Хаосит

Чувак вновь брёл по довольно узенькой улице городка под палящим южным солнцем и думал, на какую бы работу пойти. От сильной жары возникла жажда, посему он решил выпить холодного пивка в кафе около перекрёстка неподалёку. Чувак, пройдя пару кварталов, увидел то самое кафе с прозрачной стенкой и дверьми – типичный MakkDonalds, только с пивом. И название – “Rest-A”. Двери открывались автоматически, и, войдя внутрь, Чувак оказался в небольшом зале со светлым кафельным полом, несколькими квадратными столиками с баночками приправ и барной стойкой с витринами у стены, противоположной входу. Высокий, недолго думая, подошёл к продавцу и негромко заявил: - Э-э, пивасика, пожалуйста! Лысый продавец с шапочкой в виде стаканчика с зонтиком и надписью “Rest-A” поднял на Чувака усталый взгляд и спросил: - Какого пивасика? – его глаза угрюмо смотрели на лицо высокого. - Холодного. Любого, – Чувак поставил одну руку на стойку. - Так холодного или любого? – не понял продавец и выжидающе поднял брови. - Холодного, блядь! Марка любая, или как её там! – не выдержал Чувак недогадливости продавца. Последний с укоризной посмотрел на него, мол, люди же в кафе рядом обедают, дескать, нечего материться. Чувак этот взгляд проигнорировал и заставил продавца достать из-под витрин жестяную банку с пивом “MHiBTY”. - Три с половиной доллара, пожалуйста. - Чувак молча достал из карманы три немного смятые купюры и протянул лысому. - А поцелее есть? – поинтересовался последний, искоса посмотрев на высокого. - Хуй у меня есть, держи, пока банку не забрал! – потребовал Чувак. Продавец пожал плечами и принял три смятые бумажки. Чувак ехидно ухмыльнулся, схватил банку, небрежно открыл её – та специфичным шипением сообщила миру о нарушении целостности пивной банки – и вразвалочку пошёл к ближайшему квадратному столику. На полпути обернулся и спросил напоследок: - Эй, а что значит “MHiBTY”, а, лысый? – небрежно окликнул он. Продавец со злостью посмотрел на него, но сдержался и заговорил спокойным тоном: - Оно означает “My Huan is Bigger Than Your”. По-английски понимаешь? - Э-э... Мой... чё-то там больше, чем твоё. Чё такое "Хуан"? - Если по-русски, - вздохнул продавец, смирившись с тем, что убедить такого нахала не материться и вести себя прилично не получится, - то “Мой... кхм, пенис больше твоего”. - Эй! – воскликнул высокий, - Какой твой хуй, блядь, больше моего?! Вон у того мудака, - Чувак показал пальцем на смотрящего на них пожилого мужчину лет пятидесяти, жующего второе с мясом, - иссохший хуец и то больше, чем у тебя! Пиздёж и провокация! - Так, потише! – гаркнул в ответ продавец, наклонившись вперёд и нахмурившись. – Вы находитесь в общественном заведении, и вызывающее и неприличное поведение здесь запрещено! Перестаньте так себя вести, или я... - Человек, сказавший, что у меня хуй мелкий, говорит, что у меня вызывающее поведение! Вот, блядь, уебан лысый! Лысый закрыл глаза и спокойно выдохнул, вспомнив, что в заведении около пяти человек, да и на улице их ругань может быть слышно – три стены в зале-то из стекла, и решил не подражать Чуваку. Вместо этого мужчина сквозь зубы процедил: - Пожалуйста, выйдите отсюда. Вы купили то, что надо, уходите. Чувак посмотрел на него оценивающим взглядом, приподняв бровь и пошёл куда-то, но не к выходу, бросив: - Ага, дай только в сортир сходить. Где здесь ёбаный сортир?! - Вон, рядом с вами дверь. – Лысый с шапочкой едва сдержался, чтоб не сорваться и вместе с несколькими крайне изумленными посетителями проводил взглядом заносчивого придурка до двери туалета. Женского. Чтоб неповадно было. А Чувак, войдя в туалет, очутился в продолговатой комнате. Слева несколько туалетных кабинок – справа – три писсуара. У каждого есть красная ручка для смыва, только резко поворачивать нельзя – обрызгает всё лицо. Собственно говоря, высокий только что в этом убедился – увидел, что писсуар уже грязный, пренебрежительно резко дёрнул за ручку и едва увернулся от фонтана воды, прилетевшей в лицо из боковых отверстий писсуара, только немного всё-таки намок. Выругавшись, Чувак пристроился к другому, ближнему двери писсуару и, поставив рядом на пол открытую бутылку пива, начал справлять нужду. Вдруг он случайно бросил взгляд влево, вдоль стены с писсуарами... Метрах в трёх от него стоял мужчина в тёмных панталонах и тонкой тёмной кофте с капюшоном и с тёмными очками на глазах. В руке у него был нож, уже приготовленный к броску. Заметив, что спалился, тёмный доходяга мгновенно достал из кармана пистолет и, нацелив на Чувака, крикнул: - А ну отойти! Руки за голову, тварь! Затем подойти! – воскликнул он достаточно громко, но не слишком, чтобы не услышали из зала. - Зачем? – ехидно поинтересовался Чувак, наклонив голову и скорчив ухмылку. - Сюда подойди, скотина! – повторил тот и, увидев, что Чувак сделал шаг, резко добавил. – И руки за голову! - Ты киллер? От бомжей? – проигнорировал высокий приказ. - От Думы, блядь! Руки за голову, подойди сюда, а то стреляю! - Если я подойду, ты меня зарежешь, а если нет – выстрелишь и спалишься, - пожал плечами Чувак и, заметив, что палец киллера на спусковом крючке дрогнул, разрядил ситуацию. – Ладно-ладно. Дай доссать, а то не хочу обоссавшимся валяться. – Затем он, не дожидаясь одобрения парня в тёмных очках, под прицелом повернулся к заветному писсуару и начал ссать, насвистывая что-то. - Бля, прекрати! – не выдержал киллер, и, перестав целиться в Чувака, немного сместил пистолет в сторону, чтобы не смотреть на столь неприятное зрелище. - Ага, ща будет. – ухмыльнулся Чувак. И вдруг, не прекращая ссать, резко повернулся к киллеру и направил струю прямиком в ствол пистолета! Киллер, всё ещё держа обоссанный пистолет, отпрыгнул назад, чтобы самому не попасть под струю, и, выкрикнув “Ах ты, сука”, молниеносно направил пистолет на голову Чувака и трижды выстрелил. Вернее, трижды сухо щёлкнул пистолетом. - Знать нужно, куда ссать, пистолет дешёвый! – подначил Чувак и, направив струю выше и сделав пару шагов вперёд, описал несостоявшегося киллера с головы до ног, тот закрылся рукой, не выпуская другой пистолет. Этим Чувак и воспользовался: подскочил к киллеру, ударом ноги выбил пистолет, да так, что тот ударился о потолок и упал где-то за убийцей. Но последний не медлил – быстро достал нож и набросился на Чувака. Тот тоже не зевал – пригнулся и сместился в сторону, пропустив киллера через себя. Теперь убийца был у выхода, а Чувак у стены, прижатый. “Лишь бы не сбежал, мудачьё, а то потом приведёт ещё пару дебилов”, подумал высокий. - Ну что, теперь допрыгался, поганец?! – стервозно выкрикнул обоссанный чёрный несостоявшийся убийца. Видимо, желание отомстить теперь стало для него приоритетнее своего задания. Чувак стал озираться по сторонам – у него с собой нет ни трубок с марихуаной, ни пончиков, а аптечка только в зале. А у киллера – нож в руке. Вдруг высокий улыбнулся, согнулся, схватил за рукоятку пистолет, валявшийся рядом и направил на киллера. - Он же не работает, придурок! – сообщил последний. - Нравится быть мокрым? – проигнорировал Чувак и посмотрел куда-то влево, в сторону писсуара, около которого изображал из себя Рэмбо его убийца. – Так получи ещё! Он резко замахнулся и кинул пистолет. Но не в киллера – тот всё равно отпрыгнул, хоть пистолет летел и не в него, а в сторону писсуара. Вернее, его смывочной ручки. Вернее, ручки, за которую нельзя резко дёргать. Пистолет ударился о неё и, повернув её толчком, отскочил в сторону. Резкая струя воды ударила в киллера, всё ещё стоявшего на "линии огня" и чуть не сбила с ног. Киллер неприлично выругнулся, согнулся и прикрылся рукой, а во второй, выпрямленной, всё ещё держал нож. Чувак воспользовался моментом и подскочил к киллеру, вырвал нож из руки и, присев, засадил его меж ног несостоявшемуся убийце. Тот заорал, но Чувак схватил его за затылок и потянул вниз к своему члену, а затем нассал в рот, чтобы убийца, который больше никого не убьёт, не орал, а то Чувака бы обвинили в насилии, если бы их возню в туалете услышали. Затем высокий схватил за волосы мужика в чёрном, подтащил к стене, противоположной входу и начал допрашивать: - Кто тебя нанял, сука?! – начал он. - Нет, тебе я ничего не скажу! – отрезал киллер и зажмурился, ожидая пыток. Но пытка была ужасней, чем он представлял: его не засунули головой в унитаз, не били до полусмерти. Чувак поступил проще: открыл рот киллеру с ножом между ног и начал туда ссать. - Х-х... р... Хватит, хватит! – после нескольких секунд вымолвил убийца. – Меня послал Уильям Боггс! Из Думы!.. Чувак прекратил пытку. Резко спросил: - Где он сейчас?! - В своём поместье недалеко от города! – выдавил из себя тот.

--[С целью сохранения жанра R (14+) была вырезана сцена с отрезанием головы ножом и ссаньём туда. Бля. Спалился. Но описание же поверхностное...]--

***

Чувак, оставив безголовую обоссанную массу с ножом, воткнутым повторно меж ног и с отношением внутри мочи к крови в организме примерно пятьдесят на пятьдесят, весь облеванный от киллера и мокрый задумчиво вышел из туалета, будто ничего и не случилось. Однако вряд ли это могло скрыться с глаз того самого лысого продавца и официанта, как раз забирающего тарелки с доеденной едой на поднос. Завидев Чувака, он охнул, выронил поднос, подскочил к высокому и спросил: - Сэр, всё в порядке? Что с вами случилось?.. - Саймон, от ублюдок! Не помогай ему! – крикнул лысый продавец, заметив эту сцену. Чувак же был так задумчив из-за того, что вспоминал одну сцену из детства, когда его отец ради выработки воли сына специально ссал на пиццу и заставлял его жрать её под угрозой обоссывания и миньета. И Чувак-Младший жрал, а его отец Чувак-Старший приговаривал: “Молоде-ец! Вкусная еда, да?!”. - Сэр, это вы ублюдок! Человек в нашем заведении чувствует себя плохо!.. Сэр, как вы? Тем временем Чувак так детально вспомнил ту отвратительную сцену с сжиранием обоссаной пиццы, что вдруг воскликнул: - А говно твоя еда! Не буду я жрать твоё обоссанное дерьмо! Ты, блядь, сволочь! – вырвалось из него. Жаль, что он сказал это сейчас, а не пару десятков лет назад, но было поздно: официант достал из-под полы специального кухонного халата револьвер и грозно спросил: - Чего вы только что сказали? - Я же говорил! – возмущённо добавил лысый, доставая дробовик из-под витрин. Чувак понял, что явно сказал что-то не то и, завидев перед собой официанта с пистолетом, направленным на себя, и спросил: - А ты ещё кто, бля?.. Это и послужило сигналом. Официант не выдержал и выстрелил Чуваку в плечо, тот вскрикнул: - Аг-рх, ёбаный СПИД! Но тут же распрямился и пнул обидчика ногой в живот. Тот согнулся, а высокий юркнул за него, чтобы не оказаться на линии огня дробовика продавца. Но последний не спешил стрелять: не хотелось ранить своих. Чувак, всё ещё оставаясь за согнувшимся и ошеломлённым официантом, дотянулся до столика с пиццей, откуда только что убежали два испуганных мужика, и быстренько схомячил её. Затем схватил чёрный пистолет у официанта, выстрелил тому в голову в упор, а потом совершил ещё два выстрела в сторону продавца, но тот пригнулся и залёг за витринами. Высокий, решив не оставлять свидетелей, убил двух мужиков, убегавших прочь, выстрелами в спины, а затем выстрелил по трём оравшим в панике людям, спрятавшимся от места стрельбы под столами. Одна пуля срикошетила и попала в стеклянную стену – всё стекло с неё с диким грохотом и лязганьем осыпалось. Но Чувака это не волновало, он подскочил к трупу одного из граждан и быстро, пока лысый в “Rest-A” не встал из-за витрины и вновь не начал стрелять, обыскал карманы трупа. К удивлению высокого, там обнаружились ножницы, если не считать другого барахла в виде денег, фотки одного молодого парня и чёрного телефона, так как карманы у неудачника-доходяги были большими. Чувак схватил ножницы и, уронив ближайший столик, залёг за ним. Дождавшись, пока лысый встанет из-за витрины и сделает два выстрела, высокий быстро встал и, пока продавец с ружьём ещё не спрятался, нажал на курок, чтобы покончить с его (продавца) жизнью. Раздался знакомый сухой щелчок, и Чувак, проворчав “Бля, чёрное говно восьмизарядное, чёрные - уёбки, делать не умеют...”, спрятался за столиком, который оказался вовсе не деревянным и не пластиковым, а металлическим, раз выдержал выстрелы из дробовика. Затем он схватил раскрытые ножницы за лезвие и приготовился кинуть в продавца, как только он высунет нос. Это и случилось: после двух выстрелов противника Чувак выпрямился и кинул ножницы в голову продавцу. Но его ждала неудача: противник пригнулся – ножницы только сняли с его головы шапочку с надписью “Rest-A” и отрикошетили от стены, – а затем продавец открыл дверь за собой и выбежал. Чувак, увидев, что ножницы срикошетили прямо в него, пригнулся, так что ножницы только задели взъерошенные вертикально волосы. Раздался вскрик за спиной, звук падающего тела. Чувак резко обернулся – за ним лежал только что убитый второй официант с ножом, который он уже занёс над головой, готовясь покончить с жизнью Чувака. Высокий произнёс: - Не режьте бумагу, режьте уёбков! – С этими словами он поднял окровавленные ножницы, сунул в карман и убрался из пиццерии, напоследок прихватив пиво, которое оставил в туалете. И забрав ещё пару банок на халяву. Затем выбил стёкла ещё у двух стен - левой и стены со входом, благо одна уже осталась без них, и пошёл бухать.

Дорогой листочек бума... Да блядь! Какого хуя я пишу?.. Я ж говорю! Мало того, что я сегодня, во вторник, уничтожил группировку террористов и своего бывшего сержанта, я ещё убил киллера, подосланного Уильямом Боггсом, который сейчас живёт на одной из улиц, название которой я помню. Убил двух ебанутых, блядь, нахуй к хуям официантов кафе "Rest-a", но оставил в живых продавца... Зато ножницы отработал. И пивасика. А потом полиция разбиралась. Итого, дорогой блядохер, у меня за вторник появился новый враг: Не только бомжи-террористы (не считая вчерашних важных шишек), так ещё и работники сети "Rest-a", одно кафе которых я угробил к хуям.