживая болезненный стон. Сейчас он привязан к кровати – меры предосторожности все же никогда не бывают лишними. Наташа поворачивается к нему и тихо вздыхает, рука, а точнее содранные костяшки болезненно ноют – ударила она его все же знатно. Но настоящий Клинт не повелся бы на такой удар, потому что он ему и научил ее когда-то. Наташа садится рядом с Бартоном и отвязывает его, отметив про себя, что его серые, точно сталь, глаза вернулись. А значит, вернулся и сам Клинт. Новых — не полюбить.       Бартон прикрывает лицо руками, стараясь забыть тех, кого убил. Особенно тех, кого знал. У кого был командиром. Наташа тихонечко выдыхает и обнимает его изо всех сил, шепча ему на ухо самое сокровенное, тайное. То, что они скрыли за паролем, чтобы так просто не бросать слова на ветер. Слова, которые слишком давно обесценены. Вот и сейчас, она тихо шепчет:       -Мне без тебя не сбыться.       Бартон чуть улыбается и обнимает Вдову в ответ, целует ее в висок. И прикрыв глаза, отвечает, все еще обвиняя себя во всех грехах:       - Мне без тебя не быть.