Потерянное прошлое, или Я попала в «Блич»

Часть 5. Мощь

Я почувствовала, как мои ноги словно сами собой сорвались с места, но я не была против, даже наоборот, хотела этого. Обнажив меч, наскочила на врага с такой силой, что разрубила его копыто пополам. — Кабан ты ср*ный, ОТПУСТИ ИЧИГО НЕМЕДЛЕННО! Он действительно сделал то, что я сказала, но лишь от того, что сразу схватился за рану с ужасным визгом. Ичиго упал немного поодаль, но я переместилась к нему мгновенно, используя Сонидо. Тесла тут же начал оглядываться, пытаясь увидеть, где мы находимся. Что же делать? Быстрее… А если?.. Но я не знаю, возможно ли это. Нужно попробовать… Дотронувшись до Куросаки, я глубоко вдохнула и рассеяла лишнюю энергию, постоянно окружающую его тело, затем скрыла остальную реяцу, сделав невидимым как раз в тот миг, как Тесла засёк Ичиго и замахнулся рукой, чтобы ударить. Его ладонь прошла сквозь нас. — А? — Куросаки лишь успел проронить звук, как я закрыла ему рот ладонью. — Молчи! Нас не видно, но слышно… — прошептала я, убрав руку. — ЧТО ЭТО, НОИТОРА-САМА?! Они только что были здесь! Я уверен, что ударил по ним!!! — Это та с*чка! Она такое умеет! Но я не знал, что она может спрятать ещё кого-то, кроме себя!.. Тесла начал бить руками и топтать песок повсюду вокруг, надеясь попасть по нам. Я же чувствовала, что долго не смогу прятать нас двоих, ибо скрывать реяцу Куросаки было очень тяжело из-за её большого объёма. Линдокруз уже несколько раз задевал нас, но лишь проходил насквозь. Я хотела оттащить Ичиго, используя Сонидо, но в тот же миг меня словно ошпарило, и стало понятно: это конец. Мы видимы. — Они там, Тесла, идиот! — показывая пальцем в нужную сторону, Джируга кричал на подчинённого. Бородавочник развернулся и одним движением оттолкнул нас обоих тыльной стороной ладони. — Куросаки-кун! Изуми-тян! — пищала Орихиме, как могла, несмотря на то, что ей закрыли рот. Мы упали рядом. Мигом спохватившись, я села на колени. Подняв взгляд, увидела руку Теслы, которой он хотел ударить. Первым делом защитив голову, машинально вскрикнула и отвернулась. Но удара не последовало. Открыв глаза, медленно повернула голову и увидела над нами Зараки, который держал за спиной меч, удерживая натиск руки монстра. — Вы чего здесь разлеглись?! — Да ничё, загораем, Кенпачик, — я выдохнула и сделала вид, словно ничего не происходит. — Какого чёрта, Ичиго? Сам же орал на всё Сообщество, что хочешь всех защитить! А в итоге? Баба защищает тебя? — Кен… Кенпачи?! Неужели это правда? Это действительно Кенпачи? — Куросаки не мог поверить своим глазам. — А?! Конечно, правда. Они так надрали тебе задницу, что ты уже из ума выжил? На его лице красовалась коронная улыбка опаснейшего типа. Без проблем блокируя атаку Линдокруза, он выглядел так, словно просто стоял и болтал с нами. Эти черты капитана пугали, но именно благодаря им он получил своё звание. Его тоже можно было бы назвать своего рода «монстром». Но в хорошем смысле: не безобразный, а сильный как чёрт. И, несмотря на свой иногда скверный характер, Зараки всегда готов был прийти на помощь в ситуациях, подобных этой. Особенно когда намечалась хорошая битва. Тогда уж его было не остановить — шкуру сдерёт, но повеселится вдоволь. Тем более, что тут было предостаточно хороших противников. Один из них, стоящий за спиной у Кенпачи, как раз был подходящим. Но не бородавочник, нет. Это был тот, на языке которого красовалась цифра «5». Да и своим видением некоторых вещей очень уж походил на капитана. Заподозрив что-то неладное, Джируга бросил Иноуэ и ткнул пальцем в песок. Я смотрела на него, чтобы узреть лицо Квинты, когда он поймёт, что к чему. От его пальца к Зараки потянулась золотая дорожка. Он использовал эту технику, чтобы проверить силу врага. И когда получил отдачу, лицо Эспады мгновенно изменилось. — Кто ты такой? — убрав руку от меча Кенпачи, спросил Тесла. Ответа не получил, лишь оскал капитана говорил сам за себя. — Не удосужишься ответить? Значит, я заставлю тебя исчезнуть! — Зря ты это, кабанчик, — мне стало смешно от того, что я осознавала разницу в силе этих двоих. Кулак Линдокруза направился прямо на врага. Тот даже не шелохнулся. Ноитора понял, с кем имеет дело, и, чтобы окончательно убедиться, посмотрел на меня. А я ухмыльнулась, специально глядя ему прямо в глаза. Чтобы он понял: мы победили. Ноитора среагировал мгновенно: — ИДИОТ! УХОДИ ОТТУДА, ТЕСЛА!!! Было слишком поздно. Кенпачи уже заприметил цель. Я увидела лишь отблеск лезвия его клинка, и в следующее мгновение бородавочник оказался разрубленным пополам вдоль тела. — Ноитора… Сама… — он с грохотом свалился на песок и уже не двигался. — Следующий, — ненасытной натуре капитана этого было явно мало. Он стряхнул кровь с меча и медленно повернулся к Джируге. — Ну? Давай же. Теперь я избавлюсь и от тебя. — Кенпачи, почему ты здесь? Общество душ сказало, что не будет принимать участия в этом бою… — опираясь на одну руку, Ичиго начал доставать Зараки расспросами в очень неподходящий момент. — Агх! — Ку… Куросаки-кун?! — Иноуэ сама не поняла, что происходило. Шинигами вскрикнул, ибо капитан ответил на все вопросы пинком в живот, от чего тот отлетел. Я поникла на месте, словно котёнок перед видом собаки. Зараки взглянул на меня таким взглядом, что оторопь взяла. — Ем, меня не надо, я сама отойду, — быстренько поднявшись, я солдатским шагом направилась мимо него прямо в сторону Ноиторы и Иноуэ, с застывшим лицом и большими глазами. — А ты явно не простой тип, если эта… — Квинта указал на меня пальцем. — Слушается тебя, будто шёлковая стала. — Конечно. Она знает, что со мной шутки плохи. А ты, Ичиго… Это вторжение. Пошёл прочь с пути. — Чёрт… Этот парень… — возмущённый таким беспределом Куросаки приподнялся. — Так тебя интересовало, почему я здесь? Урахара Киске… — услышав от Кенчика это имя, глаза Ичиго расширились. Он знал, что торговец часто бывает замешан в подобных авантюрах, но нельзя было предугадать, каким образом и действительно ли это так. — Он получил несколько приказов от старика, когда было решено, что основная битва припадает на зиму. Одним из этих приказов было стабилизировать Гарганту, чтобы Шинигами уровня капитанов могли попасть в Уэко Мундо, сохранив полную силу. Мы ожидали, что всё уложится в три месяца. Но тот парень сказал, что управится всего за месяц. Плюс ко всему, этих девочек похитили. — И! Поэтому Кен-тян смог пролезть в ту дырку! — из-под капитанского хаори показалась маленькая розововолосая девочка. Она говорила про Гарганту. — Ячиру! Не лезь в это! — зарычал на неё Зараки. — Честное слово, я говорил им, что и меня одного было бы достаточно, но… Капитан не успел закончить мысль, так как его атаковал Ноитора — сверху, мечом. Видимо, Арранкар решил, что лучше ударить первым, используя при этом эффект неожиданности, и застать врага врасплох. Кенпачи почти без усилий защитился. — Значит, ты решил нанести удар. — Как тебя зовут, Шинигами? — КАПИТАН ОДИННАДЦАТОГО ОТРЯДА, ЗАРАКИ КЕНПАЧИ! — Я — КВИНТА ЭСПАДА, НОИТОРА ДЖИРУГА! Громко представившись друг другу, противники широко улыбались. Бой должен был быть занятным, ведь они оба сильны и считали сражение смыслом жизни. И поединок начался сразу же. Мы с Иноуэ побежали к Куросаки, чтобы проверить его состояние. Вернее, убедиться, что он хотя бы ещё дышит. Приблизившись к Шинигами, поняли, что тот был явно в не лучшем положении. Он лежал на спине, весь в крови, ссадинах, ушибах и ранах. Орихиме опешила, растерявшись. — Да уж, Ичиго, тобой будто тёрку мыли, — я пыталась хоть немного разрядить обстановку, чтобы успокоить Иноуэ. — И как ты умудряешься схлопотать не только от врагов, а ещё и от союзников? — Эх, и без тебя паршиво, Изуми… — договорил и закашлялся он. — Иноуэ… — Хорошо, я мигом исцелю тебя! — Сначала… Исцели Нелл… Орихиме повернулась и увидела девочку, лежащую на песке, куда я её положила. Хоть она и была спасена от нескольких дополнительных ударов, маленькое тело не могло выдержать столь огромных нагрузок. Она лежала на животе, не двигаясь. Иноуэ тут же метнулась туда. — Хорошо! Я исцелю её первой… — Погоди, Иноуэ, — я поймала её за предплечье, — в таких ситуациях не нужно действовать сгоряча. Успокойся и поразмысли. Если твой купол не осилит такое большое расстояние, тогда я принесу Нелл сюда и ты сможешь вылечить обоих за раз. Ведь это не быстро, а иначе Куросаки за это время придётся терпеть боль. — Да ничего у меня почти не болит. — Слушай, — я повернула к нему голову, — при мне можешь не играть героя. Сам вон чуть с песком не смешался, крови литра три потерял, весь сине-фиолетовый… Не болит у него. Разве что головой уж так сильно ударился, что ничего более не чувствуешь. Так что не лепи горбатого, а прими, наконец, помощь. Фыркнув, пошла к месту, где лежала Арранкара. Пытаясь определить, в сознании ли она, окликнула девочку по имени. Ноль реакции. Травм слишком серьёзных у неё вроде не было, так что я бы не навредила, перенеся её. Аккуратно взяв на руки Нелл, я осторожно отряхнула с неё песок и, прислонив к себе, отнесла к Орихиме. — Вот она. Потеряла сознание, но вроде цела. Что дальше делать, Иноуэ? — Положи её, пожалуйста, тут, возле Куросаки-куна. Я сделала что велено, прислонив девочку к небольшому булыжнику возле Ичиго, и отошла немного. Орихиме назвала своих духов, и Ичиго с Нелл накрыл большой золотой купол. Лечение началось, Иноуэ следила за процессом. Это было действительно удивительно: раны затягивались, кожа становилась здоровой и нормального цвета, даже одежда восстанавливалась. Это её «отрицание реальности». Орихиме могла вернуть первоначальный вид объектам, которые в этом нуждались. Поразительно. — Подожди немного, Изуми-тян, я и тебя подлечу. — Да мне, собственно, и лечить-то нечего. Несколько мелких царапин — не проблема. — Не лепи горбатого, Изуми, а прими, наконец, помощь… — со смешком процитировал мои же слова Куросаки, поднявшись. — А ты заткнись, иначе тебе и этот щит не поможет, уверяю. — Почему это? Ты начала, чего теперь на меня кидаешься? — Я начала, я и закончу. — Да ну? А таки моё слово будет последним, — он скорчил рожу и высунул язык. — Не лезь на рога, Куросаки, — я упёрла руки в бока и немного наклонилась к нему. — Ты чего это со мной такой смелый? Зато когда Квинта тобой песок подметал, ты ответить не мог. То, что я — девушка, не означает, что не могу дать сдачи или бью легонько. У меня рука тяжёлая… — А сама-то тоже против него сдулась быстро, и где тогда была твоя «тяжёлая рука»? — ухмыльнулся он. — Послушай сюда, рыжая зараза, я должна была только задержать его, не более. И, кстати, смогла хотя бы ранить его. А если хочешь знать, где эта «тяжёлая рука», то, если продолжишь раздражать меня, найдёшь её у себя в печени. Учти, я знаю, где печень. Ичиго уже было собирался что-то ответить, но нас отвлёк звонкий смех Ноиторы. Зараки ударил его мечом, рассекая тело от левого плеча к бедру, но на Квинте даже царапинки не осталось. — ХА-ХА-ХА!!! Сколько раз мне повторять?! Моё иэрро — самое прочное за всю историю Эспады! Твой жалкий меч, Шинигами, никогда не сможет причинить мне вреда!!! — Кенпачи… — заволновался Ичиго. — Что такое, Куросаки? — я повернула к нему голову. — Переживаешь о том, победит ли Зараки? — Ну, как бы… — Не смеши меня! Ты действительно думаешь, что Кенпачик может проиграть?! Значит, мы говорим о разных Кенпачи. — Если ты, Изуми-тян, спокойна, значит… — начала было Орихиме, но я поняла, к чему она клонит. — Нет. Если я не волнуюсь — это не значит, что всё точно будет хорошо. Моё спокойствие означает, что события идут правильно, не более. Не пытайтесь по моей реакции делать выводы. Я же была спокойна, даже когда Улькиорра пришёл за нами, верно? Или когда Ичиго начал схватку с Ноиторой, тем более, что знала, чем это закончится. — Да… — согласилась Иноуэ. — Подскажу только одно: если я начинаю волноваться — пишите завещания. Значит, что-то идёт не так, а как итог — финал всей этой истории может стать непредсказуемым. Хоть я уже не знаю, как всё может обернуться. — Действительно ли твоё присутствие столько всего меняет? — поднял на меня взгляд Ичиго. — Да. Многие детали уже поменяли ход. Но, я заметила, что даже если что-то меняется, основные события, диалоги и так далее остаются прежними. К примеру, я могу точь-в-точь описать каждое движение, удар и слова, которые будут во время этого боя. Это несмотря на то, что и Джируга и Кенпачи знают меня, беседовали со мной лично. Но их диалоги между собой остаются прежними. То же самое и с тобой, Куросаки. Я могла предсказать каждое твоё слово из диалога с Ноиторой. Но, что логично, не могу предугадать, как ты ответишь в разговоре со мной. Вот что иногда путает. И боюсь что, например, беседы со мной могут повлиять на последующие диалоги с другими, и какие-то важные слова останутся несказанными, забудутся, замнутся. Или, наоборот, сказано будет слишком много… Короче, всё сложно, но приходится разбираться с тем, что имеем. Пока вроде всё под контролем. Но у меня такое предчувствие, что после твоего следующего боя, Ичиго, кое-что таки точно изменится по моей воле. Пока не знаю, как именно, но я сделаю всё для этого. Ведь есть одно событие, которое я не допущу любой ценой. Да и после этого сражения — тоже. — Мой бой? Что ты имеешь в виду? — Не переживай, скоро узнаешь. Очень скоро… — я устремила взгляд к небу, осознав, что таки действительно, времени осталось мало. Мои волосы начал развевать сильный поток воздуха. Я сразу же перевела взгляд вперёд, на бой. Ноитора поднялся в воздух, раскручивая свой меч на цепи очень быстро. Как раз это и вызвало ветер вокруг. Песок вокруг поднялся, двигаясь вместе с оружием. Затем Арранкар резко отпустил цепь. С той скоростью, которую набрал клинок при вращении, он устремился вниз, на противника. Зараки без проблем уклонился и, поймав цепь рукой, потянул её на себя. Так как она была прикреплена к поясу Квинты, его потянуло в сторону Кенпачи. Стоило только приблизиться, как капитан рукой ухватил лицо соперника и впечатал его затылком в песок. Затем, не теряя прекрасную возможность, Зараки, ещё держа лицо Арранкара, попытался тут же кончиком меча ткнуть себе между пальцами. Джируга взял капитана за предплечье и, с немалым усилием, оттолкнул руку в сторону, так что остриё меча воткнулось в песок за несколько сантиметров от головы Арранкара. Выбравшись из железной хватки, ему удалось отскочить. — Смог увернуться, да? Если ты увернулся, значит, это было опасно. Я прав? Похоже, даже после слов, что мечу Шинигами тебя не ранить, у тебя всё же есть уязвимые места, — в ответ на это Ноитора оттолкнулся от песка и высоко подпрыгнул, готовясь атаковать. — Ха! О чём ты там мямлишь? Увернуться от атаки — это боевой инстинкт! У меня нет таких мест, которые ты сможешь ранить. Этому твоему мечу, — он поднял своё оружие над головой, держась за рукоять, — никогда не навредить мне. В этом всё дело!!! Квинта устремил меч прямо в сторону противника и налетел с бешеной силой. Держась за рукоять клинка, он так и застыл в воздухе, нагнувшись вперёд, смотря на облако пыли в том месте, где стоял капитан. Самого Кенпачи не было видно. Джируга улыбнулся, думая что на этом всё кончено. Но вдруг из поднявшейся пыли раздался голос: — Знаешь, в Обществе Душ полно самых разных парней. И мне приходилось встречаться с многими глупцами, которые говорили, что их ранить невозможно, но… — пыль развеялась, и стало видно, что меч так и не коснулся земли, а упёрся в руку Зараки, которой он держал оружие прямо за лезвие, над своей головой. — Я ни разу не встречал того, чьи глаза нельзя было бы проткнуть!!! Он резко поднял свой клинок и пронзил голову Ноиторы слева, где у него находилась повязка. Затем отпустил оружие Арранкара на землю. Оно с грохотом упало и своим весом потащило за собой хозяина, который повис на мече капитана. Орихиме и Куросаки смотрели на всё это с открытыми ртами. — Кенпачик ошибся. Не туда бить надо было. Я уже предвкушала то, что должно было произойти далее, внимательно следя за всем. Улыбка с лица Квинты испарилась. — Пф. Сколько раз мне тебе повторять?! — он ухватил Зараки за руку, которой тот держал клинок, удерживая её, чтобы капитан не смог увернуться. — Тебе, мать твою, меня не ранить!!! Он замахнулся и пронзил рукой грудь капитана слева. Когда вынул её, с пальцев стекала кровь, опоясывая каждую мышцу и каждый изгиб пальцев и ладони Квинты. Тоненькая дорожка брызнула вслед руке, словно капли крови не хотели разлучаться друг с другом. — Ха! Могу поспорить: ты не можешь понять, что же случилось! Должно быть, думаешь: никто не может выжить, если ему проткнуть голову, верно? — он взялся за лезвие меча и вынул его, затем подцепил низ своей повязки, приподнимая её. На том месте, где должен был находиться глаз, была сквозная дыра, окружённая маской Пустого. Затем Джируга отпустил клинок Кенпачи, отодвинув его в сторону. — Ты прав. На свете нет такого человека, который сможет выжить, если ему проткнуть голову. Но твой меч вовсе не проколол её. Проще говоря, он прошел сквозь. Теперь ты понял? Это всё, что ты можешь сделать, Шинигами. Зараки лишь ещё шире улыбнулся, чем до этого, несмотря на ранение и слова Ноиторы. — Какого чёрта… — Арранкар попытался ударить его ногой в живот. — Ты лыбишься?! — Прости, крепыш, — поймал его за лодыжку капитан. — Я просто очень рад. Не смог удержаться. — Ты сказал… «Рад»? — Именно. Если я не могу тебя ранить, и даже если и смог, ты всё равно бы не умер. В этом нет никакого удовольствия. Но наконец… Я знаю, что если проткнуть тебя достаточное количество раз… — он неестественно широко улыбнулся и отпустил ногу Квинты. — Ты умрёшь. Это здорово. Теперь я смогу насладиться радостью твоего расчленения!!! — Сколько можно повторять: тебе меня не ранить, идиот!!! Кенпачи решил не доказывать словами, а просто взмахнул оружием. Ноитора среагировал сразу же, подтянув меч за цепь и, прикрывшись им, отбил атаку. Сила удара оттолкнула его немного, и не успел Джируга опомниться, как противник ударил снова. Квинта блокировал его, закрывшись рукой, полагаясь на иэрро, но лезвие углубилось в кожу, оставив надрез. Уведя руку в сторону, Пустой избавился от натиска и оттолкнул оружие врага. Из повреждённой кожи сочилась кровь. Чтобы остановить её, Арранкар лизнул рану своим длиннющим языком. Зараки продолжал непоколебимо оставаться на месте, внимательно наблюдая за соперником. — В чём дело? Ты в таком шоке от того, что ранил меня? Но знаешь, не начинай праздновать из-за одной маленькой царапины. Капитан поднял меч и резко махнул им вниз и в сторону, поднимая песок вокруг, словно занавес после первого акта спектакля, окружая себя дымкой мрачности и таинственности. — Эй, второй раунд. Нападай. — Не смей задирать нос! — разозлившись уверенностью Кенпачи, Квинта без раздумий налетел на него сверху. Клинки встретились, словно огонь и вода. Было ощущение, что силы равны, но вдруг лезвие меча Зараки начало проходить через оружие противника, отсекая от него кусок. Это случилось почти мгновенно, Джируга лишь успел осознать, что происходит, но напор капитана был столь сильным, что даже самого Ноитору задело. На лице Арранкара красовался горизонтальный разрез, проходящий через середину лица. — Чёрт… — зашипел он, прикоснувшись к ране, которая обильно кровоточила. — Судя по всему, я наконец освоился с твоим иэрро, — разминая плечи и встряхнув меч, сказал капитан. — Освоился? — прикрыл глаза Ноитора, возмущённый таким заявлением. — Похоже, я слегка заржавел. Мои мышцы затекли и забыли, на что способны. Спасибо за неплохую разминку. Позволь выразить свою благодарность! Они опять слетелись, обмениваясь ударами, и Кенпачи смог задеть плечо Арранкара. Тот высунул язык и начал создавать Серо. Зараки с места не сдвинулся, а лишь ухмыльнулся и поймал золотую волну рукой, словно птичку, и откинул в сторону. — Быть… Не может… — Ноитора не ожидал такого поворота и от злости побежал на противника, выставив вперёд правую руку для удара. Но тот уклонился, и Квинта случайно сбил повязку с глаза капитана. Увидеть там целый здоровый глаз было ещё одним нежданчиком. — Эт он зря… — протянула я, приложив ладонь к лицу. — Ой дура-а-ак… В тот же миг нас накрыло духовной энергией Кенпачи, которую тот никогда не умел скрывать и для этого носил повязку, подавляющую реяцу. Сейчас же Джируга своими руками подписал себе смертный приговор. И это было очень большой ошибкой. В следующую же секунду левая часть тела Арранкара от лица к бедру почувствовала это на себе. Занпакто капитана стало полностью красным. Настолько, что если бы эта «краска» не стекала, можно было бы подумать, что это настоящий цвет клинка. Квинта остановился, чтобы отдышаться. — Пф, болван. Сорвав мою повязку, ты сам лишил себя шанса на победу. — Гха… Это… Гха… Что это ещё за повязка? — Печать, — грубым голосом ответил тот, с нажимом на этом слове. — Я использую эту повязку, чтобы запечатывать и подавлять свою реяцу. Так я могу дольше наслаждаться битвой. А ты… Всё ещё на ногах? Ещё жив? Или не знаешь, как умереть? — Кретин, — оскалился в ответ Ноитора. — Я вовсе не умираю. Ты думаешь… Я бы… От меча такого засранца, как ты… Я… Я… Я НЕ СОБИРАЮСЬ ВОТ ТАК УМИРАТЬ!!! Он устремил меч в небо, и вокруг поднялось огромное облако пыли и песка. В верхнем полумесяце начала воронкой закручиваться и собираться энергия. Импульсы реяцу говорили о том, что сейчас будет что-то зрелищное. — МОЛИСЬ, САНТА ТЕРЕЗА!!!

***

Часть 5. Цель

Когда облако пыли и песка понемногу улеглось, мы увидели Ноитору, стоящего с улыбкой на лице. У него было четыре руки, в каждой из которых было по огромной косе, напоминающей коготь богомола. Заканчивались они жёлтого цвета кисточками. Сами руки были покрыты бронёй, напоминающей пластины костей, которые разделяли конечность на три части: от плечевого сустава к локтю, предплечье и кисть. Через лицо от лба к правой щеке проходила золотая полоса. На голове же красовались асимметричные рога, напоминающие наклонённый полумесяц. — Его руки… Он отрастил ещё пару рук… — смотрел на всё это с немалым удивлением Куросаки. — Какого чёрта?! — Ну, лишняя пара рук никогда не помешает, — тихо засмеялась я, прикрыв рот кулаком. — И его раны… — порезы на груди Джируги стянулись будто невидимыми швами. — Они просто закрылись. Быть не может! Это же раны, которые нанёс Кенпачи без своей повязки! Кенпачи… Мы глядели на спину капитана, который, казалось, был не впечатлён увиденным. Он всё так же не двигался с места, как и раньше. Действительно, а зачем? Он так любил подраться, что убегать и прятаться — точно не было его фишкой. Зараки всегда встречал противника лицом к лицу, скрещивая клинки. С его-то огромной силой было бы даже неуместно трусить и скрываться. Да и этот противник заинтересовал Кенпачи. Такую улыбку на его лице, которая мелькнула несколько раз во время боя, когда он был повёрнут к нам, мог вызвать только стоящий поединок. А такое капитан ценил дороже всего. — Эй… — каким-то даже довольно приятным тоном воскликнул Квинта самоуверенно. — Как тебе? Ты, должно быть, видишь высвобождение Эспады впервые. Скажи же что-нибудь, Шинигами. Он не спускал глаз с Кенпачи, пытаясь разглядеть эмоцию, вызванную таким зрелищным превращением. — НЕПЛОХАЯ РЕЯЦУ!.. — я хоть не видела его лица, но почувствовала тот ужасающий оскал, который наблюдал Ноитора. — Я по такому соскучился. Словно я могу наточить этой энергией свой клинок. Не ощущал подобного уже очень давно. Зараки поднял меч горизонтально на уровень своих глаз. Казалось, что он весь дрожит от нетерпения атаковать и проверить, на что способен Рессурекшион Эспады. Колокольчики на кончиках волос капитана то и дело выдавали мелодичное позванивание от каждого движения. — Неужели? — взмахнул косой противник. — ЕСЛИ ТВОЙ МЕЧ ТАКОЙ ОСТРЫЙ, ТОГДА ПОПРОБУЙ ИМ МЕНЯ РАНИТЬ!!! Они налетели друг на друга, словно два торнадо. Кенпачи рубящим движением попытался сразу же разрезать одну из боковых кос, которой закрылся от атаки Квинта, но лезвие меча остановилось сразу, как только коснулось оружия врага. — Что за… — И это всё? — спокойный голос Ноиторы иногда заставлял меня волноваться больше, чем его крик. Взмахом другой косы он полоснул торс Зараки по диагонали. Его сразу же откинуло от силы удара, и капитан упал неподалёку на спину. Ичиго и Иноуэ вздрогнули и не могли даже слова вымолвить. Я повернула голову к колонне справа от себя. На ней стояла маленькая милая девочка с розовыми волосами. Это была Ячиру. В пылу боя она, видимо, решила не мешать, выскочила из капюшона своего капитана и убежала сюда. Этого даже никто не заметил, наблюдая за боем, тем более что всё это время Кусаджиши молчала. Лишь иногда от того места, где она находилась, доносился лёгкий детский смешок, которым сопровождались самые интересные моменты поединка. Совершенно забыв о её присутствии, я даже не обращала на это внимание, только сейчас поняла, что она находится там уже довольно долго. — Кен-тян… — Знаешь что, — продолжил Джируга, улыбнувшись и нависая над лежащим на земле телом, словно смерть, — этот твой меч ни черта не стоит, Шинигами. Что? Он даже не шевелится… — то ли сам себе, то ли нам или кому-то ещё, констатировал Эспада. — И это всё? Какая жалость. Тогда я просто разберусь с остальным мусором. Он медленно повернул голову и кинул взгляд в сторону Кусаджиши, вероятно услышав, как та произнесла имя капитана. Ячиру же, словно подражая Зараки, стояла непоколебимо, без единой нотки страха на лице. Забавно было наблюдать такое взрослое спокойствие у столь маленькой девочки. — Ячиру-тян! — побежала к ней Орихиме. — Стой, Иноуэ! — завопил Ичиго. Я, зная что помощи не требуется, не сдвинулась с места. Куросаки попытался рвануть за Иноуэ, но стоило ему попробовать разбить лечащий купол рукой, как его тут же отбросило назад. Из тыльной стороны кисти исходил небольшой дымок. Потирая руку, Ичиго с большим удивлением смотрел вслед развевающимся на бегу рыжим волосам. Я знала, что он удивился потому, что не знал, была ли у Сюн Сюн Рикки такая способность. Ещё Куросаки не ожидал, что ему не удастся так просто вырваться из-под защиты Орихиме. — Сиди смирно, всё хорошо, — утихомирила его я. — Если он попытается напасть на Ячиру, это станет огромной ошибкой номер два. — Сантен Кесюн! — из заколок Иноуэ вырвались духи, создавшие перед Кусаджиши треугольный золотой щит. — Какого чёрта? — заржал над этой попыткой защитить девочку Квинта и, взмахнув косой, прыгнул в её сторону. — Сзади… — Ячиру без лишних эмоций и слов показала за спину Арранкара. — Думаю, тебе стоит оглянуться. Огромный череп из реяцу открыл свой рот и засиял позади Ноиторы. Это было страшновато, сам Джируга не ожидал такого поворота. Мы все увидели отблеск лезвия, и Квинта мгновенно отскочил оттуда. В воздухе перевернулась и упала на песок отрубленная рука с косой, брызжа кровью. Приземлилась она немного сбоку перед уже стоявшим на ногах Кенпачи, который хрустнул шеей и облегчённо выдохнул. — Фу-у-у-ух, одной меньше. — Ты, маленькая дрянь… — согнулся от боли и тяжело дышал Арранкар. — Лучше осторожнее. Кен-тян может обезуметь, если ты атакуешь меня, — милый радостный голосок девочки в такой ситуации звучал немного устрашающе. — Кто тут безумен? — буркнул капитан. — Видишь, Куросаки? Я же говорила, что напасть на Ячиру — самому себе гроб открыть. Кенчик из мёртвых восстанет, но её в обиду не даст. — Притворился покойником? Что за грязный трюк, — встал в позу для атаки Квинта. — Кто бы говорил о грязных трюках, Ноитора, — я на секунду отвернула голову, будучи уверенной, что он услышал эти слова. — Я всего лишь думал. С этими четырьмя руками ты просто будешь блокировать все мои атаки. В этом нет никакого веселья. Поэтому размышлял над тем, как сделать так, чтобы ты не смог блокировать их. Но знаешь… Мне совсем ничего не пришло в голову. И я решил… — Зараки немного наклонил голову и оскалился, продолжая говорить преспокойно: — Что просто отрублю их одну за другой. — Кен-тян, но если ты отрубишь все, он не сможет с тобой драться. — А? Точно. Я передумал. Оставлю тебе одну. — Ха. Оставишь меня с одной? — после недолгой паузы выдал Джируга. — Что ты, бл*дь, несёшь? В этом нет никакого смысла. Потому, что рука, которую ты отрубил — первая и последняя, что тебе достанется! Нет… На самом деле… — из плеча, где раньше находилась конечность, вылезла сложенная вдвое новая рука, которая сразу же распрямилась и заняла место предыдущей. — Тебе не получить даже этой моей руки. Я использую все четыре, чтобы раздавить тебя! Знаешь, почему?! Потому, что ты слабее меня, Шинигами!!! Он сорвался и побежал на Кенпачи, прихватив по дороге недостающую косу отрубленной руки. Сразу же махнул ею, но капитан блокировал удар мечом. Сила удара была столь большой, что его откинуло на кусок колонны, стоящей позади и переживший уже свой крах, надеясь хоть сейчас отдохнуть в спокойствии, но не тут-то было. С грохотом обломки попадали на песок. Я могла себе только представить что чувствовал Зараки, если огромный кусок каменной колонны разрушился, словно его взорвали неплохим таким динамитом. Не желая дожидаться, пока очухается противник, Арранкар сам направился к нему. — Ха! Что за ничтожество?! Так улететь от одного удара! Полагаю, я просто слишком силён! Или, может… Ты слишком слаб? Так что?! Он прыгнул сверху на обломки, но из-под них показалась подошва сандалии капитана, которой тот чуть не заехал в голову Эспаде. Джируга увернулся влево, но тут уже поджидала ладонь Кенпачи, которой он ухватил его лицо и впечатал в камни. Затем Арранкар увидел лезвие оружия соперника и мгновенно поднялся, скрестив рукояти всех кос перед собой, чтобы защититься. — Шутишь? — удивился Зараки. — И это всё, что требуется? Я увидела только руку, которая появилась прямо из спины, разорвав капитанский хаори на своём пути. Она проткнула тело Кенпачи насквозь и вышла с другой стороны, вся красная от крови. — Идиот. Разве я уже не сказал? Тебе моих рук больше не видать. Усёк? — он вынул конечность из живота врага. Затем отрастил себе ещё две. Они вылезли из его тела и распрямились. — Я использую все шесть, чтобы раздавить тебя! — Чёрт! — стиснул зубы Ичиго. — У него… Шесть рук? — Иноуэ стояла там, куда успела добежать, пытаясь защитить Ячиру. — Тебе конец, Шинигами, — Джируга повернул новую руку ладонью вверх, и из внутренней стороны кисти появилась сложенная вдвое коса, которая сразу же расправилась. — Ха! АХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! — залился громким воплем восторга капитан. — Отлично! Превосходно!!! По-другому и быть не могло! Что значит «конец»?! Теперь во мне есть тоже несколько неплохих ран. Значит мы наравне, верно?! Теперь, может, начнём, Эспада? Он махнул мечом горизонтально, пытаясь разрубить Ноитору, но тот увернулся вниз, и удар пришёлся на огромный булыжник, отколовшийся от колонны. Его разделило пополам. Квинта выпрямился и косой задел левое плечо противника. Кенпачи успел только голову наклонить в противоположную сторону, чтобы её не задело. Затем тут же замахнулся оружием сверху вниз, Арранкар блокировал атаку рукоятями кос. Сразу попытался пнуть капитана, но промахнулся. Зараки отдалился немного от Квинты, но для того, чтобы напасть с ещё большей силой. В местах их стычки пыль поднималась, будто там происходили взрывы. В конце концов Ноитора взмыл в воздух и от куска ещё одной колонны, которая находилась рядом, отсёк огромный кусок. Он устремился вниз, где стоял Кенпачи. Тот не уворачивался, не отпрыгивал, а лишь поднял клинок вверх и, вонзив его, расколол глыбу надвое. Спрятавшись за ней, Квинта наскочил в тот же миг. Джируга рубил раз за разом, но капитан не желал уступать. Это и поражало Ноитору. Соперник был уже несколько раз ранен, истекал кровью, но продолжал бить в ответ. Было видно, что Зараки дерётся с ним на равных. Но Арранкар не мог принять такой исход. Он считал себя сильнейшим, потому каждая атака была всё сильнее и сильнее, пропитанная отчаянием и стремлением к победе. Однако какими бы мощными не были удары, Кенпачи отбивался, ещё и улыбка наслаждения интересным поединком не сходила с его лица. Терпение Джируги подходило к концу. — Ты бесишь меня!!! Сдохни наконец!!! — разозлившись, он рассёк шею Шинигами, откуда хлестнула кровь с таким напором, что поднялась фонтанчиком вверх. Капитан закрыл рану рукой и остановился. — Пф… Чёрт, такими темпами я действительно могу умереть. — Кен-тян… — Мне вовсе не хочется умирать. Что же, похоже, нет выбора. Давненько я не использовал его… Кендо. — Что за?.. — приготовился к атаке Ноитора, наклонившись немного вперёд и раскинув косы в стороны. — Старик заставил выучить это, когда я только вступил в Готэй-тринадцать. Это дико бесит. Все эти речи про «путь меча» и подобное — не для меня, поэтому никогда не использовал его. Но есть одна вещь, которую я таки усвоил. Ты знал? При обращении с мечами, если взять их обеими руками, они рубят сильнее? — А? Что ты там несёшь? Какая глупость… — он полетел на капитана. — Балбес, разве это не очевидно?! — Я бы не сказал… — Зараки, держа рукоять оружия одной рукой, добавил и вторую, как я поняла, немного пониже, судя по положению плеч. — Ты просто не знаешь, насколько это может сделать человека сильнее. Ноитора поднял голову и уже был готов нанести удар тремя косами сразу. Но Кенпачи лишь завёл клинок за спину и замахнулся им так, что лезвие создало огромную ударную волну такой силы, что она задела левое плечо Арранкара, отрубив часть рога, и рассекла его тело до середины живота. От огромной мощи атаки песок, смешанный со светом от волны, поднялся высоко в небо. Задержался там на мгновение, а затем гравитация сделала своё, и песок начал падать, словно дождь, но огромной стеной, в месте приземления поднимая ещё слой пыли. — Ну и ну… Ты всё ещё жив? — когда стало видно противника, Зараки ехидно ухмыльнулся, видя, как тот пытается отдышаться, приподнявшись на трёх правых уцелевших руках. Левая часть тела была окровавлена. — Гха… Гха… — Арранкар поднял озлобленный, полный ненависти взгляд. Проигрыш — вот с чем он никак не мог смириться. — Я впечатлён. Ты чертовски силён. До встречи, — закинув оружие на плечо, капитан налегке развернулся и сделал несколько шагов в нашу сторону. Кажется, он даже забыл о том, что получил смертельно опасные раны. — С-СТОЙ! — из последних сил окликнул его Эспада. — А? Чего ты там орёшь? — он глянул на него через плечо. — Куда ты собрался?! Этот бой ещё не окончен… — кряхтел Ноитора. — Что за чушь? Последний удар прикончил тебя. Меньше всего охота возиться с кем-то, кто даже не может ударить в ответ. Даже меня задели эти слова. Очень благородные, звучали достойно капитана. И, можно сказать, мило. Я-то оценила смысл, а вот Джируга… — Ну, если в этом всё дело, тогда бой ещё не окончен! Ведь у меня ещё полно сил, чтобы вломить тебе по первое число! Гха. Гха… В чём дело? Почему ты ничего не говоришь? Боишься?! Ну, говори! ТЫ БОИШЬСЯ МЕНЯ, ЧЁРТОВ ШИНИГАМИ?! — Его жизненные силы на пределе, организм выдаёт последнюю вспышку энергии, — смотря на Квинту, я вздохнула. — Да. Он уже будто не Кенпачи это кричит, а сам себе… — поддержал мою мысль Куросаки. — Пф… Ты упёртый парень. Ну давай, иди сюда. Подпрыгнув, Арранкар налетел на Зараки. Я понимала, почему он это делает. Его взбесила жалость. Ноитора не понимал этого чувства. Оно приносило ему боль каждый раз, когда Неллиэль отказывалась добивать проигравшего в бесчисленном количестве сражений Джиругу. А сейчас ещё и Кенпачи не захотел убить его сразу же, потому Ноитору захлестнула ярость. Она ослепила его, и, будучи слишком самоуверенным, Эспада пропустил удар. Решающий удар, разрезавший его тело справа налево, пересекая предыдущую рану. Ещё две руки оказались отрубленными. Взгляд Квинты был устремлён в небо, затем он медленно посмотрел в нашу сторону. Он смотрел на припёртую к камню Нелл, находящуюся без сознания. Почему в свой последний миг в его глазах отразилась именно она? Джируга хотел понять, увидела ли Неллиэль его проигрыш? Видит ли его последние секунды? Или хотел показать, что ему таки удалось добиться своего и встретить конец в пылу битвы?.. — Нои… тора… — она слегка приоткрыла глаза, будто почувствовала, что это их последняя встреча. Арранкар опустился на колени, затем упал на живот. Я смотрела на него в тот миг. Хотела понять, что он чувствует, помимо боли от ран. Мечта Квинты сбылась: он умер в бою. Но счастлив ли был он от этого? Может, в последний миг Ноитору одолели сомнения и сожаления? Но было уже поздно. Только этот взгляд, которым он посмотрел на Нелл тогда, не давал мне покоя… — Ичиго… — А? — он удивился, что я назвала его по имени. — Мне жаль его. Нет, не жаль, тоскливо. На самом деле, я не питаю ненависти или отвращения к Ноиторе. — Изначально ты говорила совсем другое… — Говорила. Я была обижена на него, зла. Он был подлым, грубым, позволял себе слишком многое. Но Ноитора был искренен, а это очень ценное качество. Все наблюдали за происходящим молча. Выдержали паузу, пытаясь осмыслить то, что произошло. Я не могла отвести взгляд от тела на песке. — Я отлично повеселился, Ноитора, — напоследок улыбнулся Зараки и, сорвав своё испорченное хаори, бросил его в сторону. — Кенпачи… — протянул Ичиго, пребывая в шоке от зрелищной победы капитана. Тот подошёл к Куросаки и ногой разбил купол Иноуэ. — У-А-А-А?! Какого чёрта ты дел… Зараки взял его за шкирку и бросил в сторону. Сумев перевернуться, Куросаки приземлился на ноги, ни черта не понимая. — Что с тобой?! — Бери свой меч, затем девушек и уматывай отсюда. Твоя смена закончилась. Мы разберёмся со всем остальным. — О… О чём ты говоришь?! Я проделал такой путь… — Кто ты такой, а? Временный Шинигами, верно? Твоя работа — защищать тот город. Я не прав? Ты спас девчонок — сделал то, за чем пришёл. Доволен? Теперь исчезни. К тому же, разве ты уже недостаточно задержался здесь? Засранец. — А? — поднялся в полном шоке Ичи. — Что, Сообщество Душ хочет все трофеи себе прибрать, а, Кенчик? — Да всё равно на это. Только вот если бы не мы — вам уже давно бы задницы надрали. Так что скажите «спасибо» и чешите вон побыстрей. Только вот… Девчонка! — он обратился к Орихиме. — Излечи мои раны. — Ка-как скажете! — она выпрямилась и отвечала, словно к ней обращался главнокомандующий. «Нет, это плохо…» — Иноуэ побежала к капитану, а я со всех ног за ней. Вдруг передо мной появился Старк, а путь Орихиме преградила Халлибел. — О, привет, — остановилась я, чуть не врезавшись в Арранкара. — Прости. Если честно, мне не очень хочется делать это. Жаль, но… Тебе придётся отправиться со мной. Я повернула голову назад и увидела летящего к нам Куросаки. Зараки же замахнулся на Тию. Койот положил мне руку на плечо, и мы исчезли в тот миг, как Ичиго чуть не задел мечом Примеру. Старк перенёс меня в какой-то зал. Но не в тот, где была Гарганта. Тут был только Айзен, Гина и Тоусена не было. Койот сразу же исчез. Соуске стоял высоко на каком-то возвышении, повёрнутый ко мне. — Добро пожаловать обратно, Изуми, — он величественно поприветствовал меня. — Господи, опять я здесь, ну что за чёрт… — я начала метаться из стороны в сторону, ибо меня взбесило перемещение без моего согласия. — Только вышла — уже обратно запихнули. Ладно уж, один фиг, захочу выйти — выйду хоть из самого пекла, не то что отсюда. — Тебе не нравится быть тут? — Да в принципе нормально, но я ещё с друзьями не наговорилась. — Вижу, то, что ты сняла браслет, прибавило тебе самоуверенности? Вернее, тебе помогли его снять. Это даже хорошо — его задача выполнена. Так что можешь радоваться, пока есть время. — Где Иноуэ? — Она в соседнем тронном зале, — он указал на стену слева от себя, — ждёт меня. — Почему это? — Потому, что как разговор с ней не должен отвлекать тебя, так и разговор с тобой не должен коснуться её. Изуми, ты наверняка знаешь, в чём заключается идея моего плана с похищением Орихиме. — Конечно. — Но не можешь знать, зачем я похитил тебя. — Чтобы использовать мои знания себе во благо. Как гарантию вашей жизни. Однако я понятия не имею, каким именно образом, если вы так ни разу и не заставили меня говорить… — я задумалась, и поняла, что что-то тут не то. — Именно. Тогда ответь на мой вопрос: какова была моя цель, когда я похитил тебя? Я замерла и не смогла ничего сказать. В зале воцарилась абсолютная тишина. Действительно, для чего?