Hurt

Кайло Рэн не появляется в ее комнате уже три дня. Он не навещает ее, не говорит о Рэй с другими, но ни один миг мысли о ней не оставляют рыцаря. Он хорошо знает, что должен сделать, только безудержный страх, снедающий Кайло Рэна, сильнее его воли – он добровольно признает это, каждый вечер запираясь в четырех стенах и не покидая их до рассвета. За одну минуту он разрушил все, что так долго создавал все это время. Камня на камне не оставил от отношения Рэй к нему, не говоря уж о том, что наставник самолично нанес девушке самый болезненный удар. Раздавил ее, растоптал, поглумился. И за что? За то, что какому-то идиоту пришло в голову поцеловать ее даже без разрешения? Да, Гаст заслуживал наказания, но не Рэй. И хуже всего было то, что Кайло Рэн знал это, прикладывая девушку к стене во второй раз, но не остановился. Он посчитал ее неведение о его чувствах достаточным поводом, чтобы сделать ей так больно. Настолько больно, что он просто раскрошил ее надежду на части. Неужели он действительно мог быть таким жестоким со своей любимой? После сражения на Церере он поклялся самому себе, что больше никогда ни к чему не будет принуждать Рэй, а сейчас он собственноручно нанес ей раны больнее, чем чудовища шакти. Кайло Рэн знает, что может случиться с Рэй после такого удара. Ее искореженная психика просто не справится с такой нагрузкой, и последствия будут невообразимы. И тем страшнее рыцарю идти к ученице. Что, если в тесной железной комнатушке его встретит уже не Рэй, а обезумевшая молодая женщина, забывшая саму себя? Когда Кайло Рэн думает об этом, его лицо покрывается холодным потом. Но в командном пункте все спокойно, и даже «улей» не гудит от слухов о размолвке магистра со своей ученицей. Если бы кто-то об этом узнал, Сноук уже наверняка вызвал бы к себе рыцаря и потребовал его дать лидеру полный отчет о своих действиях. Конечно, пропажу Гаста не могли не заметить, однако и это Кайло Рэн предусмотрел и скрыл, подстроив якобы очередное задание на «Акволе 2». Заметать следы было… неприятно. «Трус»,- измученно думает рыцарь, падая с ног от бессонницы: «Гадкая тварь». Малодушный, гневливый уродец. Так он называет себя без конца, стоит только вспомнить Рэй, забившуюся в угол, как раненное животное. Ему не хватает мужества даже взять ответственность за то, что он сделал, и хотя бы узнать, как она там. Ему страшно, как никогда еще не было. Ведь ты этого хотел, внук Дарта Вейдера? Таким ты хотел быть? Точь-в-точь как тот, кто сгубил свою беременную жену? Такой безжалостной одержимости жаждал? Кайло Рэн спрашивает себя об этом все три дня после того, как едва не отправил Рэй на тот свет. Он сходит с ума, но к девушке все равно не идет до тех пор, пока Хакс не ловит магистра на командном мостике Финализатора и не всовывает ему в руки накопитель памяти с тут же выскочившим десятком диаграмм. Магистр хмуро смотрит на непонятные графики со светящимися красными цветом данными и раздраженно взирает на генерала с высоты своего роста. - Это отчеты о физических показателях Рэй,- сухо говорит Хакс, тыкая пальцем в диаграммы с неизбежно снижающимися столбиками данных,- Три дня они у нее хуже некуда. Кайло Рэн оторопело утыкается взглядом в светящиеся стрелочки и столбцы снова, с ужасом наблюдая за выпрыгивающими красными строками, символизирующие упадок. Он мало что понимает в этих диаграммах, кроме одного – Рэй очень, очень плохо. У него по телу проходит электрический разряд от ужаса, но признаваться в этом Хаксу магистр отказывается даже сейчас. - Вот и займитесь ими!- рявкает он в лицо мужчине с совершенно каменной миной. Этот жест устрашения вполне бы напугал рядовых штурмовиков или кого-нибудь из младших офицеров, но генерал Хакс пуленепробиваем для всех оттенков голоса Кайло Рэна. Если мужчина кого и боится, то разве что Сноука, и то маловероятно. Страх Хакс испытывает только перед возможной неудачей и крахом новой Империи. А потому он только разгневанно сводит вместе рыжие брови и бесстрашно смотрит на рыцаря, горделиво приподняв острый подбородок. - Она ваша подчиненная, Рэн,- отрезает генерал и стремительно поворачивается на каблуках, отправляясь в противоположную сторону командного мостика. Кайло Рэн озадаченно остается стоять с маленьким железным накопителем памяти в руках. Поздним вечером, или даже ночью, он неслышно крадется к комнате Рэй. Он искренне надеется, что она уже спит и его присутствие останется незамеченным. Возможность увидеть последствия своих действий тяготит его, но здоровье ученицы страшит его еще больше - она больше не справляется сама. Что будет, если она просто умрет? Жуткие мысли наполняют его голову, и Кайло Рэн неожиданно торопится, приблизившись к железным дверям комнаты Рэй. От волнения он забывает проверить, спит ли она, и проходит внутрь незамедлительно, снимая свой шлем. Рэй, конечно же, не спит. Она уже три дня не может спать. Кайло Рэн замечает это не сразу, потому что девушка не двигается и ничего не говорит, и, приблизившись к ее кровати, осторожно садится на край. Только тогда он натыкается на взгляд молчащей Рэй и чувствует, как его охватывает паника. Его снова прошибает холодный пот, когда он смотрит в бледное лицо девушки безо всякого выражения. У него отнимается язык. Они молчат несколько минут, которые кажутся Кайло Рэну чудовищно долгими, пока Рэй не произносит хриплым голосом: - Сколько ты приходил так ко мне? Рыцарь судорожно раскрывает глаза и смотрит на девушку почти с испугом. Она обо всем знает. Понимание этого холодком отдается в его позвоночнике, и молодой человек с трудом удерживается, чтобы не вздрогнуть. Откуда?! Как она догадалась? Рэй молчит, почему-то не набрасываясь на Кайло Рэна с обвинениями, но в ее тяжелом взгляде он видит только напускное безразличие. Она ненавидит его за то, что он с ней сделал. И она имеет на это полное право. Ему бы вымаливать ее прощение за все, что он сделал, шептать извинения и прижиматься лбом к ее холодной руке, но Кайло Рэн только сглатывает. Всю свою жизнь он следует худшему из принципов – даже в своей неправоте идти до конца. Магистр твердо сжимает оцепеневшие челюсти и с трудом произносит, пытаясь сохранить внешнюю непоколебимость в лице. - Много раз. Он готов убить себя за эти слова, но они как будто выходят из его пересохшего горла сами. Словно кто-то другой, еще один Кайло Рэн говорит внутри него, стремясь погрести под своими словами все то хорошее, что он когда-то испытал вместе с этой девушкой. Он с ужасом смотрит в лицо Рэй, но ее выражение не меняется – она знала, что он ответит именно так. Она приоткрывает побледневшие губы, еще недавно налитые нежным персиковым цветом, и продолжает спрашивать бесцветным голосом: - Что ты делал со мной? У Кайло Рэна желваки ходят на лице от напряжения, но он все еще продолжает беззастенчиво отвечать, готовясь откусить самому себе язык: - Ни о чем из того, что я сделал, я не жалею. Как, КАК он мог сказать ей об этом в лицо?! Рыцарь сжимает ладони в кулаки и судорожно кусает внутреннюю сторону щеки, думая, что лучше бы ему было умереть где-нибудь на Церере, чем вот так измываться над несчастной девушкой. Он не хочет издеваться над ней, не хочет опять делать ей больно, но мерзкие слова снова кто-то как будто вытаскивает из его глотки одно за другим. Несколько минут Рэй молчит, а потом как будто тот же самый «кто-то» берет под контроль и ее. До Кайло Рэна доносится ее полузадушенный булькающий смех. Рэй смеется, крепко схватившись мозолистыми пальцами за измятые простыни, и плачет, задрав голову лежа, чтобы не видеть фигуры рыцаря. Тот только замирает от страха, боясь увидеть то, чего он страшился больше всего на свете – безумия сломленной Рэй. В приступе ужаса он бросается к ней, хватая ее ледяную руку и даже сквозь перчатку чувствуя, как сильно она замерзла, и смотрит в ее исказившееся от боли лицо. Рэй смеется своим хриплым и будто бы простуженным голосом, не поднимая взгляда на магистра. Кайло Рэн тут же хватает ее за плечи и трясет, как будто от этого что-то изменится. Он почти кричит Рэй, наконец вернув себе способность говорить. - Я не брал тебя силой! НЕ БРАЛ! Рэй заливается смехом в ответ на его вопли и продолжает плакать, тряся головой с размотавшимся пучком темных волос. Она не верит ему, да и повода слушать его нет. Он же всегда берет то, что ему нужно, да? От ужаса по лбу рыцаря градом скользит пот, и он сжимает ладонями лицо Рэй, торопливо стянув осточертевшие перчатки. Если он ничего не сделает, она правда слетит с катушек окончательно, и даже Сноук ей не поможет. Но много ли толку от Кайло Рэна, который способен только на разрушения? - Мне все равно,- сипло шепчет Рэй наставнику, смотря в его широко раскрытые глаза,- Мне все равно. Я больше не могу. Кайло Рэн почти задыхается, когда она произносит следующую фразу. - Внуши мне, что хочешь.