Hurt

Молча лежа в постели, Кайло Рэн ожидает реакции Рэй. Хотя он пытался быть настолько деликатным, насколько позволяла его грубая и несдержанная натура, рыцарь боится, что девушка снова отвергнет его. В конце концов, что бы он к ней не чувствовал, он так или иначе был главной причиной боли в ее жизни. Гаст подходил на роль заботливого любимого куда лучше, чем он. От волнения температура его тела резко возрастает, и теперь в своей черной одежде он похож на кусочек угля, нервно обхватывая тело Рэй и все еще не отпуская ее. Ему опять страшно. Девушка, в свою очередь, немного ворочается и слегка отстраняется от Кайло Рэна, но не для того, чтобы подняться с кровати и уйти, а чтобы посмотреть ему в лицо. Всю гамму чувств Рэй невозможно передать словами, поэтому минут десять ей понадобилось на то, чтобы произнести очень простой и глуповатый вопрос. - Вот это… все… - девушка с трудом фокусирует взгляд на рыцаре, сражаясь сама с собой, чтобы не опускать глаза.- Правда? Она и сама прекрасно знает, что правда. Видеть все его мысли в мельчайших подробностях… это невозможно подделать. Нельзя так достоверно продумать ложь и так аккуратно внушить ее, Кайло Рэну это точно не под силу. Но все это кажется Рэй таким обескураживающим, что она не знает, что еще спросить у наставника. Неужели он вообще способен испытывать такую гамму эмоций? Девушка никогда в жизни даже не догадывалась, что такие чувства существуют, и уж тем более не могла описать их словами. Он? Этот черствый солдафон, который без конца твердил ей про самодисциплину, порядок и военный протокол, переживал такую бурю из самых нежнейших и в тоже время ярчайших эмоций? Рэй на минуту кажется, что солдафон теперь здесь она. Она смотрит на Кайло Рэна широко раскрытыми глазами, в которых больше не блестят слезы, и не знает, что еще сказать ему. Что вообще говорят после таких крупномасштабных признаний? Как на это надо реагировать? Рэй не имеет понятия, хотя догадывается, что ее наставник ждет от нее примерно таких же чувств. Но что можно от нее ожидать, если еще несколько часов назад ее волновало только одно – как незаметно унести в лес свою длинную простыню и повеситься на ней где-нибудь в чаще? - Правда,- выдыхает Кайло Рэн и прижимает девушку обратно к своей груди. Ему хочется верить, что самое страшное уже позади. Даже если она отвергнет его, он все равно выпустил своих демонов, запертых внутри него, как все человеческие бедствия в ящике Пандоры. Даже дышать становится легче. А теперь Рэй знает, что, даже если она не полюбит его, он все равно будет тем, кому она может доверять и на кого будет полагаться. Кайло Рэн еще не думал, что случится с ним при таком раскладе и на сколько его хватит, но он старается мыслить оптимистично. А потом Рэй с силой бьет его кулаком по спине. Молодой человек подпрыгивает от неожиданности и боли, потому что сил у натренированной Рэй хоть отбавляй, и слышит, как она снова плачет. О Вейдер, опять? Он опять успел испортить все, даже не начав? Девушка молотит кулаками по спине рыцаря, и он терпит, сжав зубы, пока ее гнев оставляет на нем саднящие синяки. До тех пор, пока Рэй прижимается лицом к его груди, Кайло Рэн готов терпеть все, что она с ним делает. А еще он заслужил ее злость, как никто другой. От нескольких минут глухих ударов рыцарю хочется потихонечку завыть, до того его любимая стала сильной. Удовольствия спать на спине он лишен минимум недели на две. Но почему она все еще плачет? Молодой человек пытается посмотреть ей в лицо, но Рэй всегда уклоняется и прячет его в темных одеждах магистра, пропитавшихся соленой влагой. Наконец, удары затихают. Остаются только едва слышные всхлипы, и руки девушки смыкаются где-то на талии Кайло Рэна, потому что обнимать его за спину означает опять сделать ему очень больно. - Зачем, ублюдок?- стонет она сквозь слезы, прижимаясь к его большому теплому телу,- Зачем ты делал все это со мной?! ЗАЧЕМ?! Она спрашивает его не о ночах, что он проводил у ее постели. Она говорит о том, как он мучил ее на протяжении последних месяцев, изводя своими ревностью, жесткостью и гневом. Но Кайло Рэн и сам не может ответить ей на эти вопросы, потому что не знает. Что двигало им, когда он откровенно вредил ее психике, а потом едва ли не убил? Неужели гены Дарта Вейдера настолько сильны в нем, что перевешивают всякий здравый смысл и добрые чувства к любимой? Магистр усмехается про себя. Достаточно вспомнить убийство учеников Люка, присягу Сноуку и разрушение Ди’Куара. Да, гены Вейдера и одержимость мальчишки привели его туда, где он сейчас. Но в эту минуту Кайло Рэну не хочется быть похожим на предка во всем – он не желает Рэй смерти от собственной нестабильности, как не желает и себе быть врагом родного сына. Эта часть действия должна была переписана. - Потому что я ублюдок,- произносит с шумным выдохом рыцарь и опускает подбородок на голову Рэй. Девушка постепенно затихает, согревая дыханием грудь Кайло Рэна. Про Гаста она его так и не спросила – слишком уж страшно Рэй было узнать, жив он или мертв. Эту часть мыслей магистр ухитрился скрыть, но девушка не так уж стремилась знать правду. Вернее, стремилась, выспрашивая все о пареньке у друзей-штурмовиков, но успокоилась, услышав, что тот вернулся на «Акволу». И уж тем более угомонилась, когда в ответ на свое коротенькое сообщение, все ли с беднягой в порядке после жуткого столкновения с Кайло Рэном, получила длиннющую поэму с подробным рассказом, как Гасту жаль, что он поцеловал ее против воли, и что какой же этот магистр ужасный человек. И миллион вопросов, все ли с самой девушкой в порядке. Рэй очень надеялась, что это письмо написал сам душевный светловолосый инженер, отчаянно краснеющий при встрече с ней. Что до самого Кайло Рэна, то девушка чувствует себя очень потерянно и все еще осмысливает весь этот огромный поток эмоций, хлынувший в ее голову в одночасье. Если бы он стал плести ей про свою любовь просто так, словами, она бы ни за что не поверила. А теперь ей приходится мириться с тем, что его чувства настоящие, и ей нужно что-то с этим делать. И Рэй бы соврала, если бы сказала, что ее отношение к Кайло Рэну не изменилось. Ее посвящение в рыцари Рэн наконец состоялось, как только она пришла в относительную норму, так что теперь Рэй носила гордое имя «Майя Рэн». Правда, никто так о ней не говорит – для молодого человека она навсегда останется только «Рэй», а штурмовики и подчиненные называют ее «леди Рэн». Кайло Рэн просто светится от счастья, когда слышит это обращение, и спустя неделю-другую девушка даже догадывается, почему. Эти имена как будто делают их супругами. - Я тут подумала,- произносит девушка, поправляя черный пояс, повязанный поверх ее формы и плаща точь-в-точь, как у магистра,- По факту, ты больше не мой учитель. Так как мне теперь тебя называть? Рыцарю очень хочется разразиться целой тирадой, что он будет ее учителем до конца ее жизни, но это выглядит комично даже в представлении молодого человека. Взамен он задумывается, утыкаясь взглядом куда-то в скрытые одеждой ключицы Рэй, и на его лице появляется сомнение. Девушка следит за его выражением со скрытым любопытством. Ждать, что он ответит ей «Бен», бессмысленно, но ей и самой это имя кажется чуждым – он уже давно перестал быть Беном Соло. Но и на рыцаря Рэна, которым она видела его в начале, он больше не походил. - Кайло,- отзывается молодой человек, и уголки его губ немного подергиваются. - Кайло,- повторяет Рэй, будто пробуя имя на вкус. Звучит неожиданно фамильярно и как-то… удивительно близко. Магистр расплывается в мечтательной улыбке.