Hurt

На протяжении пары дней после геноцида на Церере Рэй живет, как амеба. Никакого Хакса, никакой бюрократической волокиты, никакой умственной нагрузки, даже почти никакого Кайло Рэна. Хотя последнему до скрежета зубовного хочется быть рядом, он все же понимает, что один его вид вызывает у девушки только большую апатию. Все, что сейчас делает ученица магистра, ограничивается только физическими нагрузками, потому что Рэй не знает никаких других способов занять себя. И да, она принимает препараты, оказывающие влияние на уровень нейромедиаторов. Все это вполне ожидаемо для всех, кроме самой Рэй. После событий на Церере она будто бы снова перенеслась в свой первый день на Старкиллере после разрушения ДиКуара. Тогда было даже лучше – во-первых, все увиденные ужасы не были делом ее рук, а во-вторых, ее гипнозом контролировал Верховный лидер, чтобы девушка не слетела с катушек. Ей и сейчас до смерти хочется попросить Сноука запудрить ей мозги, чтобы не видеть больше перед глазами того месива, но Рэй знает, что ей не позволят. Может быть, это и было ее настоящим испытанием? Не убить тех ублюдков, которые этого заслуживали, а справиться с воспоминаниями об этом кошмаре? Пойти на успешную сделку с совестью и не мучиться? Шакти ведь монстры, чудовища, такие просто не имеют права существовать! Только кто позволил ей решать, кто должен жить, а кто нет? Уж не Вейдер ли поступал точно так же? Как результат такой маленькой преисподней в ее голове, Рэй либо тренируется, либо спит. Весь свой талант на управление Силой она пускает на усыпляющие техники, лишь бы вообще не видеть снов. Это то единственное время, когда девушка может просто ни о чем не думать и ничего не вспоминать. Но утро наступает всегда по расписанию, а спать больше 13 часов в сутки у девушки не получается ни с каким гипнозом, поэтому она снова идет в тренировочный зал или сразу в лес. Энерго-дубинка постепенно прирастает к ее мозолистым рукам. «Моральные устои стираются очень быстро»,- думает Рэй, остервенело стреляя по самодвижущимся мишеням. Хотя она искренне жалеет, что ввязалась в эту бойню, теперь она очень хорошо понимает Кайло Рэна, который не боится убивать. Что ему Финн, который был для него рядовым штурмовиком, почти кадетом? Для магистра в его жизни нет никакой ценности. И теперь Рэй тоже не думает об убийстве с таким же невообразимым ужасом, как раньше. Велика ли беда, если умрет какая-то парочка незнакомцев? Человеческая жизнь – это пыль. Она слишком хрупкая, слишком незначительная, слишком короткая. Зачем ценить жизни людей, которые не сделали ничего особенно значимого или важного? Хотя убить близких Рэй бы не смогла. GH-2401, LM-3602, Гаст, теперь даже FN-2199. И Кайло Рэн, конечно, как же без него. Правда, девушка пока все равно не горит желанием увидеть его самодовольное лицо снова. Рэй возвращается обратно в свою комнату, направляясь прямиком в душ, а потом до самого вечера лежит на кровати, бездумно уставившись в потолок. Она уже собирается применить гипноз снова, чтобы наконец-то заснуть, как слышит стук в дверь. Кого еще принесло? Опять из медчасти приволокли новые лекарства? За дверью опять беспокойный бледнеющий Гаст. Он забежал всего на пять минут, поэтому Рэй не спрашивает, получил ли он на это разрешение у командного состава. Уж если даже сам магистр к ней не заходит, дело наверняка именно в этом. Но, может, на пять минут-то можно? Он даже ничего ей не принес, хотя обычно увидеть Гаста на пороге ее комнаты с пустыми руками было абсолютно нереально. То эти непонятные шарики, которые называются «конфеты», то какие-то диковинные фрукты, то немножко специй. Один раз даже букет странных крепко пахнущих цветов принес, которые от Кайло Рэна пришлось прятать в ванной. Рэй измученно улыбается Гасту, и парень вздрагивает, очерчивая ее лицо печальным взглядом. Весь Старкиллер знает, что произошло в системе Гаспид, так что инженер в курсе всех жутких событий. Они просто стоят и молча смотрят друг на друга: Гаст – потерянно, Рэй – с пониманием. И лучше бы в этот момент Кайло Рэну не появляться в том коридоре, не нестись к ученице запальчиво, как и всегда, и не натыкаться на молоденького инженера, который творит невесть что. Но рыцарь там, и он видит, как Гаст вдруг резко склоняется к Рэй и торопливо целует ее в губы, пока девушка от неожиданности не успевает отреагировать. Юноша отстраняется, но Кайло Рэн не видит на лице Рэй ожидаемого гнева или хотя бы раздражения – она непонимающе смотрит на инженера, не изменив выражения лица, и молчит, пока Гаст заливается краской. Она не злится на него, не бьет и даже, Вейдер ее подери, не ругает… Злоба вулканом извергается внутри Кайло Рэна, как в тот момент, когда он увидел Финна вместе с Рэй посреди холодного леса на Старкиллере. Или даже сильнее, потому что магистр почти физически чувствует, как ему жжет грудь и как стремительно горячеет голова. «ЧТО. ОН. ДЕЛАЕТ». Весь его так тщательно создаваемый самоконтроль, все защитные блоки, которые магистр долго возводил ради того, чтобы сблизиться с Рэй, слетают к чертям. Безмозглый тщедушный мальчишка ее поцеловал. Конечно, Кайло Рэн успел значительно раньше, но все, на что ему хватило духу, было сделано во время ее сна. А этот маленький ублюдок поцеловал ее прямо сейчас, сразу после операции на Церере, когда Рэй еще не пришла в себя! … или, может, пришла? Гаст не первый раз приходит к ней. Девушка никогда не протестовала против его посещений, и ее наставник оправдывал это тем, что она слишком невинная и не видит в навязчивости инженеришки открытых ухаживаний. А что, если магистр был не прав? Что, если это ОН на самом деле не видел очевидных вещей?.. Рэй просто благоволит этому белобрысому ничтожеству. Вспышка гнева затмевает разум Кайло Рэна, и инженер мгновенно отлетает в противоположный конец коридора, с силой вжимаясь в железную перегородку. Гаст теряет сознание через секунду, и в этот момент другой ладонью наставник отбрасывает Рэй в ее комнату. Девушка не успевает ничего понять и с глухим стоном больно ударяется затылком о стену, не удержавшись и начиная сползать вниз. Сильная боль тут же ярко пульсирует где-то в задней части головы, и Рэй, и до этого не обремененная особой мыслительной деятельностью, начинает соображать совсем туго. Перед глазами темнеет, когда девушка тянет вперед ладони и тщетно пытается за что-то ухватиться. Неожиданный страх сковывает ее, когда чья-то огромная рука с силой встряхивает ее за грудки и мощно поднимает наверх, припечатывая к стене еще раз. Рэй закусывает сухие губы от боли и смотрит в отчего-то очень пугающую маску Кайло Рэна, к которой она давно привыкла. Волны злобы обдают ее тело терпким жаром, заставляя дрожать. - Ч-что ты… Она не успевает закончить предложение, когда Кайло Рэн издает вой, держа ее двумя руками за черную форму и поднимая над железным полом. Рэй дергается, как ребенок, и пытается отпихнуть наставника от себя. - Отпусти!.. Но Кайло Рэн только свирепеет на глазах, и голову девушки пронзает дикая боль. Это снова Пытка Разума, но в этот раз гораздо сильнее, чем прежде, и Рэй хрипит от мучительного приступа мигрени, едва не сгибаясь пополам. Она не может понять, что происходит, не может сконцентрироваться, чтобы оттолкнуть рыцаря, и сейчас похожа на слепого птенца. Что он делает? Зачем он причиняет ей такую боль? Рэй точно знает, что не нарушила никаких правил, не говоря уже о том, что она с блеском завершила свое первое полномасштабное задание. Она ничем не заслужила таких мучений. И почему Кайло Рэн, ее учитель и самый близкий среди всех, кого она знала на Старкиллере, делает это? Ведь он спас ее от растерзания Первым Орденом, все эти месяцы он был так внимателен к ней, так осторожен, отдал ей его собственный световой меч для миссии на Церере и был ее единственной поддержкой. Разве наставники могут так поступать… со своими учениками?