Если бы не канон...

Пятый курс. Наступал очередной холодный зимний день. Мы находились на уроке профессора Снейпа. Я вновь витала в облаках, но внезапно на землю меня спустил громкий окрик Северуса: — Минус десять очков Гриффиндору! Я приподняла голову и удивлённо оглянулась. Множество глаз гриффиндорцев возмущенно смотрели в мою сторону, а слизеринцы на другом конце класса насмешливо переглядывались и презрительно ухмылялись. Я не понимала, что происходит, но, как потом выяснилось, погрузившись в собственные размышления и прослушав вопрос профессора, я не ответила ему, за что и была оштрафована на десять очков. «Как же я могла не услышать Снейпа? Возможно, это случилось потому, что я уже на протяжении месяца думаю только об одном человеке: о Драко Малфое?! Да, все мои мысли заполняет лишь его образ и ничей другой, — я пытаюсь отвлечься, забыть и отогнать от себя эти мысли и чувства! Но каждый раз, стоит мне только наткнуться на Малфоя в школьных коридорах, я словно погибаю от счастья, ведь единственная мысль о том, что существует множество возможностей видеть его каждый день, заставляет моё сердце биться чаще. Но как же я боюсь представить реакцию Драко на мои признания в чувствах к нему… Нет, Малфой только посмеётся надомной, ответит отказом и продолжит издеваться всю оставшуюся жизнь! Нет, даже помыслить о подобном нельзя! Никогда! Ни за что!» Внезапно мои тревожные мысли прервал резкий возглас Снейпа, возвестивший о конце ненавистного урока. Наспех собрав вещи и ощущая, как мои глаза становятся мокрыми от набежавших слёз, я выбежала из класса, надеясь, что никто этого не заметил. Гарри и Рон даже не попытались остановить меня, ведь оба давно перестали понимать, что происходит с некогда спокойной и рассудительной Гермионой. А я старалась ничего им не рассказывать, боясь даже вообразить их реакцию на подобные заявления о любви лучшей ученицы Гриффиндора к самолюбивому Слизеринскому хорьку. Безусловно, иногда мне так хочется поведать им о моих терзаниях, но я не могу разочаровать Рона, который уже как пять лет влюблён в меня, и именно в этом году признавшегося в своих чувствах. Вслушиваясь его рассказ, я задавала один и тот же вопрос: — Зачем?! Зачем, зачем он объяснился мне подобным образом? Я едва ли могу сказать ему правду, — Рон так добр и мил со мной, но я отношусь к нему и Гарри как к братьям, а разве возможно встречаться с собственным братом? Подобные тяжёлые мысли наполняли мою голову, когда я, с покрасневшими от слёз глазами, бежала, спотыкаясь, вдоль пустых коридоров Хогвартса, пытаясь забыть об этой невольной ответственности за чужие жизни, что тяжким грузом легла на мои хрупкие плечи. Задыхаясь от боли в в горле, я медленно остановилась и прислонилась спиной к ближайшей колонне, безвольно сползая вниз и наконец позволяя себе зареветь навзрыд. Наверное, прошло более пяти минут, прежде чем послышались гулкие шаги, эхом отдававшиеся в сумрачном коридоре. Но я не обратила на них никакого внимания, продолжая судорожно всхлипывать и более не сдерживая рвущийся из самого сердца преисполненный отчаяния вопль… — Грейнджер?!