Фей-еричная история

Существуют определённые правила. Йен это знает. Йену всё равно. Ладно, это не совсем так. Ему не всё равно ровно до тех пор, пока он не оказывается в Чикаго — он вообще без понятия, где это и что это такое, дурацкие феи, никогда, блядь, не стоит им доверять — и принимается оглядываться вокруг, понимая, что оказался в каком-то парке. Это явно заброшенное место и тут едва растут деревья, что делает это место совершенно бесполезным для целей Йена. Он уже собирается найти кого-нибудь из местных, чтобы его могли отправить обратно, когда слышит звуки драки. Йен любит драки. Йен доходит до окраины парка. Здесь темно и в целом довольно-таки отвратительно. Это не то, к чему Йен привык, а это значит, что текущее положение вещей радует его сверх меры. Вокруг него одни парни: высокие парни, низкие парни, худые парни, полные парни, грузные парни, женственные парни. Йен заскакивает на ближайшее дерево и смотрит вниз, оглядывается по сторонам. Парни, парни, парни. Парни нравятся Йену даже больше, чем драки. Он снова слышит звуки драки, ближе, чем раньше. Он обращает на них всё своё внимание и начинает карабкаться по ветвям дерева, пока не замечает источник этих звуков. Трое парней избивают мужчину — пинают, ударяют, чем-то грозят — и Йен, даже не используя свой сверхчувствительный нос, может сказать, что мужчина пьян в стельку. Двое парней уходят, а третий — коренастый, мускулистый, крепкий, с широкими плечами — наклоняется над мужчиной и плюёт ему в лицо. Свет от фонаря подсвечивает волосы парня, иссиня чёрные. Свет падает ему на глаза, когда он поднимает голову, и видно, что они у него синие, как самый настоящий океан. Йен практически уверен, что именно в этот момент ему стало плевать на всё остальное. Он перебегает с ветки на ветку, с одного дерева на другое, а затем спрыгивает на землю, рядом с парнем. При этом он не издаёт ни звука, но что-то парня настораживает и он поворачивается. Он красивый. Йен хочет его.

***

Микки разворачивается, когда слышит звук шагов, словно кто-то пытается к нему подкрасться. Он сказал своим братьям съёбываться подальше, потому что хотел закончить здесь всё сам. Фрэнк Галлагер перешёл дорогу не тем людям. И на этот раз он облажался всерьёз. — Ты кто ещё, бля, такой? Он видит перед собой парня с лохматыми рыжими волосами, которые отблёскивают мерцающим светом даже при таком освещении. Глаз его Микки не видит, но зато ему чётко виден рот парня. Один вид этого рта вызывает в мыслях Микки фантазии сексуального характера. Но он запрещает себе даже думать о подобных вещах. — Я Йен, — парень — Йен — делает шаг вперёд. — А ты кто? — А ты не местный, да, парень? — Может и местный. — Ты тусуешься на окраине парка, куда приходят педики в поисках того, с кем бы спустить и выглядишь ты как самый, бля, гейский гей. И ты разговариваешь со мной. А это значит, что ты не отсюда, либо же ты попросту ищешь смерти. — Ты бы меня убил? — Йен наклоняет голову набок и внимательно смотрит на Микки. Выглядит жутковато. Есть что-то такое в его глазах — странный, таинственный отблеск, который Микки вообще-то не должен был видеть, но каким-то образом у него это получилось. — Это зависит от того, будешь ли ты продолжать задавать свои злоебучие вопросы. Йен улыбается и, блядь, этот рот… Фантазии в голове Микки с ещё большей силой набирают обороты. Он прикусывает нижнюю губу и старается отвести взгляд. Улыбка Йена такая чудная, завораживающая и она мгновенно подкупает. — Скорее всего. Он шагает вперёд, ещё ближе к Микки. — Кто это? — Один охуевший пиздабол, которому повезло остаться в живых только потому, что он должен много денег. — Как его зовут? — Ты точно не местный, — Микки покачал головой. — Это Фрэнк Галлагер. — Фрэнк. Галлагер, — Йен произносит слова так, словно перед этим перекатывает их на языке, пробуя на вкус. — Я его сын. — Ты только что спросил, как его зовут и ты, бля, думаешь, я поверю, что ты его сын? Йен кивает и оттуда где он стоит, он не может дотянуться до Микки, но каким-то образом его палец оказывается у того на лбу. Голос его звучит словно из сна, а может Микки и в самом деле спит. — Да.

***

— Нужна помощь, чтобы оттащить его домой? Йен наклоняет голову. — Тебе нравится драться? — В смысле избивать кого-то? — Микки смотрит на Фрэнка, который в данный момент является прямым ответом на вопрос Йена. — Нет, — нахмурившись, отвечает Йен. — Ради удовольствия. — Ну, я не знаю. Мне нравится драться. И у меня неплохо получается. — Тут устраивают какие-нибудь бои? — Йен улыбается. Микки не может от него глаз оторвать. Йену это нравится. А он ведь даже не старается. — Покажешь мне? — Да ты же и одного раунда не продержишься. Йен смеётся и у Микки глаза темнеют. Йену нужно быть осторожнее. Он подправил кое-какие воспоминания, но это было вынужденным злом. Вскоре эффект спадёт и к тому времени, как Йен исчезнет, никто и не вспомнит, что он вообще существовал. — Я хочу посмотреть, как дерёшься ты. — И зачем мне это делать? Йен улыбается и подходит ещё на шаг ближе. Он чувствует, как сердце Микки забилось быстрее, чувствует реакцию собственного тела. Тело Йена меняется, принимая окончательный облик обычного парня. Ему нравится его тело, такое естественное, мощное, нравится чувствовать приятную тяжесть между ног. Йен не знает почему, но он твёрдо уверен в том, что этот парень тот самый, единственный. — Тебе нравится побеждать. Ты знаешь, что ты можешь победить. Ты хочешь того, что тебе может эта победа дать. — Да? — Микки вздёрнул вверх подбородок. — И чего же? — Денег. Это всегда правильный ответ на вопрос. Пока Микки обдумывает ситуацию, Йен пользуется случаем и окидывает парня взглядом сверху вниз. О да. Он идеален.

***

Микки не понимает этого пацана. Ему наплевать на Фрэнка — не то, чтобы его можно было в этом винить — а теперь предлагает ему что-то вроде партнёрства. — Галлагер, ты совсем с катушек съехал? — Нет, — он улыбается и провалиться Микки на этом самом месте, если его член тут же не отреагировал на это совершенно определённым образом. Это последнее, чего бы ему хотелось в данный момент. Чтобы у него встал на Галлагера. Он в принципе старается всегда сдерживаться, а тут какой-то бледный, с веснушками… Господи. У Микки пиздец как сильно сейчас стоит. Он вообще не мог припомнить, чтобы раньше хоть раз реагировал подобным образом на этого Галлагера. — Уверен, ты будешь в этом хорош. Мы заработаем денег, — Йен подходит ближе и Микки начинает кусать губы. — Я хочу посмотреть, как ты дерёшься. По-настоящему. Не против него, — он кивает на своего отца. — Против кого-то стоящего. — Твой папаша ссыкло. Йен проводит пальцем вдоль руки Микки. — А ты – нет. Микки очень хочет сказать Йену, чтобы тот поскорее съебался нахуй и никогда больше к нему не прикасался, но вместо этого он кивает головой в противоположную сторону. — Есть одно место. В другой части города. — Мы пойдём туда. Микки не может скрыть скептицизма в голосе, но как бы ему хотелось звучать убедительнее. — И я буду за тебя драться. — Не за меня. Ты будешь драться. Я заберу их деньги. И потом мы разделим выигрыш. — А зачем, скажи мне, я буду с тобой делиться? Если по-честному, Галлагер, то я могу надрать тебе зад без особых усилий, так, может, и все деньги причитаются мне? — Но я же буду повышать ставки. Йен лукаво улыбается и Микки охватывает всепоглощающее желание толкнуть того к дереву и оттрахать его рот своим языком. Обычно Микки таким не занимается. Точнее, вообще никогда не занимается. — Я заставлю их делать ставки против тебя. — Против меня? — Ага. А потом ты выиграешь. — И мы поделим деньги? — Шестьдесят на сорок, — Микки не понял, когда Йен успел подойти к нему так близко. Сердце его гулко застучало в груди, отдаваясь жаром во всём теле. — Хорошо, — Микки протягивает руку. Йен хватается за его ладонь в крепком рукопожатии и Микки сильно прикусывает губу. Он чувствует, как у него начинают дрожать колени. — Договорились.

***

Йен чуть не застонал вслух. Столько азарта, энергии и огня. Он с жадностью внимает каждому движению Микки. Его рукопожатие такое крепкое и сильное и Йену приходиться силой запереть все свои мысли под замок, чтобы Микки ненароком не увидел те картинки, которые заполнили его голову. — Показывай дорогу. Микки ведёт его по тёмной аллее. Йен чувствует, как в темноте притаилось нечто, но он знает, что им ничего не угрожает. Он без преуменьшений может смело об этом заявлять ведь за исключением хранителя портала он — самое могущественное существо на планете. Они идут ещё несколько миль когда, наконец, подходят к обветшалому зданию. Оно рассыпается буквально на глазах и давно уже требует сноса. Чары памяти, которые Йен наложил на Микки, волнами расходятся от парня, словно рябь по воде от брошенного в неё камня, и прикасаются к каждому вокруг. Таким образом, Йен стал частью их подсознания, у каждого были о нём какие-то воспоминания. Они обитали на самых задворках памяти, но этого было достаточно, чтобы его воспринимали как настоящего, существующего человека. — Запиши себя, — прошептал Йен Микки. Он мягко провёл рукой по спине парня и тот кивнул. С Йеном никогда такого прежде не случалось, чтобы кто-то так просто его слушался и при этом не был под действием его чар. Мысли Микки, его желания и потребности были для него словно открытая книга. Микки отошёл от него; походка его была развязной, но Йен знал, что это его естественная манера двигаться. Как только Микки склонился над столом, Йен отвернулся, фокусируя взгляд на окружающей его толпе. — Йен! Брови Йена удивлённо взметнулись вверх, и он направился к парню, который его окликнул. — Привет. Парень обхватил его рукой за плечи и поток слов и картинок тут же затопил мысли Йена. Филипп. Лип. Брат. Соперник. Второй. Всегда второй. Йен глянул на него, сощурившись, но Лип только рассмеялся. — Я должен был догадаться, что ты появишься здесь. Никогда не упускал хорошей драки, да? — Следующий бой — Галлагер против Милковича. Начинайте делать ставки. Йен усмехнулся, широко и удовлетворённо. Это будет весело.

***

Микки видит, как Йен плавно движется в толпе и каждый внимательно его слушает. Большая часть из тех, с кем он пообщался, подходят к столу и ставки начинают расти, на что Микки только смотрит удивлёнными глазами. Так много людей думают, что Лип грёбаный Галлагер надерёт ему зад? Микки покачал головой. Этого не случится. Последним свою ставку делает Йен и Микки смотрит на него так, словно тот окончательно сошёл с ума. Кто-то звонит в гонг и Микки встречается на ринге лицом к лицу с Липом. Тот снял свою футболку, поэтому Микки решил сделать то же самое. Он буквально кожей ощущает на себе взгляд Йена, и не может не обернуться, чтобы глянуть на него. Йен улыбается ему шальной, полной обещаний улыбкой. Микки улыбается в ответ и поворачивается обратно к Липу. Он хрустнул костяшками пальцев и тут же раздался звук гонга.

***

Йен сидит на одной из деревянных балок под крышей и следит за боем. Он легко забрался туда незамеченным и теперь, свесившись, смотрел вниз, обернув руки вокруг древесины. Как только плоть касается плоти, до него доносятся гулкие звуки ударов. Лип двигается активнее, но Микки выглядит увереннее. Каждый удар отдаётся Йену прямиков в пах, звуки, которые издаёт Микки, заставляют волну жара окутывать всё его тело. Лип держится из последних сил, стараясь сделать из их боя эффектное шоу. Микки делает очередной выпад и всё заканчивается. Но до тех пор, пока Лип не выкрикнул «Сдаюсь», Микки его не отпускал. Оба парня сильно истекают кровью, и Йен не мог бы желать большего. Что ж, ему позволительно иметь свои причуды. Йен спустился вниз к столу, за которым делают ставки и, улыбаясь, забрал выигрыш. Они больше не смогут драться в этом месте, но Микки уже почувствовал вкус крови, к тому же где-то будет и другой бой. Где-нибудь всегда устраивают новые бои. Какая-то девушка подошла к Липу, чтобы помочь ему, так что Йен кивнул Микки, и они пошли на выход. — Куда мы можем пойти? Микки смотрит на Йена, пожёвывая нижнюю губу. — Есть одно место. Йен улыбается. Всё это не должно быть так просто. Ещё никогда прежде с ним не случалось такого, без вмешательства его магии. — Я весь твой. Пойдём.

***

Микки ведёт его к заброшенному многоквартирному дому. Йен вертит головой во все стороны, как маленький ребёнок, словно он вот-вот начнёт скакать по стенам. — Только не говори мне, что никогда не бывал здесь раньше. Йен отмахнулся от него. — Это твоё место? Сюда ты приходишь? — он подошёл к Микки. — Твоё тайное место. И ты показываешь его мне. Микки не понимает, почему Йен так пиздецки рад тому, что он его привёл сюда. Это обычное заброшенное здание, каких сотни по всему Чикаго. Ничего особенного. Но Йен прав. Сюда Микки приходит, когда хочет сбежать от своего отца, от своей жизни. Но сейчас это просто место, куда они пришли разделить выигрыш. Йен сидит на крыше, скрестив ноги, и довольно улыбается. Он вытаскивает свёрнутые купюры из одного кармана, а затем из другого. Микки присаживается напротив него. — Нихрена себе. Йен смеётся и расправляет оба свёртка, раскладывая деньги между ними. Микки наблюдает, как Йен пересчитывает деньги и не может сдержать довольного смешка, когда тот объявляет сумму. Три тысячи. — Ну нихрена ж себе. Йен обеими ладонями обхватывает лицо Микки и наклоняется к нему. Микки знает, что ему следует оттолкнуть его, следует сказать Йену, что он не гей и что лучше бы ему съебаться поскорее. Вместо этого его дыхание учащается и появляется такое чувство, будто вместо крови по венам течёт огонь. Микки хочет Йена, как никого и никогда не хотел. Йен наклоняется и проводит языком от челюсти Микки к его брови. — У тебя кровь идёт. Микки слегка поворачивает голову, взгляд прикован ко рту Йена. Кончик его языка виднеется между приоткрытых губ, красный от крови. Микки не целуется. Он делал это всего два раза в жизни, с теми девушками, которых потом трахнул. И это было отвратительно. Хоть и не настолько, как секс с ними. И он никогда не целовался с парнем. Только трахнул парочку в тюрьме. Но рот Йена такой влажный и красный и его губы приоткрыты. Микки издаёт тихий стон и накрывает губы Йена своими. Язык Йена тут же проникает в его рот. Это не похоже ни на один из его прежних поцелуев. Даже отдалённо не напоминает то слюнявое нечто, что у него было с обеими девушками. Этот поцелуй такой горячий и жёсткий и агрессивный, и Микки не успевает опомниться, как рука Йена обхватывает его затылок, а его тело накрывает тело Микки. Они опускаются прямо на землю. Йен двигается между его ног, его вес чувствуется приятной тяжестью на теле Микки. Он трётся своим вставшим членом о такой же член Микки, двигая бёдрами в такт движениям своего языка. — Блядь, — выдохнул Микки, когда Йен отстранился. Он тут же неосознанно приподнимает свои бёдра. Никогда раньше он не заводился так сильно, никогда раньше у него не стоял так сильно. – Йен. Пожалуйста.

***

У Йена кружится голова. Всё его тело словно окутано огнём, он закрывает глаза и видит мириады взрывающихся звёзд. Пробовать на вкус кровь Микки было не самой хорошей идеей, но он не смог сдержаться. Его подстёгивало необъяснимое влечение, которое вместе с кровью бежало по его собственным венам. Кровь Микки была горячей и такой сладкой. Если бы Микки его не поцеловал, у Йена бы не было другого выбора кроме как сделать это самому. Мольба Микки сладко отдаётся внутри, усиливая его собственное желание. Йен крепче вцепляется пальцами в волосы Микки. Он отклоняет его голову, чтобы получить доступ к бледной шее парня. Микки стонет и Йен прикасается к его шее губами, зубами и языком, покусывает и посасывает. Солёный привкус пота кажется Йену потрясающим. — Да, — выдыхает Йен на влажную кожу Микки. Тот дрожит и тихо поскуливает, когда Йен от него отстраняется. Йен срывает с себя рубашку и откидывает её в сторону, а потом тянется к рубашке Микки, пытаясь снять её одновременно с курткой. Микки пытается ему помочь, а Йен, как только получил, наконец, такую возможность, тут же продолжил касаться губами его тела – шеи, плеч, ключиц, сосков. Микки извивается под ним. Он вскидывается и принимается тереться пахом о Йена, оборачивает свои ноги вокруг его лодыжек. — Блядь, — хрипло выдохнул Микки. — Блядь… пожалуйста. Так сильно хочу тебя. Пожалуйста. Йен приподнимается и тянет Микки на себя. Тот быстро расстёгивает джинсы, снимает их вместе с бельем и отталкивает в сторону. Йен ставит его на колени и Микки безропотно ему подчиняется. В тишине слышны звуки трения кожи о бетонную поверхность. Йен вцепляется ладонями в его зад, раздвигает ягодицы. Он проводит языком линию от его яиц до самого входа. Микки издаёт протяжный стон. Йен слегка подул на разгорячённую кожу. Микки тяжело дышит и Йен слышит, с каким трудом тот сглатывает. Он проводит языком по плоти парня, вылизывая и поглаживая его кожу, а затем толкается кончиком языка внутрь. Йен продолжает вырисовывать языком узоры на чувствительной коже, то и дело проникая внутрь, он чувствует как сердце Микки стучит в одном ритме с его сердцем. Микки уронил голову на руки, всё его тело прошибает дрожь. Йен отстраняется от него, смотрит на дрожащего парня, мокрого от его собственного языка. — Ты хочешь меня, — рыкает Йен. — Трахни меня. Давай свой член, ну же. И Йен с радостью выполняет просьбу.

***

Микки словно разваливается на части. Член у Йена огромный. Такого у Микки никогда не было. Он не может сдержать стонов. Да и не хочет. Йен особо его не подготавливает, но он входит медленно и хоть сзади всё жжётся и тянет, это охуеть какое классное чувство. Он жарко дышит Микки в спину, а затем и на шею, когда входит ещё глубже. Микки чувствует, как под его коленями лежат деньги, смягчая трение о бетон, и это словно дополнительный импульс, когда Йен, наконец, начинает двигаться. Руки у него начинают дрожать, и Микки опускается на локти, приподнимая зад выше, и Йен меняет угол, отлипая от его спины и хватаясь за его бёдра. — Такой узкий, — Йен часто дышит, его слова, словно ебучий афродизиак, подливают масла в огонь желания Микки, его нервные окончания могут, как коробок со спичками, с легкостью воспламениться. Этот секс такой жёсткий, глубокий, быстрый, совсем не похожий на тот, каким Микки привык заниматься в кабинках туалета и в тёмных аллеях парка. С каждым новым толчком Йен словно познаёт его, каждое мгновение с ним расщепляет Микки на миллионы осколков и собирает обратно. Вдруг всё словно взрывается, обрушивается на него со скоростью сверхновой. На задворках сознания Микки понимает, что произошло — Йен попал по его простате. Просто с ним такого раньше не случалось. Йен продолжает двигаться. Единственное, что ещё удерживает Микки от падения, это вцепившиеся в него пальцы Йена. Он упёрся головой в сложенные руки и часто дышит сквозь разомкнутые губы. Йен что-то говорит, Микки не может разобрать ни одного слова, а потом тот кончает, заполняя Микки спермой, словно жидким огнём, который обжигает изнутри, клеймит. Микки не уверен, плачет он или это просто пот, или всё вместе, когда Йен выходит из него и переворачивает его на спину. Микки чувствует, как несколько купюр прилипло к нему, под спиной ощущается бетонная крошка, а внутри тепло от спермы Йена. Глаза у того горят, тем же неестественным таинственным водоворотом цветов, как в тот первый раз, когда Микки его увидел. Йен всё ещё говорит на странном языке, которого Микки не понимает. А потом рот Йена оказывается на его члене и Микки окончательно теряет способность здраво мыслить.

***

Йен и сам едва понимает, что он говорит, слова на языке фэйри просто слетают с его губ, пока он держит такой горячий, большой, влажный член Микки у себя во рту. Йен нарушил ещё одно правило. Четыре вида телесных жидкостей запечатают его в человеческое обличье, безвозвратно привязывая к Микки. Он всё ещё мог бы найти кого-нибудь, кто отправил бы его домой — даже фэйри не настолько жестоки, чтобы закинуть его в такое место, откуда он не смог бы вернуться — но всё, чего сейчас хочет Йен это Микки. И только он один. Он принимается сосать усерднее. Жар от члена Микки, его тяжесть на языке распаляют его ещё сильнее, он зарывается лицом в пах парня, так приятно пахнущий потом и мускусом. Микки проводит пальцами по волосам Йена, слегка царапая кожу головы ногтями. Йен выпускает его член с громким влажным звуком, а потом вновь вбирает его в рот до самой глотки. Он вводит три пальца в истекающего его собственной спермой Микки, с лёгкостью находя ту самую заветную точку. Микки кончает, толкаясь ему в рот. Йен сосёт и глотает, а потом вытаскивает из Микки пальцы и оборачивает ими его член, чтобы не упустить его последний толчок, выжимая всё до капли. Он отстраняется и, не раздумывая, суёт пальцы Микки в рот. Микки принимается посасывать их, вылизывая дочиста. Йен валится на Микки, удобно устроив голову у того на бедре. Он прикрыл глаза, когда Микки начал гладить его по влажным от пота волосам. — Господи боже, — выдохнул Микки. — Мм, — Йен залез в его мысли и воспоминания, чтобы понять, что значат эти его слова и улыбнулся. — Хорошо? Микки громко выдохнул и рассмеялся. — Это был мой лучший секс. Кончиками пальцев он гладил Йена по загривку. Тот задрожал и, повернув голову, поцеловал Микки в бедро. — И мой. Йен знает, когда и что нужно говорить, он с лёгкостью может подобрать нужные слова, когда дело касается секса или денег. Но в этот раз он понял, что имеет в виду именно то, что сказал. И это его пугает. — Ты сам всё сделал. Йен приподнял голову и нахмурился. — Нет. В сексе всегда участвуют двое, — он пополз вперед, нависнув над Микки. — Ты был таким узким, таким горячим, таким отзывчивым. Я не хотел так быстро кончать. Хотел бы продолжать и дальше оставаться в тебе. — Не думаю, что смог бы выдержать, если б ты продолжил, — глаза у Микки уже наполовину прикрыты, но всё ещё блестят похотливым огоньком. — Так что, деньги тебя заводят, да? Йен засмеялся и опустился ниже, касаясь голой грудью груди Микки. — Ты меня заводишь. Сексуальный, потный, покрытый кровью. И твои глаза цвета полуночи. Я захотел трахнуть тебя, как только увидел, — улыбнулся он. — А деньги — просто приятный бонус.

***

Проснулся Микки в своей собственной кровати. И совершенно не помнил, как сюда попал. Зато он чувствовал приятную боль в заднице, всё ещё мог ощущать липкую сперму Йена внутри себя, а имеющаяся наличность приятной тяжестью оттягивала карман его джинсов. Кое-где тянуло мышцы. Определённо, некоторые удары Липа попали в цель и теперь проявились на его коже лиловыми пятнами. Микки прикрыл глаза, пытаясь вспомнить, где лежит болеутоляющее. Сейчас этот вопрос занимал его больше, чем-то, как он попал домой. — Где, бля, твой брат? Микки застонал, когда услышал голос отца и заставил себя выбраться из кровати. Он ввалился в ванную комнату. Стараясь не смотреть на своё отражение в зеркале, он открыл шкафчик и взял две таблетки, разжёвывая их пока отливал. Перед Терри стояло три банки из-под пива, пять пустых банок валялось на полу, ещё одну банку он держал в руках. — Привет, па. — Как раз, блядь, вовремя. Ты вчера разобрался с Галлагером? Микки на миг застыл, а потом понял, что отец имеет в виду Фрэнка. — Ага. — Оставил его с педиками? — Да. На окраине парка, — Микки достал из кармана деньги, которые выбил из Фрэнка. — Он только получил свой чек, так что был при деньгах. Должен он ещё до хрена, но это хоть что-то. Терри дважды пересчитал наличность и половину убрал себе в карман. — Джеку это не понравится. Придётся тебе каждый месяц избивать еблана. Нужно преподать ему урок. Микки всё ждал того дня, когда Джек наконец-то поумнеет и поймёт, что Терри его наёбывает. Ну, а пока Терри вовсю пользовался тем, что не появился ещё тот, кто был бы сильнее его. Он раздумывает над тем, чтобы упомянуть о выигрыше за бой, но те две тысячи были только его и уже надёжно спрятаны подальше. К тому же Микки не хотел привлекать внимание Терри к Йену, чтобы таким образом тот мог выбить больше из Фрэнка. Хоть Йен и один из Галлагеров и все его знают, Микки чувствовал, что Йен принадлежит только ему. Он был весь его, такой нетронутый всей той грязью, что царила в Южном Чикаго. — Нужно с чем-нибудь разобраться сегодня? — Достань чёртового пива у этих тюрбанников. И кое-чего покрепче тоже. И принеси грёбаной еды. — У меня ещё есть кое-какие дела. — Принеси сначала моё дерьмо. Бухла почти не осталось, — Терри засунул руку в трусы и почесал яйца. — А потом делай всё, что, блядь, захочешь. — Ладно, па. Микки вернулся в свою комнату, взял чистую одежду и пошёл в другую ванную комнату, чтобы принять душ. Он даже не знал, почему так парится по этому поводу. Не то, чтобы чёртова гигиена так его заботила. Но мысль о том, как Йен проводит своими губами и языком по его коже заставила Микки захотеть вымыться дочиста для него. Он желал почувствовать прикосновения рук Йена к своей коже. В душе Микки подрочил, потому как знал, что если не сделает это, то кончит в тот же самый миг, когда Йен к нему прикоснётся. Он, конечно же, не знал, где сейчас может быть Йен. И даже если бы он мог просто заскочить за ним домой, то не стал бы этого делать. Только не после того, как выбил вчера всё дерьмо из Липа. Микки надел майку и джинсы и перед выходом прихватил куртку. Терри громко всхрапнул, когда Микки проходил мимо него. Он был рад наконец-то выбраться из дома. И хоть его отец уже отключился, Микки всё равно пошёл в местную лавку продовольственных товаров. У входа он притормозил, не понимая, почему у него волосы на загривке дыбом встали. Кэш то ещё ссыкло, так что это точно не из-за него. Микки вздрогнул и толкнул дверь. — Привет, Мик! Микки встал в проходе как вкопанный, когда увидел Йена за кассой. — Какого хуя, Галлагер?

***

Йен улыбнулся и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Работаю. — Ты здесь работаешь? Йен пожал плечами. Он отдал Фионе большую часть выигранных денег, когда увидел, в каком состоянии находился их дом. А когда он проходил мимо магазина, то решил зайти и проверить, узнает ли его кто-нибудь. Мужчина за кассой окинул Йена весьма однозначным взглядом, так что Йену не составило особого труда зачаровать его. — Теперь я здесь работаю, — сказал ему Йен и тот кивнул. Йен прошёл за прилавок, надел фартук, а мужчина — Кэш — ушёл наверх. Чары Йена распространялись и на его жену. С небольшим дополнением: она знала мысли Кэша насчёт Йена и принимала их на веру. Йен улыбнулся. Это было легче лёгкого. А теперь Микки стоял перед ним, растерянный, пока чары не подействовали и на его воспоминания. — Да, теперь я здесь работаю, — он жадно окинул Микки взглядом с головы до ног. — Закрой дверь. Микки на автомате выполнил просьбу и подошёл к Йену. — Пошли, — сказал Йен на ходу, потом резко развернулся, схватил Микки и прижал его к стеклянной двери холодильника. Ладонь его сразу опустилась к паху парня. — Какой твёрдый. — Ага. Да, — Микки выгнулся навстречу его ладони. Одной рукой он обхватил Йена за талию и притянул его ближе к себе. — Хочу попробовать тебя на вкус. Нет причин отказывать ему. Микки слизывал сперму с его пальцев, собирал губами пот с его кожи, чувствовал вкус его слюны на своём языке. Не было ни единого шанса, что он сможет попробовать последнюю, четвёртую жидкость. Так что они не будут связаны, даже не смотря на привязанность Йена к парню. Он наклоняется и прикусывает нижнюю губу Микки. — Вперёд. Микки опускается на колени, а Йен тем временем развязывает фартук и снимает его. Микки расстёгивает его джинсы и спускает их вниз вместе с нижним бельём. Он стонет и тут же обхватывает ствол Йена, принимаясь двигать ладонью от основания до самой головки. — Блядь, — выдохнул Микки. — Твой член. Блядь. Йен стонет, когда Микки, наконец, берёт его член в рот. Он делает это так медленно, сантиметр за сантиметром и Йен ударяет кулаком по стеклу, сдерживая себя изо всех сил. Глаза у Микки такие тёмные, почти чёрные, когда он поднимает взгляд на Йена. В уголках его глаз блестят слезы, а губы его покраснели. Йен принимается бормотать слова на родном языке себе под нос, моля о силе и выдержке. Микки ещё толком ничего не начал, а Йен уже чувствует, что готов вот-вот сорваться. Микки сглатывает и начинает двигаться. Он продолжает крепко обхватывать ствол губами, а потом выпускает его изо рта, придерживая рукой влажную чувствительную плоть. Осторожно, стараясь не задеть зубами, Микки принимается сосать головку члена, проходится языком по уздечке. Голова Йена падает назад и он прикрывает глаза, хотя это последнее, что ему хочется делать. Вид Микки со впалыми щеками и с влажными голубыми глазами словно отпечатался на обратной стороне его век. Рот Микки такой горячий. Йен наклоняется вперёд и смотрит, как Микки ещё глубже принимает в себя его член. Йен поскуливает, стараясь сдерживать звуки, которые он издавал прошлой ночью, то заклинание, которое он неосознанно бормотал. Нет никаких сомнений в том, что место вокруг того заброшенного здания теперь всё покрыто густым цветочным ковром и всё благодаря ему. — М-Микки, — Йен тянется рукой к затылку парня, его горячее дыхание приятной дрожью отдаётся в паху. Йен почувствовал, как Микки сглотнул, когда он сильно и глубоко толкнулся тому в глотку. — Немного. Ещё немного. Микки провёл руками вверх по бёдрам Йена и обхватил его задницу. Йен дёрнул бёдрами и кончил, толкаясь ему в рот, выжимая из себя всё до последней капли. Микки отстранился, облизнув губы, и посмотрел вверх на Йена, который тут же потянул его к себе. Его джинсы сильно натянуты в паху и Микки облегчённо стонет, когда Йен расстёгивает молнию и берёт его член в руку. — Чёрт, твои руки, — выдохнул Микки. Йен крепче сжимает ладонь. Ещё пара движений кистью и Микки кончает, бёдрами он тянется к Йену, а плечи его прижаты к стеклянной двери. Йен тут же прижимается к нему всем телом и, не дав сделать нормальный вдох, жёстко целует его. Микки тяжело дышит, когда Йен отстраняется от него. — Как насчёт нового боя сегодня? — Мне нужно кое-что отнести отцу, а потом я весь твой. Йен улыбается и проводит пальцем по нижней губе Микки. — Ты и так уже весь мой.

***

Микки забрасывает домой пиво и водку. Его отец всё ещё в отключке, так что он долго там не задерживается. Он возвращается в магазин, устраивается поудобнее в задней части помещения на коробках и думает о том, почему у него так резко перестали болеть синяки. Хотя большую часть времени он всё же проводит за курением и наблюдением за Йеном. Он не может понять, что же заставило его, наконец, по-настоящему увидеть Галлагера — копну его волос, его озорную улыбку, искрящиеся пронзительные глаза. Почему он не замечал его раньше? Он сделал глоток пива из бутылки, которую ему дал Йен и стал наблюдать за тем, как тот рассказывает какую-то шутку покупательнице, флиртует с ней. Йен со всеми флиртует, такой уверенный в себе. Внутри Микки закипает злость. Он хочет размозжить голову всем и каждому и сказать им, чтобы держались подальше от Йена. Микки допивает пиво, но до сих пор чувствует вкус Йена на своих губах. Он выбросил бутылку и, услышав, как та разбилась об асфальт, поднялся и неторопливо вошёл в магазин. У всех покупателей мгновенно поменялось настроение, когда они увидели Микки. Он подошёл к холодильнику и достал оттуда две бутылки пива, по одной в каждую руку. Все делают вид, что не смотрят на него. Все, кроме Йена, который смотрит на Микки улыбаясь. — Хули ты лыбишься, Галлагер? — Просто кое-что показалось забавным. Йен облизал свои губы, и Микки буквально пришлось прикусить себе щёку изнутри, чтобы тут же не сорваться на галоп и, схватив парня, целовать его до боли в губах. Вместо этого Микки показал ему средний палец и пошёл обратно на своё место. Через несколько минут вниз спустился Кэш, этот никчёмный подкаблучник. В который раз он кинул на Йена похотливый взгляд. Микки казалось, что он видит мужчину насквозь, все его грязные желания. Он зарычал вслух от одной только мысли о том, что Кэш мог бы целовать Йена, прикасаться к нему, трахаться с ним. Сдаться целиком и полностью его власти. Все эти мысли исчезли из его головы так же быстро, как и появились, но Кэш всё не сводил с Йена глаз. Микки даже не требовалось умение читать мысли, чтобы понять, о чём именно сейчас думает мужчина. Микки потирал кулаки о бёдра и думал о том, что сегодня ему нужно как следует кому-то надрать задницу. Ему необходимо выпустить пар, чтобы его больше не мучило желание задушить Кэша, разбить лицо этого грёбаного педофила об асфальт. Йен улыбается и только это, кажется, может утихомирить пыл Микки. Он словно и сам знает, о чём думает Кэш и это его забавляет сверх меры. — Готов, Мик? — Ага. Микки проходит мимо Кэша, специально зацепив его плечом. Йен прощается со всеми, не переставая при этом улыбаться. Микки идёт рядом с ним, засунув руки в карманы штанов. — Этот мудак хочет тебя. Улыбка Йена становится шире. — Ну и что? — Ты, блядь, выглядишь слишком довольным тем фактом, что какой-то козёл вдвое старше тебя мечтает залезть к тебе в штаны. — Он может хотеть чего угодно, — Йен легонько толкнул Микки в плечо. — А мне нужен кое-кто другой и кое-что совершенно иное. Микки глянул на Йена и его внутренности опалило жаром. Тот смотрел на него, не отрывая глаз, и Микки почувствовал желание, пульсирующее внутри, такое же, как в тот вечер, когда Йен кончал в него, а сам он высасывал его до последней капли. — Я собираюсь представлять его чёртову рожу, когда буду драться сегодня. Сексуальное напряжение между ними становится практически невыносимым и Микки заставляет себя отвернуться. — Вот и хорошо, — говорит Йен. — Мне нравится, когда ты побеждаешь.

***

В этот раз противник гораздо выше Микки и килограмм на двадцать тяжелее. Заставлять людей делать ставки против него ещё легче, чем в прошлый раз. Йен чувствует исходящие от Микки злость и ревность. На его лице такое же выражение, как и тогда, когда Йен показал ему мысли Кэша, убедившись при этом, что показывает он именно то, чего хотелось бы самому Кэшу, а не то, что между ними было. В каждый свой удар Микки вкладывает злость, подогретую этими воспоминаниями. Йен чувствует, как кровь жарко пульсирует в венах Микки и его член от этого моментально твердеет. Звуки ударов плоти о плоть и тяжелое дыхание так сильно заводят его. Йен крепче сжимает бёдра, он так сильно хочет получить желанную разрядку. Он хочет, наконец, насадить уже задницу Микки на свой член. Но он не рискует использовать чары, ведь Микки так близко. Он и без того взвинченный, к тому же он уже довольно сильно привязан к Йену и легко бы смог почувствовать любые его манипуляции. Вскоре Микки отправляет своего соперника в нокаут и тот кулем валится к его ногам. Его обмякшее потное тело моментально покрывается грязью, голая спина Микки блестит в тусклом свете ламп. Йен соскакивает со своего места и подходит к столу. В этот раз выигрыш довольно крупный. Он забирает деньги и тут же уходит из амбара. Он свернул в ближайшую аллею и принялся ожидать Микки. Через пятнадцать минут выходит и Микки, задержавшись у входа, чтобы зажечь сигарету. Йен смотрит на него и видит, что четверо парней пошли за ним следом. По тому, как напряжён Микки, Йен может сказать, что тот знает, что за ним кто-то идёт. Он не показывает никакой реакции, пока один из парней не хватает его за плечо и не разворачивает к себе. — Где твой партнёр? — Ты о чём, бля, вообще? — Тот, другой. Который сделал ставку на тебя. Я так и знал, что вы работаете вместе. — Я не понимаю, о чём ты говоришь. Я пришёл сюда просто подраться. И надрать задницу твоему дружку. — Да? — самый крупный парень из компании делает шаг навстречу Микки. — А теперь посмотрим, как ты сможешь надрать задницы нам. — Я дерусь только за деньги. И у вас их, кажется, нет. Они начинают окружать Микки. Йену очень тяжело воздействовать на неодушевлённые предметы, так как его чары подпитываются самой природой, но он собирается с силами и три ближайших фонаря взрываются над головами компании снопом ярких искр. Йен прорвался к Микки, схватил его за руку и потащил за собой в аллею. Он толкнул Микки в нишу в стене и прижал его к двери. Он улыбнулся парню и стал к нему вплотную между его раздвинутых ног, так что теперь между ними не было и миллиметра свободного пространства. Он прижал палец к губам Микки. Тот закатил глаза, но Йен знал, что он сдерживается из последних сил, адреналин так и хлещет из него. Он чувствует, как твёрдый член Микки упёрся в его собственный и, не удержавшись, толкнулся ему в пах бёдрами. Микки прикусил губу, чтобы не издать ни звука и Йен, прильнув ближе, впился губами ему в рот. У Микки перед глазами начали взрываться фейерверки. Где-то вдалеке ещё слышны были голоса, но вскоре они замолкли. Йен сильнее толкнулся бёдрами и Микки начал задыхаться, всё так же стараясь не произнести ни звука. — Тише, — Микки зыркнул на него, но Йен на это только улыбнулся и потянулся к штанам Микки, принимаясь их расстёгивать. — Раздевайся. — Не теряй время. Йен тихо засмеялся, игнорируя раздражённый вздох Микки, когда он выпустил его из своих рук. Он расправился с собственными джинсами и тут же обхватил оба члена ладонью. Микки протяжно застонал и упёрся лбом Йену в плечо. Он едва дышал, но звук эхом отдавался в голове Йена. Микки сдавался ему. Отдавался его власти. Йен прикоснулся другой ладонью к горячей коже парня. — Как же хорошо. — Я д-думал, нам нужно быть тише, — прошептал Микки, содрогнувшись, когда Йен обхватил его крепче и медленно провёл ладонью вверх-вниз, наблюдая, как Микки откидывает голову назад. — Я просил, чтобы ты не шумел, — Йен улыбнулся и принялся посасывать нижнюю губу Микки. — Но мне так нравятся звуки, которые ты издаешь. Мне нравится тебя слушать. Он толкнулся в собственную ладонь, потираясь членом о член Микки. — Йен, — прохрипел Микки. Он уронил голову Йену на плечо, а потом отстранился и прильнул к его шее губами, принимаясь посасывать нежную кожу. — Хочу… блядь. Я скоро… Йен немного отодвигается и берёт в руку только член Микки. Тот давится воздухом и со стоном кончает ему на ладонь. Йен снова обхватывает свой член той же ладонью и поглаживает себя и Микки до тех пор, пока тот не начинает умолять его прекратить. Всё тело Микки дрожит от сверхчувствительных ласк. Йен глухо зарычал, чувствуя внутри себя невыносимую жажду, желание. Его связь с Микки болью отдавалась у него в груди. — Поцелуй меня. Микки послушно выполняет просьбу. Он широко открывает рот и Йен завладевает его губами, трахает его языком. Микки буквально разваливается на части. Сперма Йена попадает на них обоих. Колени у Микки слабеют и он, не выдержав, опускается на землю. Йен следует за ним, притягивая его себе на колени.

***

Всё тело Микки занемело. Но не от недостатка ощущений, а из-за того, что их было слишком много. Его организм, словно для самозащиты, отключил все чувства и теперь он сидел, словно в прострации, а тело его слегка дрожало. — Ты как? Микки прижался ещё ближе к Йену. Он знает, что ему стоило бы волноваться. Даже не смотря на то, что они спрятались. Не стоит им оставаться в этом месте. У Микки нет абсолютно никакого желания быть избитым, особенно сейчас, когда он настолько выбит из сил. — Эй, — прошептал Йен. — Ты в порядке? — Буду, если не придётся делать ничего сложнее вдоха-выдоха. Йен улыбнулся и провёл кончиком пальца по носу Микки. — Поспи. Микки снова совершенно не мог припомнить, как оказался в этом месте. Такие пробуждения уже начинают его изрядно пугать. Где-то рядом он слышит, как Йен насвистывает какую-то грустную мелодию. Слегка пошатываясь, он поднимается на ноги и, оглянувшись, понимает, что они находятся в том самом заброшенном здании, куда он уже приводил Йена. Он нашёл парня глазами, подошёл к нему и присел рядом, откинувшись спиной на стену позади. Йен перестал свистеть и положил голову ему на плечо. — Красиво. Правда, немного грустно. — И в самом деле, грустно. Это песня о любви. — Песни о любви бывают грустными? Йен взял Микки за руку и переплёл их пальцы. — Некоторые бывают. — Как я сюда попал? Краем глаза он увидел, что Йен улыбнулся, но улыбка эта была такой же печальной, как и песня, которую он насвистывал. — Я нарушил правила. — Какие правила? Йен рассмеялся. — Все до единого. Свободной рукой он полез к себе в карман. — Выигрыш. Микки круглыми глазами уставился на свёрнутые купюры. — Срань господняя. — Девять тысяч. Неплохо, да? — Нихрена себе. Не удивительно, что те парни хотели надрать мне зад. Ты забрал свою часть? — Это всё твоё. — Почему? — Микки нахмурился и попытался поймать взгляд Йена, но тот упорно не желал смотреть на него. — Мы же договорились. Что случилось? — Используй их, чтобы уехать отсюда. С Мэнди. Микки отпустил ладонь Йена. — Что, блядь, происходит? — Я получил сообщение от отца. — И? Кого ебёт, что там Фрэнк хочет сказать? — Не… — Йен вздохнул. — Ты знаешь историю о Питере Пэне? — Питер Пэн? О чём ты, бля, вообще? — О магии. Микки обеспокоенно уставился на Йена. — Ты ударился головой? — Отец нашёл меня. Мой настоящий отец. — Погоди. Пиздец какой-то. Фрэнк не твой отец? Йен тяжко вздохнул. — Есть некоторые правила. Мне не разрешается манипулировать ради собственной выгоды. Я не должен использовать определённые чары. — Чары? Йен, ты выпил что ли? — Микки понятия не имеет, о чём тот говорит, потому что слова Йена не имеют никакого смысла. — Что ты пил? Нюхал? Курил? — Когда ты впервые со мной познакомился? Микки нахмурился, когда почувствовал, словно внутри него ослабла какая-то пружина. — Ты же тот странный парень из парка, да? Йен улыбнулся ему, но Микки не мог понять, почему же у него такие грустные глаза. — Да. Он самый. — Если расскажешь кому-нибудь, что мы трахались — ты покойник. Вдруг Микки охватило странное чувство в груди и он, сощурившись, уставился на парня возле себя. — Это что, блядь, такое было, Йен? — Магия. — Что за бред. — Есть правила. Я должен был найти хранителя портала, чтобы он помог мне отправиться домой. Но потом я услышал тебя. Увидел тебя. Я, блядь… Я почувствовал жар, злость, страсть и желание. Эти чувства были так отчаянны и безрассудны и словно огнём опаляли. — Что ж мы такое забористое успели принять, а? — Я связал себя с тобой. Слюна, пот, сперма и кровь. Я забыл об осторожности и сегодня ночью мы… — Йен издал очередной вздох. — Блядь, от меня фонило как от грёбаного маяка. — Ладно, — Микки передвинулся, чтобы смотреть Йену прямо в лицо. — Когда в твоих словах появится, наконец, хоть какой-то смысл? Йен сел ровно. Он вытянул руку и погладил щёку Микки, накрыв большим пальцем его нижнюю губу. — У меня осталось мало времени. Он скоро будет здесь. — Йен, я не… Он быстро чмокнул Микки в губы. — Правил очень много, но только одно из них самое главное. Микки со злостью убрал руку Йена от своего лица. — Йен, — он не знает, что происходит, но тон Йена предельно понятен. Йен снова его целует, сильно, жадно. Микки стонет ему в рот, когда язык Йена проходится по его собственному. Голова Микки заполняется цветами — ярко-зелёным, сапфирово-синим, золотисто-жёлтым. Всё кажется таким реальным и нереальным одновременно и Йен напротив него выглядит не совсем как человеческое существо. Микки отстраняется, разрывая поцелуй и пытается восстановить дыхание. — Какого чёрта? Что это было? — Это был я. — Ты что, какая-то грёбаная светящаяся фея? — Нет! Я не фея. Они жестокие и зловредные засранцы, — Йен на секунду замолкает, чтобы перевести дыхание. — Я пикси. Практически, как Питер Пэн, хотя он не был на самом деле пикси. Это распространённое заблуж… — Йен замолчал и сглотнул, когда посмотрел на Микки. Микки знает, что выражение его лица сейчас более чем удивлённое. Он смотрит на Йена так, словно тот сошёл с ума. — Ты чёртово сказочное существо. — Нет. В смысле… да уже не важно. Они идут, чтобы отвести меня к порталу. — Почему? — Потому что я нарушил… — И что, блядь, феи забыли в Чикаго? — Я не фея. Но они-то как раз и виноваты в этом. — И что, все феи такие же голубые? — Я не чёртова фея! И я влюблён в тебя. — Ты влюб… Да мы же знаем друг друга всего неделю! И, оказывается, всё, что я знал о тебе это чушь собачья. Оказывается, ты вовсе не Йен Галлагер. Ты даже не человек. Кто ты вообще такой, потому что у меня в голове не укладывается, что феи, блядь, существуют! — Я не фея! — выкрикнул Йен. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. – Да. Я не такой, как ты. Я часть природы, только не совсем человеческой. Я могу понимать себя и свои эмоции лучше. Быстрее. Я пробовал твою кровь, твой пот, твою слюну и сперму. Теперь ты часть меня. — Чёрта с два. — Но это так. А я — часть тебя, — Йен так сильно прикусывает свою нижнюю губу, что на ней появляется кровь. Микки уже хочет спросить его, что он делает, когда Йен неожиданно впивается ему в губы жёстким поцелуем.

***

Йен отчаянно стонет, когда Микки отвечает на его поцелуй. Он проводит языком по его губам, теперь оба чувствуют во рту привкус крови. Йен изо всех сил пытался придерживаться моральных принципов — по крайней мере тех, которые он сам для себя установил – но, по правде говоря, представители его вида не являются ярыми приверженцами морали. Он ясно почувствовал момент, когда цепь между ним и Микки накрепко сковала их обоих. Микки посмотрел на него широко раскрытыми глазами. В голосе его был слышен страх вперемешку с благоговейным трепетом. — Что ты со мной сделал? Раздался громкий хлопок и вдруг Йен и Микки оказываются на земле перед заброшенным зданием, а в паре метров от них открывается портал. — Господи. Какого хрена? — Микки делает шаг назад. Йен знает, что тот видит обычного мужчину перед собой, а не мерцающую фигуру, которая шагнула из портала. — Мик, это мой отец. Настоящий отец. Клэйтон. Привет, пап. — Ага. Ладно. Отец. Но что он такое? Йен пожал плечами. Всё пошло совершенно не так, как он планировал. — Как и я. Не совсем человек. — Да ладно. — Йен, — голос его отца такой резкий и громкий, хотя рот его вообще не двигается. — Что ты наделал? — Я не специально! — Йен покосился на Микки, который смотрел на них в ответ полными удивления глазами. Он потёр глаза и глянул на Йена. — Скажи, какую дрянь ты мне подмешал? Клэйтон один раз окинул Микки взглядом и тот застыл на месте, закованный невидимой сетью, не в силах ни пошевелиться, ни говорить. — Мы были снисходительны к тебе, Йен. Разрешали безнаказанно нарушать правила, без каких-либо последствий, поскольку шалости твои были довольно безобидными, невинными. Ты не приносил больших бед. — Я не сделал ничего плохого! — Ты влюбился в этого мальчика. В этого… человека. Ты привязал себя к нему, а потом и его к себе! Он не сможет забыть того, что видел! — Тогда я останусь здесь. — Ты не принадлежишь этому месту! — голос Клэйтона звучал громче прежнего. — Ты нарушил самое главное правило. Теперь ты подвергнешься изгнанию на нашу планету, а этот мальчик будет страдать из-за твоей глупости. — Нет! — Теперь он должен умереть. — Не смей! Клэйтон щёлкнул пальцами и Микки упал на колени. Йен схватил отца за руку, но тот лишь отмахнулся от него. Мужчина подошёл к Микки и схватил его за подбородок так сильно, что у него побелели пальцы. — За то, что ты видел, мне стоит убить тебя. — Йен двинулся в их сторону, но Клэйтон, не глядя, пригвоздил его к месту. — Но то, что сделал он ещё хуже. Знаешь, что он натворил? Темными от злости глазами Микки смотрит на Клэйтона, пытаясь вырваться из его захвата. — Нет. Не знаешь. Он одарил тебя способностью видеть. Видеть свой мир и наш мир. Ты будешь видеть всё гораздо чётче, ярче. Это будет слишком для твоего человеческого тела и мозга. Он связал вас. Ты всегда будешь ощущать его присутствие. Он будет знать всё, о чём ты думаешь, что ты чувствуешь, так же, как и ты будешь знать о нём всё. Он навеки твой. А когда ты полюбишь другого человека, он умрёт. Микки перевёл глаза на Йена и посмотрел на него точно так же, как до этого смотрел на его отца. Йен покачал головой. — Это не… — Кровь, пот, семя и слюна. Вы связаны, Йен. Ты дал ему попробовать свою кровь. — Что… — оба посмотрели на Микки. Йен не видит, но чувствует, что отец смотрит на парня не менее удивлённо, чем он сам. Никто был не в силах говорить под действием чар Клэйтона. Мужчина выпустил Микки и отошёл. Йену кажется, что это первый раз, когда он видит отца таким испуганным. Микки удаётся, пусть и медленно, подняться на ноги. Он выглядит так, словно тяжесть всего мира лежит на его плечах. — Что если я хочу этого? — голос его охрип, словно он долго и громко кричал. Что, вполне вероятно, так и было. — Он волшебное существо, мальчик. — И? — Он не для простых людей. — Ты же только что сказал, что он сделал меня не совсем обычным человеком, — Микки дрожит и Йен, не обращая внимания на отца, подходит к нему, чтобы поддержать. Микки старается не сильно на него опираться, но Йен чувствует лёгкую тяжесть, как только они соприкасаются телами. — И если вы обязаны держаться подальше от нас, то какого чёрта он здесь появился? Почему ваш портал находится в этом месте? Клэйтон расправил плечи, мгновенно став намного выше. — Это, Йен? — рот его искривился в отвращении. — Ты этого хочешь? Ты думаешь, это стоит того, чтобы всё потерять? Эта грубая, жестокая… масса из крови и плоти? Йен тяжело сглотнул и посмотрел на Микки. Теперь, когда они связаны, Микки мог видеть самую его суть. И самому Йену теперь было видно намного больше. Он видел стыд и страх, ненависть к самому себе и надежду, желание и смущение – всё, что было у Микки на душе. — Да. Он нужен мне. Клэйтон протягивает руки и в воздухе раздаётся звук взрыва. Всё вокруг словно в тумане. Йену кажется, будто его вывернуло на изнанку, пропустило через мясорубку и расщепило на мелкие кусочки. Когда способность видеть возвращается к нему, Йен замечает, что лежит лицом вниз на траве рядом с Микки. Он поворачивает голову и видит, что из носа Микки идёт кровь. Йен подбирается к нему, кое-как усаживается и устраивает голову парня на своих коленях. — Микки? — Йен осторожно убирает волосы с его лица. – Мик? — Твоя семья — полный отстой. Что одна, что другая, — он хотел подняться, но Йен опустил руку ему на грудь, удерживая на месте. Микки попытался оттолкнуть его руку, но Йен схватил в кулак его футболку. Микки прикрыл глаза и шмыгнул носом, полным крови. Свободной рукой Йен продолжал гладить его по волосам. — Прости меня. — Да? За что именно? — С чего бы начать. — Ты не сын Фрэнка Галлагера. — Нет. Но все думают иначе, — Йен смотрит, как тень от ресниц Микки падает на его щёки. — Магия, — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Микки. — Ага. Я показал тебе ложные воспоминания о том, что я его сын. Всё остальное ты додумал сам. Твой мозг придумал остальные воспоминания, заполняя пробелы в моей истории. Потом и все вокруг поверили в это. Для тебя я был настоящим, поэтому и для других я тоже существовал. Их воспоминания обо мне так же изменялись. В моей истории не было никаких противоречий, поэтому она казалась такой реальной. — А деньги? Бои? — Я лишь делал ставки. Выигрывал ты сам. Микки открыл свои глаза, такие же синие, как прежде. — А мы? В смысле, ты мне и вправду нравишься? Или это тоже была лишь магия? Поверить не могу, что мы это обсуждаем. Словно в мире Гарри грёбаного Поттера. — Раньше, чтобы получить желаемое, я использовал чары. С тобой я никогда этого не делал. Микки садится, и Йен больше не пытается его удержать. До самого главного они ещё не дошли, и Йену остаётся лишь надеяться на согласие Микки. — Так что, самое главное правило это не влюбляться? — Любовь не… Это не то, к чему мы привыкли, во что мы верим. Мы подшучиваем. Пакостим. Разыгрываем, дразним и издеваемся над чувствами. Любовь не… У пикси нет любви. — Но у тебя есть. — И у меня не было. Я нашёл её. В самый первый наш вечер я понял, что между нами что-то есть. Мне было всё равно, почему я так хочу этого, мне было плевать на последствия. Я хотел тебя всего и сразу. Я… Я хотел всегда чувствовать тебя. Хотел, чтобы ты оставался со мной даже после того, как я исчезну. Ты бы и не узнал. Не почувствовал бы ничего. — Но, — Микки вытер кровь рукой и потёр ладонями о джинсы. — Он хотел заставить меня уйти, и ты бы смог жить дальше. Ты нашёл бы кого-нибудь. Влюбился, — Йен сглотнул, и продолжил глухим голосом. — Ты бы забыл меня. Забыл о моём существовании, так же как и остальные, когда я исчез бы. Поэтому я привязал тебя к себе. Последним компонентом была кровь и… и у меня не было никакого права так поступать. — Так, что, я могу… чувствовать тебя? Всегда? Йен кивнул. — Связь будет слабой. Хотя, я не уверен. И… и…, — Йен потёр лицо ладонями, живот его скрутило болезненным спазмом. — Я испоганил тебе всю жизнь. Чёрт. — И как же? — Ты же слышал его. Ты связан со мной. Если ты полюбишь другого, я… — Ты умрёшь? Он сказал, что ты умрёшь. Но не на самом же деле? Йен уставился на свои руки. Пальцы его были длинными и заострёнными — один неизменный признак того, что он сверхъестественное существо. — Поэтому он так разозлился. Я сделал тебя ответственным за свою жизнь. И он… как показывает история, люди не… Мы лишаемся сил. И умираем. Люди продолжают жить дальше. Такова их природа. — Так зачем тогда ты это сделал? Йен видит, что Микки искренне старается во всём разобраться, хотя всё произошедшее находится ещё за пределами его понимания. Он пожимает плечами и смотри Микки прямо в глаза. — Я знал. Я хотел быть связанным с тобой. Я хотел тебя. Я никогда не чувствовал такого раньше, но я знал, что это. И только с тобой я хотел этого. Я люблю тебя. Я влюблён в тебя. — Не может быть, — заявил Микки решительно. — Просто, блядь, не может быть. Йен кивнул и поднялся на ноги. — Я понимаю. То, где ты живёшь. И кто ты. Он кивнул и, нахмурившись, принялся оглядываться по сторонам. Портал закрыт и, впервые с тех пор как исчез Клэйтон, Йен обращает внимание на что-то кроме Микки. По телу Йена прошла дрожь, словно его холодной водой окатило, и он начинает смеяться. Сначала тихо, а потом так громко и сильно, что не удерживается на ногах и падает на колени. — Какого хуя, чувак? — Оглянись вокруг, — выдавливает Йен. Микки так и делает и непонимающе пожимает плечами. — И? — Я дал тебе способность видеть. Что ты видишь? Тот ещё раз пожал плечами. — Ничего. Вроде всё как обычно. Йен принимается тереть глаза. — Вот и я ничего не вижу. — Блядь, — Микки вскинул руки вверх и посмотрел на небо, прежде чем снова крикнуть. — Блядь! — с тяжким вздохом он без сил опустил плечи. — Я ни хрена не понимаю, что сегодня произошло. Так что потрудись объясниться. — У меня больше нет способности видеть свой мир. Она пропала. Он забрал её. — Он может это сделать? — Очевидно, — огрызнулся Йен, хотя злился он вовсе не на Микки. — Не просто может. Он, блядь, именно это и сделал. — Не ори на меня. Не я раздрочил блядского короля фей. — Мы не грёбаные феи, чёрт возьми! Йен поднимается на ноги и запрыгивает на бордюр. Он делает глубокий вдох и подпрыгивает вверх, пытаясь дотянуться до ближайшей ветки. Но промахивается и, поражённый догадкой, приземляется на ноги. — Ты что делаешь? Йен смотрит на Микки с выражением неподдельного ужаса на лице. — Он забрал всё. Сделал меня человеком. — Всё, с меня хватит. Мне нужно выпить. А лучше напиться как следует, — Микки разворачивается и уходит, не оглядываясь назад. Йен быстрым шагом спешит следом, стараясь к нему не прикасаться. — Эй. Постой. Не злись. — Во-первых, пошёл ты, — Микки остановился и набросился на Йена. — Ты соврал мне. Ты надо мной какие-то блядские волшебные штуки проделывал. Ты сделал так, что я могу убить тебя, из-за каких-то чёртовых чувств, ты сделал меня ге… Брови Йена резко взлетели вверх. Он смотрит так, словно бросает ему вызов, сказать именно то, что Микки имел в виду. Берёт его на «слабо». Он ещё не до конца принял все те изменения, которые с ним сотворил его отец, поэтому решил пока сфокусироваться на том, с чем может разобраться. — Таким же как ты, — огрызается Микки. — Ты сделал меня таким же, как ты, чёрт. Йен качает головой. — Почему это так плохо? — Потому что ты не настоящий, Йен. Йен оглядывается вокруг и толкает Микки в сторону здания. Он пришпиливает Микки к стене, крепко схватив его за запястья. Микки начинает вырываться и Йен тут же затыкает его поцелуем. Микки сразу же открывает рот, давая лучший доступ языку Йена, и начинает стонать в поцелуй. Йен выпускает из захвата руки Микки и хватается за его бёдра, удерживая его на месте. Он начинает тереться о него, позволяя Микки почувствовать как сильно лишь один поцелуй возбудил его. — Чувствуешь, насколько я настоящий? А как насчёт того раза, когда я отсасывал тебе? Когда трахал тебя? — Господи, Йен, — Микки откинул голову назад, открывая Йену доступ к своей шее. Йен тут же вцепляется зубами в нежную кожу. — Никакой грёбаной магии, Мик. По-настоящему. Это всё по-настоящему. И ты хочешь этого. Хочешь меня. — Я даже не… — Йен кусает его за место между плечом и шеей. Микки стонет, его бёдра непроизвольно поднимаются вверх, ближе к Йену. — Я даже, блядь, не знаю тебя. — Я Йен Галлагер. Очевидно, теперь навсегда. Я это он. Я тот же, что и в твоих воспоминаниях. Твоих, Липа, Фионы. Всех вас. Это то, кем и чем я теперь являюсь, — он зализывает место укуса на теле Микки и того словно током прошибает. Микки гулко зарычал и, просунув руки между их телами, оттолкнул от себя Йена. — Да? Что ж, тогда ты знаешь, что это невозможно. Мы не можем продолжать этим заниматься. Здесь не слишком-то рады г… чувакам, которым нравятся другие чуваки. Если о них узнают, они становятся трупами на следующий же день, — Микки трёт большим пальцем свою нижнюю губу, отказываясь смотреть на Йена. — Нам… нам вообще не стоило начинать. И определённо с этим пора кончать. Йен хочет подойти и изо всех сил встряхнуть Микки. — Ты же этого не хочешь. Я знаю. И ты это знаешь. Мы оба это чувствуем. — Мне похуй, что ты чувствуешь. Я знаю лишь то, что пара лишних лет жизни мне дороже твоего члена. — У нас же всё получалось! — Йен знает, что звучит сейчас так, словно умоляет. — Мы будем осторожны. Мы… — он качает головой. — Мы… Он ещё не знает, как работает эта штука с их связью теперь, когда он стал человеком. И вообще работает ли. Но то, что Микки отказывается на него смотреть, причиняет ему боль. — Я не могу. — Да в чём разница-то? Мы были вместе, когда ты думал, что я человек. Теперь я и в самом деле человек. Он забрал всю мою силу. Так почему… — Йен тяжело сглотнул. Поток незнакомых чувств и ощущений, очень болезненных, накрыл его с головой. — Пожалуйста.

***

Микки растерянно покусывает нижнюю губу. Он не имеет не малейшего представления о том, в какую чёртову параллельную реальность его занесло. Йен пикси, а ещё есть чёртов король фей. А теперь Йен не пикси, он стал человеком, потому что феи — маленькие злобные сучки. — Вот уж поистине хрень в стиле Алисы в стране чудес. И мне всё ещё нужно выпить, — он обходит Йена, стараясь не смотреть тому в глаза. — Я слишком трезв для подобного дерьма. — Я люблю тебя, — Йен говорит так тихо и голос его дрожит. — И что мне с этим делать? Что, если ты уйдёшь? Что мне делать? Микки закрывает глаза, втянув голову в плечи. Что бы Йен не сделал с ними — эту связь, или что там — оно словно живое существо поселилось у Микки в груди. Каждая эмоция чувствуется так остро, больно, ошеломляюще. Он может чувствовать Йена. Ему стало интересно, какие его эмоции может чувствовать сам Йен. — Забыть и жить дальше, — он выдавливает слова сквозь сжатые зубы, потому что всё в нём протестует против этих слов. Требует сказать нечто совершенно другое. Йен моргнул и кивнул головой, выдавливая из себя слабую улыбку. Он делает шаг назад. — Прости меня, — он разворачивается и начинает идти. — Эй! — Микки не уверен, что именно он скажет. Он даже не уверен в том, стоит ли вообще что-то говорить, стоит ли останавливать Йена. — Дом Галлагеров в той стороне. Йен останавливается и оглядывается на него. Он качает головой. — Скоро они всё забудут. Как и ты. Во всяком случае, большую часть. — Йен, — Микки идёт ему навстречу. — Куда ты идёшь? — Я найду другой портал, как и должен был поступить в самом начале. Найду кого-то достаточно сильного, кто сможет превратить меня обратно или хотя бы вызовет моего отца, — он пожимает плечами. — Вернусь домой. — Ты не можешь просто уйти, — от одной мысли в груди у Микки словно что-то замерло. — Ты не можешь. — Почему нет? — Йен вопросительно склонил голову и Микки понимает, что он имеет полное право задать этот вопрос. Он сам не понимает, что чувствует. И он понятия не имеет, через что сейчас проходит Йен, но грусть парня тяжким грузом оседает на его собственных плечах. — Думаешь, мне стоит остаться и наблюдать за тобой со стороны? Заставлять их видеть, как я постепенно угасаю? — Ты теперь человек. С людьми этого не происходит. Йен трёт свою грудь и Микки чувствует сильное желание сделать то же самое. — Ты не чувствуешь? — Да. Конечно, чувствую. Но это же не навсегда, верно? Всё это. Это не… ты больше не пикси. Ты человек. Всё меняется. Изменится и это, да? — Может быть для тебя и изменится, — Йен пожимает плечами. — Всё нормально. Я сам виноват. Ты на это не напрашивался. Микки смотрит, как Йен начинает уходить и что-то в его груди болезненно сжимается. Разум твердит ему, что это магия, подсознательное влияние, но сердце утверждает обратное. Он крепко зажмуривается и вслушивается в те части себя, которые до этого дня прятал глубоко и далеко, делал вид, что их не существует. — Я не хочу, чтобы ты уходил. Йен снова останавливается и Микки чувствует, как внутри вспыхивает надежда, его или Йена, не разобрать. Йен смотрит на него потемневшими глазами. — Не хочешь? — Нет, — Микки делает шаг вперёд и, чем ближе он подходит к Йену, тем больше ослабевает давление в его груди, словно их связь утихает, когда они рядом, хотя теперь она чувствуется как никогда сильной, крепкой. — Ты знаешь, что не хочу. — А что же ты хочешь? Микки тихо смеется и прикусывает нижнюю губу. Это наверняка его худшая идея за всю жизнь, но ему абсолютно плевать. У него теперь есть Йен. — И это ты тоже знаешь. Йен кивает и делает шаг вперёд. — Ты любишь меня. — Да, — Микки отвечает, хотя это был вовсе и не вопрос. — И это всё на самом деле, так? Никакой магии? — На одной магии такую связь не построишь. Это должны быть настоящие чувства. — Всё равно ничего не получится. Ты. Я. Мы. Не здесь. — Получится. Это уже получилось. И я не имею в виду секс, — Йен указывает на себя, а потом на Микки. — Мы получились. — И это нас убьёт. — Может быть. Так же как, как может убить множество других вещей, — Йен протягивает руку и касается длинными тонкими пальцами лица Микки. Глаза парня закрываются сами собой. Всё ощущается таким нереальным, волшебным, может от того, что и сам Йен словно окутан волшебством. Ведь такое не случается здесь. И уж точно такое не случается с людьми, подобными ему. Но Микки просто хочется верить, что всё же такое может произойти и с ним. — Как нам знать, что это всё реально? — Микки вдруг почувствовал себя как никогда маленьким, испуганным. Не слабым, но таким уязвимым. Йен улыбается, и эта улыбка озаряет всё его лицо. — А как нам знать, что это не реально? Ты знаешь? Когда ты человек, знаешь ли ты, на самом деле всё это происходит или нет? — Откуда мне, блядь, знать? — хохотнул Микки. — Я раньше никогда не был влюблён. Он осознал, что только что сказал ещё до того, как увидел улыбку Йена. Что было, в общем-то, глупо ведь тот и так это знал. Он сам сказал об этом Микки. — Ты маленький гнусный провокатор. — Ты только что дал довольно точное определение пикси, — улыбнулся Йен. Микки увидел, что Йен начал меняться. Что бы с ним не сделал его отец, оно перестало действовать. Йен больше не человек, а может никогда им и не был. Уж кому, как ни Микки знать о том, какие уроки могут преподавать отцы. Его отец учил его кулаками, отец Йена — страхом. Но теперь, когда он видел изменения, происходящие с Йеном, у него самого словно груз с плеч упал. Краем глаза Микки видел сияние вокруг. Его способность видеть снова была с ним, хоть и не такая ярко выраженная, как раньше. — Тебе нужно было произнести это вслух. Поэтому всё вернулось. — И с этим мне теперь придётся жить, да? — Ага. Йен начинает оглядываться вокруг и Микки следит за его взглядом. Вокруг никого, словно ни одна живая душа не знает об этом месте. Увидев выражение лица Йена, полное надежды, Микки усмехнулся. Закатив глаза, он махнул головой. — Пошли, придурок, — Йен поспешил за ним следом внутрь заброшенного здания. — Мы не будем держаться за руки или заниматься другой подобной хренью. — Может, я и не хочу держать тебя за руку. — Чушь собачья, — фыркнул Микки. — Ты точно хочешь подержать меня за руку. Йен смеётся и толкает его в плечо. — Ещё как хочу. Микки изо всех пытается не расплыться в глупой улыбке. — Если хочешь знать, я также хочу трахать тебя до тех пор, пока ты не начнёшь молить о пощаде и будешь кончать так сильно, что потеряешь сознание. Что-то в голосе Йена заставляет сердце Микки биться чаще. Во рту он начинает чувствовать привкус его крови. — Ничего не имею против. — Прямо сейчас? — Ага. Давай, — Микки хватает Йена за руку и быстрее тащит за собой вверх по лестнице. — То есть, если ты, конечно, настаиваешь.