Твой пол мужской....

Сознание затрепетало где-то на затворках моего сонного разума, и я постарался прогнать его прочь. Я не хочу разрушать сказку, которая мне приснилась. Я не хочу просыпаться. Мне так тепло и уютно. Смутные образы ночных видений замелькали перед моими закрытыми глазами, и я, заворочавшись, прижался к самому теплому, самому мягкому одеялу, под которым я когда-либо спал. И оно прижалось в ответ. Что? Что-то теплое прислонилось ко мне, и, распахнув глаза, я увидел белоснежную растрепанную шевелюру всего в нескольких сантиметрах от своего лица. В ту же секунду сотни картинок безудержным потоком пронеслись у меня в голове, и реальность прошлой ночи шквалом обрушилась на мой помутненный рассудок. Твою мать! Это всё - правда. Сердце чаще застучало, когда я слегка приподнял голову, чтобы убедиться в реальности происходящего. Моему взору предстало умиротворенное лицо мужчины, прильнувшего ко мне. Его голова покоилась на моей груди, а безупречные пухлые губы были немного приоткрыты, от чего его теплое дыхание щекотало мою голую грудь. Всем телом он плотно прижимался ко мне, спутав вместе наши ноги, а его сильные руки крепко сжимали меня вокруг талии. Он остался. Все-таки остался. И что теперь делать? Меня переполняла буря эмоций, но все же я почувствовал, как в груди что-то болезненно сжалось. Интимность нашего объятия снова поразила меня своей сокрушительной силой. Мое дыхание перехватило. Он не просто остался, он буквально прилип ко мне, но я был совсем не против. Никогда, за всю жизнь, у меня не было партнера, с которым я хотел вот так вот просыпаться. Не было того, кого я бы боялся выпустить из своих объятий. Сынри заворочался, а я изо всех сил старался дышать равномерно и не паниковать. Я боялся. Боялся предстоящего. Но я все также остро ощущал каждый миллиметр наших соприкасающихся тел. Я чувствовал, как его теплое дыхание соприкасается с моей кожей, как каждый удар его сердца отдается у меня в груди. Не смотря на страх, мои пальцы сгорали от желания дотронуться до его кожи. Мои губы жаждали прикоснуться к его волосам. Это слишком для меня. Он слишком для меня. Все слишком. Этой ночью все изменилось, и я не уверен, готов ли я к этому.Готов ли он к этому. Я знаю, что это изменение многое повлечет за собой, но оно уже здесь. И этого не изменить. В каждом движении, каждом прикосновении, каждом слове и каждом поцелуе - мы были соединены тонкой нитью. От этой мысли меня пробрала дрожь. Еще ни с одним человеком я не испытывал такого. Даже с теми, кого, как мне казалось, я любил. Он отличался ото всех. Мне казалось, что мое тело создано для него. И мой разум полностью отдан ему. Я спал с другими , но никогда не было ничего подобного. Было такое ощущение, словно меня уносит какой-то немыслимой природной силой, и я совершенно не в состоянии изменить курса. Это вселяло страх, однако, сейчас это казалось правильным. И я уже не знаю, смогу ли я и дальше бороться с этим. Плотно закрыв глаза, я постарался подавить растущее чувство паники. Я не сожалел о том, что случилось. Это было впечатляюще и великолепно, но мне нужно несколько минут наедине с собой, прежде чем я смогу посмотреть ему в глаза. Мне нужно подумать. Хоть мне и не хотелось отстраняться, но, положив одну руку на голову Сынри, а другую на его спину, я умудрился перекатить парня с себя. Он снова начал шевелиться, и я замер, прижимая его к себе и беззвучно умоляя его не просыпаться сейчас. Он пробормотал что-то во сне, и его дыхание опять выровнялось. Выбравшись из кровати, я еще несколько минут просто наблюдал за тем, как он спит. Паника потихоньку отступила, и я снова была поражен тем, как же красив этот парень. Во сне он был чертовски милым. Этот по-детски приоткрытый рот, слегка подрагивающие во сне, темные ресницы. Совершенные скулы, полные губки и легкая щетина завершали портрет самого безукоризненного мужского лица. Сейчас оно было безмятежным, с отсутствующими негативными его гримасами, которые он надевал в моем присутствии. Его волосы были в жутком беспорядке, и я сыграл в нем не последнюю роль. Одна маленькая прядь упала ему на лоб, и мои пальцы буквально тянулись смахнуть ее. Его тело было стройным и мускулистым с тоненькой дорожкой волос, тянущейся от его пупка и прячущейся под скомканной белой простыней, находящейся у него на бедрах. Против моей воли, мое тело снова незамедлительно среагировало на мужчину, лежащего передо мной. Нужно уходить отсюда. Бесшумно выбравшись из комнаты, я очутился в безопасности ванной. Горки из вещей, разбросанных по всем пути следования к спальне, напоминали следами о нашей вчерашней страсти. Осторожно перешагивая через них, я продолжал идти, пока не почувствовал холодный кафель под ногами. Закрыв дверь, я включил свет и уставился на свое отражение в зеркале. Передо мной красовался довольный человек. Со светящимися глазами. Свежеоттраханный. Придвинувшись ближе, я изучил в своем отражении едва заметные красноватые следы, оставленными умелыми губами Сынри. Ими были усыпаны мои шея, плечи, грудь и даже живот. Взглянув вниз, я провел рукой по внутренней стороне бедра. Там тоже. Тоже были его следы. В моем горле моментально пересохло, как только я вспомнил ощущения, вызываемые его руками при соприкосновении с моей кожей. Моя прическа оставляла желать лучшего, и я закусив губу, вспомнил, как Ли вплетал в мои волосы свои пальцы. Воспоминания о том, как он перевернул меня, а затем… Мой член снова становится твердым. Я не хочу вспоминать обо всем, но все равно вспоминаю. Даже холодный душ не может отрезвить меня. Не помогает. Почувствовав, как вода заструилась по моим рукам, я невольно подумал о том, как началась прошлая ночь. Ревность - не то чувство, к которому я привык. Однако, это был уже второй раз, когда именно это чувство толкало меня на безрассудные поступки. Впервые с тех пор, как все это началось, я имел более четкое представление о том, кто он для меня. Он уже не был противным макне, к которому я уже привык. Но этой ночью, все изменилось. Все границы были пересечены, барьеры опущены. Та же неистовая страсть, которая, казалось, вспыхивала каждый раз, когда мы были вместе, все еще поглощала нас, но появилось что-то еще. Что-то сдвинулось, и я увидел перед собой человека, с которым хотел бы прожить рядом всю жизнь. Сгоряча, я выболтал то, что предпочел бы хранить в секрете, но с другой стороны, казалось правильным, наконец-то, сказать это вслух. По крайней мере, мы были честны друг с другом, насколько это представлялось возможным. Самой большой неожиданностью для меня была его реакция. Я чувствовал себя глупым мальчиком, который не в состоянии дальше бороться со своими эмоциями. Тем не менее, Сынри успокоил меня, сам того не желая, но говоря мне то, что мне нужно было услышать. Он хочет меня. Только меня. Его слова поразили меня, и они же и утешили меня. Все же у меня есть время подумать. Чего я хочу? Я знаю, но не имею понятия, как мне осуществить свои мечты. Могу ли я вернуться к прежнему положению вещей? Конечно, нет. Я без него всего несколько минут, но уже чувствую непреодолимую тягу открыть дверь и вернуться в теплоту объятий парня. Как бы жутко это не звучало, он мой наркотик. Моя зависимость. А я всего лишь слабый человек, который не может противится пагубной привычке. Но куда мы можем двигаться дальше? Чувство тревоги засело у меня в груди, когда я пытался рассмотреть все возможные варианты. Я хоть и признаю, что хочу быть для Сынри чем-то большим, чем просто коллега или друг, но это не меняет того, кем мы являемся. Я нахмурился, еще более озадаченный, чем прежде, от того, что совсем не приблизился к ответу. Закрывая глаза, я вздохнул, чувствуя, как напряжение совсем не хочет покидать мое тело. Как бы то ни было, ум, совсем не так-то просто обмануть. Чтобы я ни делал, я не представлял, мы не сможем вернуться назад, но я и не хочу этого. Одна лишь мысль о том, что было прошлой ночью, смогла снова разбудить всех спящих бабочек в животе. То, что мы говорили, то, что мы делали. Даже, несмотря на то, что мой мозг не смог понять, что между нами происходит, наши тела уже все знали. Еще с того первого поцелуя, я словно растворился в нем. Ощущения его губ на моих губах, его рук на моей коже было достаточно, чтобы стереть в порошок всю мою силу воли. И пусть его поцелуй был пьяным и безумным, в каждом его прикосновении отражалось его собственное отчаяние. Осознание того, что он чувствовал себя таким же бессильным, как и я, предавало мне сил. И то, что он тоже не мог уйти, стало моей погибелью. Исчезли ограничения, иерархия. Лидер GD и макне Ли СынРи. Теперь мы были просто Джи Ен и Сын Хен, но я до сих пор не могу поверить, что все так и есть. И это все ощущается таким правильным и реальным.