Дорога

      Иногда мне кажется, здесь я почти как дома. Не знаю, о чем вы подумали в первую очередь. Наверное, в этом мы с вами совсем не похожи. А может, я и ошибаюсь…       Так вот, представьте дом. Слышится тихое сопение, металлическая ложка монотонно отстукивает ритм по подкрашенному темной губной помадой стеклу… уже начинаете догадываться? А если я добавлю тихое вечное «чух-чух, чух-чук» и легкое покачивание? И чей-то голос в соседнем плацкарте. Ой, таки проговорилась. Но да ладно. Итак, одиноко свешивающиеся на проход ноги тех, кто оказался великоват ростом для такого путешествия. Чужие люди, незнакомые люди, которые как-то скованно и смущенно разбирают вещи, сооружая на маленьком столе пирамиды Ролтона и Доширака. Как это может нравится, спросите вы? Но у меня нет ответа. Это как попытаться объяснить дух праздника, либо он есть, либо же… надеюсь, последнее — не ваш случай, правда?       Вот уже ночь, пирон остался где-то позади, как в той самой песне, а мимо уже мелькают одинокие фонари. Пролетающие мимо дома становятся все меньше, как будто мрак скрадывает верхние этажи. И вот уже от многоэтажек остался только тусклый почти потусторонний отблеск. А впереди только одинокие домишки, в которых уютно мерцает слабый свет ночника или телевизора. Постепенно и в вагоне слабеют лампы. Вот кто-то, перекинув через плечо длинное белое полотенце, сонно и нерасторопно двигается в сторону своего места, кто-то уже второй раз пытается заползти на верхнюю полку, смешно раскинув ноги и не видя застывшего в ожидании того самого пассажира. Соседи, милая молодая пара, скромно разворачивают фольгу, признавая помимо любви друг в другу нерушимую любовь к полуночному жору. Непоседливый ребенок самозабвенно уплетает шоколадку, запивая чаем, над которым клубится пар, при этом постоянно раскачивая ногами и тем самым рискуя закинуть тапок на соседний стол.       И все равно тихо. Все говорят шепотом, даже самые голодные, казалось, только и ожидающие посадки, хрустят едва слышно. Кто-то уже улегся спать, спрятавшись под плед с головой, кто-то, положив руки на стол, задумчиво смотрит в окно, словно пытается что-то там разглядеть. А вот мимо проходит странный дядька, совершенно лишенный предрассудков, о чем говорят мило торчащие из-под майки клетчатые семейники. «Глупо», — наверное, подумаете вы. Но я все еще сижу с закрытыми глазами, и вспоминаю, и слышу, и чувствую, что еду навстречу чему-то новому и неизведанному. Просто наслаждаюсь этим моментом и ни о чем не беспокоюсь, пока меня убаюкивает тихий стук колес.       «Чух-чух, чух-чух».