Хаосит

Отморозок по имени Чувак бродил по переулкам ещё добрых полчаса, то и дело съёживаясь и ожидая удара в спину – от террористов-бомжей, у которых он отнял не менее четверти бойцов, или хотя бы полицейских. Ещё бы – убийство с насилием. Да не просто убийство, а шерифа полиции всего города! Но, невзирая на его маленькие размеры, полицейских, моджахедов, террористов-смертников-бомжей, да и прочих отморозков здесь более чем достаточно. Высокий, окончательно убедившись в том, что погони за ним нет, решил уже было идти домой, но тут же в голову достучалась и напомнила мозгу о себе одна мысль: “Забыл постричься”. Чувак также мысленно выругался, а затем, стараясь не маячить на свету, вышел из переулка на ближайшую затенённую улицу. Близилась ночь, солнце едва светило где-то за домами, половина города была в сумерках. По одному начали зажигаться фонари, освещая редкие проезжающие мимо машины. А вот прохожих на улице было что днём, что сейчас – предостаточно. Чувак решил ни у кого не спрашивать, где находится ближайшая парикмахерская, а просто монотонно шёл вдоль тротуара, толкая неосторожных людей. Через полчаса хождения по улице он приметил на противоположной стороне двухэтажный супермаркет, этакое небольшое вытянутое здание. На крыше красовалось натянутое на двух балках с перекладиной большое объявление: “Дорогие покупатели! На втором этаже супермаркета “Барахол” вам могут предоставить такие услуги, как массаж, сервис по починке одежды, сервис по ремонту электронных устройств, парикмахерская…” - О, то, что надо! – воскликнул Чувак, не дочитав до конца объявление. Затем он быстро перебежал через дорогу, вошёл в супермаркет и оказался большом зале с рядами полок с продуктами. Слева касса, корзины и тележки, прямо – вход с вращающейся калиткой, а справа – стена с дверью. Высокий решил не спрашивать, как пройти на второй этаж, а просто проскочил в дверь и оказался в небольшом коридорчике с дверьми, а в конце – лестница, покрытая паркетом и разветвляющаяся на две части в месте разворота, как в поместьях. “Видимо, там что-то вроде дополнительного торгового центра”, решил Чувак и направился по лестнице вверх. Поднявшись, оказался в коридоре с отделами – отдел сувениров, игрушек, аксессуаров… Высокий побрёл дальше, минуя проходящих мимо оживлённо болтающих людей. Наконец он добрёл почти до конца коридора, огляделся и увидел справа прозрачную дверь, за которой находился длинненький диван, на котором примостились несколько человек, мужчины и женщины. За диваном был письменный столик с комьпютером, за ним сидела довольно пожилая женщина. На двери приклеен бумажный лист с надписью: “Парикмахерская. Режим работы…”. Чувак, по своему обычаю, больше нужного читать не стал – видно, что за дверью сидят люди, вероятно, посетители. Приоткрыл дверь, опёрся о стену около дивана с полудремавшими людьми, ожидающими свои очереди. - Вы стричься? – неожиданно спросила женщина за письменным столиком. – Парикмахерская в соседней комнате, вам придётся подождать. Высокий молча кивнул и, подняв голову, осмотрелся. Комната была чисто квадратная, на стене противоположной дивану большой плакат, вероятно, с перечислением услуг и причёсок, что могут сделать парикмахеры. За женщиной за столом дверной проём, из-за которого периодически доносилось гудение фенов, плескание льющейся из какого-нибудь крана воды и пшиканье. “Бля-а, ждать придётся долго. Эти ублюдки на диване всё место заняли, а мне, блядь, стоять здесь”, подумал Чувак, поудобней приваливаясь к стенке. Тем не менее, он ждал. Прошло около десяти минут, прежде чем из комнаты парикмахерской вышел блондин с зачёсанными назад полосами, он тут же достал свой сенсорный телефон – вряд ли чтобы проверить время – и стал тыкать в него своими длинными пальцами. Одно место на чёрном обитом кожей диване освободилось, и Чувак смог наконец сесть. Дальше ожидание было более утомительным. Задремать не получалось, перед ним сидело ещё пять человек, а каждая стрижка в соседней комнате занимала минимум минут пятнадцать. “Я так до закрытия не успею”, разочарованно подумал высокий, подумывая уже о том, чтобы достать дубинку охранника, доставшуюся от одного из, собственно, охранников магазина, кажется… Чувак уже не помнил его название. Помнил, что там была жирная мамаша, и что там он обоссал не менее десятка копов. Тем не менее, мысли мало чем помогали скоротать время. Чуваку снова захотелось отдубасить всех сидящих в очереди перед ним людей. Или хотя бы припугнуть и обоссать. Но высокому уже до боли хватило приключений – не вообще за последние дни, а за этот конкретный день. Длинный денёк, однако, выдался! Сначала перестрелка, беготня по переулкам, террористы, взрыв гранаты в подвале дома и его последующий затоп, магазин, мамаша, охранники, шериф, нож в заднице, записка… Теперь высокий железно решил выдержать этот час, а, может, и больше. Чувак не мастер терпеть. И с каждой минутой желание вышибить кому-то мозги становилось всё сильнее и росло…

***

Вряд ли бы Чувак вспомнил, как прождал это время. Помнил, что пару раз руки тянулись за пояс, чтобы схватить дубинку и огреть кого-нибудь по башке. Наконец настала его очередь, и высокий прошёл в комнату парикмахерской, которая оказалась обычной вытянутой светлой комнаткой со стульями, зеркалами, тумбами для инструментов стрижки… Заказал “обычную причёску обычного отморозка, который, напившись, возвращается домой к жене, берёт двустволку и идёт грабить район”. Тем не менее, его поняли, и через полчаса соорудили вместо торчащих вверх волос менее приметную причёску. Даже стрижкой назвать это нельзя было – уложили волос, состригли часть и немного поработали феном для ощущения себя обычным холостяком. Впрочем, Чувака это не интересовало, и он, заплатив, вышел из отдела парикмахерской, спустился на первый этаж. Также медленно вышел из супермаркета. Уже поздний вечер – около одиннадцати, - и поэтому небо было тёмным, а улицу освещали многочисленные фонари. Чувак хмыкнул чему-то своему и побрёл к ближайшей остановке, если они тут, конечно, есть. И вдруг вспомнил про одного пса, которого оставил в трейлере, вспомнил про плащ… Его озарило. Что происходит?! Где он?! Где его плащ, где Чамп, где его компьютер?! Где… И получил тупой удар по голове чем-то тяжёлым и упал на асфальт.

***

- Деревенщины вроде как в Парадайзе водились. И то – двенадцать лет назад, - пробормотал Чувак, едва открыв глаза *. - Ох, вы уже проснулись? – раздался заботливый голос рядом. – Как вы, мистер Чувак? - Заебись, а ещё я жажду узнать, что здесь за хуйня творится. – Высокий сел на белую кровать (на которой, впрочем, и лежал) посреди такой же белой чистой скруглённой комнаты. - А-а, мистер Чувак, сейчас я позову к вам профессора Хтейна. – произнёс человек в белом халате и вышел из комнаты через круглую дверь. Чувак осмотрелся. Он сидел на белой овальной кровати. В такой же овальной комнате, только с плоским полом. Такие же скруглённые двери, напоминающие шлюзы. В комнате кроме смонтированного в стену стола с какими-то приборами не было ровным счётом ничего. Смотреть-то особо было не на что, так что Чувак решил лечь на кровать и дожидаться профессора, или кого там хотел позвать лаборант. Наконец, за дверью послышались шаги, и в комнату вошёл лысый очкастый носатый хрен в круглых гаррипоттерских очках в халате. Завидев Чувака, начал допрос: - Ну здравствуйте, Чувак, надеюсь, у вас много вопросов. Спешу на все ответить. Я так полагаю, вас интересует, где мы, и как вы сюда попали? - …Либо я наматываю твои кишки на свой хуй и сматываюсь отсюда сам с помощью своего же хуя и всего, что здесь найду. - Знаю я ваши обороты… - поморщился лысый. – Впрочем, к делу. Как вы помните, один из моих подчинённых оглушил вас и доставил сюда. Дело в том, что… у вас в голове был континуумный имплантант, который позволял визуально изменять существующую материальную реальность, параллельно соединяясь с вашим мозгом. Вам казалось, что вы видите настоящую реальность, но на самом деле это – искажение континуума или, проще говоря, искажение ваших воспоминаний. Континуумный имплантант стирает участки зрительной, слуховой и тактильной памяти из мозга носителя-человека, так что это позволяет нашему комплексу на квантовом и эмоциональном уровнях изменять сознания индивидуумов и чуть ли не управлять их сознаниями, материализуя их визуальную память заново и в строго указанном порядке… - Учёный, на хуе верчёный! – зевнул Чувак. - А, да, забылся, - покраснел профессор. – Одним словом, ещё до того, как вы приехали в этот город, мы следили за вами. Когда вы припарковались и вышли на улицу, наши люди обезвредили вас, и пока вы находились вне сознания, вставили вас в голову одну штуку, которая заставила забыть вас определённые вещи… - Это какие? – поинтересовался высокий, поудобнее усиживаясь на кровати. - К примеру, помните, как вы пытались купить джинсы и куртку в магазине? – намекнул профессор. - Не, вы чё, ёбнулись, я же в плаще хожу… - начал было Чувак и осомтрел себя – точно в пиндостанской кожаной куртёнке! – Чё за хуйня?! - Да, это и есть последствия частичного стирания памяти. А помните вашего пса? - Чампа? – Высокий вытаращился на лысого очкарика. – А где он?! Где он был эти дни?! Профессор усмехнулся, присел рядом с Чуваком и продолжил: - Ваш пёс был у нас. Не беспокойтесь, его хорошо кормили и содержали. Правда, он убил двоих наших людей, и ещё двоих морально изнасиловал, но это не мешает нашему… - Мой пёс, узнаю! – усмехнулся Чувак. – Так что там ещё было? - И ещё вы хотели обратиться в бюро по трудоустройству, хотя ранее у вас был компьютер – этот участок памяти мы тоже вырезали из вашего сознания. Сейчас, как вы могли убедиться, всё возвращено на место. И, к слову говоря, вы были менее агрессивны, но мы настроили континуумный имплантант так, чтобы он характерно изменял ментальную часть вашего участка мозга, неврологично отвечающего за ваше терпение и резкость, а также грубость, отсутствие темперамента… Это был эксперимент. А когда вы спокойно просидели очередь в парикмахерской, мы поняли, что изменение континуума соответствующего за материальное и визуальное восприятие мира участка мозга закончилось. В общем, вы стали своим обычным образцом поведения и стали вспоминать всё вышеперечисленное. Началось изменение континуума для вас в обратную сторону, и мы выслали агента, чтобы оглушить… - Точно верчёный. Не на хуе, а на полуметровом хуище. Какого-нибудь пиндостанского аборигена. – заключил Чувак, благо шуточки у него всегда были одни и те же. Профессор странно взглянул на него и, кажется, уже хотел что-то возразить научное в ответ, но в это время вошёл тот самый белый лаборант, чуть не запнувшись в дверях, а затем сообщил: - Мистер Хтейн, уже пора! Вас с мистером Чуваком ждут, – сказал он, сложив руки за спиной. – Позвольте вас сопроводить. - Извольте, - легко пожал плечами профессор, охотно встал с кровати и пояснил Чуваку. – Сейчас пройдёт кое-какая делегация, заодно вам объяснят, что мы от вас требуем, и что это вообще за место. С этими словами профессор вместе с лаборантом вышел из комнаты. Чувак резко встал и поплёлся за ними. Прошёл через овальную дверь-шлюз и оказался в кристально белом коридоре с такими же закруглёнными стенами, так что тот напоминал тоннель метро, разве что рельс не было. - Слушай, прохфессор, ты говорил, что эта фигня изменяет пространственный квонтиниум в моей голове. Можешь поподробнее рассказать? – потребовал Чувак, неспешно продвигаясь с профессором и лаборантом наравне по коридору. - Континуум! – поправил Хтейн и продолжил. – В общем, этот имплантант… - Очкастый поглядел на непонимающую рожу Чувака и запнулся, - …эта штука стирает часть воспоминаний из вашей памяти. Именно поэтому вы не помнили ни о Чампе, ни о вашем плаще и так далее. В самом деле пока вы были без сознания после приезда в этот город, мы забрали у вас и Чампа, и компьютер, и плащ и облачили в куртку, “рассказав” с помощью чипа о том, что у вас их никогда не было. А континуумным этот импл… чип называют потому, что раньше среди лаборантов, не ознакомленных с ним, было предпол… поверье, что этот чип не стирает области памяти, а просто изменяет визуальную реальность в глазах владельца, но не стирает память. Но это, само собой, не так! – усмехнулся Хтейн. – Вкратце это всё, о чём вам нужно знать. - Пиздец, коммунисты… - прокомментировал Чувак с потерянным лицом, слегка прифигевший от объяснений. Тут не выдержал лаборант, до этого времени шествующий с ними молча. - Подождите, а почему вы не сказали Чуваку, что он по “поверью” изменяет не пространственный континуум, а пространственно-временной? Я считаю, что он, - Очкарик показал на высокого, - должен об этом знать? - Точно верчёные… Научники-пиздючники, - выдохнул Чувак, сказав фразочку тоном, как если бы сказал: “У-у-у, деби-ил…”. – Где мы вообще находимся?! Вы расскажете об этом нормальному человеку? И почему вы выбрали именно меня, почему не кого-то другого? Семь миллиардов на планете! Нафига вам вообще это всё нужно, и что вы, блядь вашу, собираетесь делать?! Какой сейчас вообще день, месяц, год?! Почему не так интересно, и почему… - Скоро, - прервал его Хтейн, - вы об этом обязательно узнаете, мистер Чувак.

Дорогая хуйня, к которой я обращаюсь после каждого, э-э-э... Бля. В Парадайзе я обращался к тебе, дорогой блокнот, только раз в день, а здесь какая-то странная пиздоёбина происходит... А-ах, бля! Сегодня, помимо нападения копов, террористов, убитой мамаши и изнасилованного анально шерифа я на удивление спокойно отстоял очередь в парикмахерской. Но хоть делай добрые дела, хоть не делай, хоть стой спокойно и не убивай, хоть вали всё подряд... За такое доброе дело - выстоять очередь без насилия - меня шандарахнули лопатой. Пиздец доброе дело. Потом я оказался в какой-то ёбаной лаборатории с какими-то ёбаными придурками... Главное, они мне не враги. Да и копов можно вычеркнуть из списка постоянных врагов, благо у меня теперь другая, более пиздатая внешность.