Завтра будет солнечный день

Дождливый день. Небо затянуто серыми и унылыми тучками, которые проливают на землю холодные капельки дождя. Где-то вдали слышатся звуки приглушенного грома, а так же поблёскивание в облаках даёт о себе знать. Маленькие капельки, казалось, легкого дождика, понемногу превращаются в ливень — дождь барабанит по крышам домов, образуя после себя небольшие лужицы. Лужицы медленно стекают с крыш, придавая этому дню ещё больше унылости и серости. Вдруг молния сверкнула в одно окошко, где находилась Хрона Макенши. Девушка сидела в своем любимом углу, которому дала имя, прижав к груди подушку. В печальных серых глазах пробежал страх. Ей страшно? Возможно, ведь многие люди боятся грома и молний, а Хрона не была исключением. Она судорожно дышала и разглядывала немногие вещи, которые находились в её комнате. Этим девушка хотела отвлечься от ненужных мыслей и навязчивого страха. Приглушённый гром загремел где-то совсем близко, а за ним последовал ожидаемый блеск, который осветил мрачную комнату на секунду. — А! — невольно воскликнула Хрона, спрятав лицо куда-то вглубь подушки. Она сильно испугалась такого резкого и неожиданного грохота. Дочь Медузы, неожиданно даже для себя, заплакала. Но вдруг послышался требовательный стук в дверь и Макенши, наконец, отстранилась от подушки. Всхлипывая, она спросила: — К-кто здесь?.. Кому это вдруг потребовалось её беспокоить? Ведь человеком она была стеснительным и необщительным. — М-мака? — Макенши с надеждой улыбнулась. Ведь с близким человеком дождь не будет так страшен. — Нет, — с той стороны двери послышался жесткий голос, от которого за версту разило холодом и безразличием. Такой голос мог принадлежать только одному человеку. Человеку, который с ума сходит по симметрии; человеку, который любит своих друзей, несмотря на их ассиметричность. — Хрона, ты плачешь? — Смерть-Младший прислонился щекой к двери. Он хотел лучше расслышать всхлипы своего товарища. — Кид? — Макенши с недоумением и шоком стала разглядывала дверь, за которой стоял юный Шинигами. Гром с молнией не стали долго ждать: в окно что-то блеснуло и послышался приглушённый грохот. Хрона съёжилась, обняв себя, а из глаз предательски потекли слёзы, и их невозможно было остановить или хотя бы сдержать. — Хрона? — Кид плотнее прижался к двери, чтобы понять, что происходит в комнате Макенши. Ведь за железной дверью почти ничего нельзя услышать.  — Можно я войду? — спросил сын Смерти, который пока не торопился входить, чтобы не пугать Хрону. Но так и не дождавшись ответа от последней, парень приоткрыл дверцу. За ней было очень темно, даже мрачно, словно в тюремной камере. — Ты где? — спросил парень в пустоту, открыв дверь полностью. Кид стал смотреть в разные стороны, чтобы отыскать в этом мраке одинокую, испуганную душу. В комнате были слышны только звуки бьющихся капель дождя и девичьи всхлипы. — Я здесь, — тихо, будто чего-то боясь, произнесла она. Тихий, словно звон колокольчика, голос, раздался в углу всей небольшой комнаты. Смерть-Младший быстро смекнул, и, закрыв за собой дверь, направился к месту где, по его мнению, сидит плачущая особа. Уже на половине пути юноша о что-то споткнулся и стремительно полетел вниз, но, к счастью, удара не последовало, так как Кид поставил два кулака по обе стороны холодного пола — его лицо было в пяти миллиметрах от каменной кладки. Ему удалось предотвратить падение. — Ты в порядке? — тихо, словно опасаясь, спросила Хрона, вглядываясь в темноту. Но даже такая, как Макенши, которая привыкла сидеть в темноте, не смогла разглядеть во мраке желанного силуэта. Вдруг в окошко блеснула молния, на полсекунды осветив комнату. Мечница прижала мягкую подушку ещё крепче к себе, морально приготавливаясь к очередному грохочущему звуку, который обязательно последует позже. Вдруг девушка почувствовала что-то тёплое в области плеча… Что-то тёплое, приятное. — Кид, это ты? — зачем-то задала вопрос Хрона, отлично зная, что кроме них в комнате никого нет, до сих пор чувствуя тепло его руки. — Да, — донёсся голос Шинигами поблизости; он всегда отвечал лаконично и по делу, не разбрасываясь словами. Хроне на секунду показалось, что Смерть-Младший сказал это почти с нежностью в голосе. Но, к сожалению, ей это только показалось… Юноша сидит на корточках рядом с Хроной, а его ладонь бережно лежит на её тощем плече. Этим простым жестом он хочет сказать: «Не бойся», странно, но Макенши от этого стало намного лучше. Слезы стали понемногу высыхать на ресницах, а розоватое лицо снова приобретать нормальный, бледный цвет. Внезапно по всему помещению разнёсся длительный гром. Хрона малость вздрогнула, а на глазах снова стали сиять капли слёз. — Просто гром. Это последнее, чего тебе стоит бояться после всего того, что ты пережила, — слегка улыбнулся Кид, незаметно пододвигаясь к дочери Медузы ближе. Шинигами-младший всего лишь хочет, чтобы Хрона опять не заплакала и успокоилась. — Не плачь. Маке бы это не понравилось, верно? — юноша осторожно протянул одну руку к лицу Хроны. Когда девушка почувствовала что-то шершавое на своей щеке, то немного испугалась, но тут же успокоилась, понимая, что это всего лишь Кид. Он протёр рукавом своего пиджака остатки слёз на чужих щеках. — Так намного лучше, — вздохнул Смерть, устремив свой усталый взгляд в окно, за которым бушует природа. Очередной свет осветил два силуэта на полсекунды и за ним грохот со всех сторон, отдаваясь безобразным эхом в голове. Дочь Медузы это до сих пор пугало и она еле сдерживала слёзы. Не выдержав, она всхлипнула, зарывшись носом в подушку. Шинигами сначала не понял, в чём дело, но сообразил, когда взглянул на Хрону. Девушка рыдала в подушку, а её плечи то и дело вздрагивали от очередных всхлипов. Парень подвинулся к подруге еще поближе, настолько, насколько вообще мог себе позволить, и приобнял её за плечи, но она до сих пор продолжала плакать в его руках. Тогда Кид, не придумав ничего лучше, прижал голову Макенши к своей груди, небрежно поглаживая розовые локоны девушки, пытаясь приободрить. — Не бойся, Хрона, — Кид прижался губами к её виску, услышав со стороны мечницы приглушенный вздох. — Завтра будет солнечный день…