Мертвая Суть

Часть I. Глава 1. Смерть — живое олицетворение людских страхов. Кто-то встречает ее с досадой и мыслью о том, сколько всего не сделал благодаря не прошеному визиту старухи с косой, а кто-то находит умиление в ее пришествии, оттого что жизнь наскучила, в ней ничего не течёт, а только стоит. Стоит и тает подобно куску льда, оставленному на солнце, и чем сильнее в свое время ударила жизнь, тем сильнее и интенсивнее солнечный луч. И вот, в серой комнате на вершине небоскреба „Бэллтауэр“ — всемирной корпорации по разработке и продаже инновационных технологий, в комнате свободной от освещения, свободной от живых существ раздался голос: — Я уже думал, ты про меня позабыла, и решила оставить дальше гнить здесь. — Ни к чему было торопить события, всем рано или поздно суждено со мной встретиться, — промолвила смерть томным, немного хриплым голосом и села в кресло с искусно вырезанными ножками и подлокотниками, обитое черной кожей. И из тени вышел Ричард, одетый в серый смокинг. Он, перешагнув через бездыханное тело и сев в кресло напротив, положил револьвер на стол и зажег сигарету. Ричард не помнил того, как нажал на курок, но возможно так и встречают смерть — боль и страдания удел живых. Их разделял только небольшой столик, ножки которого были выкованы в том же стиле что и вырезаны кресла, а верх был из черного мрамора, на котором виднелись белые прожилки. На столе стояли два бокала и бутылка виски. — Выпьешь? — спросил Ричард, дружелюбным голосом обращаясь к смерти как к давно потерянному другу. — Не откажусь. Ричард налил им по четверти бокала. Выдохнув густой клуб, дыма он откинулся на кресло и начал смотреть в потолок с почти лучезарной улыбкой. — Вижу, тебя не беспокоит, что ты покидаешь этот мир навсегда. — Еще бы меня это беспокоило! Нас учили быть счастливыми и быть довольными благодарным за то, что имеешь, отрицая, при этом, наше естественное желания иметь больше чем имеешь. Хотя может быть они и были правы, ведь если просто сосредотачиваться на том что имеешь, то можно не страдать из-за того что может показаться несбыточной мечтой. Ведь когда человек чего-то искренне желает он либо получает это и, выполнив свое предназначение, становится овощем, либо же человек просто грезит наяву сидя перед телевизором и ничего в его жизни не меняется после чего, по сути, он становиться тем же овощем. А как быть тем, кто в поисках своего места в мире перепробовал все, а истину упустил? — Не считаешь ли ты, что лучше, когда человек не имеет никаких страстей. — Знаешь, я пробовал, когда работал поваром в закусочной, тоже отвратительная участь. Ричи снова затянулся сигаретой и выпустил дымок. — Тогда какую жизнь ты бы хотел видеть? — Никакой, больше никакой. Устал я от нее и потому рад, что ты здесь. — В юношестве ты почему-то так не считал. — Я был глуп! Я еще ничего не знал. Я не знал, как жизнь может катиться по наклонной, не знал какого это, когда единственная любимая покидает тебя, не знал какого это терять близких, не знал, как умирают мечты. Резво и не запинаясь произнес Ричард словно ждал того когда его спросят и заранее подготовился — Это не оправдание, суть в том, что ты умел радоваться и простым вещам, ты умел находить хорошее в плохом. Ричард положил ногу на ногу… Глава 2. На заре времён. … Весеннее утро, на улице была прекрасная погода, святило солнце, ветерок ласково обдувал кожу и слегка развевал волосы молодой Элизабет, что вышла на улицу со своим трехлетним сыном, Ей нужно было отвлечься от мыслей, от работы, от неудачно сложившейся материальной ситуации. Она думала, что просто сможет беззаботно играть с сыном в песочнице, но мысли ее никак не покидали. Только вроде бы оправилась от развода, со стыдом и чувством вины вспоминала события двухлетней давности, спрашивала себя: „А может, все-таки, не стоило тогда сворачивать с пути, ведь свобода была в одном шаге над пропастью, может все-таки стоило прекратить свое бренное существование, а может я не вправе решать если не свою то, судьбу сына?“ Но она гнала от себя эти мысли, ей было страшно сделать столь серьезный шаг, она боялась, что ее будут обвинять даже после смерти, и потому не решалась. Пока Элизабет была целиком и полностью погружена в свое сознание, маленький Ричард беззаботно веселился сидя в песочнице. Каждый раз, приходя в эту песочницу, им двигала одна коварная цель — он строил пирамиды из песка, и прокладывал в них тоннели, и каждый раз пирамиды становились все больше, а тоннели все глубже. После каждого своего триумфа он садился на край песочницы и смотрел на свое творение с гордостью. И даже когда его ведерки и лопатки ломались, он не унывал и доделывал руками, не опасаясь простуды после холодного песка. Казалось бы, за здоровьем сына должна была следить Элизабет, но она была слишком увлечена своими проблемами. И даже если малыш Ричард заболевал, то Элиза не считала нужным тратиться на дорогостоящие препараты. Хватит пастельного режима и горячего чая. Но с другой стороны, может быть, она была права, ведь злоупотребление лекарствами портит иммунитет, но больше всего настораживала ее беспечность, то, что она называла смыслом жизни, имело в ее жизни не так уж и много смысла. Время спустя Элизабет оставила приглядывать за сыном пожилой соседке Люси, а сама отправилась на работу. Как и до замужества, она работала в службе поддержки одного из ведущих операторов сотовой связи. Но только после развода существенно занизила свою самооценку. И это несмотря на то, что прежде ее самооценка была столь высока, что ни одному из смертных не было дано хотя бы мельком узреть те высоты, где она парила. Ходила на работу подобно зомби, возвращалась и просто ложилась спать. Мир грез как-никак приятней и легче, хотя, возможно, что и там все хорошо все складывалось, ведь Ричард не раз просыпался от ее разговоров во сне, где она активно с кем-то спорит и доказывает свою правоту. Работа на самом деле не была такой уж утомительной, чтобы возвращаться и валиться спать, просто Элизабет практически каждую минуту своей жизни занималась само копанием и жалела себя. До кожи и костей проникнувшись жалостью к себе, она превратилась из сильной волевой женщины в унылое и жалкое подобие человека. Она считала, что счастье в семье складывается исключительно материальным достатком, а потому и решила посвятить свою жизнь погоне за прибылью, но как не странно, достаток в семье снижался прямо пропорционально ее рвению. Ричард же тем временем чувствовал себя неплохо, со своей нянькой он почти сроднился, она научила его алфавиту, а следом и чтению, порядку расположения месяцев в году, и основам математики, Ричард впитывал все это подобно губке. Он получал дикое удовольствие от каждой новой партии знаний. Выходя на прогулки под присмотром Люси, Ричард не знал скуки и безделья, он всегда находил себе занятие в одиночку или же в компании своих соратников, будь то игры в прятки или же тыканье палкой в уставшую от детских шалостей лягушку. На свой четвертый день рождения, когда Элиза сказала, что он может пригласить всех своих друзей, пришло только двое: Стелла и Джейк. Уже тогда он понял, что не каждый соратник в деле исследования поведения лягушек является настоящим другом. Но Ричард не унывал и считал что так даже лучше, в конце концов, торта больше достанется. Джейк жил с бабушкой так как родители после развода были заняты своими делами и на сына не находилось времени. Но Джейк, как и Ричи не видели в этом такой уж проблемы. Джейк был веселым, не унывающим мальчишкой, с каштановыми волосами, и несколько небрежной причёской. Любой проблеме вставшей перёд ним он всегда говорил: — Отстань, ты мне не нужна, а если я тебе нужен то пошли вместе. Стелла же воспитывалась в очень религиозной семье. Все они были убеждены в непогрешимости системы образования, и к четырем годам Стелла была выдрессирована на чтение и математику за пятый класс. И, несмотря на практическую пользу полученных знаний, она не была в восторге от постоянного давления и впихивания в ее голову ненужной ей информации. Выходила на улицу Стелла исключительно на два часа в день. Но даже этого времени им хватало для того чтобы побегать по машинам, покидать слепленными кусками грязи или же пробраться на заброшенную стройку. Естественно родители не знали о том, как она бесится вместе с Джейком и Ричардом. Они видели Стеллу маленькой принцессой, но ей наоборот было куда больше по душе беситься с мальчиками, чем погибать от скуки, наливая воображаемый чай другим девочками. Вместе с ними она могла хоть ненадолго сбросить путы родительского гнёта… …Вам хватало двух часов в день и несколько комков глины для того что бы почувствовать себя счастливыми, а сейчас ты пренебрегаешь бесценным даром жизни. А как же твои свершения? — Но их больше нет. Стелла умерла десять лет назад. Мир не принял нас, мы были слишком честны с ним, я и сам чудом спасся. А Джейк так вообще до сих пор в тюрьме, если конечно не закончил жизнь как я. Что касается свершений, я пытался научить людей быть людьми, но, давай посмотрим правде в глаза, они никогда не выйдут из своей зоны комфорта ради каких-то абстрактных ценностей. — Не надо недооценивать силу слова и человеческого разума. Да, многие пропустили мимо ушей то, что вы со Стеллой так отчаянно несли в мир. Но сколько людей считали вас, чуть ли не пророками? Сколько людей строило жизнь по вашим наставлениям? Все они готовы были поднять восстание по одному только вашему слову, или ты считаешь, что мнение меньшинства ничего не значит? Тогда ты ничем не лучше той толпы, что пропустила вас мимо ушей. — Не смей так говорить! — затушив сигарету и вскочив с кресла, прокричал Ричард. — Если за мной прошла бы даже сотня сильных, то же станется с миллионами? Они мне не ровня! Я всю жизнь шел против потока, рисковал всем ради них, и не приклоняюсь не перед кем! — Если бы ты всю жизнь шел против течения, то не сидел бы сейчас в этом кресле и не пил бы это виски. Построй ты идеальное общество как бы ты отнёсся к тем, кто мечтал свести твои планы на нет? Даже, казалось бы, у абсолютных истин есть свои сторонники и противники. Ричард, успокоившись, сел обратно в кресло и, закурив новую сигарету, бросил взгляд в окно. Он задумался. — Что же ты молчишь? Где твоя неутолимая жажда поступать наперекор мнениям и событиям? — Ну, события сейчас складываются, как нельзя лучше, — с самодовольной улыбкой произнес Ричард. — Я никогда не понимала тебя, ты с одной стороны нёс глас истины и праведной жизни в мир, а с другой, сам же нарушал законы. — Законы писаны людьми, и не всегда верны, я не должен отвечать за чужое невежество… … Вся беда троицы была в том, что одной из них, местной святоши, всегда не хватало, а потому Ричард большую часть времени проводил с Джейком. Джейк по натуре своей был ветреным и никогда не думал о последствиях, что и было причиной всех взлетов и падений в его жизни. Он был импульсивен и умел импровизировать, что не редко спасало его из передряги. Помимо Ричарда Джейк дружил с парой ушлых одноклассников Ронни и Алексом, многому у них научился, не теряя при этом своей индивидуальности. Им шел восьмой год жизни, когда на улице стояла жуткая жара, брошенные на асфальт жвачки превращались в липкие лужицы. Казалось, что даже птицы не хотели покидать свои гнезда. Ричи и Джейк догуляли до соседнего района и спрятались под деревом от испепеляющей жары. — Да солнце издевается над нами! — возмущенно сказал Джейк. Ричи стёр пот со лба и, молча, плюхнулся на траву. — Домой идти далеко, и еще могут не выпустить. — Выбора нет, я не взял с собой денег. — А зачем они нам? — с озорной улыбкой сказал Джейк. — В каком это смысле? – Ну, — Джейк замялся, — мы ведь ещё дети, и нам за это ничего не будет. — К чему ты ведёшь? — с подозрением спросил Ричард. — По дороге объясню. Они встали и отправились в сторону торгового квартала. — Значит план таков. Ты отвлекаешь продавца, а я лезу в холодильник. — Что?! — Я говорю, ты отвле… — Я расслышал, — пробурчал Ричи, —, но я не буду этого делать! Мне всегда говорили, что воровать — это плохо. — Нет-нет, если брать быстро — это не кража, — усмехнулся Джейк. Ричард нахмурился. — Какой же ты зануда, — он закатил глаза. — Неужели тебе хочется помирать от жары или идти домой? — Нет, но… — Или всё-таки ты не прочь полакомиться холодным мороженным и остудиться в тени какого-нибудь деревца? Да и вообще, разве мы виноваты в том, что хозяин такой разиня и не углядел за своим добром? — Даже не знаю… — Да ладно тебе! Это всего лишь мороженное, и оно может спасти нам жизнь. В словах Джейка Ричи находил долю правды. И все-таки он с неохотой подошел к прилавку и начал спрашивать о том, сколько стоит „вон то мороженное, а с чем оно?“ и то же самое с остальными. Пока Ричи, запинаясь и нервничая, пытался связать свои слова во внятную речь, Джейк тем временем опустошал холодильник. И как только Ричи увидел, что Джейк подал сигнал, он извинился и отошел. Дойдя до угла, они рванули со всех ног. Бежали так быстро, как никогда не бегали, Ричи и не заметил того, как исчезло чувство вины, его место занял кипящий адреналин, он гнал его, что было сил. Пробежав несколько кварталов они уселись у того же дерева где сидели и изначально и начали разворачивать добытые эскимо. Но стоило только откусить кусочек, как в голове Ричарда восстановило свои права сознание. — Мы только что преступили закон, — с каменным лицом сказал Ричард. — Что? — удивленно спросил Джейк. — Мы только что преступили закон, Джейк?! — повторил он, но только с долей паники. — Я слышал, что ты сказал, — со смертельным спокойствием произнёс его друг. — Я же тебе говорил, что они сами виноваты в том, что не углядели за своими вещами, и потом, ему это ничего не будет стоить. Когда начало темнеть Джейк и Ричи отправились домой. Зайдя в дом, он увидел привычную для него картину: разбросанная по всему дому одежда, носки в холодильнике, приглушенный свет, запах перегара, пьяную мать, спящую на столе, нечто, что две недели назад было пищей в кастрюле. Ричи взял с полки упаковку вермишели быстрого приготовления и поставил чайник на огонь. Дождавшись закипания, он взял тарелку и отправился в комнату и, поставив не громкую музыку, занялся поеданием лапши в обнимку со своей недочитанной книжкой. Но сколько бы он не пытался сосредоточиться, голову не покидали мысли о том, что они с Джейком сделали. Несмотря на семейную обстановку, Ричард был воспитан, и знал точно чего делать не стоит. «С одной стороны мы преступили закон, а с другой Джейк все-таки дело говорил, ведь если бы я, скажем, зазевался на работе, то получил бы от начальника, так и продавец. Только вместо начальника именно мы преподали ему урок. Но, имеем ли мы право учить людей жизни? Тем более взрослых. Хотя, что значит возраст, если сегодня два восьмилетних мальчика обвели вокруг пальца взрослого мужчину за сорок?„… … – Ну, ты и вспомнила. Это же были детские шалости. — Да, но именно тогда и сформировалось твоё осознание реальности. Так что к шестнадцати годам вы проворачивали дела посерьезней. — То было дело, когда я познакомился с Алексом и Ронни. Тогда я впервые в жизни посчитал, что нашел свое призвание, и смысл волочить свое существование. И вот тогда было весело, тогда мы перешли от мелких краж к периодической «подработке„… Глава 3. Темный путь. … Шел шестнадцатый год жизни Ричарда, учеба в полном разгаре. Ричи прошлой ночью зачитался до поздней ночи и, с ужасом взглянув на часы, рванул в школу, едва успев одеться. Двадцать минут спустя он стоял у входа в кабинет и думал, как бы ему оправдаться, но не придумав ничего дельного, зашел в кабинет, где выслушал нотации учителя и, ничего не отвечая сел за стол. Следом за Ричи в кабинет зашли Ронни и Алекс, несмотря на существование формы, они всегда одевались, так как им было удобно, учителя давно уже устали, и перестали требовать. Они опаздывают практически каждый день, и на их лицах не было видно не единого признака стыда или страха. Алекс и Ронни — единоутробные братья. Вся школа наслышана об их проступках, но мало кто знал, что это были они. Однажды они подорвали небольшую бомбу на главной площади школы, об их причастности к этому делу знал только Ричи, так как в прошлом году они просили его собрать часовой механизм. А Ричи из своей доверчивости даже не поинтересовался, для чего он им нужен. Просто шалости — это не их стиль, так что и в подрыве бомбы был свой подтекст. Пока все учителя и ученики были в панике и выглядывали из окон, дабы узнать, что случилось, эта парочка пробегалась по кабинетам и собирала вся ценное. Они также открыли лавку по торговле ответов на тесты. В каждом классе они находили себе „агентов“ в виде ботаников и платили им несколько долларов за ответы. А так как все контрольные работы не могли проходить одновременно, они продавали ответы тем, кто еще не проходил тестирование. А о том, как их вызвали к директору вообще ходят легенды. Директор Мистер Фишбургер получил анонимный донос о том, кто творит все это в его школе и вызывал зачинщиков к себе, чтобы уведомить об исключении. Но в ответ на его заявление они положили на стол стопку фотографий. Фишбургер высокомерным взглядом глянул в сторону фотографий. — Что это? — Тсс, просто гляньте. На них Фишбургер целовался с молодой учительницей по английскому, Мисс Крэптри. Тряся флешкой, перед лицом директора Алекс говорил: — А здесь видео из учительской от шестнадцатого мая прошлого учебного года. — С теми же актерами, не для детей кстати, — с усмешкой добавил Ронни. Фишбургер разъяренным голосом воскликнул: — Быть этого не может! Я запер дверь и прикрыл окна занавеской, да и вообще она сама начала приставать. — И ты сопротивлялся, как мог, но потом она тебя привязала и сама проделала то, что собиралась, — саркастично сказал Алекс. — А как же семья, дети? Я думаю, они очень расстроятся, увидев это. — Вы блефуете! На этой флэшке ничего нет! А насчет фото я все объясню, эта идиотка все равно поверит мне, а я могу спокойно исключить вас, а когда исключу, вернусь к мисс Крэптри и сделаю это снова! — с ноткой безумия прокричал мистер Фишбургер. — Ты прав мужик, мы блефуем, — улыбнулся Алекс и достал из кармана диктофон. –А вот сейчас уже все серьезно. Соц. сети — прекрасная вещь, если знаешь, как их использовать. Я в одном нажатии чтобы послать это твоей жене. Ну, так что? Готов рискнуть? Фишбургер молчал, смотря в пол. — Ну, мы так и думали. До завтра мистер Фишбургер В общем, ребята были неординарными. Ричи, смотря на них, снова и снова убеждался в том, что „темный путь“ по своему прекрасен, и люди, идущие им, вопреки стереотипу, не безнадежные кретины не достигшие ничего в жизни. Нет, „темный путь“ — это искусство. Искусство изощрённого зла, хотя зло, как и все в этом мире относительно. Если человек, идя по улице, обратит внимание на чей-то выпавший кошелек и подберет его, то можно ли считать это воровством? Ведь кто-то все равно подберет его. И есть ли разница — подобрать с пола или же достать из чужого кармана. Ведь находясь на полу, как и в незащищённом кармане, кошелек оказывается по вине беспечного владельца. Как только прозвенел звонок, Ричи решил пойти прогуляться. Перемена казалась невероятно длинной, Ричи ходил по всему школьному двору и, наконец, добравшись до местной курилки, встретил там Джейка, а с ним Ронни и Алекса. Те радушно его приняли, предложили закурить, и продолжили обсуждать грядущее дело. — Идея-то конечно прекрасная, да только не забывай что, в том магазине хоть и нет сторожа, но установлена сигнализация на дверях и стеклах сказал Алекс. — Да, но если провернуть все быстро, то полиция и глазом моргнуть не успеет, — предложил Джейк. По их беседе Ричи отметил, что они уже не раз занимались подобным, но его это никак не смутило. — Не успеет?! Ты когда-нибудь слышал, как вопит эта сигнализация? Отголоски слышны в трех кварталах от эпицентра, — возмутился Алекс. — А канализация есть? — спросил Джейк — Есть, но на люке стоит холодильник, — ответил Ронни. — Ну, раз дело в сигнализации, то можно срезать провода. — Думали, но там аккумулятор. — Я, кажется, знаю, о каком магазине вы говорите, — вмешался Ричи. — Ну, кто же его не знает, — ответил Ронни. — Ну, в том магазине весьма не аккуратно прилепили сигнальные датчики. — Знаешь, как ее обойти? — заинтересовано спросил Алекс. — Думаю, знаю, датчики магнитные, а расщелины гигантские, так что если просунуть между ними электромагнитную пластину, то сигнализация не сработает. — Ну, тонкости, конечно, нам ни к чему, но идея хороша. Сможешь собрать? — Да, все детали у меня есть, вы только скажите, сколько там их и где стоят. Алекс и Ронни переглянулись, хитро улыбаясь, Ронни достал из кармана конверт и передал его Ричи. — Что это? — Открой, — улыбаясь, сказал Алекс. Открыв конверт, Ричи достал стопку фотографий с разных ракурсов изнутри и снаружи магазина, и сложенный лист на котором была расчерчена полная планировка здания. — Джентльмены… я предлагаю выступать завтра ночью. Вернувшись в класс, Ричи принялся расчерчивать конструкцию своего устройства. Облокотившись на спинку стула, он думал о предстоящем деле. Ему казалось, что все это просто сон, и он вот-вот проснется, но этого не случалось. Ричи вспоминал о том, как вообще приходил к работе с электроникой. Еще в возрасте шести лет семья, как и сейчас, была малообеспеченной, и Ричи собирал себе игрушки сам. Из сломанных или ненужных друзьям игрушек он собирал новые, некоторые детали находил на свалке, еще тогда он заметил как, лампочки реагируют на подключение к батарейкам. Мало-помалу, шаг за шагом осваивал все больше и больше. Шли годы, и его работы становились все масштабнее. Многие в школе знали о его талантах и обращались в случае каких-либо проблем с аппаратурой. Дома, по привычному маршруту, он зашел в комнату, включил музыку и начал сборку. Глава 4. Темный путь. На следующий день, все четверо снова встретились в курилке. — Значит так, эти магнитные пластины нужно поместить в расщелины между дверью и проемом, вот здесь, здесь и здесь, — указывая на карту, произнёс Ричи. — Стопроцентная гарантия на первые десять минут. Потом батарея начнет иссякать. — Нам хватит. — Отлично, Джейк, как закончите, соберешь все до последней. Их шесть штук. — Без проблем. — А теперь об алиби и конспирации, — Алекс достал планшет с какими-то листками. — Итак, мы с Ронни в эту ночь будем у дома Джессики-де Лон, „портить“ её вечеринку с ночевкой. Братишка, тебе придется пойти с ней на свидание на следующей неделе. — Это ещё зачем? — Наша дорогая француженка влюблена в тебя по уши с начальной школы. Подкупить её тобой было не трудно. Она даже в подробности не вдавалась. — Боже, она же страшная, — Ронни скривил рот в отвратительной гримасе. — Зато в постели она просто… — Джейк мечтательно закусил губу. Словами не передать, каким взглядом окинул его Ронни. — Чувак, ты извращенец, — констатировал Ричи. — Бедняжка просто была расстроена тем, что Ронни, целовался на её глазах „с долговязой курицей“ и что он, этакий подлец, „предал их любовь“. А я, как истинный джентльмен, решил её утешить. Да и перепадало тогда не часто…, но она воистину настоящая француженка. Делает просто потрясающий мин… — Избавь нас от подробностей, — по мере продолжения разговора, гримаса Ронни так и не спала. — В общем, если дело дойдёт до постели, наденешь на неё бумажный пакет, — Алекса это явно веселило. — Только у рта дырку вырежи. — Иди к чёрту! — Ладно, продолжаем. — Алекс перевернул листок. — Джейк, ты будешь в загородном клубе „Ариадна“ вместе с Эмбер Вульф. За молчание и место в списке приглашённых требует новый плеер и денежную компенсацию в размере сотни долларов. — А ей не жирно будет? — кинул раздражённо Джейк. — Думаю, это окупится. — А можно я с Ронни поменяюсь? — Нет, любитель квазимодо. Ты своей нездоровой тягой к этой любительнице лягушек нам весь план уничтожишь. — Ладно, ладно. — Итак. Ричи, остался ты. Так как ты будешь не на задании, а дома — тебе только одно поручение: ты должен сжечь чертёж конструкции электромагнитных пластин и избавиться от ненужного мусора, оставшегося после работы. — Без проблем. — Вот и прекрасно. На этом всё, — Алекс убрал свой планшет в сумку. — Удачи нам что ли, — хмурясь, завершил совещание Ронни. * * * Ночь казалась темнее и безлюдней чем обычно. Это наводило страх на малолетних бандитов.  — Затишье перед бурей, — продрогшим голосом заметил Джейк. — Да, Джейк, ты прав. Эту бурю устроим мы. Оделись в обычную одежду, за исключением курток с капюшонами и сумок. Джейк обошёлся внутренними карманами, где он держал свой набор отмычек. Как только добрались до места назначения Алекс и Ронни принялись расставлять пластины по предоставленной Ричардом инструкции, а Джейк тем временем занимался замком. Через несколько минут замок был сломан и дверь распахнулась. Похитители вошли вернуть и стали оглядываться, сигнализация не сработала. — Слушайте, я тут подумал, сколько магазинов мы обходили стороной из-за проблем с сигнализацией? А Ричи так легко с этим управляется, да и вообще он парень хороший с детства его знаю, — говорил Джейк, одновременно копаясь в кассе. — К чему ты ведешь? — также, не отрываясь от кассы, ответил Ронни. — Я подумал, может ему стать одним из нас? — Посмотрим, если в конечном итоге все пройдет гладко его пластины не подведут, то мы подумаем, — ответил Алекс. — Спасибо, а то бедняга не знает куда метнуться. Девушки нет, а из друзей только я. Почти все время залипает в книжных мирах. — Хорошо, хорошо. Сказал же, посмотрим. Джейк продолжал вскрывать кассы, а Ронни и Алекс набивали сумки. Несмотря на то, что они успевали разговаривать, за десять минут они обчистили четыре кассы и два сейфа. У Джейка особый дар, находить скрытые сейфы, он их сердцем чует. Закончив, они ринулись к выходу. Джейк быстро собрал все пять пластин и втроем скрылись с места преступления. Ричард проснулся от стука в окно. По ту сторону Джейк машет рукой как бы говоря „выходи“. Ричи оделся, открыл окно и спустился через дерево во двор. — В чем дело? — Тсс, — прошипел Джейк, приложив указательный палец к губам. Его лицо излучало радость. Похоже, все прошло успешно. Ричи шел позади Джейка, они шли в незнакомое Ричарду направление пока не добрались до угла. Ронни и Алекс уже ждали там, склонившись над открытым канализационным люком. Ронни спустился первым, следом Алекс и Джейк. Последний снова поманил Ричарда за собой и тот спустился следом. Они шли в одну колону, запах был неприятен, но Джейк попросил не обращать внимания. Ситуация прямо сказать необычная, но Ричи после сна еще туговато соображал и потому не задавал вопросов. Вчетвером они долго петляли по бескрайним дебрям этого сточного царства. И, наконец, они наткнулись на тяжелую металлическую дверь. Алекс и Ронни достали по ключу, вставили в дверь и одновременно повернули. В двери что-то громко щёлкнуло, и она приоткрылась. За ней Ричард увидел очень уютную комнату, обставленную неплохой мебелью. По размеру комната была примерно 5×5 квадратных метров. У центральной стены стоял небольшой телевизор, в углу холодильник и столовый „отсек“. Увиденное помогло Ричарду окончательно проснуться, и он задал довольно нелогичный вопрос: — Откуда все это? — Не забывай, чем мы промышляем, — ответил Ронни, закрывая входную дверь. — А если сантехники найдут? –На городской карте канализация не отмечена, мы проверяли. Поставили дверь, сделали ремонт, кое-как провели электричество и из сточного грязного угла сделали уютную комнату. Еще здесь есть телефонная линия. Ну, в общем, к делу. Алекс и Ронни сели по одну сторону стола, а Ричи и Джейк по другую. — Сегодня все прошло успешно. Я знал, что все получится и пластины Ричарда не подведут. И все же, Ричи, ты крут! Без тебя бы ничего не вышло. — Да ладно вам, мне было не трудно, — стесняясь, выпалил Ричи. — И все-таки ты получаешь двадцать пять процентов, как подельник. Алекс протянул ему толстый конверт. Где он только берет все эти конверты? У него такой особый стиль? — Мы втроем подумали и решили: Ричард, ты присоединишься к нам? Глаза Ричи полезли на лоб от удивления. Чтобы два, как ему казалось, самых крутых парня в школе предложили стать одним из них? Ему такое и во сне не снилось! — Конечно, присоединюсь! — Вот и прекрасно! — Выпьем за новичка! Вчетвером мы не уловимы! Подняв уже налитые Джейком бокалы, они осушили их. Еще два бокала спустя Ричи и Джейку стало хорошо, в то время, как Ронни и Алекс держались стеклышками. — Ричи, а ты в компьютерах разбираешься? У Джейка уже начал заплетаться язык, но его это только смешило. — Ну да, все что я знаю, я узнал с помощью интернета, так что провел за ним не малую часть жизни. — А как ты смотришь на то… хи-хи, … чтобы взять ноутбук, и ты будешь это… хи-хи… следить за нашими перемещениями. Как в кино… ну ты знаешь. — Но… хе-хе… ноутбук же дорогой. — А ты знаешь, сколько у тебя в конверте? — вмешался Алекс. — Неа. — Ну, тогда и не беспокойся. Веселье не прекращалась до самого утра. Ближе к шести часам Джейк и Ричи сочли, что уже поздно и пора домой. Им двоим было по пути, и всю дорогу они помогали друг другу не упасть. Может, вино было крепкое, а может дело в том, что они раньше так не напивались. Но эффект на лицо. Дойдя до дома, Ричи ввалился в гостиную с криком: — Мамаша! Я дома! На это совсем неожиданно в него полетела мощная пощечина и отправила его в мир грез. Десять часов спустя Ричи очнулся в тумане. Голова гудела, висок просил пули, во рту пустыня, но приходилось справляться. Весь следующий день Ричи провел дома, пока на часах не стукнуло одиннадцать, и он снова лег спать. Перед сном Ричи думал о вчерашней ночи. Он думал не о характере поступка и не о чувстве вины. Он думал о том, что этого самого чувства не было. В этот день Ричи окончательно убедился в том что „темный путь“ это искусство, и не просто искусство, это его призвание. 5 Глава. Рекс взял след. – Так, что мы имеем? — профессиональным тоном спросил Рекс, голос у него был чуть выше баса и немного отдавал хрипотой. Возможно, потому что он никогда не вынимал сигареты изо рта. — Практически ничего, работали в перчатках. Думаю это работа тех ребят, как их там, „клинки“. — Не думаю, они обычно лезут через окна и форточки, и обязательно кого-нибудь убивают. Я думаю, у нас появилась еще одна группировка. — Да нет, вы что, какая еще группировка? Это точно „клинки“. Рекс Кольт хорошо знал своих коллег, и знал их черту, с которой он никак не мог мириться. Они из-за своей лени обычно вешают преступления либо на первых попавшихся, либо на какую-нибудь известную группировку вроде „клинков“. — Нет, это не „клинки“. Я уверен. Ну-ка погодите, что это? Рекс потянулся к углу двери, и достал оттуда магнитную пластину и внимательно осмотрел ее. — Так, мы теперь мы знаем, как они обошли сигнализацию думаешь „клинки“ на такое способны? Снять отпечатки! — Поведайте же нам тогда, кто? — сарказмом произнес полицейский, искривляя свое лицо непонятной гримасой. — Видно профессионалы, по крайней мере, двое из них точно. — С чего вы решили, что он был не один? — Подумай сам. Такая батарея с таким количеством обмоток продержится не более десяти минут. Один бы справился со всеми кассами? Еще и сейфы нашел. — Может, еще и возраст назовете? — Думаю, где-то от пятнадцати до восемнадцати лет — Подростки? Что за бред? — Если бы работал взрослый мужчина, то эту пластину он собрал бы аккуратнее. Подросток вполне мог бы додуматься до этого, а за неимением опыта собирал не аккуратно. Если предположить что грабители подростки, то многое сходиться. У всей группы могут быть разные мотивы, кто-то ищет наживу, кому-то острые ощущения, а кто-то просто идет против общества. Посмотри со стороны, каждый из приведенных мотивов характеризует юношеский максимализм. — Бинго! У нас есть пальчики! — вскрикнул полицейский. — Пошлите во все школы ближайшего квартала следователей. И пускай снимут отпечатки со всех учеников с пятнадцати до восемнадцати лет. Хоть Рекса и недолюбливали, некоторые даже считали его помешанным психом, но за его заслуги он получил особые привилегии. И в участке полицейским приходилось считаться с его мнением. Так что им ничего не оставалось, как следовать так, как он велел. На следующий день Ричи с ощущением полного душевного покоя шел в школу, на улице было немного пасмурно, тучи сгущались, но дождь все не шел. У входа уже стоял Алекс. Он выглядел беспокойным, но при виде Ричи приободрился. Он, встретив Ричи и неестественно улыбаясь, и провел его во двор. Казалось, что Алекс был в приподнятом настроении, но все же что-то было не так. Пока Алекс говорил о погоде, Ричи его практически не слушал, пытаясь понять подтекст его мнимой улыбки. Его размышления прервал неожиданный вопрос. — Ричи, а ты правша или левша? — А зачем тебе? Алекс призадумался и даже для вида потёр пальцами подбородок. — Знаешь, да в принципе и не зачем. Тут Алекс неожиданно схватил обе руки Ричи и вытянул вперед, и в тот же момент из-за угла выбежал Ронни с раскалённым листом железа, держа его в плоскогубцах, и прижал его к рукам Ричи. Крики! Вопли! Ругательства! И Ронни отпустил лист. Лицо Ричи выражало смесь из безумия, страха, растерянности и недоумения. Он пытался убежать, но Алекс схватил его и ударил ладонью по щеке. — Спокойно! Сейчас все объясним. Видишь ли, к нам в школу заявились следователи, у них что-то есть, и как мы выяснили отпечатки. — Какого черта?! Вы же в перчатках работали! И вообще, я-то тут причем? Меня там не было. — Мы были в перчатках, а ты нет. Джейк забыл одну пластину, а на ней были только твои отпечатки. — Но не беспокойся за него, мы уже прижгли ему задницу, — усмехнулся Алекс. — В буквальном смысле, — шепнул Ронни. — Думаю, не стоит объяснять, зачем обожгли твою руку. — А нельзя было предупредить? — Да, и ты бы, как послушная овечка согласился бы, и сам протянул свою руку. — Но можно было бы что-нибудь придумать. — Что? Ты бы прогулял школу? Тогда бы на тебя пало особое внимание, не пришел — значит, есть, что скрывать, или, может, ты решил варежки одеть? — Обожженная рука менее подозрительна? — Люди могут обжечься где угодно и как угодно. О паяльник, обогреватель или же, в конце концов, о плиту. Заставят что-нибудь писать. Пиши не привычной для тебя рукой. Мало ли, может они и это по твоей пластине определить смогли. Не подавай виду, что тебе больно. Да, и постарайся не умничать, смотри на того, кто будет говорить помягче, а вообще лучше в пол. В общем, включай актера. После уроков всех учеников указанной возрастной группы отправили на второй этаж для допроса и снятия отпечатков. Очередь была не малой, время тянулась мучительно долго. Ричи нервничал, но старался не подавать вида. Наконец очередь дошла и до него. Последний выходящий жутко рыдал. Что же они там вытворяют? Пытают? Унижают? В любом случае теперь это предстоит вынести Ричарду. Собрав волю в кулак Ричи вздохнул и зашел. Внутри расположилась трое следователей. Окно было закрыто шторами, только настольная лампа тщетно пыталась осветить комнату. Первый следователь сидел на повёрнутом задом наперед стуле и курил, внимательно осматривая Ричарда. Другой стол в тени, облокотившись на стену. А третий все время допроса что-то писал, не выпуская ручки. Тот, который сидел на стуле начал: — Камеры наблюдения видели парня в такой же куртке, как и на тебе сейчас. Ребята, кажется, мы его нашли! — Погоди, может это совпадение, — вмешался следователь из тени. — Да какое совпадение?! Я этих подростков, как облупленных знаю. — Успокойся, давай я с ним поговорю. Слушай парень, ты, я думаю, в курсе что произошло? Так вот, мы хотим освободить город от этих паразитов. И надеемся, что ты поможешь нам в этом. Ричард оскорбился услышанным, он хотел было конфликтовать, но промолчал, ибо в таком случае его поведение будет вызывать подозрение. А как любит говорить Алекс: „Всегда думай на два шага вперед“. На лицо тактика „хороший коп, плохой коп“. „Хоть бы не вели себя так явно“, — подумал про себя Ричи и решил сыграть дурачка. — Я ничего не знаю честно. Об ограблении узнал только тогда, когда меня привели сюда. Ричи смотрел в пол лишь изредка бросая взгляд на „хорошего копа“, для того что бы они решили что их тактика работает. — Где ты был в ночь на двадцать третье марта? — Дома, как обычно. — У тебя шаткое алиби! Все всегда сидят дома, а магазины значит, сами грабятся? Не испытывай мое терпение, и говори правду! Я ложь нутром чую, и сейчас оно мне говорит: „он лжет!“ — ударив кулаком по столу, прорычал плохой коп. — Я, правда, в десять уже спать ложусь — Если не ты, то кто?! Я тут читал твое личное дело и там черным по белому сказано, что ты состоишь в кружке радиолюбителей! А мы как раз такого и ищем. — Да, записан. И мы сейчас проходим сборку карманного фонарика. — А мне по барабану, что вы там проходите! — Всё-всё, не горячись. Можешь оставить нас на минуту? Плохой коп что-то проворчал и, пнув дверь, вышел из кабинета. — Не обращай внимания на моего коллегу. У нас итак проблем много, а тут еще это дело нам дали. Так что в участке все на взводе. — Я, правда, ничего не знаю. — Хорошо, я вижу, что ты хороший парень и в такие дела не полезешь. Ты точно не знаешь, кто это мог быть? Может, слышал, как кто-то об этом говорил? — Точно сэр. — Ну, давай тогда быстро снимем отпечатки и ты свободен. До того момента Ричард был спокоен, пока он не вспомнил, что могут спрашивать про ожог. Хороший коп сначала взял их с правой руки, и надавил, а потом с левой, когда надавил ему на руку было жутко больно. Коп засек гримасу на лице Ричарда. — Что-то не так? — спросил он Ричарда, еще сильнее надавив на руку. — Всё в порядке сэр, просто очень печально, что на свете есть люди, которым плевать на чужой труд. Ненавижу лёгкие деньги, — с напускной злобой промолвил Ричард. — Какой порядочный. Ладно, иди. Ричи вышел из кабинета и выдохнул с огромным облегчением. Выйдя из здания, Ричи шел не торопясь. На лице была изможденная улыбка, и откуда не возьмись, на его шею повисли Ронни и Алекс. На их пальцах, как и на пальцах Ричи остались чернила, которыми они запачкали его рубашку. — Ну как тебе эти клоуны? — Смешные, правда? — О да, хотя давили не хило. — Ну что уголовник, есть желание еще что-нибудь подобное провернуть? — Знаешь, такое настроение, что весь мир ограбить хочется, — улыбнувшись, сказал Ричи. — Точно он уголовник, — засмеялся Алекс. По дороге они увидели стоящего у ворот Джейка. Тот улыбался, видя их. Вперед всех шел Ричи. Казалась, он хотел первым обнять Джейка в честь триумфа, но вопреки всем ожиданиям, Ричи встретил Джейка сокрушительным ударом в лицо. Джейк рухнул на землю и завопил, как резаный, ведь упал он именно на обожженную область. Алекс зажал Ричи в тиски из рук и не пускал его к Джейку, а Ронни тем временем помогал Джейку встать. — Идиот! Нас же могли посадить! Я же говорил, собери все шесть пластин. Не три, не пять, а шесть! Ты считать не умеешь?! — Думаешь, мне мало досталось? — Обожженная задница и синяк под глазом за возможность отсидеть в тюрьме. — Теперь-то ты доволен? –Да, вполне, — Ричи внезапно переменил свой голос на дружелюбный. — Друзья? — Ты еще спрашиваешь! Ричи и Джейк обменялись рукопожатиями, ударили друг друга по плечу и оба засветились в улыбке. Алекс и Ронни переглянулись, пожали плечами и сами вернулись в фазу поднятого настроения Глава 6. Каролина. Кольт не унимался и отчаянно нес в участок свои мысли о том, что существует некая призрачная группировка, не оставляющая следов. Но после одной его промашки ему перестали доверять, и даже тот, кто дал ему привилегии в конечном итоге отвернулся от него. И тогда он ушёл из полиции. Но Рекс был весьма упертой личностью. Он никогда не останавливался перед целью, даже когда все против него. И здесь он не сдался. Работая частными детективом, он большую часть времени уделял поиску зацепок по делу Ричи и его команды. С тех пор прошло три года. Три года практически еженедельных краж. Были стандартные схемы как с тем магазином, а иногда и особо изощрённые. После того случая с пластиной они стали тщательно следить за тем что бы не оставлять никаких зацепок. Для пущей точности Ричи тоже работал в перчатках. Деньги текли рекой, компании по производству сигнализационных систем ликовали. А Ричард тем временем сам скупал все новые разработки и находил в них бреши. Шаг за шагом методом проб и ошибок он постигал все новые тонкости своего ремесла. Ввиду роста информационных технологий, Ричи начал осваивать хакерство. Надо сказать, что за эти три года практики Ричи узнал больше о технике, чем за все годы учебы в школе. Два года назад Ричи бросил школу, посчитав, что там ему больше нечему учиться, он нашел свое место в жизни, его поиски смысла закончились. Отношения между подельниками крепли с каждым днем. Ричард тратил свою долю в основном на охранные системы, собрал себе в комнате идеальную мастерскую, где работа шла приятно и производительно. Джейк, будучи ветреным типом, живущим одним днем, тратил все на выпивку и продажных женщин. Алекс и Ронни отстаивали свою канализационную берлогу. Странно, но они никогда не говорили о том, где живут. Вот это профессионалы. Даже своим не доверяют до конца. Одним вечером Ричард шел к своей девушке Каролине с небольшим букетом роз. Он любил иногда делать ей подарки без повода. Вместе они уже около двух лет, познакомились в фойе консерватории после концерта местных музыкантов. Ричи туда пригласила Стелла, скрипачка с прирождённым талантом к музыке, но по некоторым причинам решившая не уезжать из города на большую сцену. Она часто говорила „в этом городе есть что-то волшебное, и это я не на что не променяю“. Из уважения к Стелле, и из любви к классической музыке Ричи не мог отказаться. Каролина же с самого детства ходила по таким концертам, и дело далеко не в принуждении родителей. Она искренне верила, что именно классическая музыка может пробудить в человеке самые глубокие чувства, и мотивировать на любые свершения. Также Каролина поддерживала такие жанры как рок и джаз, как, в общем-то, и Ричард. Каролина высокая, очаровательная, начитанная. Отправляясь в бездну ее зеленых глаз можно было позабыть о чем угодно, лишь бы не отрываться от них. Тёмно-русые волосы лежали на плечах, и, как бы это странно не звучало, Ричи до безумия обожал ее сверкающие, крепкие, благоухающие волосы, он мог часами с ними играться. В свое время эту зеленоглазою красавицу уже посчитали бы колдуньей, ибо Ричард пал не столько перед ее очарованием, сколько перед ее вольной натурой. Красота ее привлекала к себе мужчин совершенно разных возрастов и национальностей, но в выборе партнера Каролина была селективной, и искала себе ровню. Она была музыкальной девушкой, сама играла на фортепиано, и, научив Ричарда нотной грамоте, помогла ему освоить гитару. Можно сказать Ричарду выпала честь быть ее возлюбленным. Но и он не воспринимал ни одну девушку, как свою, что была у него до Каролины, видя в них лишь объект утех. Было время, когда он совсем разочаровался в женском поле, возможно, потому что Джейк знакомил его только с дурами, но к счастью Каролина реабилитировала его мировоззрение. Естественно она не знала о его причастности к серии краж, слухи о которых уже разошлись по всему городу. Можно сказать, что Ричи и отец Каролины были негласными партнерами, так как он был главой одного из ведущих производителей охранных систем. Прежде чем Ричи дошёл до ее дома, ему позвонил Джейк. — Срочно! В яму (кодовое название их базы) назревает что-то жуткое! — В чем дело? Объясни! Но не успел Ричи закончить фразу как, Джейк уже бросил трубку. Перед Ричи стоял выбор: идти к девушке, или спасать друзей, выбор казался очевидным, хотя Ричи не редко выслушивал за то, что так вот убегал. И все же Ричи счел что, друзья в опасности, и надеялся, что их отношения выдержат еще один удар. На мгновение замешкался, и все же побежал в яму, бросив букет на землю. И в мгновение ока скрылся из виду. Каролина видела его из окна, она не знала точно, кто ему позвонил, но ей это казалась очевидными. Он часто проводил время с Джейка и теми двумя братьями. Она хорошо знала об их славе, и не хотела, что бы они ввязали его в грязные делишки. Но ее попытки вытащить его из-под их влияния не оказывались успешными. Ричи шел наперекор ее словам о плохом влиянии, он терпеть не мог когда кто-то пытается учить его жизни. Даже если этот кто-то переполнен лишь благими намерениями. Она любила Ричарда, но из-за его подобных выходок считала себя нелюбимой. И с горечью ждала того дня когда ее терпение переполниться, и она повинуясь своему достоинству уйдет от него. Ричард тем временем уже бежал по канализационным дебрям. Он боялся, что не успеет. Пробежав по давно наизусть изученной канализации, он добрался до той самой железной двери. Набрал пароль на им же собранном циферблате и вошел внутрь, захлопнув за собой входную дверь. — Так, все в сборе, — сказал Алекс, раскинув свои руки. — Джейк черт тебя дери!!! — Да ладно тебе, — усмехнулся Джейк. — Я из-за тебя опять пропустил встречу с Каролиной! — Да брось ты ее. — Да пошел ты! Иди поимей проститутку! — Иди поимей свою руку! — Так ребят, спокойно, — вмешался Алекс. — Извини Ричи, но дело и вправду серьезное, на собрании все должны быть. И Джейк, держал бы язык за зубами, сам-то в туалете запираешься, когда на шлюх денег не хватает. — Ты же клялся, что в аппарате пленки нет! — Прости, я наврал. Итак, к делу, на повестке особняк Берцхема. Помощник мэра, гадкий тип должен заметить. Коррупция и бордель — его второе имя. — Хуже меня? — детской улыбкой спросил Джейк. — Не беспокойся Джейк, он тебе и в подметки не годится. — Но не будем проходить на личности. Наша цель — его подвал. На самом деле в планировке особняка нет никакого подвала, но я случайно нашел старую планировку и сравнил их. На старой он есть. По документам Берцхем якобы засыпал его, считая, что он ему не нужен. Но кто в наше время так легко избавляется от жилой площади? Присмотревшись к этому делу, мы выяснили от горничной, что он частенько куда-то пропадал прямо из кабинета, в котором нет окон и только одна дверь. Спасибо Джейку за информацию, но совращать её было излишним. — А что? Она сама намеки давала. Даже номер оставила, но я не звонил, честно. — Очевидно, что Берцхем что-то там прячет, и, я думаю, нам всем крайне интересно что. В конце концов, он должен где-то прятать свои доходы от налоговой инспекции. — Где вы их только находите? — поинтересовался Ричи. — На заправочной станции, — невозмутимо сказал Джейк. — А если серьезно? — Он серьезно, — вздохнув, ответил Ронни. — Понравилось машина — вешает на неё жучок, а он приводит к дому. — Ясно тогда, зачем они тебе понадобилось, к делу тогда. — Сигнализация там лазерная, отключить можно только из личного кабинета или с пульта, который Берцхем носит всегда при себе. Так что стащить его не получится. Есть сторож, но он редкостный алкаш. Им займется Джейк. — Ну, вот! Вечно мне пьяницы достаются, — обиженным голосом произнес Джейк и скрестил руки. — Нейтрализуешь его, скормив таблетку со снотворным, а потом живо к нам. — Есть, сэр! … Адмирал балда, — тихо сказал Джейк. — Запомни три таблетки, не больше, не меньше. — Да, хорошо! Хорошо! Почему вы вечно держите меня за отсталого? — А ты и есть отсталый! Помнишь похожий случай, когда ты скормил ВИАГРУ вместо снотворного? — Я же говорил. Я потерял снотворное. А с собой была только ВИАГРА. Я где-то читал, что если выпить слишком много, можно отключиться. — Ну, молодец! Терпеть мужик ходит без… ладно, проехали. — Да он все равно был фригидным. Ронни молча встал из-за стола, подошел к Джейку и обмотал его голову скотчем, оставив только прорези для носа и глаз. — Черт, носок в рот забыл засунуть. Бубнить будет. — Да зачем носок? Лучше лампочку, так экзотичней и веселей, — добавил Ричи. — Спасибо Ронни, так о чем это я? Ах да, после того как сторож уснёт Ричи займет его место. — Будешь следить за перемещениями, и свяжешься с нами, если что-то пойдет не так, или заявятся гости. — Ок. — Мы с Алексом займемся поиском входа в подвал. Выходим завтра в десять часов вечера. Берцхем уходит из дома в 9:30 каждую пятницу. Куда — неизвестно, но возвращается обычно через три, четыре часа. Глава 7. По ту сторону. Тем временем на крыше двенадцати этажного дома собралось трое. Казалась бы, простых спортсменов, но затевали они отнюдь не план пробежки. Указывая на импровизированную доску для объявлений из куска фанеры двух гвоздей и бечевки, на которой скрепками был закреплён лист бумаги. Питер занёс указку над листом и говорил: — Перед вами особняк Берцхема. Довольно мерзкий тип, но суть не в этом. В доме находятся два сейфа и предположительно еще один в кабинете. Поговаривают, что он настоящий садист. Так что будьте готовы ко всему. — Что насчет сигнализации? — поинтересовался Боб. — Есть, лазерная, пускаем пыль и обходим, как тренировались. Прости Джерри, на тренировке ты не справился, так что тебе лучше подождать снаружи, на случай если что-то пойдет не так. — Ну, дайте хоть мешок по просторнее, что бы я смог для вас сэндвичи носить. — Не обижайся Джерри, в нашей профессии ошибок не совершают, на карту поставлена наша свобода. — Вы меня вечно оставляете в сторонке стоять. Вы веселитесь, а я скучаю! — Нет в этом никакого веселья! — вспыхнул Боб. — Там все серьезно, отнимать у людей жизнь… Если бы у меня был выбор, я бы не поднимал клинок. Джерри надулся и замолчал. — Пробраться можно через окно второго этажа, или через дымоход. Но неизвестно, будет ли гореть огонь, поэтому лучше ограничиться окном. Как со стеклорезами обращаться, думаю, объяснять не стоит. Берцхем уезжает в 9:30, возвращается не раньше чем в 12:30. Будьте готовы покинуть здание по первому требованию, вопросы есть? — Никак нет! * * * В скромной съёмной квартире, на окраине города, где обычно скапливаются все отбросы общества, что не в ладах с законом, поселился Рекс Кольт. Окна в квартире были заклеены. На полу лежали горы мусора состоявшего из бумаги, банок из-под энергических напитков, коробки пиццы и в большей степени упаковок от сигарет. Стены были обклеены фотографиями с мест грабежей, свет не горел. В центре комнаты стоял компьютер, а за ним сидел сам Рекс, обросший щетиной в рубашке трех месячной давности. Вонь, идущая от Рекса напоминала что-то между мокрой пепельницей и мертвым бомжем. Не смотря на то, что он ушёл из полиции, он не оставлял своей веры в, то что он сможет поймать не только „клинков“, но и группу Ричи, что так и не дала себе название. И вот спустя долгие годы расследования, поиска и паранойи Рекс получил анонимный донос по электронной почте: «Около 9:30, семнадцатого мая, „клинки“ планируют ограбление особняка помощника мэра — Берцхема.» Рекс, конечно, был человеком осторожным, но он не мог просто закрыть глаза на это. На случай засады, взял с собой свой револьвер. Снарядившись, он сел перед часами и начал ждать вечер следующего дня. Глава 8. Всё идет по плану Семнадцатое мая. Наступал вечер, тень медленно, но верно опускалась на город. Голоса птиц затихали пока и вовсе не исчезли. В глубине канализации были завершены последние приготовления, и оговорены все детали. На той крыше тем временем проходила разминка, приседания, отжимания, пресс, растяжка и все под ритм музыки. В затасканной лачуге Рекс не отлипал от часов, он мог позвонить в полицию, но решил присвоить все лавры себе. И вот дойдя до точки назначения возвышающийся, сияющий особняк. И самого Берцхема выехавшего из него. Он был низким, пухлым брюнетом с зализанными назад волосами, прикрывавшими его лысину. Пуговицы на его пиджаке были настолько натянуты, что казалось, если он чихнёт, то они отлетят и покалечат кого-нибудь. Первым отправили Джейка. Одевшись в рваную рубашку и протёртые штаны с пятнами краски, он подошел с двумя бутылками пива. Добравшись до будки, „бродяга“ пустил в ход своей актёрский талант, и постучал в стекло. Сторож проснулся не сразу. — Ты кто такой?! — Я? Джеймс Бонд! Язык Джейка немного заплетался, а лицо и ладони примкнули к стеклу. — Чего надо? — Мужик, не бесись… давай лучше выпьем… у меня… пиво есть, — отрыгивая между фразами, говорил Джейк. — Нельзя, я на работе. — Ну, … нельзя, так нельзя… Мужики! — заорал Джейк. — Кто хочет смог мной выпить?! Пивка для рывка! — Тсс, не ори! — сказал сторож, озираясь по сторонам. — Ладно, заходи. Джейк улыбнулся и стал обходить будку в поисках входа, попутно доставая из кармана таблетки, достал две штуки, на миг призадумался, и кинул их в пиво. А дальше все пошло само собой. Алекс, Ронни и Ричи тем временем подходили к парадной двери. Ричи аккуратно вскрыл циферблат кодовой защиты. Нашел разъем, куда и подключил свой ноутбук. Минуту спустя дверь была открыта, Алекс и Ронни пробрались внутрь. А Ричи отправиться назад, в сторону сторожевой будки. Внутри Джейк сидел в кресле и допивал пиво, а сторож мирно спал в углу. Ричи, зайдя внутрь, обменялся взглядами с Джейком, и тот ленивой походкой направился к выходу, а Ричи расположился в кресле и осваивался среди мониторов, на которых было видно, как Джейк машет рукой в камеру. — Так, кабинет должен быть сразу за этим коридором. — Ну, так пошли. — Стой Джейк, здесь лазеры. Ронни достал маленькую банку, из которой взял щепотку пыли, и одним дуновением она распылилась по дверному проему. Начали различаться многочисленные узоры. Алекс связался с Ричи. — Напомни еще раз, как обойти лазеры. — Тебе необходимо определить, откуда исходит свет, и куда направляется. И соответственно установить данные тебе приспособления в точку вхождения луча. — Понял Алекс сделал все по инструкции, задержал дыхание, и провел рукой по лучу. Реакции нет. — Прекрасно! Пошли. — А зачем вообще вся эта комедия с лазерами? Сторож же все равно спит — Понимаешь Джейк, здесь работает не совсем сигнализация. Вместо того что бы создавать шум она просто замигает красным и вызовет полицию. Расстановка заняла около пятнадцати минут. Когда все было готово, втроем они направились дальше. За коридором действительно показался личный кабинет. Тут и Джейку нашлось применение, за годы он научился беспрепятственно открывать замки разных видов при этом, не ломая их. Замок был не из робкого десятка, и Джейку пришлось повозиться с ним. Алекс и Ронни тем временем осматривали дом. Изнутри он казался больше чем снаружи, возможно эффект придавали высокие потолки. Поистине огромные окна освещали гостиную. Все полы были застланы роскошными коврами самых разных цветов, на них стояла деревянная мебель покрытая темным лаком. Пока Ронни с Алексом расхаживали по дому (Ронни, кстати, вернулся с золотыми часами) Джейк открыл дверь. Внутри кабинета они увидели письменный стол, полки с книгами, в углу стоял глобус, а в нем торчали ножи. Похоже, он ничего не пытался ими отметить, а просто развлекался. — Если его садизм ограничивается нападением на беззащитный глобус, то он явно преувеличен, — заметил Джейк, вращая глобус. — К делу, — отрезал Ронни. И они начали обследовать комнату. Алекс сел за стол и начал осматривать содержимое шкафчиков. Ронни проверял по плану, в какой стороне предположительно находится вход. Джейк же перебирал книги. — Ты чего делаешь? — Ну, помнишь, как в фильмах, сдвинешь с места нужную книгу, и дверь откроется. — Ну, двигай, двигай. — Я тут заметил, у него горы книг по анатомии, еще больше справочников патологоанатома, — с недоумевающим и напуганным лицом сказал Джейк. — Ничего удивительного, он хирург по образованию, позднее стал патологоанатомом. — Все же странно, что он их все еще хранит. — Он уважительно относиться к книгам, ясное дело, что ты бы уже давно ими подтерся. Пока Алекс и Джейк беседовали о литературе, Ронни подал клич. — Кажется, я что-то нашел! Алекс соскочил с места, а Джейк побросал книги и рванул к Ронни. — По плану дверь находится прямо за этой стойкой, — Ронни убрал книги со средней полки и там показался разъем для ключа. — Мне, мне, мне! — прокричал Джейк, с ребяческим азартом хлопая руками. Несколько минут спустя раздался щелчок, и полка подобно двери распахнулась перед ними. Вниз шла спиральная лестница из черного кирпича с округлыми краями. Стены были также выложены черным кирпичом. Спускаясь вниз, они предвкушали то, как они будут заталкивать в сумки банкноты, и украшения из благородных металлов. Один только Джейк беспокоился. — Помните, не тратьте время на серебро, и мелкие банкноты. Улыбаясь, говорил Алекс, казалось, он сейчас рассмеется от счастья. Наконец лестница закончилась, и они спустились в чистое, убранное помещение. Полы отливали металлическим блеском. По всей длине подвала (который Берцхем, судя по всему, расширил) светили лампы дневного света. Алекс, Ронни и Джейк осторожно прошли вглубь. По сторонам стояли стеклянные коробки, в которых обычно в музеях хранят экспонаты. Подойдя по ближе, они были ошеломлены от увиденного. Глава 9. Пересечение прямых. Ричард полностью наблюдал обстановку в доме, за исключением подвала. Но Ричи не оставлял поста и продолжал следить за обстановкой. И как выяснилось не зря, на мониторах появились сомнительно типы, одетые в черные спортивные костюмы с длинными капюшонами и масками на пол лица, за спиной висели рюкзаки под цвет одежды. Перемещались по дому проворно, появились из неоткуда, исполняли акробатические элементы на мебели. Ричи только хотел связаться с подельниками, как за спиной услышал шорох. То был сторож и он, судя по всему, проснулся. — А ты еще кто такой? — полусонным голосом произнес сторож. На что Ричи ответил увесистым ударом ногой в голову и отправил сторожа дальше плыть по реке сновидений. — Джеймс Бонд. Ричи снова потянулся к телефону, но его опять прервали, на этот раз это была тень, исходящая из входа в будку. Внутрь зашел один из них, в руках у него был небольшой изогнутый нож, сверкающий от света ламп. Им он, судя по всему, собирался прирезать сторожа, но теперь его цель — Ричи. Тот, недолго думая, встал в стойку и поманил непрошеного гостя. Он ринулся к Ричи, держа нож в правой руке, но тот провел обманный и изо всех сил пнул его по запястью правой руки. Нож вылетел из его рук, Джерри яростно посмотрел на него. Завязалась серьезная схватка, но Джерри был быстрее, сильнее и опытнее. Он наносил удар за ударом, Ричи не успевал осмыслить откуда они поступали, до того он был быстр. Ричи собрал волю в кулак, и сосредоточился. Уловив алгоритм его движений, Ричи нанес удар, и рассек ему губу, сорвав маску. Джерри прервался, посмотрел на Ричи. Провел рукой по губе, увидев кровь, ухмыльнулся, и снова кинулся на него. Тот пытался сосредоточиться, и решил нанести решающий удар ногой в голову, но успел только занести голову над головой Джерри, как увидел что его головы уже и нет в зоне намеченного поражения. В тот же миг он почувствовал невыносимую боль в области паха. Ричи упал, съёжившись от боли. На его глазах Джерри не торопясь пошел в ту сторону, в которую полетел его нож. Подобрав его, Джерри вернулся к панели управления, облокотился на неё и заговорил. — Извини друг, я не думал, что так получится, я вообще целиться в ногу. А ты зачем-то поднял ее. А вообще если бы ты не дергался, то я бы сделал все быстро, ты бы и не заметил. Оу, здесь пиво, не против, если я приложусь? Ричи, еле сдерживая боль, кивнул головой показывая тем самым, что он только за. — Спасибо. Джерри взял бутылку и залпом осушил ее. — Если честно, я не хотел сюда идти. Я думал, что пройду в дом и сделаю все собственноручно. Но меня опять оставили в сторонке стоять. Джерри невольно занесло. Кроме как с Ричи, ему не с кем было поговорить о наболевшем. В целом они ребята неплохие, я даже чуть-чуть жалею, что навел Кольта на них. Но за то, когда он поймает их, вся работа и лидерство в группе „клинков“ перейдет ко мне. Ну, что ж друг, мне свидетели не нужны, а ты … Джерри не успел закончить фразу, как вдруг зазевался, каждая клеточка его тела говорила: „Ты хочешь спать“ и в конечном итоге сон взял верх над ним. Ричи с трудом поднялся и сел я кресло. Набирая номер Джейка, Ричи продолжал жмуриться от боли. Гудки прекратились. — Тревога! Сюда кто-то проник. — Эй, ты слышишь? Джейк держал трубку с каменным вырождением лица, глаза были выпученными до невообразимых пределов. Примерно с таким же выражением лица стояли Ронни и Алекс, смотря на содержимое стеклянного контейнера. На металлическом пьедестале был установлен сверкающий цилиндр, а на его вершине расположились человеческие тела, или то, что от них осталось. Тела были словно сшиты из разных других. На некоторых было по две головы, у других было по несколько рук. Некоторые были сшиты на подобии сиамских близнецов, из других были собраны натуральные многоножки. На некоторых кровь была запёкшаяся, а другие были совсем свежими, кровь просто стекала с отрубленных конечностей и скапливалась у дна герметичного контейнера. За углом виднелась комната, внутри стоял окровавленный рабочий стол, а на вешалках — пилы и толстый резиновый фартук, рядом с рабочим столом стоял и небольшой, на котором расположился набор скальпелей. Пол кафельный, в центре водосток. — Джейк! Ты меня слышишь?! Алло! Джейк бросил трубку на пол и отошел в угол, его вырвало от увиденного. Алекс подобрал телефон. — Что случилось? — В доме кто-то есть, один сейчас спит в будке, на вид лет 20-25. Двигаются проворно, словно из цирка сбежали, старайтесь не вступать в бой, они вооружены. Тот тип, что сейчас в отключке сказал, что он донес до своих друзей. Так что скоро сюда могут нагрянуть копы. Пора уходить. — Понял. — Так мужики! Живо выходим, едут копы. Ронни помог Джейку подняться, и они втроем рванули из этого злосчастного подвала. Пока бежали по лестнице, Джейк уловил движение справа налево таинственной тени. Джейк дал сигнал и все втроем они с разбега ударили в дверь. Питера откинуло на стол, все трое выбежали из кабинета и направились к парадной двери. Рони бежал впереди, до двери оставалось несколько шагов. Но не успел Ронни добежать до двери, как из кухни раздался выстрел. Ронни откинуло к стене, и он сполз на пол, оставляя за собой кровавый след. — Ронни!!! Крик Алекса был пронзителен, и громок. Он присел рядом с братом, и перевернул его на спину. Кольт направил револьвер на него, и начал медленно подходить. — Стоять! Руки за голову! Джейк спрятался за дверью. А Боб тем временем тихо подкрадывался сзади. В руке он держал точно такой же клинок, как и у Джерри. Одно резкое движение, и нож уже уперся в шею Рекса, едва уловимым было его выражение страха, когда Боб провел ножом по мягкой плоти. Боб отпустил Рекса и тот упал лицом вниз, рана вокруг него стремительно расширялась. — Все хорошо, мы тебя подлатаем, — глотая слезы, говорил Алекс. — Я уже труп братец… Мне ничто не поможет. Ронни было тяжело говорить, он кашлял и хрипел. — Не говори так! Тебя едва задело. — Нет, Алекс, у меня в животе сквозная дыра, — его лицо стало бледно серым, а голос терял свою былую силу. — Было весело Алекс… было вес… -Ронни! Нет! Нет! Ты не можешь умереть! Не можешь! Алекс приложил ухо к его груди. И стал делать массаж сердца. Но все безуспешно, он потерял много крови. На плечо Алекса легла рука Боба, но тот смахнул ее. — Друг, нам надо уходить, он мог быть не один. — Берем его с собой. — Нельзя, он замедлит путь, а за ним останется кровавый след. — Я его здесь не оставлю! — Он прав, — вмешался Джейк. Время 12:00, Берцхем скоро вернется, да и соседи могли слышать выстрел. В комнату забежал Питер, но увидев обстановку, остановился и стал снова слушать. Джейк протянул руку Алексу, а тот взял ее и поднялся. Питер достал из сумки матовую банку с неизвестной жидкостью, и бросил вопросительный взгляд на Алекса. Ему было, ясно, что обычно хранят в таких банках. Он стер слезу и кивнул в ответ. И Питер обжег лицо и пальцы бездыханного Ронни кислотой. Алекс же собрал из карманов Ронни все, что могло бы говорить о его личности. Джейк подобрал револьвер Рекса. Всей группой они выбрались их дома. Джейк позвонил Ричи, и испуганным и немного шокированным голосом сообщил ему о месте сбора на заднем дворе. Ричи увидел все через камеры наблюдения и был не менее подавлен и напуган. Никогда прежде он не сталкивался со смертью так близко. Минутой позднее все стояли на заднем дворе. — Все в сборе? Алекс холодно и зло посмотрел на Питера, приняв это как оскорбление. — А где Джерри? — Спит в будке, но я не думаю, что за ним следует возвращаться. — Это почему? — именно он натравил на вас того копа, — глаза Алекса наполнились яростью, непреодолимой жаждой мести. Но никто этого не заметил, так как он смотрел в пол. — Ах, он сукин сын! Знали, что от него можно разное ожидать, но что бы предательство! — Ты уверен в том, что говоришь? Это серьезное обвинение. — На сто процентов. Пока я лежал обездвиженным, он говорил о том, что устал от того что вы не даете ему ведущей роли. — Как похоже на него… — А куда делся Алекс? Все одновременно смекнули о том, куда он мог поддеваться, и все побежали в сторожевую будку. Глава 10. Перевязка каналов. — Получай тварь! Скотина! Иуда! Мразь! Удар за ударом по уже охлаждавшему телу наносил Алекс с неслыханным удовольствием. Он бил его, рассекая кожу на лице Джерри, и одновременно на своих кулаках, а когда устал начал пинать. Ребята, добравшись до будки, пытались остановить его, если не от вреда покойнику, то хотя бы от вреда себе, но он отталкивал их, как мог и продолжал бить по окрашенному красным черепу, что не так давно был лицом Джерри. В конце концов им удалось схватить его за руки и оттащить, но Алекс с диким криком не оставлял своих попыток пнуть покойника. Оттащив его от будки, им удалось повалить его на траву. Ричи и Джейк держали его за руки, Боб сел на ноги, а Питер поставил колено на грудь Алекса, откинул его голову назад и насильно засунул ему в рот таблетку предоставленную Джейком. Алекс дергался, но, наконец, его силы иссякли и он ослаб. Ричи и Джейк взвалили его на плечи и понесли. — К канализации! Направлял Джейк. Питер и Боб сочли идею разумной, ведь канализация проходит под всем городом, и фактически является подземной системой городской коммуникации. Боб спустился первым, за ним Ричи. Джейк передал ему обмякшее тело Алекса, и следом спустился вместе с Питером. Идя по петлям канализационных просторов, Джейк рассказывал о том, что они видели в том подвале. Лицо Боба не выражало никаких эмоций, Питер был обескуражен, а Ричи напуган. И вот они дошли до двери. Ричи ввел пароль, и они пошли внутрь. При входе Ричи заметил у Джейка в кармане револьвер, и что в его не совсем уравновешенным состоянием, лучше их двоих держать по отдельности, и поэтому ловким движением вытащил его, откуда засунул себе к себе. Уложили Алекса на диван, а сами сели кто куда. Джейк упал в кресло, Ричи сел на пол облокотившись на стену. Питер и Боб стоя осматривали комнату. Смертная тишина и молчание прервал Ричи — Вы, я так понял, те, кто зовут себя „клинки“? — Именно, а вы те, чьи дела полиция вешала на нас? — Наверное… — Меня Питер зовут, его Боб. — Рад знакомству, я Ричи, а это Джейк и Алекс. — Взаимно… Значит, здесь вы решили обосноваться? Уютно у вас тут. Неожиданно раздался телефонный звонок. Несмотря на всю любовь к ней, он был просто не в состоянии говорить и нажал на сброс. Каролина, позвонив еще несколько раз, поняла что Ричарду не до нее. Она села на подоконник и, молча, смотрела вдаль, и думала: „Где-то в этом городе мой Ричард, но где? Джейк скорее всего повел его в бордель, может он прямо сейчас сидит в обнимку с двумя девками или и того хуже“. Вспомнив то, как часто он сбрасывал, она решила, что это происходило регулярно, и это было последней каплей, он лицемерно врал о своей любви к ней. Она написала ему последнее сообщение: „С момента нашей встречи я не хотела быть ни с кем другим. Я считала, что наши отношения строятся на взаимном доверии, и взаимной любви, но теперь я понимаю, что больше этого нет, прощай Ричард…“ Прочитав это, Ричи окончательно поник. Он понял это так, словно это она перестала его любить. И зная ее непоколебимую натуру, счёл, что ее не переубедить, да и вообще, никакие убеждения не заставят любить. спасибо за гостеприимство, но нам я думаю пора — Я провожу вас, — холодным и печальным голосом произнес Ричи. — Джейк, присмотришь за Алексом. Но Джейк ничего не ответил. Слишком за сегодняшний вечер он перенапрягся. Все трое вышли из ямы. Джейк, кажется, не закрыл дверь. — Соболезнуем… Мы понимаем ваши чувства, не каждому приходилось видеть столько за один день. Ричи молча слушал, хотя на самом деле он просто делал вид, потому что был полностью обращён в свои мысли. — Нам даже неловко просить, но нам нужна твоя помощь. Несмотря на всю тактичность что Питер и Боб проявили, сердце Ричарда переполнилось злобой. Ведь для себя он решил, что больше не будет принимать в этом участие. Но из уважения умерил свой пыл, по крайней мере, внешне. — Спасибо за предложение, но я решительно отказываюсь участвовать в чем-то подобном. Попросите лучше Джейка, думаю, он будет не против. — Я понимаю, что тебе нелегко, ты переживаешь смерть друга, но на кону жизни еще двух человек. Видишь ли, у нас тоже не всегда все проходит гладко. На прошлой неделе после одного дела, мы решили, что через крыши скрываться от погони будет продуктивней. Но случилось непредвиденное: доска между крышами не могла выдержать двоих, но когда погоня обострилась Том поторопился и ступил на доску когда на ней уже шел Гарри. Она не выдержала и рухнула вниз вместе с Томом и Гарри. — А вы уверены что они… — Да, — перебил Боб. — Прежде чем летать, нужно научиться падать, мы ушли раньше развития событий иначе они бы схватили и нас. Они, скорее всего, находиться в больнице. — Я подумаю… — даже не смотря в их сторону, холодно ответил Ричи. — Хорошо, когда надумаешь, ищи нас на крыше дома № 32 на Риверроуд. Они пожали друг другу руки и те поднялись по лестнице из люка, что был за городом. Ричи вышел в другом месте, на улице стояла поздняя ночь, но ему было не до сна. Он просто бродил по безлюдным просторам спящего города. Думал о своей деятельности. „Я недооценил темный путь в полной мере. В нем играют по крупному, все это время мне удавалось выходить победителем, но риск слишком велик, я не хочу больше идти им, мой путь где-то в другом месте, но где?“ Он вспоминал о минувших событиях, о смерти Ронни, о расставании с Каролиной… — О, черт! Она же ушла от меня! — он ударил кулаком об фонарный столб. Ричарда словно током пробрало. Он полностью осознал свое положение, свою беспомощность и одиночество. Он понял что, никогда больше не обнимает ее, никогда больше не почувствует тепла ее руки в своей. И никогда больше не услышит „я люблю тебя Ричард“ слов столь искренних и приятных, когда-то лившихся из ее уст. И от мысли, что это конец, сердце съёжилось и заболело. Поглощенный своими мыслями он и не заметил как дошел до того места где они с Каролиной любили сидеть. Это было заброшенное крыло местной библиотеки. Возможно, ее закрыли из-за собранной там запретной литературы, хотя может её никогда и не открывали, так и не узнав об экспериментах второй мировой, а как они могли сюда попасть — непонятно. Возможно некий таинственный коллекционер, может быть, само правительство его отложило до лучших времен, когда ненависть к авторам утихнет. Ричи пытался читать некоторые книги, ему они казались непонятными и не интересными. Тем более, очень много книг были на немецком языке, но было и множество рукописно переведённых. Из них он сделал вывод, что методы конечно чудовищны, погибло много людей, но результаты были просто поразительны. Многие существующие операции проводятся как раз на основе этих исследований, либо же кто-то в своём подвале проводил подробные опыты. Но многие из их трудов так и не вошли в жизни, возможно общество еще не готово принять такую технологию. Да и не столько не принятие технологии сколько ненависть к авторам тормозит прогресс. Такова проблема была далеко не в единственном экземпляре, их было бесчисленное количество. Люди злятся из-за того что с ними самими никогда не происходило, ну да и черт с ним! Пускай это было плохо, чудовищно, бесчеловечно, но из-за того что люди не принимают знания убийцы, они сами становиться косвенными убийцами. Ведь именно из-за их упорного нежелания принять тот факт, что массовые убийства принесли не только боль и страдания, но прозрение, медицина не получила достаточного прогресса, а соответственно люди гибнут до сих пор из-за того, что врачи не знают как их лечить, к слову о боли и прозрении. Страдания и боль, в каких бы они не были масштабах, рано или поздно становятся пережитками прошлого и забываются, в основном по „вине“ умных людей, что понимают всю бессмысленность обиды на потомков обидчиков. А прозрение же тем временем остается в веках, но также может стать пережитком прошлого если дать волю обиженным фанатичными глупцам, и если наш мир не собирается идти путем принципиальных глупцов, то стоило бы прекратить осуждать, то, что не касается нас самих. Пройти в библиотеку можно было двумя путями. Один вход предположительно находится под обычной библиотекой, а второй Ричи нашел случайно, когда справлял нужду за углом. Под зарослями плюща он углядел железный люк. Он поддался не сразу, но Ричарда просто распирало от любопытства, и он все же повернул заржавевшую ручку люка. Отперев настойчивую дверь, Ричи прошел внутрь. Туннель вел в глубокую тьму. Там было сыро и прохладно. Ричи достал фонарь и осторожно шел вперед. Туннель закончился, и перед ним предстал лик запретных знаний. Подземная библиотека была двух этажной и представляла собой огромный цилиндр. Внутри не было не крыс не даже пауков. Вокруг стояли книжные полки, на втором этаже, на который вела обычная железная лестница, картина была точно такой же. Толстый слой пыли. Хотя второй этаж трудно было назвать этажом. Скорее это был отвесной балкон, который держали железобетонные балки. В центре стоял письменный стол, два лежащих на земле стула. Пыль была общей для всего помещения проблемой. Ричи никому не говорил об этом месте, за исключением Каролины. Она чувствовала себя очень уютно среди книжных полок, но первая ее реакция на новое место было требование скорейшей уборки. Большую часть времени они проводили именно здесь, там было несколько его инструментов и деталей, были случаи, когда Ричи не успевал, и доделывал свои приспособления здесь. И вот уже Ричи закрывал за собой железный люк. И направлялся он туда, где идут рука в руку тишина и покой. Зайдя внутрь, он сел на стул и огляделся вокруг. Там до сих пор чисто, ведь они убирались на прошлой неделе. Вспомнил тот самый первый день ее пребывания здесь, как они намывали полы, и как Ричи проводил электричество. Сейчас же он сидел один в помещении. Не включая света, Ричи довольствовался светом фонарика и глядел в потолок. Перед глазами являлись образы былых дней, где они с Каролиной гуляли по городу, ходили в кино, спорили, обсуждали причины поступков отдельных индивидов, да и социума в целом. Выявлять мотивы людей с психологической точки зрения было для них одним из интереснейших занятий. Все это не отпускало и без того измученное сознание Ричарда. И тут он вспомнил их спасителей. Ведь они у них теперь в долгу. Око за око, я им помогу. Подумал про себя Ричард, но перед выходом решил соблюсти некоторые предостережения, и собрать себе средство защиты нашел среди деталей несколько батареек, кусок пластика, паяльник, провода, батареи, канцелярские кнопки, баклажку колы, проволоку, два трансформатора, и моторчика. И собрал из них, спрятанный под рукав, электрошокер. На случай если опять будет неравная схватка, он бы мог взять и револьвер, но видно Рекс рассчитывал, что убьет нас всех одной пулей, или, скорее всего, просто продал остальные. Встав со стула, он направился к выходу. Полчаса спустя он уже был у подножья дома № 32 на Риверроуд. Оглядев здание снизу до самой крыши, Ричи вошел внутрь. Лифт не работал, и пришлось идти по лестнице. Последний этаж, железная лестница всегда на крышу. Эх. Ну что ж, сейчас или никогда. Подумал Ричи и ступил на железную перекладину. На той стороне было небольшое помещение, в котором располагался двигатель и комплектующее лифта. На нем был толстый слой пыли. Видать давно сломанным стоит. Ричи сразу углядел неполадку, состояла она в том, что троса нет, а соответственно и самой коробки тоже. Неужели это у них такой запасной выход? Хотя и неудивительно. Выйдя из того помещения перед ним предстало они сверкающего ночного города, хотя на самом деле было уже утро. — Думаешь, Ричи придет? — с вымаливающим надежду взглядом спросил Питер. — Знаю, — отрезал Боб, не отрываясь от заточки своего кривого ножа. — Откуда такая уверенность? Я что-то не уверен, что после сегодняшнего он вообще хочет этим заниматься. — Пусть так. Целее останется. Но он придёт, будь уверен. Ибо Ричард считает, что должен нам. Своим появлением их беседу прервал Ричи. На крыше не было ничего, что говорило бы о том, что они обосновались именно здесь. В общем, у каждого свои методы для конспирации. — Привет Ричи, как мило, что ты заглянул. — Давайте к делу. Ответил Ричи, смотря в пол отчасти еще погруженный в себя. — Как знаешь. Тома и Гарри держат в госпитале „Mercy“. Просто похитить их вряд ли получится, они могли что-нибудь повредить после падения. Так что тебе нужно найти их в базе и переписать под посетителей. Для того что бы можно было беспрепятственно вывести в парадную дверь. Мы же тем временем поборемся внутрь, переоденем и выведем. Да и тебе нужно будет вписать нас самих как посетителей. Сможешь? — Думаю да. — Вот и отлично, нам нужно будет постоянно поддерживать связь, так что вот, держим Боб, — передал Ричи беспроводной наушник. — Выходим завтра к вечеру, а пока отоспись. И Ричи отправился прочь. Подумывая план действий, он не торопясь шел по дороге. Печаль смерти Ронни, расставание с Каролиной, беспокойство за Алекса, покалеченные трейсеры. Планы на будущее? А что же дальше? Так он и не успел заметить, как уже дошел до дома. Перешагнув через пропитанное алкоголем тело, Ричи отправиться в свою комнату, где просто рухнул на кровать, и к его великому удивлению заснул моментально. Глава 11. Последний рывок Следующее утро сопровождалось жуткой головой болью от недосыпа и в довесок от недоедания. Его Ричи все-таки заставил себя встать. Добрался до компьютера и освежил память о взломе систем. Затем позвонил Джейку, но трубку никто не брал, с Алексом то же самое. Наверняка высыпаются, ей богу не простой день сложился. Но Ричи все же забеспокоился. „Увы, сейчас идти некогда, вечером зайду“ — подумал Ричи и отправился к госпиталю. На месте его ждали Питер и Боб, поначалу он их не узнал в повседневной одежде. — Готов? — Да. И они втроем отправились на скамейку в парке, что при госпитале, и сели на скамейку. Ричи по центру, а Питер с Бобом по краям. Он открыл ноутбук, вошел во всемирную сеть, и через него попал на сайт больницы. Взломал логин и пароль, и первым делом проник в раздел коматозников. Там нашел женщину по имени Глэдис Брессон. — Запомните, вы пришли навестить ее, под видом ее сыновей. Питер кивнул, а Боб записал имя на клочке бумаги. Дальше Ричи вписал двух посетителей: Джона и Адама Брессон. — Вас зовут Джон и Адам. Питер опять кивнул, а Боб записал. — Когда пойдете внутрь начнете искать их. — А так нельзя их найти? — Тут много людей, и не факт, что ваши называли верные имена. — А почему ты зашел к коматозникам? — На то они и коматозники, что не будут возникать по поводу новоприобретённых родственников. В общем, как найдете — скажите мне их имена и номер палаты, и я их перепишу. — Сделаем, — служивым тоном сказал Боб и отдал честь, после чего усмехнулся. — План ясен? — Да, вполне, — ответил Боб. — Да, но, напомни, как там меня звали? Ричи раздражённым взглядом посмотрел на Питера и проворчал: — Спроси у Боба, он все записывал. Ежеминутно они отправились в госпиталь. Это было возвышающееся до удивительных высот здание, на вершине которого светилась вывеска „Mercy“. Войдя внутрь, Питер и Боб наткнулись на приемную. Там за столом сидела молодая девушка в форме медсестры двадцати пяти лет. — Могу я вам помочь? — Да, можете. Мы пришли навестить свою маму, Глэдис Брессон. — Так… Джон и Адам Брессон? — Именно так. — Двенадцатый этаж. Палата № 319. — Большое спасибо. Питер с Бобом направились к лифту и поехали на двенадцатый этаж. — Ричи? Ты слышишь? — Да слышу, что стряслось? — На каком этаже травматологическое отделение? — С шестого по восьмой этаж. — Понял. Нажав на кнопку остановки, они вышли на восьмом этаже и принялись искать. Обходили одну за другой, зрелище было неприятным. Все эти печальные лица, искривлённые болью. Были слышны даже мольбы об эвтаназии. Этаж за этажом, море угрюмых пострадавших в аварии, кто-то случайно оказался в гуще, а кто-то специально ради страховки. На восьмом этаже результатов не было, и они спустились на седьмой. Боб и Питер разделились и отправились в противоположные стороны. Наконец, о чудо, Питер увидел знакомый силуэт, чей взор был обращён в безмятежную даль вечернего города, и в то, что когда-то было его свободой. Он был одет в больничный халат, с гипсом на ноге. — Том! Наконец-то нашли. Мы пришли забрать тебя отсюда. — Питер… — А где Гарри? — Питер! Ты его здесь не найдешь. — Как так? — Мы оказались загнанными в угол. Гарри, подняв руки шел к ним, но эти сволочи расстреляли его. Они не стали ничего слушать! Я уже думал, что и мне крышка, но они подошли, одели, наручники и увели. На лице Питера появилась печаль, что не отпускала Тома с первого момента их встречи в палате. В этот момент в палату зашел Боб. — Здесь их нет, остался шестой этаж. О, том, отлично, а где Гарри? Но том ничего не ответил. Он лишь смотрел в окно с таким взглядом, словно лицезрел как его друга вздымается вверх на небеса. Без лишних вопросов Боб понял, в чем дело. Не смотря на свою „профессию“, он обладал чуткостью и пониманием. Боб все же взял на себя ответственность прервать минуту молчания. — Это все очень печально конечно, но мы не можем потерять еще одного. Питер встрепенулся, достал из сумки гражданскую одежду и передал ее Тому, а Боб вскрыл замок от наручников. Пока Том переодевался, Питер связался с Ричи. — Нашли, седьмой этаж, палата № 219. — Так… нашел, но он здесь… — Один… мы знаем — Понятно… Теперь его зовут Джоуи Смит. Пришел к отцу, Эндрю Смиту. Если спросят, то познакомились в одной палате. — Понял. — Запиши, пожалуйста. — Да, хорошо-хорошо. Питер все-таки проглотил эго и записал имена. Объяснил план действия Тому, тот кивнул в ответ и всей группой они направились к выходу. Том немного прихрамывал на левую ногу, он сломал щиколотку, Питер принес на такой случай огромные сапоги. Питер немного нервничал, опасаясь за исход их плана. Боб ничем не выдавал признаков беспокойства и хладнокровно шел вперед. Том же был поникшим, одетый в клетчатую рубашку и неестественного размера сапоги. Выход был так близко, когда путь им погладила та самая медсестра. — Простите, а вы кто? — В каком смысле кто? Джоуи Смит, пришел к отцу около часа назад. — Я почти уверена, что видела вас среди больных. Том ухмыльнулся. — Нет, вы не могли видеть меня раньше. Мой отец попал в беду только вчера, раньше я здесь не был. — А я думаю, что все-таки видела вас. Она медленно начала подходить к стойке, где расположилась кнопка вызова охраны. Боб потянулся в карман за своим ножом, но кто-то его остановил. Это был Питер. — Я вас понимаю. Я и сам когда-то работал медбратом. День напряженный, столько нервов, крови, еще и зав. отделения постоянно срывается. Под вечер уже тараканы мерещатся. Совершенно естественно, что человек может что-то забыть. — Да, но я… — Поверьте мне, Мавроди. Кто способен выдержать это и хотя бы держаться на ногах. Вам нужно памятник поставить за преданность работе. Ведь вы не просто не спите, но вы еще и без страха встаете на пути у троих взрослых мужчин. — Ну что вы, — стеснительно выдавила медсестра. — Я серьезно! Но все-таки вам стоило бы отдохнуть — Ну… я… в общем, вы правы. И она ушла с дороги на кресло в приемной где, судя по всему, и собиралась поспать. Да, Питер умеет убеждать. Наконец, они вышли, не выдавая эмоций, а, уже зайдя за угол, стали ликовать. Но Том прервал их, его печальный взор говорил о минуте молчания в память Гарри. После той печальной минуты они отправились к парку, где их ждал Ричи. — Том, мы хотели тебя познакомить с человеком, без которого твое спасение затянулось бы на долгие годы. Итак, Ричард. — Рад знакомству, спасибо, — Том протянул руку. — Я тоже. Ричи протянул руку в ответ. Лицо Тома излучало благородство, сдержанность, но, в то же время, доброту. Подойдя вместе несколько кварталов, они дошли до перекрёстка, где должны были расходиться. — Еще раз спасибо Ричи, если что случиться — обращайся. Всегда поможем. Если хочешь, можешь присоединиться. Из твоего тельца вырастим настоящую шкурку аполлона. — Нет спасибо, я повидал достаточно. Здесь все слишком серьезно, лишиться жизни не составляет совершенно никакого труда. — Как знаешь друг, твой выбор. Но ты бы далеко прошел. Они пожали друг другу руки и разошлись. Ричи в раздумьях шел по улице, как ничем не примечательный прохожий. И тут его пробрало: — Я же хотел проверить как там Джейк и Алекс! Ричи отправился к ближайшему канализационному люку. Огляделся, не стоит ли кто, и спустился вниз. Туннели, крысы, отбросы и вонь. Ричи дошел до поворота, за которым стояла дверь. Подойдя поближе Ричи, услышал голоса, но это были не ребята. Кто же еще тогда? Он аккуратно подошел поближе и увидел двух в полицейской форме. Ричи мигом спрятался, стало ясно — их взяли. — Эй! Кто здесь? Ричи прижался к стене. — Ты чего? — Кажется, я что-то слышал, пойду, проверю. Ричи услышал, как полицейский снял пистолет с предохранителя. Он подумал, что это конец, и хотел, было, сдаться, но инстинкты взяли верх, люди хотят жить. Ричи рванулся с места и побежал. Полицейский за спиной услышал его бег и сам ускорился. Для него не было никаких сомнений, что он догоняет их подельника. Ричи не сдался и бежал даже когда услышал за спиной выстрелы. Стрелку было не просто целиться на бегу, и потому вся выпущенная обойма попала куда угодно, но только не в Ричи, за исключением последней, она пролетела в паре сантиметров от его уха, Ричи казалась, что он видел, как перед ним раскается воздух. Полицейский, выпустив всю обойму, счел, что налегке будет проще. Переполненный яростью, он бросил пистолет и побежал еще резвее, чем прежде. Изредка оборачиваясь, Ричи видел, что тот уже близко. Он надел капюшон и ринулся к выходу из канализации. Путь к свободе был близок, Ричи карабкался по лестнице, но вдруг его за ногу схватил полицейский. Он был силен, его с силой понесло вниз. Ричи рухнул на землю. Полицейский достал дубинку и ударил его по голове, дубинка хоть и резиновая, но ей вполне можно и убить при желании, а, судя по сверкающим яростью глазам полицейского, все к этому и шло. Но и Ричи был не до конца безоружен, из рукава он выпустил свой самодельный электрошокер и зарядил подачу. Сначала в руку тем самым обезоружив его, а за тем и в лицо, иглы электродов вонзились ему под кожу и замкнули собой цепь. Копа отбросило, но на Ричи напал приступ неистовства. И он не останавливался. Он бил его током снова и снова, до того момента, пока тот не оказался обездвиженным. Осознав всю ситуацию, Ричи сорвался с места. И побежал дальше, на бегу, он и не думал, что, возможно, убил человека. Его в данный момент волновало только благосостояние его шкуры. Он бежал быстрее ветра, сам и не заметил, как добрался до окраины города. Убедившись, что за ним нет хвоста, он сел на землю и схватился за голову. — Что я наделал?! Что я мать вашу творю?! Я себя ненавижу! Он перебрался на колени и стал бить кулаками в землю. Он оставался совсем один. Любимая ушла из-за его невнимательности и беспечности, Ронни убили из-за того, что он проглядел его на камере наблюдения. Косвенно и друзей поймали из-за него. Он проклинал свое „ремесло“. Он остался совсем один. Один в этом прогнившем мире. Часть II. Когда ты один против всех. Глава 12. Новая жизнь. В пентхаусе Бэллтауэр Ричард стоял у окна и смотрел на людей, что с такой высоты были похожи на муравьев. На улице шел дождь. Его капли ударялись о стекло, скатываясь по нему подобно слезам Ричарда, которые, казалось бы, вот-вот прольются, но он держал себя в руках. — Да, это была забавная пара дней. — Не было в них нечего забавного?! — взорвался Ричард. — Сколько людей погибло просто так, без какой-либо весомой причины?! — А для смерти есть весомая причина? — Да, есть. — Ах, ну да, я забыла про Ричарда. Посмотрите на меня, я устал от всего и решил покончить с собой. Знаешь сколько в мире таких „благородных“ суицидников? У всех всегда благородная цель. Ну, как они, по крайней мере, говорят. А на деле их смерть ничуть не благороднее бедняги утопленного в унитазе. — Тебе не понять… — А, это мне не понять? Ричи, ты забыл, с кем говоришь. Давай тогда рассмотрим конкретно этот случай. Вы сами избрали свое правительство и установили законы. Будьте добры не преступать их, что бы ни наживать проблем. — За наши поступки мы могли разве что загреметь за решетку. А заслужил ли Ронни смерти? Или тот парень Гарри? Меня бы убили, когда я бежал по туннелю, если бы у меня не было шокера. И я уверен, что в мире миллионы случаев превышения полномочий. — Пытаясь их обмануть, вы приняли их за кретинов, да и вообще все люди видят друг друга в подобном свете. А, извини, как еще вести себя со стадом, где все друг друга считают кретинами? И вообще такие люди как Ронни и Гарри всегда заканчивают так. И ты бы так закончил, если бы не ушел. — Ну и что? Встретились бы раньше. Тогда было самое время для твоего визита. Мне тогда уже было все равно, я превратился в овощ. Я утратил желание найти свой смысл жизни, пока не встретиться со Стеллой. * * * Прошло шесть лет с тех времен. На улицах города один за другим стали появляться закусочные „mac Ronald“. Образовалась целая сеть, и не один из филиалов никогда не простаивал без клиентов. Тот парень, что открыл первую закусочную, нашел именно то, что было необходимо этому городу. Вообще в их пище не было ничего особо выдающегося за исключением мяса особой прожарки, что и придавало ему восхитительный вкус, который так и манил покупателей. Деньги текли рекой. Ричард хорошо поработал, и сейчас он выходил из своего кабриолета. Рядом сидела его любовница Аманда, которая прежде была официанткой в одной из его закусочных. Ричи подошел к плите, проверил все ли в порядке. Накричал на повара Розенберга за пятно на полу и отправился обратно в машину. Но тут его грёзы прервал подзатыльник. — Хватит витать в облаках! За работу лоботряс! (редактор злорадствует, хехе) ) редактор — девушка автора) )) — Извините, мистер Розенберг, я просто задумался. — Тебе не за мысли платят, — разбрасывая слюну, кричал администратор. — Смотри, котлету в масле передержал. Вытащи ее оттуда, живо! Розенберг вышел из кухни, а Ричи достал котлету из масла. Как только дверь закрылась, Ричи произнес в пустоту: — Пошел ты Розенберг! Сопровождая свои слова ударом лопаткой по котлете. Но ярость, что она несла в себе, отразилась обратно в виде кипящего масла, и брызнуло ему прямо в лицо. — Черт подери эти котлеты! Он взял ее в руки и бросил в стену. Котлета разлетелась на части. И в том момент Ричи вспомнил, что отвечает за каждую. Тут же он кинулся собирать кусочки, один из которых полетел в мусорное ведро, два других на пол, а последний в кипящее масло. Ричи живо достал три куска, а вот с последним пришлось повозиться. Он угодил под решетку противня. Пытаясь выловить его с помощью лопатки и вилки, он и не заметил, как обжег пальцы, и все-таки ему удалось достать опаленный кусочек мяса. И положил на стол к остальным. Немного подумав, Ричи взял моток скотча и скрепил их вместе. Он отложил в сторону котлету Франкенштейна и, выдохнув с облегчением, смахнул пот. Трель звонка прервала его. У стойки стояла Аманда. — Ричи, два чизбургера и колу. — Сейчас будут, — ободрившись, произнес Ричи. Он проявлял симпатию к ней, может и не к содержимому ее светловолосой головы, но к ее роскошному телу точно. Она была стройна, красива. До Каролины, о которой Ричи кстати периодически вспоминает, Аманде конечно было далеко, но из того, что он сам из себя представлял, ему не следовало мечтать о большем. За время работы Ричи научился собирать бургеры не глядя, как, в общем-то, и сейчас сделал, потому и не заметил, как положил свою котлету Франкенштейна в заказ, и положил их на стойку. Аманда спешно подошла и забрала их. А Ричи тем временем наблюдал за ее грациозной походкой и развевающимися локонами. Он вспоминал то, как он когда-то пытался завести отношения с ней. Он трудился в поте лица, дарил цветы, звал в кино, ставил под окном свечи в форме сердца. В одну ночь по пьяни даже набил татуировку с ее именем. Правда на утро понял, что эта идея попахивает идиотизмом. И попросил деньги в долг у Розенберга, для удаления тату. С тех пор он и урезает зарплату Ричи, из-за чего ему едва хватало на жизнь. После смерти матери, ее кремировали, а дом достался Ричарду. Но это не доставляло ему особой радости, ведь вместе с домом ему достались и долги за коммунальные услуги, которые Ричи пока не планировал отдавать. Годы шли, долги копились, а зарплата все та же. Ричарда опять оторвали от мыслей, но на сей раз голос шел из зала для посетителей. Администратор разбирался с каким-то верзилой. — Это что за хрень у меня в чизбургере?! — рычал здоровяк. — Успокойтесь, вышло недоразумение. — Какое к черту недоразумение?! У меня кусок скотча в нем, и мясо паршивое! — Хорошо, я поговорю с поваром. — Где этот ваш повар? — Прошу вас… — Где этот придурок в колпаке?! Негодующий клиент оттолкнул Розенберга и ринулся на кухню. Казалась, что земля содрогается под его шагами. Поняв, в чем дело, Ричи растерянно огляделся, путь к отступлению был только один — форточка. Ричи начал втискиваться в нее, половина тела уже была на свободе, как вдруг он почувствовал, что чья-то рука сжимает его ногу, и с невероятной силой тянет назад. Тот мужик затащил его обратно на кухню и начал избивать. На сей раз, у Ричи не было с собой шокера. И ввиду того, что он никогда не увлекался спортом, бой был несколько однобокий. Ричи не успевал произнести ни слова под плотным градом ударов. Он мог только прикрывать голову, и то не очень помогало. Агрессор никак не хотел успокаиваться, силы его были неиссякаемы. Ричи уже совсем обессилел и потерял сознание. Жизнь ему спасло то, что во время инцидента в зале обедала пара полицейских. По просьбе Розенберга они оттащили верзилу, напоследок он успел пнуть еле живого Ричи. Розенберг подошел к нему и проверил пульс и объявил — Живой, — администратор вздохнул с облегчением. Не то что бы Ричи было ему как-то дорог. Просто труп испортил бы репутацию. Было бы не хорошо, если бы люди узнавали о мертвом поваре, да и рассказы того типа о скотче в бургере… Два часа спустя Ричи проснулся в той же кухне, на том же полу, в своей же луже крови. По-видимому, администратор не потрудился даже вызывать скорую помощь. За плитой стояла Аманда. Похоже, временно заменяла его. Тут она обернулась и увидела то, что Ричи проснулся, взяла холодную мокрую тряпку и подошла к нему. Ричи частенько принимал ее дружелюбие и гуманизм за симпатию к нему, из-за чего возможно и терпел неудачи в завоевании ее расположения. — Бедняжка, я так беспокоилась, — произнесла Аманда умиленным голосом и положила полотно ему на лоб. Ричи и не пытался думать о том, что это не симпатия, он просто был рад вниманию. У него уже давно не было девушки, пытаясь завести отношения, он по привычке был слишком требователен. И потому считал, раз уж поезд Каролины ушел, остается довольствоваться такими, как Аманда. Тут на кухню ворвался Розенберг. — Ричард! Проснулся? Так, живо за работу! Это уже в третий раз с тобой происходит, я бы урезал тебе зарплату, да только, думаю, с тебя хватит на сегодня. Аманда, можешь возвращаться к работе. — Пока Ричи, береги себя. Слова Аманды запали в голове у Ричи. Выходя, из кухни Розенберг добавил: — И вытри лужу, что после себя оставил. Ричи оглянулся и увидел, казалось бы, невообразимых размеров лужу. Странно, что после такой потери крови он еще на ногах стоял. И вообще, откуда столько вытекло? Проведя рукой по лбу, он почувствовал резкую щиплющую боль. Рука была в крови. Ричи подошел к зеркалу и увидел зияющую рану на весь лоб. И огромный синяк практически на все лицо. Он почувствовал обиду, обиду не на художника что разрисовал ему лицо. Не на администратора что издевается над ним, не на Аманду, что дразнила его. Ему было обидно, смотря на себя со стороны. Во что он превратился? Он не имеет никакого веса в мире, не может даже постоять за себя. Ни на одну работу его не брали из-за того что у нет даже среднего образования. О Джейке и Алексе никаких вестей, он даже не знает в какой они тюрьме, и живы ли вообще. Рабочий день закончился, и Ричи прошёл к стоянке, где стоял новенький автомобиль, весь сверкающий, отливающийся разными цветами. А за ним стоял велосипед Ричи. Сев на него, он закрутил педали и направился к дому. Голова болела, руки были готовы отвалиться. И вот родная крепость, где он мог просто раствориться в себе и позабыть о своих проблемах. Зайдя в дом, Ричи запачкал пол своим грязным велосипедом, сбросил одежду, и завалился на диван. На столике рядом с ним лежала тетрадь, ручка, пепельница и сигареты. Он достал из пачки сигарету, и, выпустив струйку дыма, взял тетрадь и ручку. Взглянул на ровные столбики слов, он принялся писать дальше. Единственной отрадой в его непростой жизни были стихи, которые он писал каждый вечер после работы. Каролина всегда говорила „в слове таиться великая сила, оно способно и созидать и разрушать. И если ты сможешь овладеть им в достаточной степени — твоему величию не будет границ“. Кроме написания стихов Ричи не находил подходящего применения слову, что так бушевало в его душе и не могло выбраться. И пусть даже ему это не помогало, он был уверен, что Каролина права. Он не писал стихов ни о любви, ни о расставаниях, так как находил эту тематику затёртой до дыр. Он писал о своих политических наблюдениях, о мыслях, иногда и о сценах из его жизни. После сегодняшней сцены его посетило вдохновение. Он начал писать о преобладании интеллекта над силой, и о том, сколько людей не верит в это. Рука его превращалась в почти не уловимый взглядом правдоруб. Он писал быстро, не запинаясь, будто он просто переписывал уже записанный в голове текст. Бумага под ручкой буквально дымилась от полета его ума из разума на бумагу, посредством ручки. На лице мелькала злость, напряжение, надежда, улыбка. Поэма приближалась к финальной фазе. Резкое движение ручки, подпись, росчерк и точка продырявила бумагу. Выпущенный из глубин легких клуб дыма возвестил о триумфальном конце. Полностью удовлетворенный своей работой, Ричи откинулся на диван. Разглядывая на потолке куски отваливающийся краски, он думал о том, что завтра снова придется идти на работу, на эту невыносимую работу. „Я мог идти своей мечтой, я не должен был все бросать. Но уже поздно…“ — с этой мыслью Ричи закрыл глаза в печальной гримасе, и сон поглотил его. Глава 13. Время перемен. На следующее утро Ричи проснулся с той же мыслью что и засыпал. По-быстрому привел себя в порядок и поехал на работу. У входа уже стоял администратор. — Опять опаздываешь? — Но только 7:23. — У меня на часах 33 хватит болтать и идти на кухню! Оттого что он еще не проснулся конфликтовать, да и вообще говорить ему было не просто. И он смиренно ушел. Хотя и в ином случае вряд ли бы он нашел в себе смелость спорить. На кухне все было как обычно за исключением недомытой лужи. Деревянный пол успел впитать ее в себя. Десять минут спустя он уже жарил котлеты для ожидающей публики. День шел как обычно долго, Ричи время от времени погружался в грёзы. И время от времени получал подзатыльники. Но на этот раз воздержался от вспышек гнева, дабы избежать повторения вчерашних событий. Посетитель за посетителем, бургер за бургером и вот котлеты закончились. Для того что бы взять котлеты из холодильника, было необходимо разрешение администратора. Розенберг был подозрителен и недоверчив. Для получения котлет необходимо было заполнить форму. В ней порой встречаются весьма дебильные вопросы. Что-то вроде цели, группы крови, номера паспорта т.д. Цель? Трудно подумать какое может быть еще применение для замороженных котлет? Группа крови? Ну, если только в случае пореза повара об лопатку, потери сознания и крови, то администратор, имея в шкафу несколько пакетов с разными группами крови, окажет первую помощь. Хотя после вчерашнего дня стало ясно, что о подобной милости и мечтать не следует. Номер паспорта? Возможно, необходимо ввести, на случай, если повар затолкает несколько драгоценных котлет себе в штаны и попробует скрыться с ними за границей. Все вопросы были по-своему бессмысленны. Но, увы, с администратором не поспоришь. Ричи не торопясь подходил к кабинету, и не успел постучать, как рука его остановилась в сантиметре от двери. По ту сторону он услышал голоса Аманды и Розенберга. И, судя по интонации голосов, беспокоить их не следовало. А через расщелину в двери все было и без того хорошо видно. Ричи тихо отошел от двери и вышел на улицу. Ветер ударил в лицо, воздух был свеж, а солнце не сильно обогревало кожу. Но он в своей ненависти ничего не замечал. Ричи со всей силы пинал почтовый ящик, бил руками, коленом, а когда устал, начал колотить его палкой. Звуки гремящего ящика доставляло ему если не удовольствие, то, по крайней мере, успокоение. Но удары спокойнее не становились. Каждый удар сопровождался ругательствами в адрес Аманды и своей никчемной жизни. Но тут неожиданно на плечо Ричи легла чья-то рука, со словами: — Успокойся мужик, на, вот, закури, — протянув сигарету, произнесла незнакомка. Голос ее был добр, переполнен сочувствием, и в то же время он был твёрд и серьёзен. Ричи медленно оборачивался, взгляд его был безумен, глаза выпучены, брови сомкнуты, а зубы оскалены. Сам он увидел симпатичную девушку лет двадцати пяти в темных очках и бандаме, черные волосы были убраны в аккуратный хвост. Ричи взял сигарету и с каждой затяжкой медленно, но верно приходил в себя. Незнакомка молчала. Они вместе облокотись на стену и молча курили. Вместе с незнакомкой стояло еще двое парней, они одеты примерно также как и она. На всех были кожаные, толстые безрукавки, темные очки, тяжелые ботинки и камуфляжные штаны. — Так, что стряслось? — Всё достало, все достали, жизнь, работа, коллеги, — с холодной злобой отвечал Ричи. — Никогда бы не подумала, что ты так изменишься, с каких пор ты превратился в такого мизантропа? — Мы были знакомы? — Да Ричард, мы были знакомы, — девушка приспустила очки и взглянула Ричарду прямо в глаза. И тут он, присмотревшись, понял, что это вовсе не незнакомка, это никто иная как: — Стелла? — Собственной персоны! — воскликнула давно потерянная подруга, раскинув руки. Ричи ринулся обнять ее и похлопать по спине. За эти годы она заметно расцвела. Та девчушка, что вместе с нами носилась по улицам, превратилась в прекрасную девушку. — Сколько лет? — Кажется, вечность не виделись. — Как поживаешь? — На подъёме! Ты-то как? — Ну, как видишь, готов зубами рвать почтовый ящик. — Ясно. Тебе, наверное, на работу надо. Давай, я сегодня за тобой заеду, во сколько заканчиваешь? — В шесть. — Хорошо, жди. Они не прощались и разошлись. Ричи вернулся обратно на кухню. Где столпились, клиенты, ожидая заказы. Тут как тут Розенберг с воплями: — Тебя где черти носят?! Ричи был в приподнятом настроении и его никак не волновали ни слова не интонация, с которой Розенберг поливал Ричи слюной. — Я вышел воздухом подышать, только и всего. Отдохнувший работник — деловой работник. Мне так будет легче работать, да и качество продукции улучшится. Гарантирую. Розенберг намного растерялся от такого напора, ведь прежде Ричи только оправдывался. — Ну, давай. Деловой работник. Тем же растерянным голосом вымолвил Розенберг. Ричи принялся жарить котлеты в темпе и качестве, значительно превышающем его предыдущие показатели. Не успел и глазом моргнуть, как рабочий день закончился, и было пора собираться. Он быстро собрал вещи, выключил плиту и вышел на улицу. Долго ждать не пришлось, Ричи увидел Стеллу, шагающую от стоянки к входу. — Привет еще раз. — И тебе привет, подвезти? — Не обязательно. Я на велосипеде. — А где он? — Ну… Ричи стал искать взглядом на месте, где он припарковал велосипед. На его месте остался только обрезанный кусок противоугонного троса. — Черт. Угнали… — Тогда у тебя нет выбора, — усмехнулась Стелла и повела его в сторону своего транспорта. Увидев его Ричи начал пускать слюну. Перед ним стоял Harley Davidson 75-го года в отличном состоянии. Корпус так и сверкал хромированными деталями. — Четыре колеса возят тело, а два — душу. Я его выкупила на распродаже. Этот кретин даже не знал что у него в руках. С двигателем пришлось повозиться, но я не жалею. Ричи так и находился бы в состоянии прострации, если бы его окликнула Стелла. — Давай, запрыгивай. И Ричи залез на мотоцикл. Она повернула ручку, и было ощущение, что под сидением зарычал дикий зверь. Мгновение спустя они тронулись с места. Ветер был силен, казалось, что кожа с лица была готова забраться на затылок. За считанные минуты они добрались до дома Ричи. Стелла припарковала своего коня, и они прошли в дом. Она внимательно смотрел по сторонам. В углах лежали мешки с мусором, на кухне горы немытой посуды, на стене какое-то странное пятно. Ричи тем временем расположился на диване, а Стелла не торопясь ходила по дому и рассматривала обстановку. — Вижу, у тебя тут нечего не изменилось за последние пятнадцать лет. — Да, все никак не нахожу времени прибраться, — почесывая затылок оправдывался Ричи. — Ясно все с тобой, — улыбнувшись, сказала Стелла. — Ну, так как дела? Чем живешь? — Эм… с чего бы начать? — Давай сначала. — Ну что ж, после смерти матери с меня было снято основное давление, и я серьезно стала задумываться над вопросом „свободы“. Я начала понимать, почему столько людей билось и умирало во имя свободы, я осознала всю ее ценность и, пожалуй, это и было самое важное в моей жизни. Учителям было непривычно видеть, как главная отличница уличает их во лжи и несправедливости. Постоянные бунты, противостояния и ругань с учителями, что не знали своего предмета. Противостояние против формы, против правил о запрете ношения серёжек у парней, нанесения татуировок. Но, все же, они нашли в себе силы вытерпеть меня и выпустить из школы. Естественно я им мешала, быдлу нельзя дать прозреть, но на фоне моей успеваемости ко мне не могли придраться, а в стране есть свобода слова. И вот, выйдя из школы, я искала место, где буду услышанной. Очень удачно на одном из рок-концертов я познакомилась с Брэдом и Алленом. Выяснилось, что они собирают группу, оба выпускники одной музыкальной школы. Редкие экземпляры. После окончания школы не закинули свои инструменты пылиться в гараже. Друзья с детства, хотя очень разные. Брэд неплохо владеет барабанами, а Аллен отличный басист. Ты их сегодня видел, ну так вот, они дали мне номер одного типа, и я начала учиться у него игре на гитаре. Мало по малу мы переигрывали чужие песни, но когда попробовали сочинить свою, народу она, почему-то, не понравилась. Хотя позднее, взглянув на текст, я и сама поняла, что он получился туповатым. По сей день, играем в клубах, такой бред правда приходится играть, все в угоду клиентов. Но зато связи появляются, да и опыта заодно набираемся. Так я заработала себе на Harley. И тут в один прекрасный день, зайдя перекусить, я застала какого-то несчастливого типа избивающего почтовый ящик. — Ну, твое явление было как нельзя кстати. Я вот вылетел из школы, теперь здесь работаю. Тяжело, но не жалуюсь. — Ага, скажи это тому ящику. — То был исключительный случай. Ричи отвел глаза в сторону, голос немного поник. — Да? И что в нем такого исключительного? На работе ты уже давно, а квартиру за тебя никто не мог захламить. — Дело в девушке. — А, ну распространённый случай. Что изменила что ли? — Не совсем, мы не встречались. — Тогда в чем дело? Она свободная женщина, и способна сама выбирать себе партнера. Сам вовремя не приударил. — Так я и был первым, кто проявил инициативу. Первый высказал ей о своих чувствах. А она относится ко мне как другу. — Это та блонди, что работает вместе с тобой? — Какая догадливая. — Не без сарказма, как говорится, — Стелла закатила глаза. — На вид не шибко умная. А ты уверен, что это были чувства? Наверняка тебя только тело ее и зацепило. А к телу не может быть чувств. Только симпатии. Раз так, то тебе тем более не о чем было беспокоиться. Держа рядом человека, которому ты не нужен, твоя симпатия превращается в серьезное заболевание. Того и глядишь скоро у тебя появиться идея набить татуировку с ее именем. Ричи прижал губы, и с силой пытался сдерживать улыбку. — Боже! Неужели ты… — Нет, нет, я уже удалил ее. — Даешь ты Ричи все-таки. Понимаешь, почему она не отвечает тебе взаимностью? — Почему же? — Ты ее просто не интересуешь как парень. — Спасибо. Рад слышать. — Во-первых, сказав тебе правду, я сделала тебе больно. Но напоив тебя сладкой ложью ты бы делал сам себе больно раз за разом, и тебе было бы в стократ хуже. Во-вторых. Скажи-ка мне Ричи, ты бы отдался любой девушке, если она попросит? И притом, что она тебя не интересует не морально не физически. — Думаю, нет. — Ну, вот тебе и ответ. — Да и вообще не суть, просто это была последняя капля. — Ну ладно бог с ним. Стелла углядела в углу комнаты гитару. — Ты что, играешь? — Ну да, иногда. Еще когда-то давно меня Каролина научила. — Жаль, что вы разошлись, хорошо смотрелись вместе. — Да. Жаль. Каждый день мечтаю встретиться, хотя на самом деле ей лучше не знать, во что я превратился. — Ну, она, скорее всего, попытается вытащить тебя из этого дерьма, нежели состроит противную гримасу, фыркнет в лицо и уйдёт восвояси. Ты не думал об этом? Ричи поспешил перейти на другую тему. О ком, о ком, а о Каролине сейчас ему говорить не очень хотелось. — Слышала что-нибудь о Джейке? — Кроме того что он за решеткой, не слышала. За серию краж, вместе с тем парнем из школы. Как его там… о! Алекс! Брат его пропал без вести. Ричи вспомнил увиденное Джейком, и ужаснулся мыслью, что Ронни, возможно, присоединиться к музею Берцхема. От этой мысли Ричи стало дурно. — Ты в порядке? — А? Да, все хорошо. Ричи постарался отогнать от себя дурные мысли. Тут раздался телефонный звонок. Ричи не торопясь отправился в другую комнату. Стелла, тем временем, ничуть не стесняясь, взяла со стола давно заинтересовавшую ее тетрадь и открыла. Меньше чем через пару минут глаза Стеллы расширились от удивления, на лице засияла улыбка. Она мигом соскочила с места и побежала к Ричи. — Да знаю, знаю, постараюсь, как только появиться возможность. Да, я знаю какой у меня долг. Но… — трубке зазвучали гудки. — Ричи! — вбегая в комнату, воскликнула Стелла. — Что случилось? — Это твои стихи? — Ну да, а что? — Ричи, они шикарные, тебе необходимо поведать их миру! — Не знаю даже, а как? — Как-как, тормоз? Посредством нашей группы! Сможешь сыграть что-нибудь? Ричи недоумевал от такой неожиданной реакции, никто еще так не реагировал на его стихи, а впрочем, он никому их и не показывал. — Ну да, могу, а какую? — Например, эту: „история повстанца“. Ричи взял гитару, выдохнул и начал играть. Музыка так и лилась из недр гитары. И тут он запел. Несмотря на то, что он никогда не брал уроки вокала, голос был хорошо поставлен, фальши не прослеживалось, его баритон был силен, мог хорошо затягивать там, где надо. Стелла была поражена игрой, в голове уже придумывала соло к ней, и не заметила то, как песня закончилась. — Браво Ричи! Это было шикарно! Правда, с одной гитарой звучит суховато… может я тороплю события, но ты не хотел бы присоединиться к нашей группе? Нам как раз нужен гитарист и автор. Да и голос у тебя хорош, можешь вокалистом быть, а то я уже замучалась быть в роли ритм гитары, мне больше нравится играть на соло. — Заманчивая перспектива, но как же работа? Да и разве не нужно для начала посоветоваться с Брэдом и Алленом? — Да плюнь ты не эту работу, я же вижу, ты ее терпеть не можешь. А в стихах ты действительно преуспеваешь. Насчет них не беспокойся, я уверена, что им понравится. — Как-то рискованно получается. — Послушай, тебе двадцать пять лет, а ты повар в закусочной, над тобой издевается сама жизнь. Не пора ли показать ей кто главный? Тебе нечего терять. Все или ничего Ричард, решай! Ричард начал все взвешивать в своей голове. С одной стороны у него была стабильная работа и заработок, но с другой его постоянно не хватает. У него куча долгов, и вряд ли со своей работой он их отдаст. У него были виды на Аманду, но та, как выяснилось, любовница его начальника. Он рискует остаться ни с чем, но с другой стороны, оставшись поваром он, рано или поздно, окажется на улице, это лишь вопрос времени. — Какого черта?! Я согласен! — воскликнул Ричи. — Прекрасный настрой! Завтра обговорим детали, а сейчас давай остальные песни. Ричи снова взял гитару и начал петь. Глава 14. Аллен и Брэд. Следующее утро сопровождалось жутким нежеланием вставать. Не торопясь Ричи весь лохматый проснулся и отправился на кухню за лапшой быстрого приготовления. Не успел он поставить чайник, как увидел на часах 12:00. И рванул переодеваться. Натянув одну, штанину он вспомнил: — Ах да, я же уволился, — хитро улыбаясь, произнес Ричард и вернулся обратно к плите. Раздался голос из того кресла, где заснула Стелла. — Ричи бросить ты этот пакет поедим в кафе лучше. — Рад бы, да только в кармане мышь повесилась — Спокойно, я все устрою, — зевая, произнесла Стелла. — Не, я так не могу. — Да ладно тебе, потом отдашь. Тетрадь захвати со стихами, а я пока Аллену и Брэду позвоню, предупрежу. Ричи выключил газ, взял тетрадь и отправился к двери. Стелла, закончив разговор с Алленом, стояла у выхода. Выйдя на улицу, она завела мотоцикл, и они тронулись с места. Казалось, что Стелла такая сонная не в состоянии вести. Но судя по ее уровню вождения, она могла им управлять даже во время сна. Добравшись до закусочной, Стелла заказала по бургеру и чашке кофе. — Значит так, группа называется „Восстание“. Изначально мы планировали выпускать свои песни в стиле анти системы. Но как я уже говорила, нам это не удалось. Но название решили оставить, больно оно нам понравилось. Но теперь все будет по-другому. Мы втроем уже хорошо знакомы, а взаимоотношения очень важны в группе. Играл когда-нибудь в группе? — Нет, но всегда хотел. — Хорошо, научишься. Поначалу непривычно, но скоро ты поймешь насколько это круто. Пара другая репетиций и я уверена, у тебя получится. Но это потом. Для начала тебе нужно познакомиться с коллективом, я им уже позвонила, они скоро будут. Так вот, есть три клуба, где мы постоянно выступаем. Я знакома с владельцем одного из них, он нам не откажет, если мы исполним что-нибудь свое. Но, будь уверен, после одного исполнения слухи разойдутся. — А откуда такая уверенность в том, что наша музыка будет востребована? — У меня хорошее предчувствие. — По твоему плану все как-то слишком гладко. — Это только на первый взгляд. Поверь, проблемы у нас еще будет, просто не советую на них концентрироваться. Ричи обрадовался, а потом призадумался, и это хорошо сказывалось на лице. — Какая богатая мимика! — улыбаясь, заметила Стелла. — Это будет кстати, ведь вокалист все-таки лицо группы. За спиной Стеллы Ричи увидел двух знакомых парней. Это и были Брэд и Аллен. Стелла заметила отвлеченный взгляд Ричи, и тоже оглянулась. Увидев их, она встала, что бы поздороваться. Ричи в следствии тоже встал и протянул руку и все вместе сели за стол, они заказали и себе поесть. — Ну как доехали? — поинтересовалась Стелла. — Надеюсь, не оторвала от дел? — Да нет, нет, совсем нет. Сижу я, значит в ванной, раскисаю после вчерашней встряски в баре. В комнате еще какая-то баба спала из вчера. Кстати, за ночь с ней что-то случилось, и она стала страшнее, чем была. Ума не приложу почему, может нужно спросить у специалистов? Хотя и неважно на самом-то деле. Ну, так вот, я раскисаю в ванне, и мне звонит Стелла, и говорит, что нашла шикарного вокалиста, он еще и автор и гитарист. Я ей да ну? Еще и гитарист? А она мне: ну да, а я ей: чё, правда? А она мне: правда, а я ей: вау, а она мне: Нужно встретиться. И тут я захожу и вижу, что этот автор ни кто иной, как тот псих, что явно ненавидит почтовые ящики. — Успокойся Брэд. — Да, и я, кажется, забыл ту бабу дома. — Брэд! — крикнул Аллен. — Все-все, — сказал Брэд и жестом показал, что его рот на замке. Стелла и Аллен видно привыкли к такому напору со стороны Брэда и относились к этому нормально. В то время как Ричи был немножко потрясён. — Итак, — продолжил Аллен. — Стелла позвонила с теми же словами о встрече. Но я от природы скептик, и поэтому мне нужно все увидеть своими глазами. А точнее услышать. Ричи доставал свою тетрадь из сумки. — Нет-нет, мне не к чему читать стихи. Но Брэд был другого мнения, и он взял протянутую тетрадь и начал читать. — Аллен, по-моему, это самое то. — Послушать надо. — Ну, поехали в студию, там и послушаем. Официантка принесла заказы. — Ричи, ты чего здесь делаешь? Ты же сегодня работаешь. Прошептала Аманда ему на ухо: — Больше не работаю. Они вчетвером принялись поедать бургеры. Время спустя они отодвинули тарелки, Ален взял салфетку, Брэд отрыгнул, а Ричи и Стелла откинулись на стулья. И тут Розенберг заметил, что Ричи сидит среди посетителей. И стремительно ринулся к его столу. — Ричи! Ты чего здесь забыл? А ну на кухню. — 50 $ из зарплаты! Ричи на миг замялся, но оглядевшись по сторонам, он увидел ждущие его решения взгляды ребят. И тут что-то внутри него устроило революцию в его сознании. И из глубины души ворвался голос — Пошел ты Розенберг! Иди сам жарь котлеты! И я ни разу не вымыл руки, по вашей вине, а не по своей. Глаза Розенберга округлились от удивления. — Черт это было круто! — То ли еще будет, когда мы бросим вызов социуму и государству! Студия напоминала больше обычную квартиру. Да и не удивительно. Студия находилась в жилом доме. Учитывая то, что именно Брэд открыл дверь, Ричи понял, что это его квартира, и окончательно в этом убедился, когда оттуда выбежала какая-то девушка сомнительной внешности с одеждой в руках. — Давай-давай. Топай отсюда, — говорил ей вслед Брэд. Дома был не большой творческий бардак. Не такой серьезный, как у Ричи, но все же был. В комнате стояла аппаратура и инструменты. — Ну, давай Ричи, задай жару Произнесла Стелла и села на комбоусилитель. Ричи взял гитару, подключил ее и ударил по струнам… *Полтора часа спустя* — Ричи! Это было круто! Народ описается от радости! — кричал Брэд, размахивая руками. — Стелла была права, у тебя правдивый текст. Ричи впервые увидел, как Аллен улыбается. — Добро пожаловать в „Восстание“, — протянув руку, произнес Аллен. Ричи засмущался. Он почувствовал себя частью чего-то большего, чем он сам, и одновременно независимым от всех. — Давай теперь еще раз первую песню. — Зачем? — Давай, давай. Ричи начал играть, и не заметил как Брэд сел за барабанную установку. И начал стучать, Ричи улыбнулся и продолжал играть. С еще одним инструментом музыка приобрела новый оттенок. Как только Ричи спел припев, Стелла ему крикнула: — Доиграй схему дважды. Ричи так и сделал, а Стелла задала в этот промежуток великолепное соло. Музыка набирала обороты и становилась более полигамной. Но чего-то словно не хватало, и, услышав мысли Ричи, Аллен нанес решающий удар своими басовыми линиями. И музыка словно достигла Абсолюта, словно в мире существовали музыканты с разных уголков света, которые только вместе могли стать совершенным коллективом. Поразительно то, как эти ребята подобрали свои партии на ходу, без запинок и сомнений. Музыка так и лилась из их инструментов. Ричи пел без смятения, громко и выразительно. Финальный удар по струнам, последняя барабанная дробь, тяжелый риф и песня завершилась. — Хм. Даже по нашим меркам было неплохо. — Неплохо? Это же было шикарно! Но как вы так быстро подобрали мелодию к моей гитаре? — Музыкальная школа помогла, мы много песен так подбирали, опыта уже предостаточно. — Давай следующую! — вскрикнул Брэд и ударил по тарелкам. Первым начал Аллен, соло на бас гитаре это нечто. И понеслась, песня за песней, ребята разыгрывались, Ричи переполнялся уверенностью, из-за чего голос становился еще более громогласен и выразителен. Музыка вводила в экстаз, но они терпели и продолжали игру. Решив сконцентрироваться на четырех песнях. Выбрали самые западающие в души „сети“, » новый мир“, „история повстанца“ и „мечта о свободе“. Эти песни характеризовали их творчество в целом. Игрались в жанрах джаз и heavy metal. Доиграв последнюю, песню Стелла произнесла: — Ну, что ж, мы сегодня славно потрудились, еще бы, уже восемь часов вечера. Так что, пожалуй, продолжим завтра. Партии постарайтесь запомнить, а лучше запишите. В субботу, думаю, сможем выступить. Завтра съездим к Нельсону, владельца клуба „Злой дух“ и сообщим о новом составе, и об авторских песнях, если разрешит — исполним. А теперь по домам, всем спасибо. Ричи был удивлен тем как Стелла брала на себя лидерские обязанности, прежде она за себя постоять не могла, куда уж брать ответственность за других. Несмотря на то, что она не являлась основоположницей идеи набора группы, но зато она смогла объединить всех участников под своим началом, никого не принижая. Она отличный лидер, служение общей цели под ее руководством, не вызывало не единой мысли о повиновении. Так как все предпринятые ею шаги были разумными, продуманными, и с ними не было нужды спорить. Выйдя из дома Брэда, Аллен отправился своей дорогой, а Ричи и Стелла решили прогуляться пешком. — Хорошо, что ты решил присоединиться, раньше я брала на себя обязанности вокала и ритм гитары одновременно, не легкая задача должна заметить. — Я и сам рад. Никогда не играл в группе, но не ожидал что это так весело. — Рада, что тебе нравится, но ты не жалеешь? — Нет, прежняя жизнь состояла из рутины, долгов, гонки от зарплаты до зарплаты, сплошные принижения. А сегодня я почувствовал себя свободным, а музыку почувствовал чем-то большим, чем просто звуки из наушников. — Как быстро у тебя появилось новое мировоззрение. — Я всегда так считал, просто никак не находил места где я смогу открыться. А теперь я даже, кажется, нашел свой смысл жизни. Нести свет прозрения в мир. — Прекрасно Ричи, — смеялась Стелла, положив руку ему на плечо, — Поднимем же „Восстание“! Давай кулачок силы! Стелла вытянула кулак, а Ричи ударил по нему своим в ответ. Здорово посмеялись и разошлись. — Давай я тебе позвоню и скажу, когда и где встретимся на прослушивание. Ричи зашел в дом, закрыл за собой дверь. Обернувшись, он увидел свой дом в истинном свете. И тут он заявил: — Нет, это не мой дом. Он поставил твёрдую цель. Устроить генеральную уборку прямо здесь и сейчас. И Ричи взялся за мусорные пакеты и начал жадно запихивать в них весь мусор, что попадался на глаза и складывал у двери. Их там образовалось такое количество, что в следствии дверь была полностью завалена. После выгребания мусора он взялся за заботу и начал натирать полы. Когда все закончилось, он, сев на свой любимый диван, лицезрел подлинный лик его обители. Оказывается, под толстым слоем грязи было прекрасное, уютное гнездышко. Глава 15. Перед народом. Пробуждение свершилось по вине Стеллы. Она сообщила о том, что Нельсон поверил ей на слово и в субботу они выступают с песнями Ричи. В ответ он зевнул в трубку и повесил ее. Пытался уснуть, но ему не удавалось. Встав, отправился в ванную, а оттуда на кухню. Ни в шкафу ним в холодильнике не нашел ничего съедобного. Вздохнув, он подошел к своему тайнику, спрятанному во внутреннем шкафу дивана. Там лежала пара сотен, все его сбережения, отложенных на черный день. Вышел на улицу и курил упаковку макарон и принялся готовить. Повар из него конечно никудышный, но было съедобно. В общем, день прошел довольно рутинным образом. Время близость к пяти, когда уже было пора на репетицию. Он взял свою гитару, собрался и отправился в путь. Репетиция за репетицией, восторг за восторгом, и вот настала суббота. То был день генеральной репетиции. Последняя барабанная дробь, удар по бас бочке риф и конец. — Супер! — вскрикнул Брэд — Не хило добавил Аллен Ричи пытался отдышаться. Песня „сети“ игралась в повышенном темпе, из-за чего Ричи не совсем успевал за ними. — Тебе бы легкие потренировать, и постарайся вдыхать между строчками, — Стелла засмеялась. — Ага, — продолжая свои тщетные попытки отдышаться, бормотал Ричи. — Настал момент истины, — тихо произнесла Стелла. — Слава не раз ускользала из наших рук, оставляя нас с носом, так давайте же возьмем ее за холку и прижмем к стене! — „Восстание“! Подняв кулаки, крикнули они хором. Ричи был исполнен боевым духом, и был полностью уверен в успехе. Зайдя в „Злой дух“ вся его уверенность ни с того ни с сего улетучилась. Он почувствовал давящую атмосферу, внутри было много курящих, из-за чего воздух был очень спертым. Стелла, видя его реакцию, первой подошла приободрить его. — Спокойно Ричи, привыкай. Во всех таких местах никотиновый туман вместо кислорода. Ему стало чуть легче, по крайней мере, он создал видимость, так как не мог подвести их. Сначала они сели среди посетителей, в уголок за отдельный круглый столик, над ними висела небольшая конусовидная лампа, из которой исходил тусклый желтоватый свет. На сцене играла одна группа, Ричи не запомнил названия, но играли они классно, но из-за массивного всепоглощающего экстрим вокала, он не разобрал ни слова. Следом играли еще две группы: „Spring brake“ и „Antipod“. Они были на высоте, зал здорово аплодировал — Наша очередь. Голос Стеллы словно манил пальцем со словами „я покажу тебе новый мир“. Ричи встал и следом за ребятами отправился за кулисы. Там он по-быстрому подключились, настроили инструменты и стояли в предвкушении. Лицо Стеллы изучали уверенность, напор, жажду предоставить перед народом и быть услышанной. Аллен не подавал никаких эмоций. Брэд уже играл, ударяя невидимыми палочками по не видимым барабанам. На сцене ведущий подогревал толпу. — Вы потрясающая публика, знаете, сегодня выступило много отличных групп, но к следующей я отношусь с особой теплотой. И кстати у них пополнение! Встречайте, „Восстание“! Время тянулась до невозможности, но, наконец, ведущий объявил о выходе на сцену. Ноги дрожали с непривычки, но Ричи терпел. Стелла вырывалась вперед к микрофону: — Как дела народ? (крики и свист) — Если вы напротив, то сегодня мы исполним свои песни от нового автора, и он же новый вокалист, подбодрите Ричарда! (крики и свист усилились) Ричи, оторванный от своих тревожных мыслей, вздёрнулся и поднял левую руку к верху от неожиданности. В мгновение ока в голове предстал образ Гитлера, и он живо опустил руку в надежде, что никто не заметит. Ему повезло, никто не заметил. — Поехали! Ричи заменил Стеллу у микрофона, и без лишних слов обернулся и давал знак Брэду, и тот с удовольствием начал. Первой исполнили „Историю повстанца“. Она была о парне, что с самого детства противостоял глупым и ненужным правилам, и выступал за правду и справедливость. Его в конце он погибает от рук высшей власти. *Отрывок* …Семнадцатый год, в глазах горит свет Сопротивления и прозренья Глупым законам говорит „нет“ Не признает повиновения… Финальный аккорд и … Конец. Неожиданно для Ричи толпа воссияла, кромки и аплодисменты были столь громкими, что могли заглушить аппаратуру. Стелла пыталась поблагодарить, но ее было не слышно, она ждала, пока аплодисменты не стихнут. Ричи взял микрофон и сам поблагодарил, и продолжил следующую песню, на что толпа сначала зашумела, а под звуки струн утихла, заранее объявив название „Новый мир“. Она была о том, как наука помогала людям, и о том, как алчные, и беспринципные люди из правительства эксплуатировали ученых в своих целях. *Отрывок* …За счет ученых карман набивал За счет их работ людей убивал На благо народа — так нам сказали Теперь же всем ясно — бессовестно лгали… И толпа рукоплескала! Они ловили каждое слово, во время исполнения царила тишина. Даже те, кто сидел за столиками, начали проходить к сцене. Слушателей становилась все больше и больше. Ричи почувствовал себя нужным. Стелла, Аллен и Брэд были удивлены не меньше его. Им это было в новинку, так как прежде вокруг собиралось не более десяти фанатов, а остальные делали вид, словно на сцене никого нет. Но сейчас все иначе, люди прониклись музыкой. И с каждой последующей песней ликование толпы росло. Закончили свое выступление песней „Мечта о свободе“. Песня печальная, и игралась в медленном ритме, люди стали плавно водить зажигалками над головами. — Ребят, это было грандиозно, они все так аплодировали. — Эх, Ричи, — полу смехом говорила Стелла. — Я же говорил, что им понравится, — Брэд и Аллен дали пять и вчетвером седлом обратно за стол. Один за другим народом проходить люди. Кто-то выказал восхищение, некоторые даже просили автографы на случай, если группа „Восстание“ станет знаменитой, и автографы возрастут в цене. Ричи, Стелла, Брэд и Аллен удивленно переглянулись, мгновенное замешательство, потом всеобщая улыбка и взмахи ручки распевали лист бумаги, и восторг новоиспеченной фанатики. — Большое спасибо завизжала девушка и убежала. — Да, и такие бывают, — объяснил Аллен. — Хорошо еще если не навязчивые попадаются. Стелла заказала текилы и официант отправился к бару за ней. — Ну что мужики, как вам? — Продуктивно. — Отпад! Мы такие играем, а они нас вау! А мы такие невозмутимые, а они снова вау! Официант принес заказ. Ребята разлили по бокалам. Стелла встала с бокалом в руках: — Минуту внимания, сегодня я хотела поблагодарить всех вас и каждого по отдельности. Брэд, пусть ты и бываешь назойливым, бесящим, и чрезмерно шумным. Знай, в этом твоя изюминка, и я бы ни за что не поменяла тебя на пусть даже барабанщика рекордсмена. — Спасибо Стелла, — неестественно спокойно произнес Брэд. — Аллен, пусть ты иногда раздражаешь своим каменным лицом, не воспринимающим никаких эмоций что так и хочется вмазать тебе кирпичом, но я этого не делаю потому что во- первых посадить могут, во вторых я люблю тебя, но чисто платонически ведь я жена свободы. Твоя бас гитара придает музыке особый шарм, без которого мы звучали бы как стая обнаглевших котов в период спаривания. — Благодарю. — И, наконец, Ричи. Может это случайность, а может так предначертано, но ты добавил финальный штрих нашей группе, которого так не хватало. Рада, что мы снова встретились, я уже начинала беспокоиться за тебя. — Спасибо тебе Стелла за то, что вытащила меня из той выгребной ямы, которую я называл жизнью. — А теперь завоевывать мир! Допив текилу, все они пустились в пляс, под композиции других групп. Даже Аллен, правда, ему для этого потребовалось еще несколько бокалов. Полтора часа безумия и они снова встретились за столом. — Злой дух — это только начало, ближайшие недели репетируем и учим остальные песни. Самое главное иметь материал. — Ты же говорила, что есть еще два клуба. — Да, но там с четырьмя песнями не выкрутишься, и потом пускай пройдет время. — А не лучше ли выступать здесь и собирать фанатов? — Не, мой план интереснее. Глава 16. Стелла. Ричи не мог вспомнить, как оказался дома, но, все же был рад, что проснулся. После истории Брэда решил проверить дом на наличие страшных подопечных. Обойдя его, он начал понимать, что это вовсе не его дом. Высокие потолки, роскошные шторы, золотая рамка для зеркала. Странно, что человек такого достатка ходит по таким местам как „Злой дух“. — Хорошо, тогда чей же? И где я подцепил эту таинственную нимфоманку? — думал про себя Ричи, пытаясь пробежаться по воспоминаниям, только сильнее начала болеть голова, и никаких подсказок так и не всплывало. Немного подумав, он решил вернуться обратно в спальню. Осмотрев ее, он увидел, что одеяло с кровати сильно тянется вниз. Ричи медленно обошел кровать, и увидел закутавшуюся в одеяло молодую брюнетку с длинными накрашенными красным лаком ногтями. Ричи мягко ткнул пальцем ей в плечо. Вопреки опасениям она оказалась весьма симпатичной. Внизу она оказалась, скорее всего, потому что Ричи сильно брыкается, когда спит. — Доброе утро, извините, а как я здесь оказался? — Доброе, ты что же, ничего не помнишь? Ричи потряс головой. — Ну, в общем… Девушка неожиданно умолкла, и подошла к окну, прикрываясь одеялом. Там она увидела подъезжающую к дому машину. И внезапно переменилась в лице. — Давай живо собирай шмотки! А то нам обоим конец! — А что? Что такое? — Муж приехал из командировки. И тут Ричи сам ускорился и начал искать свои вещи. Взяв все то, что, насколько он помнит, принадлежало ему, он собрался идти через дверь, но девушка его остановила. — Дурак что ли? Нельзя через парадную! — А есть черный ход? — Нет, придумай же что-нибудь! Ричи огляделся по сторонам и кроме как вылезти в окно, нечего лучше не придумал. — Не надо в окно, это же опасно! — Оставаться не менее опасно. По ту сторону двери уже были слышны шаги, девушка не зная, что делать взяла со стола тяжелую статуэтку и подошла к двери. Она решила таким образом остановить Ричи. Ручка повернулась, она замахнулась. В комнату вошёл мужчина в костюме, и сию же минуту она вырубила его ударом статуэтки. Обернувшись к окну, она поняла, что Ричи там уже нет. Из окна не было видно ничего кроме его потерянного носка. Ричи чудом нашел свой дом. Из того района он шел в одних трусах до ближайшего куста, где мог спрятаться, хотя чего было стыдится когда он и так полу голый. Уже дома он понял, что ключи потерял где-то по дороге, и пришлось залезать через окно. — М-да… вот это утречко, — говорил он со своим окном, прежде чем разбить его. Оставшийся до репетиции день просидел дома. Приехав к Брэду, его встретил Аллен. — Добрый день Ричи. Ну как тебе ночка? До тебя она преставала только к Стелле, считая, что она лесбиянка. — А она…? — Нет. Стелла натурал, хотя на самом деле я никогда не видел, что бы у нее был парень. Дома еще никого не было, Брэд вышел в магазин за новыми палочками, а Стелла еще не приехала. Аллен и Ричи прошли внутрь и устроились на креслах. — Совсем никогда? Она даже не рассказывала? — Она вообще не очень любит разговаривать о прошлом. Возможно какая-то травма. Может, ты знаешь? Вы же с детства дружите вроде? — Единственное что я могу сказать, это то, что у нее были строгие родители. Они запрещали ей почти все, и иногда я даже видел у неё синяки, но она настойчиво утверждала, что она просто упала. — Значит домашнее насилие… — Но после четырнадцати лет мы практически перестали общаться. — А как так вышло? — Трудно сказать, само собой получилось. Ричи и Аллен услышали, что дверь открылась, и прекратили разговор. В комнату вошли Брэд и Стелла. — Приступим же, — воскликнул Брэд и забежал за барабаны. Репетиция прошла гладко, они за день выучили еще три песни. В конце, когда уже начали расходиться, Ричи и Стелла решили пройтись пешком. Почти всю дорогу молчали, пока не дошли до моста над рекой на окраине города. Стелла подошла к поручню, поставила на него руки и молча смотрела на луну. Ричи встал рядом. — Все в порядке? Ты сегодня весь день какая-то поникшая. — Так заметно? — Угу. — Я слышала вас сегодня. И не виню за любопытство, просто все это заставило вспомнить многое. Неожиданно Стелла дала Ричарду звонкую, мощную пощечину. — Почему ты бросил меня?! — закричала Стелла. — В то время когда ты был мне так нужен, почему? За что? Ты же прекрасно знал, что у меня больше никого не было! — А Джейк? — Да он придурок и больше никто, если бы не ты он бы никогда не дружил со мной! Но ты Ричи, повел себя как настоящий предатель! — Мать у меня была злобной фанатичной мегерой, заставляла меня вместе с ней читать молитвы на ночь и по воскресеньям ходить в церковь, а за каждый неверный поступок секла плетью. Ты же видел, я всегда ходила в одежде с длинными рукавами, прикрывая следы от побоев. А отец тем временем превратился в бесхребетную тряпку. Он не мог не то что бы за меня постоять, а даже слова сказать без ее разрешения. Я ненавидела их обоих. Тебя уже не было рядом, когда мама сказала что заберет меня из школы и отправит в монахини. Будь ты рядом, то смог бы удержать меня. И я бы не сделала того что сделала. Стелла начала плакать. И Ричи подошел к ней поближе. — Что бы ты ни сделала, мы сможем это решить, как прежде — вместе. — Нет! Уже ничего не решить! Она мертва, ты слышишь мертва. Я отравила ее… Ричи подошел вплотную и молча обнял ее. Она брыкалась, но он не отпускал, и Стелла успокоилась, но не переставала плакать. — Тише, тише. Я рядом. И больше никогда тебя не брошу. Все мы в этом мире не без греха, я и сам ничем не лучше. — Но ты никого не убивал! — Ошибаешься. Я однажды до смерти забил одного копа электрошокером. На самом деле Ричи не знал наверняка, убил он его или нет, но ему было нужно как-нибудь успокоить Стеллу. И как бы то ни было странно, получилось. Слезы перестали литься из ее светло карих глаз, и она притихла. — Пожалуйста, не молчи. — Все в порядке Ричард. Все в порядке. Время спустя они все же отправились в сторону дома, а так как жили в одном квартале, им было по пути. Стелла вспоминала о том, как однажды в детстве они с Ричи нарвались на хулиганов. И как Ричи из последних сил защищал ее. О том, как они вместе прятались от дождя. О том как Стелла, ничего не объясняя, просила у Ричи убежище на ночь, когда она пряталась от домашних побоев. Ричи был для нее как старший брат. Он слушал все это и недоумевал, как же он мог оставить ее. Ричи злился на себя за то, что он даже не вспоминал о ней. Но Стелла видя его гримасу злости, приводила его в норму, уверяя в том, что прощает его. — А почему ты с самого начала не высказала мне все это? — Я же старалась быть сильной девушкой, не показывать слабостей, да и вообще вспоминать это было неприятно. Но какая бы твердая не казалась оболочка, в глубине души все мы хрупкие и ранимые создания. Ричи проводил Стеллу до дома и отправился к себе. Глава 17. Восстание растёт. Шли дни, они работали не покладая рук, репетиции шли полным ходом, все в бодрой атмосфере. Ричи уже привык к новому окружению. И в один прекрасный день у Стеллы зазвонил телефон. — Слушаю. Да это Стелла из «Восстания„… Еще играем.. Конечно, сможем, отлично там и встретимся. Аллен, Ричи и Брэд внимательно слушали ее разговор. Было не сложно догадаться, кто и зачем звонил. — Поздравляю! Воскликнула Стелла. Нажимая на кнопку сброса. В эту среду мы выступаем в клубе „Тайна“. Там собираются в основном панки и металлисты. Среди них можно найти много единомышленников. На лицах подопечных видны были блики радости. — Я же говорила, что все получится, — натянув самодовольную улыбку, произнесла Стелла. — Что исполнять будем? — Да знаешь, думаю те же, но только добавим „охоту на людей“, „восстание огня“, „труп на асфальте“ и приправим „болью“. Так что давайте снова за инструменты, у нас два дня. В среду они уже стояли за кулисами и ждали своей очереди. Прочие группы уже не казалась такими уж классными. Выступление прошло на ура. Зал аплодировал, девушки визжали, металлисты показывали козу, а панки трясли головами. С последней песней был виден лес рук, что в одной единой волне плавно перемещался из стороны в сторону. У некоторых особо эмоциональных проступали слезы. Под свист и аплодисменты они спускались вниз, где их уже ждала толпа желающих пожать руки, и еще больше желающих получить автограф. И так все продолжалось, сначала по трём клубам, потом их начали приглашать во все новые и новые заведения, что так и росли по уровню престижности, и соответственно окладу за выступление. Ричи писал новые песни, в более агрессивном стиле и содержании против правящего сословия и социальных проблем. По мере возрастания агрессии, возрастало и количество фанатов желающих услышать еще больше смелых и правдивых песен молодой группы. Клубы вывешивали афиши когда к ним направлялось „Восстание“. Стелла повышала гонорары за выступления. Ричи расплатился с долгами, и закупаться необходимыми деталями для сборки своей собственной гитары. Брэд купил себе новую барабанную установку. Аллен установил себе серебряные струны, и обновил еще некоторое оборудование. В общем, все вкладывались в общее дело. С новыми инструментами звучание становилась еще сочнее. Стелла казалась несколько обеспокоенной, она не раз рассказывала о предчувствии, что кто-то ее преследует, наверняка назойливый фанат. В целях предосторожности Ричи стал чаще сопровождать ее. Они уже подумали план записи, но по некой причине им не удавалось договориться со студиями. И дело далеко не в деньгах, представители студий почему-то на отрез отказываюсь работать с ними. Но ребята не обращали внимания, так как записываться не было для них первостепенным делом. Впоследствии они решили, что сами могут записаться в домашних условиях. Но решили отложить это до финального удара. Выступления в клубе под названием „Алая Роза“. — Так ребята, на этой неделе нам предстоит выступить в „Алой Розе“. Это выступление можно сказать самое важное из всего, что нам доводилось прежде. Здесь собирается вся элита местных меломанов, если завоюем их расположение, считай дело в шляпе. Немало групп выбивалось именно отсюда. В основном здесь собираются любители классики, а играют небольшие оркестры. Если сюда попадает кто-то вроде нас, значит, их можно считать „отборными“. В это воскресенье в 20:00. Лучше не опаздывать, второго шанса нам не дадут. Пожалуйста, это очень важно. — Не беспокойся, мы не подведём. У Аллена есть великолепное качество, он может одной, пусть даже и банальной фразой поднять дух кому угодно. Было видно, что Стелла переживает. Но лица ребят ее бодрили и придавали боевого духа. „Восстание“ давно ждали этого момента, решающее выступление. Постоянные, суровые репетиции не прошли даром, и ныне они на пороге успеха. С утра воскресенья все шло не так как обычно. У Ричи была бессонница, он всю ночь думал о грядущем. Видел себя на большой сцене, а перед ним тогда ликующих фанатов. Они внимают каждому его слову и превозносят их. Ему все же удалось заснуть, но под утро он был еще более вялым. Потому и решил приобрести энергетик. У продавца была какая-то подозрительно наигранная улыбка. Придя домой Ричи понял почему. — Вот ведь гад, дырявую продал, — думал про себя Ричи. Отверстие было очень маленьким, словно его поставили иголкой. — Ну что уж, не пропадать же добру, вылилось вроде немного, но в тот магазин я больше не зайду. Осушив банку, Ричи решил связаться с ребятами, но все почему-то были вне зоны доступа сети. На часах 10:15. Поэтому он решил направиться к ним сам. Но что-то неотвратимо протянул его к дивану, Ричи заснул. Проснувшись, он увидел на часах 19:20 и рванул с места, оделся, взял гитару и выбежал к дороге и поймал такси. — Ох.. Теперь успею, — думал Ричи, но не тут то было. Когда до „Алой Розы“ осталось меньше километра, такси прорвало в простирающуюся до горизонта пробку. Ричи отказался от ожидания и стал действовать. Выйдя из машины, он побежал. Ряд их был действительно огромен, Ричи смотрел на часы. 19:39. -пока успеваю. В самом конце пробки, где предположительно должен был находиться эпицентр, Ричи не увидел никаких аварий или видимых причин перекрывать дорогу. Но не предал этому никакого значения, до того момента когда он не увидел отчетливо какого-то мужчину не просто идущего за ним, а открыто бежавшего. Ричи становилось страшно, преследователь периодически проверял внутренний карман своего пальто. Но ему все же удалось оторваться. Весь запыхавшийся он подходил к „Алой Розе“. Там его уже ждала Стелла. 19:50. — Здорова, Ричи. — Привет… — вымолвил Ричи пытаясь отдышаться. — Ты чего? Бегал? — Да, сначала этот энергетик дырявый, из-за которого еще больше спать захотелось. Связь. Потом пробка, какой-то гопник. Вообще весь день наперекосяк. Будто что-то не хочет дать нам выступить. Параноиком наверно считаешь? Стелла мгновенно преобразилась в лице. Брови нахмурила, взгляд потемнел, и голос стал твёрже. — Пойдем, поговорим. Стелла повела Ричи внутрь, и отправилась в женский туалет. — Я не думаю что… — Замолчи, и следуй за мной! Ричи послушался и зашел следом. Повесив табличку „не работает“ лежащую на бочке унитаза они заперлись внутри. — Нет Ричи, ты не параноик, за мной тоже кто-то шел, и это отнюдь не фанат. Я на днях нашла микрофон в диване. Нащупала на самом деле, но решила не доставать, а то и камеры это засекут. — С чего ты взяла что у тебя еще и камеры стоят? — Не говори глупостей! Если есть микрофон, должны быть и камеры. И трудно предсказать развитие, если бы я достала его. Ричи потёр лоб. — И помнишь, когда мы собирались записываться? Почему они все наотрез отказывались? И сообщали об этом исключительно по телефону. — Или твой энергетик, в него что-то добавили. Ричи вспоминал утро, фальшивую улыбку продавца, крохотное отверстие от иглы, его сонливость. Все сходится, но он не хотел в это верить. — Может, у них просто были дела, и они не смогли сообщить лично? — Да очнись же ты Ричи! С ними кто-то проговорил, и проговорил хорошо, раз они не могли нам показываться лично с разбитыми лицами. И я более чем уверена, что это ни какая-то группа, или бандиты, тут кое-кто помогущественнее. Теперь подумай, кто может быть таким могущественным, и желать нам провала? — Правительство? — Браво! Только они могли такое устроить, им не выгодно то, что мы открыли народу глаза. Куда удобнее управлять идиотами. — Как так? Мы же простые любители, и вообще, как наша музыка может поднять восстание? — Ты недооцениваешь силу слова, само правительство, если ты не заметил, пользуется музыкальным фронтом. Музыка, хочешь, не хочешь, действует на подсознание, а наша музыка может и не поднимает восстания как такового, зато породит сомнения. Сомнение — это ключик к запертой двери лжи, а ложь, о которой известно, что она ложь уже на половину искоренена. Но правительство со своей стороны ставит кирпичики лжи в виде убеждений о человеческих лжеценностях. И кто их прививает народу, как не тупые песни с идеями „Брат за брата“, или „Враг моего врага моей друг“. Так люди становятся сплоченными, а потом им ставят песни о наркоте и тусовках в клубах. Так у них появляется ложное ощущение свободы, и им необходимая возможность преступать черту, где и выступают наркотики, чье влияние кстати преувеличено. Они запрещены, но почему-то существуют, причём в общем доступе. А тех, кто пытается их обличить, а это в основном рокеры, поливают грязью, называют сатанистами и приписывают злодеяния. — Тогда почему с нами они также не поступили? — Видел ажиотаж вокруг нас? Мы стали популярны. Мы выбились из их плана. И поэтому они пытаются помещать нам. — А почему нельзя было просто закрыть „Алую Розу“? Или просто надавить на них? — Это заведение принадлежит двум влиятельным типам, связанных с криминалом. У них договор. И поэтому никто из правительства без особой нужды сюда не сунется. Ричи отошел в сторону стены, почёсывая подбородок. Стелла говорила убедительно, многое сходилось, появилось чувство безысходности — И что нам теперь делать? — Выступать что же еще. Если нас выберет какой-нибудь продюсер, то, считай, мы спасены. — А вдруг они опасны? — Да, они опасны, но у нас есть сторонники. Даже если что-то с нами случиться, то люди заметят и встанут с колен. — Мне это конечно льстит, но я не хочу умирать. — Никто тебя не убьет, они будут только преграждать пути. И они знают, что наше исчезновение не останется незамеченным, поэтому не сделают этого. — Ну, хорошо, выступим. А что насчет Брэда и Алена? — Нечего им не говори, им нужны только мы. По их мнению, Брэд и Аллен мелкие сошки. Пусть так и остается. Давай уже, время поджимает. Они вдвоем вышли из туалета, стоящие вокруг девушки хихикали, воображая то, что они там заперлись не просто так. Но им было не до зевак. У бара уже стояли Аллен и Брэд. Архитектура алой розы была в готическом стиле, напоминая католическую церковь. Преимущественно в черных и красных тонах. — Привет. — Приветище! Как у вас дела? А что так поздно? Я вот тоже не успел, вокруг пробки, а пешком долго. — Да, Брэд… везде пробки… Группа на сцене закончила выступление, и один из персонала подал знак „Восстанию“, что пора на сцену. Ребята подключились, переглянулись, кивнули. Ричи глубоко вздохнул и без лишних слов начал песню „На себя“ *Отрывок* Вам не нравится система Ее бы надо поменять Вы могли бы это сделать Но вам день свой зад поднять! После второй песни взор Ричи пал на молодую девушку, сидящую за одиноким столиком. Она была очень красива, Ричи не мог отвести от нее глаз. И она в то же время концентрировалась на вокалисте. Словно заглядывая друг другу, тем установили косячный зрительный контакт. Таинственная незнакомка встала из-за стола и подошла поближе к сцене. Ричи углядел ее до боли знакомые мерцающие зеленые глаза. Ричи словно проникся вдохновением и начал петь выразительнее, голос становился сильнее и приятнее, лишь бы ей понравилось. Он с одной стороны впадал в транс и играл автоматически, а с другой, казалось, что он просто живет этой песней. Стелла и Аллен переглянулись и пожали плечами. И оглянуться не успел, как спел весь заготовленный арсенал. Ричи поблагодарил слушателей и организаторов и под звуки аплодисментов спустился вниз. Только он хотел подойти к своей музе, как его и Стеллу перехватили ребята. Ричи разочаровался, а незнакомка провожала его взглядом. — Мы сейчас познакомим вас с человеком, который многое смыслит в шоу бизнесе. И он хочет помочь нам. Подходя к барной стойке, Аллен успел произнести: — Знакомьтесь… — … Дэйв Шаттон, — перебил мужчина в костюме и с завязанной косичкой. Он протянул руку Ричарду. — Ребят, я давно искал группу, которая сможет перевернуть представление о музыке. Я считаю, что обществу давно не хватало встряски. — Спасибо за внимательность, — ответил Ричи, не отпуская руки. — Так вот, как бы вы отнеслись к тому, что я хочу устроить и профинансировать концерт, исключительно для вашей группы? — Вы шутите? — интересовался Аллен — Нет-нет, ни в коем случае. — Ну, тогда конечно мы „за“! — Прекрасно, прекрасно детали обговорим завтра, а сейчас предлагаю отпраздновать успешное выступление. Ребята всплакнули от восторга и направились вглубь клуба. — Можно с вами отдельно поговорить? Более сдержанно произнес Дейв, остановив Стеллу и Ричи. — Хорошо, а в чем дело? — Нет, не здесь. — Эй, ребят, вы идете? — Да, сейчас вернемся. Ответил Ричи и пошел следом за Стеллой и Дейвом. Дейв вывел их из здания через черный ход. В той подворотне было сыро, и воняло. — Так о чем вы хотели поговорить? — Просто хотел пообщаться. — Почему не внутри? — Сейчас все объясню, вы только подождите. Как вам пришла мысль писать такие песни? — Вообще-то это заслуга Ричи, он у нас автор. — Стелла, не над… Но Дейв перебил его. Ричи стало не по себе. — А как вам пришла идея собрать группу? — Мы с Алленом и Брэдом раньше сами играли в клубах чужие песни. А с приходом Ричи начали исполнять свои. — Стелла… Но он опять перебил его, посмотрев с угрозой. — А Аллен и Брэд не испытывали такого рвения к преодолению системы? — Ну, они поддерживали наше с Ричи мнение, но сами думаю вряд ли. А к чему эти вопросы? Дейв прикурил сигарету и выпустив дымок ответил. — Да не к чему, лучше бы продолжали играть чужие песни. — В смысле… Не успела Стелла закончить фразу, как из-за угла появилось двое амбалов в черных масках. Глава 18. Заговор. Дейв зашел внутрь и не запер дверь изнутри. Ричи и Стелла пытались бежать обратно в здание, как они схватили их. Стелла из последних сил держалась за ручку двери, похититель не отпускал ее, пока она не укусила его за руку. В ответ на это он зарычал как дикий зверь и дал ей пощёчину. Стелла пала на землю от увесистого удара. Ричи услышав ее вопль, вырвался из рук и ринулся к злодею. С разбега ударил его кулаком по лицу. Громила на миг остановился, выплюнул кровь и повернулся к Ричи. В тот момент второй снова схватил его, а оскорбленный изо всех сил ударил Ричи в живот, задыхаясь от боли, он остался беспомощным. Взяв Стеллу за волосы, они поволокли их к фургону. Закинув их в грузовой отсек, тип в маске усмехнулся и захлопнул дверь, лишив последнего света. Машина тронулась с места. — Че за херня здесь твориться?! Выпустите! — Успокойся Ричи, будешь орать — к нам придет один из них, и скорее всего с металлической трубой. — Прикажешь сидеть и ждать, пока они нас отвезут бог знает куда? — Без паники, нас просто убивают. — Что?! Нет, нет, нет, я не хочу умирать! — Теперь-то ты видишь, что я была права? — Да что теперь твоя правота? Теперь ничего не помнишь, нас убьют! Стелла огрела Ричи отравляющей пощёчиной, и Ричи замолчал, выпучив глаза. — Успокойся черт тебя дери! Стелла перешла на шёпот. Мы еще можем выбраться. Ричи вопросительно посмотрел на Стеллу. — Как только машина останавливается, мы нападем на них, тут в углу лежат инструменты. Ричи взял гаечный ключ, а Стелла вооружилась спреем от запаха и зажигалкой. — Это такой огнемёт? Он же слабый. — Это будет первой волной атаки. Она должна обескуражить, а потом ты кинешься с отвёрткой. — Думаю, может получиться. — Ха! Думает он. Вариантов все равно нет. — Слушай, а ведь если они из правительства, то даже если мы скроемся, то за нами придут другие. — Есть решение. Стелла достала из кармана карточку и протянула Ричарду. Основной цвет черный, в центре инициалы P&B. Ребята хорошо знают своё дело, укрывают от полиции преступников, нам я, думаю, они тоже помогут. — А зачем ты это карточку… — На такой случай. Ричи смотрел на Стеллу и удивлялся, как она из такой хрупкой беззащитной девочки с тяжелым детством доросла до столь самодостаточной женщины, что всегда находит нужные слова, что бы поднять настроение себе и окружающим когда это кажется совершенно невозможным, всегда думает на два, а то и на три шага вперед. Ричи был горд ей как старший брат, для которого она в зрелости стала старшей сестрой. Еще пятнадцать минут езды, дорога стала особенно ухабистой. Фургон остановился. — Готов? — Да, кэп. Ручки двери поворачивались медленно, или это время так тянулось из-за того, что решался вопрос жизни и смерти. Но вот дверь распахнулась, они не успели ничего разглядеть кроме двух силуэтов. Стелла начала свою огненную атаку, следом за которой Ричи полетел на похитителя с гаечным ключом. Одним ударом оглушив одного и зацепив другого он бросил ключ и побежал пытаясь привлечь к себе внимание. Но его пропал звук выстрела, пронизывающая боль в щиколотке, похоже, их было не двое, третий сидел за рулем. Стелла не успела выбраться и бросила отвертку, увидев у себя перед лицом дуло пистолета. Ее вывели из фургона с поднятыми руками. Ричи лежал на полу, отчаянно пытаясь встать, но его щиколотка пробита насквозь, кость раздроблена. Со своего ракурса он видел спящего похитителя, выходящую Стеллу, и водителя, что шел к нему с пистолетом в руках. Но вместо того чтобы пристрелить его, он ускоряет шаг и со всего размаха ботинком разбил голос Ричи. Агрессор ухмыльнулся, у него отсутствовал один зуб, вместо которого стоял золотой. Ричи опять беспомощен. Его поволокли к краю обрыва, где уже на коленях стояла Стелла, и усадили его также. Внизу журчала вода, Стелла гордо выпрямилась, ожидая своей участи, смотря на нее, Ричи тоже выровнял осанку. Умирать так с честью. — Последнее слово. Стелла и Ричи обменялись взглядами. И Ричи запел финальный припев песни „история повстанца“: Борец за свободу погиб, но не сгинул Стелла тоже начала петь: Погиб от рук крысы, выстрелом в спину Борцы погибают, их огню придают, Но идет свободы никогда не умрут! Раздался выстрел. Стелла медленно потянулась в пропасть, и гравитация взяла свое. На последнем мгновении перед вторым выстрелом Ричи закрыл глаза и мысленно попрощался со Стеллой. Он гордился ей. Усмешка убийцы, страх, печаль, гордость, счастье — последние эмоции, сопровождающие его перед гибелью. Оглушение, боль, эйфория, вечный сон… Ричи покосился и полетел вниз. Полет был удивительно долгим, хотя покойнику, оно уже все равно без разницы. Он бы, наконец, почувствовал себя птицей, если бы мог чувствовать. Его тело ударилось о воду и проплыло по течению, огибая ветки. Его нога, нос, дыра в затылке так бы и испускали кровь, если бы не ледяная вода. Его тело зацепилось за одну из рассыпанных по реке ветки. И тут он почувствовал, что-то невообразимое, он начал отделятся от своего тела, и словно воспарил над ним. Ричи было поражен, он никогда не был религиозным и не верил в существовании души, но результат на лицо. Оглянувшись, он увидел темный силуэт медленно приближающийся к нему. Неужели это смерть? — Ну да, логично, за мной следили, меня избивали, мне пустили пулю в затылок. Но черт подери, я не хочу умирать! — Почему не хочешь? — услышав его мысли, спросила смерть. — Умирать — это не хорошо. — Откуда ты знаешь? Ты же не умирал прежде. — А сейчас я разве не мертв? — Ты недостаточно мёртв, мозг еще жив. И у сердца есть шансы начать работать. — Я жив? Но у меня сквозная дыра в черепе! — Ты прав, у тебя дыра в черепе. — Но разве так мож… — Один на миллиард. И то, если в лесу совершенно случайно не окажется квалифицированного нейрохирурга. Что вряд ли. — А почему ты меня просто не заберешь? — Не в моих силах, я властвую народ мертвыми, а не над живыми. — Остается надеяться на то, что Аллен и Брэд заметили наше отсутствие. Глава 19. Где они? Сидя за одиноким столом, Аллен чувствовал, что что-то не так, внутри будто что-то оборвалось, да еще и Стелла с Ричи долго не возвращаются.  — В чем же может быть дело? Вероятно, Шаттон запудрил им мозги о сольной славе и увел обоих. Это казалось бы логичным, если бы Стелла никогда не говорила, что секрет нашей славы в единстве цели и талантах, что, складываясь в едино, образуют собой подлинное искусство. Так что этот вариант отпадает. А может они просто решили уединиться? Не мудрено ведь они в детстве были близкими друзьями, а сейчас вполне могли увидеть друг в друге что-то большее. Но это тоже вряд ли, ведь по большей части нас всех связывают рабочие отношения, хотя кому и когда это мешало? Стелле. Ведь именно под этим предлогом она однажды отказала мне. Кто знает, быть может она просто не хотела меня обижать? Или же действительно она старается воздерживаться от смешения личных и деловых отношений. Так или иначе, меня это не должно касаться. И все-таки, куда они запропастились? Брэд видно совсем не чуял беды, или же алкоголь его уже поборол? Во всяком случае, он чувствовал себя очень уютно в компании трех молоденьких девушек. Но все же, надо что-то делать. — Аллен, переполнившись решимостью, направился к Брэду. — Ой, привет Брэд… — Я Аллен. — Ах, точно, это же я Брэд… Девушки вокруг весело захихикали. — Отойдем, поговорим. — Ну, зачем? Тут же и так хорошо… давай я тебя познакомлю, это Эмми, а та… Аллен взял Брэда за шиворот и ответ в сторону. Девушки сначала перепугались, но уже мгновение спустя разошлись кто куда. — Ты чего Аллен? Какой же ты грубиян. Я же даже не… — Помолчи и слушай. Стелла и Ричи еще не вернулись, Шаттон тоже куда-то делся. — И что? — Как что? Найти их надо. Брэд подошел к Аллену, одной рукой обвил шею, а второй начал хлопать по груди — Ты слишком наряжен… тебе надо срочно… выпить. — Так, все с тобой ясно. Аллен повел Брэда в туалет, повесив табличку „не работает“ принялся окунать Брэда в раковину с водой. Десять минут спустя ему удалось его отрезвить. — Все, все, хватит, я, кажется, трезв. Так о чем ты там говорил? — Ричи и Стелла пропали! — Куда? — Тебя еще раз окунуть?! Не знаю куда, в том то и проблема. — Ну, так давай искать. Они направились к тому месту, где видели их в последний раз, а именно у выхода. Снаружи были явные следы борьбы. Перевернутый мусорный бак, стены запачканные кровью, притом свежей. Аллен прошел вперед по подворотне, где на земле остались пятна стёртых шин от резкого газа. — Черт! Их похитили! — Вот гады! Порвем, где они? Дайте мне их. Проследить получится? — Вряд ли, но попробовать стоит. Они направились на стоянку где, стоял мотоцикл Аллена. Сев на него они направились по предлагаемому следу. — А куда мы собственно едем? Мы же даже не знаем, кто это сделал. — По-моему очевидно, помнишь, Стелла рассказывала о том, что за ней следят, и еще все эта хрень с пробками и связью сегодня. У правительства зуб на нас. Я думаю, они хотят устранить группу. — Бред какой-то, но вариантов все равно нет. Если только какой-нибудь мафиози не решил прибрать их к рукам. Что вряд ли. И куда они могли их повезти? — Трудно сказать, либо допрашивают где-нибудь у себя, и так нам их ни за что не найти, но скорее всего просто их убирают, так что они где-то на окраине города, а скорее всего в лесу. — Тогда нам на север. Аллен прибавил газу, и они мчались по дороге, рассекая воздух. На пути туда видели одинокий черный фургон, едущий в противоположную сторону. А следом и серебряный седан. Добравшись до точки и не слезая с мотоцикла, они начали ездить по просторам леса в поисках хоть чего-нибудь, что могло бы сказать, что они не зря сюда приехали. У Аллена на лице было видно беспокойство, он чувствовал, что они опоздали, но продолжал искать. Время спустя они добрались до не большой поляны, внизу которой протекала река. На траве были видны борозды, чуть дальше кровь. — Нет, нет, нет. Мы же, мы же почти добрались до них. — Держи себя в руках, они могли просто ранить их, рассчитывая на то, что те утонут, у нас есть шанс. Они снова сели на мотоцикл и поехали вниз на пути реки не находили ничего кроме веток, кустов и деревьев. Но вот, чудо, что-то застряло в ветках, это было тело. Аллен рванулся к нему, но было уже поздно, труп был холоден и бездыханен. В голове было сквозное отверстие. Он зажмурился, пытаясь скрыть печаль, по щеке скользнула скупая слеза. Брэду теперь больше нечего сказать. Глава 20. Ее судьба. Дни как дни, все проходит как-то однообразно, ничто уже не радует. Занятия в музыкальной школе давно надоели. Все эти Шуберты и Бахи раздражают, но что поделать, ведь система образования не в состоянии предоставить нам что-то поинтереснее. Не то что бы я имела что-то против них, просто надоело играть только то, что дают играть. Начала писать книгу, но почему-то не испытываю той же страсти, как три книги назад, не говоря уж о том как осточертели уроки. Было бы место, куда можно сбежать от всего этого, хоть на время. И такое место есть. Местная консерватория. Не идеально, но зато здесь я раздаю оплеухи, а не получаю их. Пусть тут и не выступают музыканты международных масштабов, но на мой взгляд музыка должна оставаться музыкой независимо от того играет ли ее общепризнанный рекордсмен своего инструмента, или же даже бомж из подворотни. И я отправилась именно туда. Войдя внутрь, она увидела огромный холл, архитектура была просто изумительна. Концерт проходил в так называемом органном зале. К нему вела позолоченная мраморная лестница. Зайдя внутрь, становилась ясно, почему зал зовется органным. Подобно могучей стене возвышался сей инструмент, высотой был приблизительно около пятнадцати метров. После некоторого замешательства с расположением мест, Каролина все же нашла свое. Ожидая пока все сядут, она глядела на время. Рядом с ней уселся парень, примерно ее возраста, с темно русыми волосами. Каролина ввиду своего воспитания старалась не подавать вида, поглядывая на юношу. Иногда, оглядываясь, Каролина не раз бросала взгляд на своего соседа, и ловила его взгляд не себе. Он улыбался ей в ответ, зная, что она смотрела на него, и никак не скрывал этого. Каролина смутилась, понимая, что ее поймали. На сцену вышли две скрипачки. Загадочный и беспардонный юноша перевел свой взгляд на них. «Ах, какой грубиян, — подумала Каролина. — У самого наверняка девушка есть, а он тут на скрипачек слюни пускает. А может одна из них и есть его девушка? Ну, тогда он пускает слюни на меня. В любом случае, он негодяй. Каролина совершенно не обратила внимания на то, что он впадал в состояние эйфории и при выступлении других музыкантов. Возможно, потому что прочие были мужчинами. Каролиной овладела вспышка ревности, и она не спускала злобного взгляда с юноши. Когда те закончили выступление, он аплодировал стоя, из-за чего Каролина обозлилась еще сильнее, сама не зная или не желая знать почему. В конце все начали не торопясь выходить из зала. Одна Каролина спешила покинуть его как можно быстрее. И тут внезапно ее кто-то остановил. — Куда же вы так быстро? Мы еще даже не поделились впечатлениями. — А мы знакомы? — Каролина медленно повернулась в сторону того парня, что сидел рядом с ней. — Я не считаю это проблемой, потому что она вполне решаема. — А я считаю, прощайте… Каролина развернулась и отправилась в сторону выхода. — Какой самообман, вы же не хотите уходить. — Какая самоуверенность, а вы и мысли читать умеете? — Нет, но… я был прав — Что вам надо? — Я задал вопрос. — Впечатление о концерте? Увлекательно. — Ясное дело, классика не может быть не увлекательной. Без нее трудно представить развитие человека, и я так рад, что встретил вас среди слушателей. Обычно девушки вашего возраста увлекаются хип-хопом или того похуже. „Что может быть хуже хип-хопа?“ — подумала она, но вслух спросила: — Вы осведомлены о моем возрасте? — Нет, но, на мой взгляд, вам не больше чем мне. — А сколько вам? — Семнадцать. — Ну, раз уж мы ровесники, то не вижу смысла обращаться на „вы“. — Полностью согласен. — А… — Каролина покраснела и отвела взгляд. — А ты пошел к девушке на выступление? — С чего ты взяла? — Ну, ты просто так смотрел на тех двух скрипачек, вот я и подумала, что… — и тут до Каролины дошло, что она сморозила. Теперь он точно подумает, что он ей приглянулся. Парень стоял с улыбкой до ушей. — Что? — девушка хотела сквозь землю провалиться. — Если тебе интересно знать —, а тебе, я так понял, очень интересно — то я пришёл на выступление к своей подруге. Её зовут Стелла. Хочешь, познакомлю? — Думаю, я воздержусь. — Ну, как знаешь. Каролине стало легче на душе, осознав это, она задала себе вопрос „а почему собственно меня это должно было это беспокоить?“ Пытаясь преодолеть смущение, или скорее сбежать даже не от той навязчивой мысли, а от самого ее первоисточника она задала следующий вопрос: — Это все что ты хотел знать? — Последние три вопроса были заданы тобой, так что ты заинтересована во мне не меньше чем я в тебе. — Так что тебе нужно? — Я нашел человека выходящего из ряда вон, и так просто не отпущу. — В чем это я вышла из ряда? — Ты бы слышала себя со стороны, одна твоя манера речи говорит о многом, не говоря уж о том, что мы встретились именно здесь. — О чем же например? — О том, что ты именно та кого я искал всю жизнь. Вечер продолжится прогулкой по городу, а закончился обменом номерами. Дни складывались в недели, недели в месяцы, а месяцы в годы. Им даже не нужно было официального предложения, они очень скоро поняли, что созданы друг для друга. Каролина давала ему свои книги на прочтение, и тем самым расширяла его кругозор. Ричи приходил в восторг после каждой прочитанной книги. Но Каролина считает, что он ей просто льстит и не хочет обижать. Нельзя было сказать, что их отношения были однообразны, ведь каждый вечер у них были новые темы для обсуждения. Но ей определенно не нравились его друзья Джейк, Аллен и Ронни. Она смотрела на них как мать на дурную компанию сына. Каролина считала, что они доведут его до беды. Род их деятельности она не знала, хотя и догадывалась, но всегда это лишь в самом худшем исходе. Она не раз пыталась уговорить Ричи, но он терпеть не мог, когда на него пытаются давить. И уже начинала беспокоиться, как бы они однажды не довели его и до борделя. И когда Каролина пригласила его к себе по случаю отсутствия родителей, а он свернул у нее на глазах, это было последней каплей. Она сочла, что больше не нужна ему. После недельной апатии, вялости и необщительности, она просто смерилась с тем, что Ричи — не её судьба. Тогда она успокоилась и начала жить как до встречи с ним. Музыка, картины, книги. Каролина вообще была человеком творческим, но взглянув на свою позицию с материальной точки зрения, она решила посвятить себя медицине. Учеба в университете давалась нелегко, но результат того стоил. Там она встретилась с Рэнди Купером. Ей казалось, что она нашла себе ровню, Рэнди тоже был подкован в музыкальном смысле, был весьма умен. И все складывалось бы удачно, если бы не его самовлюбленность. Каролина старалась быть хорошей девушкой для него, но ему было этого мало. Он требовал полного прекращения ее связи с любым представителем противоположного пола, когда сам то и дело водился в женских кругах. Настал день, и все-таки она его поймала с другой. Каролина не стала устраивать скандалов, она просто развернулась и ушла. Слезы и мольбы изменника не тронули ее и в результате они разошлись. У Рэнди был широкий круг друзей, из-за чего Каролину пытались травить. Но после первой же попытки задрать ей юбку, нападающий лишился зубов. С тех пор они ограничивались лишь сплетнями за спиной. Но Каролину это совершенно не волновало. Она знала, что мнение массы по большому счету ложь, и к нему вообще никогда не стоит прислушиваться. Без влияния псевдо друзей у нее находилось больше времени на учебу. Единственная, кого Каролина считала настоящей подругой, была Милдред Фокс. Они познакомились на одном из семинаров в их родном колледже. Сидя рядом, девушки ни с того ни с сего, начали обсуждать и открыто смеяться над глупыми темами ведущего, за что были выгнаны из аудитории. Окончив колледж с отличием, она нашла свое место в нейрохирургии. Должность далась ей не сразу, сначала она прошла путь медсестры, но благодаря рвению и настойчивости завоевала расположение доктора Майера. Они очень хорошо сработались, он брал ее на все свои операции не просто как медсестру, но и как ассистентку. Можно сказать, что они оба проводили операции. Набравшись опыта, Каролина подала заявление о переводе в нейрохирургию. И по рекомендации доктора Майера ее приняли. Они часто созванивались и советовались. Иногда встречались за чашкой кофе, они были близкими друзьями, и возможно стали бы чем-то большим, если бы он не был женат. Они вдвоем строго соблюдали эту грань. Первые азы профессии ей давал Майер, а дальше она двигалась сама. Каролина не уставала познавать все новые и новые грани своей профессии. Находила новые методы лечения, проявляла энтузиазм и до последнего боролась за жизнь своих пациентов, за что не редко удостаивалась премий и сверхурочных. В свои двадцать с лишним лет она добилась столько, сколько не добивались многие люди за всю жизнь. Но работа всё же была напряжённой. Консерваторию к этому времени уже закрыли, из-за недостатка бюджета. Что же делать? Народ отупел и перестал слушать классику, и акулы бизнеса не дадут существовать ничему, что приносит убыток. Но осталось еще одно место, куда перебрались оставшиеся оркестры, и талантливые молодые группы. Это „Алая Роза“. Туда брали только лучших музыкантов города. И опираясь на такую славу, Каролина считала, что в этом месте она сможет расслабиться и немного отойти от напряжения. Она всегда была довольна результатом, потому что, выходила она оттуда свежая как огурчик. В один из вечеров она как обычно сидела за заранее заказным столиком, на нем стоял черный кувшин, а из него выглядывала одинокая красная роза. На сцену вышла группа, судя по инструментам исполнять они собираются отнюдь не классику. Но Каролине стало интересно, и она обратила свой взор к сцене. На том расстоянии она не могла различить лица как следует. Но голос вокалиста показался ей до боли знакомым. Каролина решила встать из-за стола и подойти поближе. — Не может быть. Ричард? С каких пор он играет в группе? Да я научила его игре на гитаре, но я всегда была уверена, что это для него просто развлечение. Каролина была поражена, увидев его на сцене. Для рока музыка была весьма мелодичной. Да и слова прекрасные. Подойдя поближе, она лишь убедилась в своих догадках, это был он. Они встретились взглядами, их разделяли всего лишь какие-то два метра. Она уже и позабыла, что заставило их разойтись когда-то. Нет, она не собиралась кинуться в его объятия, как только они доиграют. Каролина просто хотела поговорить с ним как со старым другом. Последняя песня закончилась, и Каролина громко зааплодировала. Когда они спускались со сцены, она ждала что, Ричи уже вспомнил ее, и сам проявит инициативу. Но ее надежду разрушил некий парень в костюме и с завязанной косичкой. Он перехватил Ричи раньше, чем он успел подойти к ней. Немного подождала и все-таки поддалась любопытству и направилась в сторону двери. Навстречу откуда к ней вышел тот самый перехватчик. Подойдя ближе к двери, она хотела просто послушать, но крики по ту сторону заставили ее выбежать наружу. Там она увидела разгром мусорных баков и пятна крови на стене. И звук мотора отъезжающего фургона. Она мигом рванула к стоянке, где стоял ее серебряный седан, предварительно запомнила номер фургона, и отправилась следом за ним. Изначально она агрессивно преследовала его, но позднее сочла, что лучше ехать аккуратнее и не подавать вида. Фургон начал выезжать за пределы города. Там он свернул с дороги и заехал на территорию леса. Здесь Каролина особенно аккуратно ехала сзади, пока не припарковала машину. Заглушив мотор, Каролина медленно подходила к месту событий. Она подоспела как раз к тому моменту, как Ричи подстрелили щиколотку. Она вскрикнула от страха, но к счастью звук выстрела заглушил ее, хотя один из палачей обернулся и внимательно всматривался в лес. — Ты что-то слышал? Тот повернулся, нахмурив брови, он ответил: — Послышалось. Каролина прикрыла рот, боясь от себя еще чего-то подобного, а потом вздохнула от облегчения. И положила следить за развитием событий. Их поставили на колени, Каролина поняла, что их собираются казнить, и хотела читать и пойти на помощь. Но здравый смысл взял верх. Живой она принесет больше пользы, чем мертвая, и продолжала следить. Раздался первый выстрел, и Стелла пролетела вниз. Каролина держалась, как могла, она чувствовала свою беспомощность, все мышцы были напряжены, и ждали одной только команды от мозга, что бы ринуться на спасение. Но мозг никак не позволял совершить ей эту ошибку. Каролина зажмурилась, зная, что вот-вот Ричи покинет этот мир навсегда, и никак не хотела мириться с этой мыслью. И вот раздался второй выстрел, говорящий о том, что его больше нет, нет и никогда не будет. У нее перед глазами промелькнула весь их пусть и не долгая, но, все же, совместная жизнь. Со дня их встречи в консерватории, в эту злосчастную минуту, особенно ей было обидно за то, что она так и не попрощалась с ним. Убитая горем, Каролина свернулась калачиком и из глаз начали течь слёзы, одна за другой не прекращая. А палачи ее любимого умывали руки и садились в машину. Насколько минут спустя она все же пришла в себя, и заметила, что вокруг она осталась одна. Каролина встала и отправилась к машине. Казалось бы, они давно расстались, и ее не должно было волновать его благополучие. Но, тем не менее, боль в сердце говорило об обратном. Будто бы часть ее была расстреляна и отдана на милость реки. Она шла подобно безвольному зомби к машине. Повернув ключ зажигания, Каролина решила в последний раз попрощаться с ним. Поехав вдоль реки, она наткнулась на труп Ричарда. Каролина кинулась к нему и начала вытаскивать из воды. Поцеловав его в лоб, она прижалась к нему. Казалось, время тянулось бесконечно, хотя на деле это были лишь пара минут. Но тут она заметила, что тело начинает теплеть после контакта с холодной водой. Пульса не было, но была надежда. Каролина делала массаж сердца, и била его электрошокером что приобрела после того случая когда на неё в студенческие годы напали бандиты и ограбили. Было мало шансов оживить его с помощью шокера, но у Ричи видно была большая тяга к жизни, раз ей это все-таки удалось. Появился пульс, но очень слабый. Не секунды размышлений, и она взяла его на руки и понесла в машину. У, с виду, хрупкой и слабой женщины был широкий опыт и серьезная физическая сила. Каролина затащила Ричи на заднее сидение, и оказала первую помощь, перевязав раны. Перебинтовав всю голову, она оставила только нос. Сев за руль, Каролина надавила на газ что было сил, времени было мало. Она проскакивала светофоры, превышала скорость и пугала пешеходов. У нее появилась надежда, и она не могла так просто сдаться. Каролина понимала, что в больницу его везти нельзя. Слишком много вопросов, на которые она не в силах ответить, и потому повезла его к себе домой. Ночь была поздней, соседи крепко спала и не видели того как она тащит полуживое тело. Каролина пробила дверь ногой и понесла Ричи в спальню. Оставив его на кровати, она побежала к машине, где лежал ее кейс с оборудованием для оказания первой помощи, и вернулась обратно. Размотав его перевязку, обнаружила, что кровь еще идет. Здравый знак. Значит, организм еще функционирует. И снова наложила чистую перевязку, ведь хорошая, качественная перевязка дает гарантию того что дальнейшие труды не пойдут насмарку из-за заражения крови. После перевязки Каролина, с твердым намерением вытащить его с того света, рванула к машине и поехала в больницу. Опять же призрев всевозможные правила дорожного движения, ехала на красный. Но тут ее рвение прервала сирена позади. Каролина думала, что это конец, но решила, что будет хуже, если она не остановиться. Медленно тормозя к обочине, она старалась привести свое сознание в порядок, что бы не было вопросов о ее вменяемости. Полицейский остановился позади и не торопясь подходил к ее машине. — Превышение, еще и на красный проехали. — Очень торопилась, я … — Все торопятся мэм, ваши права, пожалуйста. Каролина достала из бардачка права и протянула их полицейскому. — Очень срочно, я в больнице работаю, срочный вызов. Какому-то парню голову прострелили, и он еще жив, если не успею, то, боюсь, он умрет. Полицейский внимательно посмотрел в глаза Каролине, держа ее права между указательным и средним пальцем, и, наконец, произнес: — Ладно, на первый раз прощаю. Поторапливайтесь, у парня мозги вытекают. — Спасибо офицер. И Каролина снова вдавила педаль в пол. Пять минут спустя она уже была у входа в больницу. Потребовала через холл и спящую работницу и подошла в хранилище крови. Каролина не знала группу крови Ричарда и решила взять первую, так как, теоретически, она должна подходить кого всем остальным. Забежала также в отдел армирования и взяла две металлические пластины. Ввиду ее должности, у нее был доступ ко всем складам. Сев за руль она в том же темпе вернулась обратно. В спальне Ричи лежал так же, как и тогда когда она оставила его там. Каролина нащупала пульс, он был слаб и редок. Она стояла перед выбором: Либо она начинает операцию с имеющимся запасом крови, но шансы малы. Или же Каролина рискует, вливая в него первую группу. В теории она должна прижиться, но на практике не всегда получается. Каролина на миг замерла, закрыла глаза и решила обратиться к интуиции. Голос молчал, Каролина сконцентрировалась сильнее… И голос ответил „заливай!“. Одна команда и Каролина живо принялась приготавливать катетеры. Несмотря на экстренную ситуацию и ее личное эмоциональное напряжение она работала профессионально. Вонзив катетер в вену, Каролина достала железную основу, а трубку подвела к пакету крови. По трубке медленно начала стекать кровь. Каролина принялась разматывать голову. Кожа медленно, но верно приобретала естественный оттенок. Отложив запачканные бинты в сторону, она начала зашивать пробитые вены, что бы избежать последующего кровоизлияния в мозг. Под головой образовалось скопление крови, добрый знак, значит, кровь циркулирует, а раз циркулирует, значит, он жив, а соответственно первая группа прижилась. Когда закончила обработку, вздохнула и взялась за армирование. Предварительно выбрив поверхность головы для удобства и стерильности работы. Она удалила из раны всю вату и отмершие ткани. Перед тем как закрепить первую пластину она задержала дыхание и обратилась к высшим силам. — Боже, если ты есть, и если ты тот, кого описывают различные конфессии, то помоги мне совершить операцию. Впервые за всю свою деятельность Каролина молилась, будучи атеистом. Видно на этот раз исход операции волновал ее больше обычного. Она подогревала тонкие пластины, обрабатывая их огнем, спиртом. Приложив пластину к виску, казалось, несколько необычным вкручивать винты в голову, но иначе они не крепились. Каролина двигалась уверенно, будто заранее знала всю процедуру, хотя никогда прежде не работала в этой области, и такой пациент был для нее в новинку. Интуиция в ее руках — серьезная сила. Поздняя ночь и непосильный труд не останавливали ее, и вот первая пластина установлена, винты закручены, область обеззаражена. Каролина аккуратно перевернула Ричи, заготовила вторую пластину, и начала ее установку. И вот после долгого упорного труда, когда на улице уже светало Каролина, закончила армирование черепа. Она склонилась над Ричардом, проверила пульс, он стал значительно сильнее. Из ее руки выпал скальпель, которым она закручивала болты, звон железа, молчание, тяжелое дыхание. Она уже была не в силах стоять на ногах и пала на землю. Сидя на полу и облокотившись на стену, она смотрела в потолок. Каролина хотела дотянуться до комода, где лежали ее ментоловые сигареты, но заснула от обессиливания, прежде чем смогла поднять руку. Глава 21. Снова вместе. Сон был глубоким и долгим. Каролина не хотела спать, она хотела следить за состоянием Ричи, но природа человека требует сна. Проснувшись, Каролина очутилась в своей кровати, на которой должен был лежать Ричи, но его нет. Каролина испугалась, что он проснулся, не узнал ее и в шоке убежал. Но это не объясняет того как она оказалась в кровати, да и простыни чистые. — А может это все был просто сон, и я не встречала Ричи и не зашивала его голову? В дверь кто-то постучал. — Войдите В комнату вошел Ричи с подносом в руках, а на нем был завтрак. — Извини, я разбудил? — Нет, а ты… Как… — Надеюсь, ты не против, что я немного похозяйничал у тебя на кухне. Ты выглядела уставшей, и я решил приготовить тебе завтрак в постель — Спасибо, но как ты… ты же… ты же не умел готовить. — Это совсем не сложно. Ричи положил поднос на колени Каролине и сел с краю кровати. — Ты как себя чувствуешь? Как голова? — Нормально, а почему ты спрашиваешь? — Как это почему?! Я всю ночь ее зашивала. — О чем ты Каролина? Ты, наверное, просто на работе перенапряглась — Нет! Я… — Тсс… — перебил Ричи. — Успокойся, все хорошо, я рядом. Он обнял и поцеловал ее. Каролина открыла глаза и увидела, что она все еще сидит, опершись на стену. А Ричи все так же лежал неподвижно на ее кровати. Почти вся простынь была в крови. За окном светило солнце и были слышны детские голоса. Каролина подтянулась к нему. Зрачки реагировали на свет, пульс есть, тело стало значительно теплее, и цвет кожи вернулся в норму. Судя по всему кома. Каролина вздохнула с облегчением, зная, что теперь она может немножко ослабить контроль. Сняла с него мокрую одежду и собралась переодевать его в свою домашнюю пижаму. Когда она снимала обувь, увидела, что у него прострелена щиколотка. В голове промелькнул образ самого первого выстрела. -Черт! Пока возилась с головой, совсем забыла про ногу Каролина живо сняла с него штаны и начала операцию по удалению пули. Попала она прямо сказать в неудачное место. Раздробила кость и застряла в ней. Пришлось изрядно повозиться что бы удалить ее, но все же она справилась, опять же несмотря на то, что прежде ей не доставляли жертв перестрелок, хотя и писала диссертацию об удалению инородных тел из организма. Обмотав ногу бинтами, она села рядом и сказала в пустоту. — Да Ричи, ты моя ходячая практическая энциклопедия. Нужно только достать ему физраствор и глюкозу для поддержания жизни. Сегодня у нее полноценный рабочий день, и она решила, что по возвращению принесет ему их. Опоздав, Каролина с трудом дождалась конца рабочего дня. Днем не было никаких серьезных дел, после Ричарда ей казалось, что всё, что она делала раньше, было поручениями интернам. День закончился, Каролина взяла насколько требуемых пакетов с запасом на неделю, и вернулась домой. При неимении домашнего кардиографа приходилось периодически вручную проверять наличие пульса. Но ее это никак не утомляло. Она ни минуты не задумывалась о том, что это не ее проблема. Спасение Ричарда носило для нее не только личный характер, но и дело чести. Каролина вообще была таким человеком, который никогда не сворачивает с поставленного пути, не при каких условиях. Организм продолжал, функционировать, Ричи дышал и реагировал на раздражители. День за днем Каролина следила за его состоянием и прогрессом заживления. С головой порядок, а вот с ногой были проблемы. Она не шла на выздоровление. Каролина начинала беспокоиться, так как для здоровой конечности это не характерно. День за днем она надеялась, что это пройдет, но дело обрело скверный оборот — она начала синеть, и запах из раны говорил о разложении. Гангрена. Каролина металась в безысходности, с одной стороны нужно ампутировать, но простит ли ей Ричард, но если она этого не сделает тогда и прощать будет некому. И все же, как он отнесется к жизни инвалида? Время размышлений, и она решилась, нужно действовать, иначе она лишиться его навсегда. В этом поступке был отблеск эгоизма, но именно он спас Ричарда от полного разложения. Каролина пролистала пару книг по хирургии, что бы освежить память. Потом достала все необходимое оборудование и взяла выходной для проведения операции. На этот раз ставки были не так высоки, так как в ампутации она имела неплохой опыт, да и основное состояние Ричи позволяло это. Определив область поражения, Каролина избавилась от причины и совершила все необходимые процедуры для скорейшего заживления. Дни шли, признаков разложения не наблюдалось, рана затягивалась, Каролина была на седьмом небе. Ричи шел на поправку, но, тем не менее, оставался в коме. Она находила Ричи очень миленьким в своей розовой пижамке с ушками на капюшоне. Шли дни, недели месяцы, физическое состояние Ричи было прекрасным, Каролина все почти все свободное время была с ним, даже иногда разговаривала, считая, что он может слышать ее, и что это поможет ему вернуться. Она говорила о своих мыслях, когда они только познакомились, о том, как она любит его, по сей день, о том, что их расставание было ошибкой. Со временем это переросло в привычку. Каролина ухаживала за ним, поздравляла с днем рождения и устраивала ему праздники, где приглашены были только они вдвоем. Они вместе отпраздновали новый год и рождество. И вообще жили как полноценная супружеская пара. Кто-то может сказать, что Каролина лишилась рассудка, но это не так, она была совершенно здоровой. В ее сердце теплилась надежда, что, когда-нибудь, он проснется, и они будут жить счастливо. В один из уже рутинных дней Каролина после работы зашла в спальню, поздоровалась с Ричи и начала рассказывать о том, как прошел ее день. Но вдруг она утихла, стоя в ступоре она смотрела на кровать где лежал Ричард, и лежал он на боку. Округлив глаза, Каролина кинулась к нему и заговорила с ним с открытым призывом проснуться. — Ричард, я знаю, ты здесь, ты можешь. Проснись. Я знаю, ты можешь, твоя тушка еще может потрястись! Ну же Ричард, давай! Очнись! Все хорошо я рядом. Ну же! Ну же… Ричи не реагировал, Каролина склонила голову в печали, наверное, просто рефлекс. Каролина отчаялась и собралась выйти из комнаты. Подняв голову, она уловила движение пальца. И снова принялась будить его. — Ну, давай Ричи! У тебя получится! Следом за пальцем зашевелилась кисть, а вместе с ней и остальные пальцы. Глаза начали медленно открываться. Они были полны ужаса. Каролина светилась в лучезарной улыбке, но Ричи было отнюдь не до этого, он пытался вскочить с кровати, но Каролина остановила его. — Тихо все хорошо, я рядом. Ричи завопил жутковатым голосом и брыкался, но и Каролина не сдавалась. Она держала его руки, прижав к кровати. Но когда он начал чересчур сильно дергаться что сорвал катетер, Каролина запрыгнула на него верхом. Увидев кровь он занервничал еще больше, и тут Каролине это надоело, и она, проявив свою властность, накричала на Ричи. — Молчать! Лежи смирно, иначе я тебе на помойку отправлю. Голос ее был столь силен и громок, что, казалось, она могла бы и медведя напугать. Правда сама фраза годилась бы больше для буйной собаки, но судя по всему, они с Ричи сейчас находились на одном уровне. На ее возглас Ричи не ответил, а лишь притих, в глазах была видна холодная ненависть. — Успокоился? Вот и прекрасно, ты сейчас в безопасности, все хорошо. Ненависть в глазах Ричи утихла, с них даже словно спала пелена безумия. — Все нормально? Ты можешь говорить? — Вспомнить… Пытаться… Я… Как сюда? Попал. — Все хорошо. Вспомнишь, не беспокойся, отдохни лучше. — Нас со Стеллой… посадили в фург, фургон… Мы ехали, напали на них.. Потом стояли на коленях.. И они… они… они убили Стеллу! Они убили ее! И меня, меня тоже! Я же, как я? — Тихо, тихо. Я здесь, ты дома. Каролина обняла его, и чувствовала, как он дрожит. Она глубоко сочувствовала ему, и хоть ей не приходилось переживать подобное, она понимала боль Ричарда. — Отдохни лучше, а я тебе приготовлю чего-нибудь. Ричи кивнул, его лицо не выражало никаких эмоций, он смотрел в одну точку. Каролина вышла из комнаты она села за столик на кухне и закурила. Не так Каролина представляла его пробуждение. Она надеялась что, увидев ее, Ричи раскинет руки и скажет о том как скучал. Но она хорошо понимала, что у него просто шок. И поэтому она просто приготовила завтрак и понесла наверх. В спальне на краю кровати сидел Ричи. На лице читалась печаль, печаль за Стеллу, за ногу, за сломанную жизнь. Но, увидев, ее он улыбнулся. — Привет, как дела? Каролина удивилась его безмятежности. В то время как она была перевозбуждена успешной операцией, почти успешному пробуждению, да и вообще тем, что Ричи рядом. Каролина кинулась его обнять, а Ричи в свое время распростер руки в ожидании. Они крепко обнялись и долго не разжимали объятий. Неторопливо завершив, объятия Ричи поинтересовался: — Ничего что я катетер сорвал? — Конечно, все в порядке. Пойдем на кухню Ричи сразу поменялся в лице после ее предложения, и молча посмотреть на свою ногу. — Я думал, что такое случается только с другими, но почувствовать на себе… — Прости меня, я должна была прибегнуть к ампутации, у тебя пуля в щиколотке застряла и началась гангрена. — Все равно спасибо, зато я жив. — Ты всегда был оптимистом, это мое самое любимое качество в тебе. — Рад, что ты рада, у тебя случайно костыли не завалялись? — Ой, прости, я хоть и надеялась, что ты проснешься, но о костылях как-то не подумала. Давай за плечо тогда держись. Ричи и Каролина обнялись за плечи и осторожно спускались вниз по лестнице. По дороге Каролина намекала на то, что бы понести его на руках, но Ричи наотрез отказался. — Когда ты был трупом, не сопротивлялся, — с усмешкой произнесла Каролина. — Потому что я был трупом! Они весело посмеялись, спустились вниз и добрались до кухни. Там они расселись, и Каролина разлила им по чашке кофе, напрочь забыв о том, что его завтрак она оставила в спальне. — Ну что? Какого это вернуться с того света? — Не увидел бы тебя — сразу бы сиганул в окно.  — А что так? — Ну, сначала от шока, а если бы пережил шок, то понял бы, что в жизни меня нечего не держит. Последняя подруга умерла вместе со мной, имущество списано, за мной ведется охота. Кстати, кто-нибудь знает о моем пребывании здесь? — Нет, ты полгода никуда не выходил и гостей я тоже не принимала. — Полгода?! — Да, ты был в коме. — Одуреть можно, полгода. — Тебе еще повезло, люди порой годами не просыпаются. — И ты все это время содержала меня? — Ну да, как я тебя брошу? — Прости за то, что нахлебничал, завтра же пойду искать жилье. — Какое жилье? У тебя работы нет, и паспорта, и вообще тебя нет. Заяви ты о себе, как ты действительно сразу исчезнешь, и второй раз я тебя вытащить уже не смогу. — Постой, откуда ты знаешь, кто это со мной сделал? — Но, во-первых, слова перед казнью, во-вторых, то, что вы исполняли в алой розе, в третьих ребята в масках. — Стоп, стоп, стоп. Ты что же была там, когда они спускали курки? — Да, следила из кустов. — Тебя же могли заметить! — Ну, не заметили же. — Глупая, не надо было так рисковать! — Я тебя спасала. — И получила обузу. — Не желаю об этом слушать! — Каролина снова активизировала властный тон. — Я знала, на что шла! И впредь никогда даже не думай о том, что ты для меня обуза, понял? Наступило молчание, Каролина была раздражена тем, что Ричи видит эту ситуацию именно так. А он молчал, потому что ему было просто нечего сказать. И минутой позднее Ричи взял на себя инициативу. — А ты ничуть не изменилась — О чем ты? — Твоя властность, и твердость характера, точно такие же как в день ссоры… — Как это вышло? — Вышло что? — Наше расставание — Ты же написала то, что разлюбила меня. — Написала это, подразумевая то, что это ты разлюбил меня. — Да? Глупая ситуация… — Не поспоришь. — Как ты могла о таком подумать? — Так вы же постоянно уходили куда-то по ночам с Джейком, что я могла подумать? — Пфф, женская логика. — Пфф, мужская поверхностность. — Если ты считала, что раз я пропадал по ночам, так обязательно у проституток? Тогда это ты рассудила поверхностно. — Прекрасно! Скажи тогда, где вы были? — Мы… Ричи внезапно остановился, и притих, смотря в пол… — Вы что? — Мы… занимались кражами… Каролина моментально поменялась в лице. — Что? Боже Ричи, зачем? — Это казалось игрой, я собирал разного рода приспособления и обходил сигнализацию стоя за мониторами. Но после дела Берцхема, после стольких трупов я решил, что это не для меня. В тот же вечер ты написала мне свое последнее сообщение, чем и добила меня. Каролина подошла к Ричи и поцеловала его и крепко обняла. — Прости, я же не знала. — Я тебя не виню, просто так вышло. И давай больше не будем об этом. — Хорошо, — опять наступила неловкое молчание, и Ричи снова взялся за работу разрушителя молчаний. — Мне нужно уйти из города. — Я с тобой. — Нет, не надо, ты итак много сделала для меня. У тебя хорошая работа и перспективное будущее. — Вот опять ты споришь, когда ты поймешь, что я взрослая женщина и могу сама решать свою судьбу. — Из-за меня ты потеряешь все. — Заработаем снова. — Нам придется сменить имена. — Только на бумаге. — Тебе придется покинуть друзей и родных. — У меня только одна подруга, но из-за того, что я всё время проводила рядом с тобой, связ с ней была потеряна. А мама с отцом… они погибли. — Ну, смотри, я тебя за язык не тянул. — А как ты собрался менять документы? — Эм… Поздно вспомнил… А! Мне же Стелла дала карточку. Ты же не выбросила мои вещи? — Нет, они наверху. Ричи по привычке соскочил со стула, и рухнул на пол, не сделав ни единого шага. Каролина тут же стала и начала понимать его. — Я сам могу. Ричи пытался подняться, но ему это не удалось. Каролина, стиснув зубы начала насильно его поднимать, закинув руку на своё плечо, они прошли в спальню, где лежали его вещи. Ричарду была неприятна такая услуга, но с хозяйкой не поспоришь. Теперь он стал зависимым как никогда, но старался не подавать вида. Там наверху Ричи начал лазать по своим карманам, и дочитал оттуда размокшие сигареты, утопленный телефон, и карточку, благо она была ламинированной и в воде не повредилась. — Так… Адреса нет, но есть номер. Каролина взяла телефон, набрала номер и дала Ричи. Идут губки, внезапно они прекратились, и в трубке зазвучала тишина. — Добрый день, мне подсказали, что по этому номеру мне помогут с документ… — 20:00, сегодня загородная пристань на 77 шоссе. — Эм… Хорошо. Зазвучали гудки. — Ну как? — Каролина вопросительно смотрела на Ричи и ждала ответа, решающего их дальнейшую судьбу. — Как сказать… профессионально. Сегодня в 8 на пристани за городом 77 шоссе. — Пойдешь? — Да, других вариантов нет. И потом, зачем людей беспокоить за зря. — Хорошо, я тебя отвезу. — Спасибо. — Ну, так кушать будешь? — Еще бы! Полгода кусок в горло не лез. Каролина подогрела ему завтрак, и весь день до восьми они разговаривали, смотрели фильмы, как ни в чем не бывало. Каролина рассказывала о том, как она училась в университете, как начала работать, как пробивалась по карьерной лестнице. А Ричи рассказывал о своей криминальной деятельности, о работе в „mc Ronald“. О том, как они пробивались с группой и о том, как он считал, что ему крышка. Время близилось к восьми часам, и пора было собираться. Перед выходом Ричи побрился на лысину. Его одежда была непригодна, но, к счастью Каролина купила ему пару костюмов, в которые она одевала его, пока тот был в коме. Узнав об, этом Ричи почувствовал себя декоративной собачкой. Ричи залез в машину через гараж, чтобы не попадаться на глаза соседям. Каролина села следом. Они не торопливо ехали по улицам, Ричи все оглядывался думая, что его все еще преследуют. Хотя на самом деле его уже списали со счетов полгода назад. Доехав до пристани, они вышли из машины, пристань была безлюдной. Ричи, опершись на палку, доковылял до самой пристани. На часах 19:57. Ричи стоял один, и тут он услышал шаги. К нему подошел мужчина лет двадцати шести в плаще, очках и шляпе. — За каким делом? — Паспорта. Незнакомец неожиданно достал из кармана закругленный клинок и приставил к горлу и начал нащупывать на груди Ричи микрофон. Он тем временем не отрывал взгляда от его глаз. Не найдя микрофона, он произнес. — Пошли. — А она? Указывая на Каролину. — Тоже. Каролина отошла от машины и направилась к ним. Тип в плаще проговорил ее металлоискателем. Ричи несколько удивило то, что он носит его с собой, и еще больше озадачил вопрос „а почему меня также не поверил?“ А тот, будто прочитав мысли ответил: — Из вежливости… Каролина и Ричи озадачено переглянулись. Каролина положила руку Ричи себе на плечо, и они прошли следом за незнакомцем, что требовал не отставать. Зайдя за угол, мистер икс сел за руль и кинул взгляд, указывая на то чтобы те тоже сели. Двери закрылись, машина тронулась с места, и они снова отправились в путь. Проезжая по городу в неизвестном направлении, Ричи беспокоился о том, во сколько им обойдется такая услуга, и вообще к кому они едут. Возможно к мафиозному дону, а он взамен может потребовать что угодно. Машина внезапно остановилась. Первым вышел водитель, а следом Каролина помогла Ричи. Перед ними была „Алая Роза“, водитель провел их внутрь. На сцене играли два скрипача, саксофонист и барабанщик. На первый взгляд необычный состав, но звучало это более чем удовлетворительно. И вот они дошли до, с виду непримечательной, двери. Их провожатый распахнул её, и Каролина с Ричи были изрядно удивлены увиденным. Двухэтажное помещение, высокие колонны окрашенные золотом, резные стены, скульптуры, красные ковры. Перед дверью стояли две лестницы, ведущие ко второму этажу. — Что дальше? Фонтан? — шепнул Ричи. — Он за той дверью, а вам наверх, — произнес провожатый и закрыл дверь. Каролина с Ричи согласно направлению пошли наверх, все это время Ричи висел у нее на плече. Наверху их ждала высокая белая дверь. Каролина постучалась и они вошли. Пол был из лакированного черного паркета, занавески ярко красные, в центре стоял треугольный стол, и три кресла. За одним из них сидел парень в расслабленном бардовом галстуке и с очками на носу. Перебирая какие-то бумаги он, казалось бы, и не заметил чужого присутствия. — По какому делу? Спросил замученный бюрократ, не отрываясь от бумаг. — Нужны паспорта, — ответил Ричи, пытаясь разглядеть его. — Въезжаете в город? — Выезжаем. — Мы можем вам в этом помочь, процедура не дешев… — произнося, он поднял голову к ним и вдруг остановился, его взор пол на Ричи. — Ричи? Ты ли это? Ричи сразу же повеселел. — Питер! Рад встречи! Тот сразу же встал из-за стола, и, подойдя пожать руку Ричарду с Каролиной, предложил им присесть. Питер внимательно разглядывал Ричи и себя в отражении его металлической пластины. — Кто это с тобой сделал? — Я собственно по этому делу и пришел. — Давай имя и адрес. Боб займется лично, и, обещаю, что он останется не только без ног, но и без всех рабочих конечностей. — Кровожадности Бобу не занимать, но, к сожалению, этот некто посерьёзней какого-либо бандита. За мной правительство охотилась. Глаза Питера расширились, и он чуть отклонился — Врешь. — К сожалению, говорю правду. Я был бы мёртв если бы меня не нашла Каролина. Полгода назад нас похитили прямо отсюда. — Не может быть, — тут он перевёл взгляд на Каролину. — Приятно познакомиться кстати. — Взаимно, — она слабо улыбнулась. — Так вот, у нас с копами договор, и в „Алой Розе“ они не властны. — Можно сказать нас выманили. — Вот хитрая скотина! Постой, тебя еще ищут? — Нет, я официально мёртв, но без документов я не смогу перебраться в другой город. — А ну тогда не проблема, три дня и готово. — И во сколько это обойдется? — Для тебя, брат — бесплатно, — он опять откинулся в кресле. — Ричи, помнишь, ты помог нам спасти Тома, хотя у тебя на лице было написано, что тебе не до этого. Так вот теперь мы поможем тебе. — Спасибо, а где, кстати, Том и Боб? -Ну, когда мы пришли к власти над последним синдикатом, пересилив его, у меня сильно испортилось зрение, и я остался здесь рыться в бумагах. А Том с Бобом продолжают работать вручную, хотя мы втроем здесь равноправны. Кстати, если вы собираетесь бежать, из города то понадобятся деньги. Сам понимаешь — новая жизнь, дом и все такое. Ричи поник, ведь денег у него совсем не было. Но вмешалась Каролина. — Я могу продать дом, но не думаю, что за три дня можно управиться. Питер усмехнулся: — Если постараться можно и за день. А вообще лучше вот как: вы забираете оттуда все, что может пригодиться, а все что не нужно оставляете внутри. Мы приходим со своим экспертом, он оценивает, и мы покупаем. Нам торопиться некуда, покупателя найдем, а в органах есть свои люди, так что бумажные вопросы уладим быстро. — Каролина, не надо… — Слушай, мы уже говорили на эту тему. Я еду с тобой, а раз так, то дом мне больше не нужен. Машину тоже. — Прекрасная решимость! Но вам нужен будет транспорт, так что машинами лучше обменяемся. — По рукам. Что вам понадобиться? — Фотографии, документы на дом и на машину. — Завтра привезем. — В общем, пока будет проходить вся эта оценка, вопросы с бумагами, можете остаться здесь. Внизу есть гостевая комната. — Спасибо, большое, — протянув руку, робко произнес Ричи. — Не за что. Эх, сегодня у нас вроде дел нету, так что пошли, поужинаем, расскажешь, как ты стал врагом государства и как вы познакомились. Боб и Том скоро подъедут, они будут рады тебя видеть. Особенно Том, с виду, конечно, не скажешь, но он глубоко благодарен. Сев за обеденный стол, Ричи поведал им о том, как они начали своей криминальной путь, как работал в „Mc Ronald“, о начале музыкальной карьеры, о резком ее завершении, о его смерти. Каролина слушала также внимательно, ведь для нее эти подробности были новы. Питер с Бобом же рассказывали о том, как они пришли к своему нынешнему положению, оказывается, у них тоже был техник, это был Том. Они с Ричи быстро нашли общий язык. Каролина же ввиду незнакомой обстановки, или же по старой привычке оставалась молчаливым наблюдателем. После ужина они отправились в выделенную комнату. Питер принес Ричарду костыль, на нем были капли крови. Судя по всему, принадлежал он покойнику. Интерьер был более чем располагающий. Такие же красные шторы, огромная кровать, шёлковое постельное белье и полное отсутствие окон. Ричи присел на край кровати, отложил костыль и задумался о том, каких же гостей они тут принимают. Разглядывая комнату, он углядел, что и потолок был причудливо обустроен. На нем были изображения блаженствующих ангелов. Поглядывай их Ричи не заметил того как Каролина скинула с себя одежды и стояла в свирепой стойке выжидая лучший момент для броска. Опустив свой взор с потолка на Каролину, она беспощадно накинулась на него и начала срывать одержу. Ричи не только не сопротивлялся, более того, мгновением позже он перевернул ее и взял инициативу на себя. Отсутствие части ноги было неудобным, но никак не ослабляло пыл и страсть. Вся ночь в их распоряжении. Глава 22. Привет из прошлого. Ночью Ричарда мучили кошмары о той ночи, когда он практически лишился жизни, он видел Стеллу летящую вниз обрыва, видел ту ухмылку наёмника и его золотой зуб. Ричи бежал по лесу, но тот нагонял его и все равно убивал. Наутро Ричи решил не говорить Каролине о том сне. Проснулись поздно, но, в общем-то, и торопиться было некуда. Это было то самое не передаваемое словами чувство, когда просыпаешься в огромной кровати вместе с любимой. Через несколько часов после пробуждения они не вставали, а просто лежали и обнимались. Позднее Каролина съездила домой и передала документы на дом и ключи местному маклеру. Ричи взял костыль и начал медленно и не торопливо обходить дом, разглядывал картины, ковры. Как ни странно снаружи, на фоне „Алой Розы“ было практически не видно этого поистине гигантского поместья. Возможно, потому что он был там только два раза и то вечером. — Скучаешь Ричи? — спросил Боб с верхнего яруса. — Не то что бы, просто кое-что беспокоит. — Что же? — Я не могу вернуться домой и забрать оттуда пару вещей. — Хм… А, думаешь, там еще все не распродали? — Не знаю, это и беспокоит. — Так и быть, я, думаю, могу тебе еще одну услугу оказать — Ты же не собираешься сам туда идти? — Нет, конечно. Я лучше пошлю шестёрку. Наемный вор если можно так выразиться. Напиши списочек, только не бери слишком уж громоздкое. — Спасибо Боб, я у тебя в долгу. — Да не зачем благодарить, сказать по правде я думал поручить ему вынести еще что-нибудь ценное, ты же не против? — Лучше вам, чем в их руки. До чего дожили, ребята из организованной преступности были со мной вежливее и дружелюбнее, нежели те, что были призваны служить и защищать. — А тут и нечего удивляться, у них всегда, словно башни сносит, когда им в руки попадает власть. Ну, в общем, в ближайшие дни все сделаем. — Жаль, что гитару не вернуть, я ее так и оставил на сцене когда мы выступали. Наверняка Брэд или Аллен забрали. — Погоди, а как она выглядела? — Ну, это был черный Gibson les Paul, с белым иероглифом под струнодержателем. — Пойдем. Боб повел Ричи за собой в соседнюю комнату. Ричи не понимал зачем. В той комнате было много разнообразной атрибутики, костюмы состава группы Kiss, обожженный барабан с концерта группы Slipknot, и даже железные крылья Тилля Линдеманна. И многое, многое другое. — У меня свои слабости. Ричи углядел среди его коллекции свою гитару. — Ты ее подобрал после концерта? — Если точнее взял в бюро находок, уж больно она мне приглянулась. Но раз она твоя то… — Шикарно! Ричи взял ее со стены и начал обнимать. — Скучала по папочке, я тоже скучал, ты трясешься, ой бедная (если бы ему предстоял выбор между Каролиной и гибсоном, он бы выбрал гитару, я уверена в этом). Боб смотрел на Ричи с непередаваемым выражением лица. На его обычно безэмоциональном лице появилась хитрая улыбка. — А, ну я, это, дал волю эмоциям — Ничего, ничего, я понимаю. Секундное молчание и Боб все же не сдержал смеха. — Да ладно тебе, а что если бы ты потерял свой клинок? Боб не переставал смеяться. — Все, все, я молчу, — сказал Боб. Было видно, как он продолжает сдерживаться. Глубокий вдох и вроде бы он успокоился. Ричи унес гитару в комнату и начал играть. Не подключенной она практически не звучала, но Ричарду хватало и этого. И тут вернулась Каролина. — Твоя гитара… — Да, Боб ее подобрал. — Когда? … — Сразу после выступления. Ричи отвечал, не отрываясь от гитары. — Ясно. — Ага… Каролина сузила глаза. — Ты хочешь провести наши последние дни в городе сидя за гитарой? Мы это, кажется, давно это проходили. — Ладно-ладно, уже убрал. Ричи отложил гитару в сторону и вопросительно улыбался, смотря на нее. — Так чем ты хочешь заняться в наши последние дни здесь? — Даже не знаю… Ричи медленно потянул пальцы к гитаре (ну, я же говорила *закатываю глаза*). — Руки прочь! — Хорошо-хорошо, я слушаю. — Давай вечером поедем к той библиотеке, где мы раньше всегда сидели. — Почему бы и нет? Прекрасная мысль. — Наверное, там опять все пылью заросло. — Ты же не собираешься проводить там уборку? — Да нет, это я так, к слову, — Каролина отвела взгляд и почесала руки. Ближе к вечеру Каролина и Ричи поехали к библиотеке. Оглядевшись по сторонам, они открыли люк. Внутри почти ничего не изменилось. Все те же полки, те же книги, те же стулья. Хозяин всего этого добра видно давно покинул мир и похоронил тайну вместе с собой. Но это было даже на руку, ведь Каролина и Ричи могли сколь угодно прятаться там от внешнего мира. И именно это место они выбрали для того чтобы провести там последние дни. Время от времени они выделяли часик на чтение. А остальное время разговаривали обо всем на свете попивая чай. Внутри они провели весь день и вернулись туда наследующий. Ричарда кое-какие книги особенно заинтересовали: „Человек — не машина?“, „Дневники хирурга“ и „Механизация процессов жизнедеятельности“. Возможно, он видел их и прежде, но сейчас эта тема стала для него особенно актуальна. — Глянь-ка. Каролина подошла, и начала заинтересовано листать их. — Интересно, какого года? — 1946, но, кажется, события происходили где-то в области 43 — 45 годов. Каролина продолжала листать книгу — Удивительно, сколько операций они еще тогда могли проводить, когда в свет они вышли только в начале 90-х. Ричи счел нужным забрать их с собой. „Почитаю на досуге“ — думал он. Пока он засовывал их в сумку, Каролина шла вдоль пыльного стола и водила по нему пальцем, загадочно улыбаясь. Ричи перевёл свой взгляд на неё и спросил: — Ты чего? — Неужели у тебя нет никаких воспоминаний с этим столом. Он прошёлся по воспоминаниям и тоже улыбнулся. — Ах, ну да, — Ричи подошёл к ней вплотную и коротко чмокнул. — Наша первая ночь. Мои робкие прикосновения к тебе. — А потом более смелые, — она перешла на томный шёпот. — Твои ноги обвивали мою поясницу. — Твои поцелуи в шею, — Каролина закусила губу. — Твой страх и вздрагивания. Ричи обнял её за поясницу, прижал к себе и прошептал ей на ухо: — Может, повторим? Каролина игриво посмотрела ему в глаза, потянула руку к заднему карману и достала что-то в шуршащей обёртке. Она преподнесла предмет к его лицу и томно произнесла: — Милый, протри стол, там пыльно. У Ричи вырвался стон. — Ты серьёзно? Влажные салфетки? Протереть стол? В такой момент? — Ну, там и вправду пыльно, — Каролина надула губы. — Ты же не хочешь испачкаться? — Да мне плевать! — он закатил глаза. — Ну, пожалуйста. — Ладно, ладно, — Ричи вытащил одну салфетку, — Умеешь же ты обламывать. * * * Время пришло, паспорта готовы, дела улажены. — В общем, всё готово. Питер протягивал паспорта и кейс с выручкой за дом и имущество. Он был весьма увесистым. А также пакет с возможным из его дома личными вещами. В нем лежали ноутбук, и тот самый револьвер, из которого убили Ронни. — Теперь вы Ричард и Каролина Лоренс, надеюсь, вы напротив того, что теперь вы женаты? Каролина посмотрела на Ричи и начала играть бровями. Ричи ответил ей тем же и они захихикали. Да и одень капюшон. Этот метал на голове, конечно, круто смотрится, но привлекает внимание. — По шестнадцатой автостраде к северу. Копы там ленивые и пропускают всех, но на крайний случай, вот водительские права. — А ты Ричи по легенде попал в автокатастрофу. — Я запомню, спасибо за все. — Не за что, и постарайся в следующий раз не лезть на рожон. * * * Каролина мягко нажимала на педаль, и они отъехали. Ехали вдоль дороги, не сворачивая. На улице разыгрался дождь. Капли бились о стекло и медленно стекали вниз. Каролина вела не торопясь, очень аккуратно. Ричи заснул, облокотившись на стекло. Видя его крепкий сон, Каролина переполнилась умилением. Видимость была слабовата, но дорога к счастью была прямой. Добравшись до пропускного пункта, казалось, что вот-вот остановят, но реакции полиции не последовало. Они поехали через границу и, наконец, засверкали огни столицы штата. Каролина поинтересовалась у прохожих насчет ближайшего мотеля и отправилась по заданному маршруту. Найдя его, наконец, Каролина разбудила Ричи и помогла ему выйти из машины. Вошли в комнату и хором сказали друг другу: — Завтра решим, что дальше делать, я спать. Ночью ему снова приснился тот страшный сон. Утро выдалось позднее завтрак из лапши быстрого приготовления. — Ну, так что? Есть план действия? — Сначала нужно найти крышу народ головой, а потом работу. — Расценки здесь повыше, чем у нас были, так что, я думаю, хватит только на квартиру в среднем районе. — Так или иначе, мы вместе, а, значит, все получится. — Не будешь? — Каролина огрела Ричи весьма не дружелюбным взглядом. — Хорошо-хорошо, больше не буду спрашивать. — Прекрасно! Воскликнула Каролина, внезапно вернувшись в свое исходное настроение. — Ты тогда оставайся здесь, а я пойду, поищу квартиру. — Так не годится! Я и так сижу у тебя не шее. А ты еще заставляешь меня бездельничать. — Ну, куда же ты так пойдешь? — Всё равно, я не могу так сидеть. — Не обсуждается! Я скоро приду. Каролина снова вставала и ушла. Ричи чувствовал себя крайне гадко, это чувство парой доходило до вспышки гнева, но он старался держать себя в руках. Но Каролина была права, одноногий на костыле он далеко не уйдет. И тут его осенила идея! Он вспомнил, как в седьмом классе собрал искусственную руку из картона, скотча, ниток и моторов. Почему бы и не сделать то же самое с ногой, провода нужно что-нибудь попрочнее картона. Ричи сорвался с места и поскакал на свалку за материалами. Вообще лучше бы подождал Каролину и тогда они бы подыскали инструменты получше, но только творец поймет всю силу, кипящую в мозгу после прозрения. Прохожие смотрели кривовато на постоянно падающего парня в капюшоне, что интересовался о том, где здесь ближайшая свалка. „Наркоман, наверное“ — думали прохожие, но все равно указывали ему путь. Ричи слышал их слова вслед но, пропуская мимо ушей дальше мчался по дороге в поисках божественного Клондайка блаженных деталей, ибо сейчас у него появилась хоть и небольшая, но все же надежда. Найдя свалку, Ричи буквально нырнул в гору мусора и начал перебирать отходы города. Он перерыл около 300 килограмм разного мусора, пока не отыскал все, что ему нужно. Он вытащил оттуда поломанный дуршлаг, кусок поролона, две баклажки, старую швабру, поломанный зонт, маток скотча и две пружины от матраса. Никак не стесняясь местных бомжей, Ричи принялся собирать прямо там. Половину оставшегося дня Ричи провел на свалке. * * * Вернувшись с хорошими новостями, Каролина обнаружила, что Ричи куда-то пропал, и сразу же кинулась на поиски. Переулок за переулком район за районом и уже устав бегать, она перешла на шаг. Проходя мимо свалки, она заметила знакомую куртку с капюшоном. — Нет-нет-нет! Не может быть, он… — Готово! — завопил Ричи. Она узнала его голос и хлопнула себя по лбу. — Полдня в новом городе, а он уже бомж, поразительная способность! Подойдя поближе, Каролина услышала, как Ричи давал волю эмоциям: — О, блаженная свалка! Как я мог забыть о тебе? Ты прекрасна! — Ричи! Ты чего творишь?! Ричи завопил от неожиданности. -Каролина! Ты это, я здесь, ты… Посмотри на это! Указывая на ногу, торжественно произнес Ричи. Стопа была из двух пол литровых баклажек, они крепились на обрезанной швабре, а она была соединена с дуршлагом, к которому были прикреплены спицы, на которых крепился старый ремень, который фиксировал его ногу, а в дуршлаге лежала поролоновая подкладка. Две пружины были закреплены спереди и сзади для ароматизации. Каролина, увидев это, громко засмеялась, положив руку на плечо Ричи. Тот в свое время немного поник. — Нет-нет, Ричи, не подумай ничего лишнего, просто я поражаюсь твоей способности выкручиваться, даже голову намазал бежевым лаком для ногтей. Но ты не мог использовать материалы поприличнее? — Не забывай что мы сейчас на свалке. — А не ты ли минуту назад восхвалял ее достоинства? — Я, но для нормальных материалов мне следовало покопаться здесь подольше. — Ладно, Ричи, — она всё ещё смеялась. — Другой раз покопаешься, завтра въезжаем. — Да? — Я нашла квартиру. — Круто — Рядом со свалкой — Каролина, я тебя обожаю! — Ну, так. Весь оставшийся день они смотрели телевизор, ели лапшу быстрого приготовления, и пошли спать. На следующий день они въехали в новую квартиру. Ричи на своём произведении мусорного искусства занёс Каролину на руках. Она жутко беспокоилась за его прочность, но к счастью выдержал. — А здесь ничего так. — Ну, так, Каролина плохого не посоветует, — самодовольно улыбаясь в позе Наполеона, произнесла Каролина Квартира была абсолютно пустой, но ремонт в ней был хорош. Четыре комнаты, ванная и кухня. Из одной решили сделать спальню, из второй гостиную, из третьей библиотеку для Каролины, а четвертую на рабочее место и мастерскую Ричи. В этот же день Каролина устроилась на работу в госпиталь. А Ричи нашел себе работу в области программирования. Жизнь налаживалась, квартира заполнялась мебелью и бытовыми приборами. Каролина была счастлива, но Ричи был поникшим. Жизнь, где он ничего не постигает, казалась ему серой и безвкусной. И в один из вечеров он начал перелистывать давно забытые книги в библиотеке, и наткнулся на „Человек — не машина?“. Там указывалось о схожести человеческого организма с машиной. Ричи читал не отрываясь. Автор словно открыл самые потаенные уголки его души. Дочитав ее, он перешел к следующей. Ричи много узнал о возможностях механизации органических движений и об инертных металлах. Дочитав последнюю, Ричи, сел за стол и принялся чертить. В книге подробно описывалось то, как подобного рода эксперименты проводились в концлагерях. Было множество не выдержавших переносящих зарождение крови и ткани, но было и немало удачных экспериментов. Для того что бы протезы могли двигаться было необходимо закрепить рабочие клеммы на сухожилиях. Завершив свой проект, Ричи отправился в город за необходимыми деталями и оборудованием. Найти их было нелегко, а, впрочем, Ричи их так и не нашел. Было обидно, но вместо металлических деталей пришлось использовать деревянные, по крайней мере для создания модели. Потому Ричи направился в строительный магазин и купил две здоровые деревянные балки и инструменты по работе с деревом. Прейдя домой, он освободил стол и начал сборку модели. В принципе он мог ходить и на своём „протезе“, но он был страшным и неудобным, так как был неподвижен. Основной каркас и механизмы деревянные. Нити что будут дергать сухожилия — кевларовые. У его модели было два основных элемента — сам протез и крепление к ноге, последний, в отличие от первого, не снимался. Попутно читая „Дневники хирурга“, он многое узнал о расположении мышц и сухожилий в человеческом теле. Ричи снова почувствовал вкус к жизни. Каролина с первого дня отнеслась к его идее с энтузиазмом, и помогала своей теорией, где могла. Конструирование модели шло полным ходом. Два месяца спустя работа была завершена. Но вся эта конструкция без удивления, по сути, являлась бесполезным куском дерева. Ричи не отпускала идея сделать ее из более подходящих материалов, и, наконец, вживить. В дорогих поисках он все же нашел одно примечательное место, где работала металлургия. В принципе у них было все необходимое оборудование, но в городе не так много желающих конструировать что-то. Век потребления как-никак. Увидев Ричи, они все сразу приободрились, клиенты не часто заходят. Он обсудил с ними свою разработку, сообщил о необходимых металлах. Разобрал ее по частям для сканирования и воссоздания каждой отдельной детали. Выставленный ему в итоге счет несколько поставил Ричарда на место. Но, все же, он был закреплён идей и не хотел сворачивать с пути из-за такой мелочи, и потратил все свои сбережения (о которых Каролина не знала). Теперь дальнейшее зависит только от Каролины. Вернувшись домой, Ричи притащил свою новую ногу. За обеденным столом он начал разговор с Каролиной: — Я забрал ногу, теперь мне нужно хирургическое вмешательство. — Ну, давай излагай, что к чему. — Она состоит из двух элементов: из ноги и крепежа. Тебе нужно срезать кожу, закрепить кость, и закрепить сухожилия на особые колпачки, так что бы при наложении мышцы колпачок тянулся бы внутрь. Схему я уже зарисовал. Да и мне нужно быть в сознании, что бы инструктировать и проверять действие сухожилий. — Хорошо, когда приступим? — Да хоть сегодня, я давно уже ждал этого. — Не боишься? — Боюсь, но уже поздно сворачивать. — Нет, не поздно. — Нет, поздно. — Ладно, как хочешь, давай только пообедаем. После трапезы Ричи лег на стол, Каролина начала подготовку, стерилизация приборов, местная анестезия. Оставалось только ждать. Время шло медленно. Ричи как обычно начал волноваться в последний момент. Каролина надела халат и хирургическую маску, посмотрела на Ричи. Он кивнул, она кивнула в ответ. Острием хирургического скальпеля она с легкостью рассекала плоть. Ричи было неприятно смотреть на это, но приходилось терпеть, так как Каролина не знала всех тонкостей задумки Ричарда. Первый этап, закрепление кости. Каролина с легкостью нашла остаток той кости, что сама же однажды и распила. — Костное крепление съемное, открути его, и надеть на кость. Потом в отверстия помести винты и закручивай. Каролина дела все по инструкции. Несмотря на анестезию, кость все равно болела. Ричи зажмурился и сжал кулаки от боли, когда она начала вкручивать винты в кость. — Не останавливайся, ни в коем случае не останавливайся. Каролина на миг запаниковала, но быстро взяла себя в руки, так быстро, что Ричи и не заметил этого. — Готово, крепление зафиксировано. Второй этап крепление сухожилий. Каролина закрепила их и без помощи Ричи, тут уж она была мастером своего дела. Одетые на колпачки цилиндрической формы они были похожи на односторонний поршень. Все эти миниатюрные цилиндры она продела через круглый крепеж. Он крепился на костном крепеже, и в нем было множество отверстий. А поверх еще один колпак для герметичности. Зафиксировав последний, Каролина завершила операцию. — Ты сделала это! — Мы сделали, Ричи. Они крепко обнялись, и Ричи решил проверить, как оно работает. При напряжении цилиндры двигались вяло и слабо. — Ты не беспокойся, это результат атрофии мышц. Побольше напрягайся, питайся и все получится. Глава 23. Гармония. Ричи следовал ее указаниям, и меньше чем через две недели его ступня обрела былую силу. Он был на седьмом небе. Ричи приходили мысли о том, что их разработку можно поставить на промышленные рельсы. Но прежде нужно найти спонсора. Через месяц как раз планируется все инновационных технологий. Каролина и Ричард договорились о том, что они вместе будут представлять свою разработку, и созвонились с организатором и заказали себе стенд. Все это время они трудились в поте лица для того, что бы представить достойно свою работу, набирали информацию, готовили цветные плакаты, следили за состоянием Ричи. День настал, и они направились на выставку. Проходя по длинному ряду, где расположились местные изобретатели с интересными, но довольно бесполезными устройствами вроде: самозакрывающийся жалюзи, музыкальный центр с автономным уходом за растением, или бегающий будильник. Ричи взглядом искал то место, где должен расположиться их проект. И вот он его нашел, практически в самом конце. Они с Каролиной расположились у того самого стола развесили плакаты, схемы, чертежи, разного рода информацию. Ричи же снял туфли и закинул ноги не стол. — Теперь остается только ждать. — Ты чего ноги на стол закинул? — Что бы знали, что мы уже чего-то добились. — А нельзя было просто снять ее и положить на стол? — Так эффектнее, да и потом, труд — так с удовольствием. Время шло, кто-то проходил мимо, кто-то обходил стороной, видя хамство Ричарда. — Может, ты все же уберешь ноги? — Да зачем нам эти хлюпики? — Я пока других не вижу. — Нет, все лучше так. Некоторые останавливались, подолгу рассматривали, интересовались, но все всегда находили только минусы. Кто-то говорил, что процедура слишком дорогая, кто-то считал, что технология не проверена. Хотя если она уже вживлена, то даже неясно, что для них является проверенной технологией. Других отталкивала возможность отторжения, и вообще они видимо не понимали, что нога Ричи это всего лишь модель, а не конкретное заключение этой области. На горизонте возник непримечательный тип в костюме, хотя непримечательным он был только с виду, приглядевшись получше, Ричи углядел его пластиковый протез левой руки. Кто может понять, что такое инвалидность как не другой инвалид. Он подошел к их столу. Ричи, ни с того ни с сего, решил опустить ноги. — Ну, что же вы? Дайте получше разглядеть. Он поставил ногу на место. — Хм… Интересная конструкция, а она подвижна? Ричи молча пошевелил сначала пальцами, а потом по вращал всей ступней. — Угу… Я не доктор, но, кажется, организм не принимает инородное тело. — Я тоже не доктор. Каролина взяла на себя инициативу — Видите ли, эта модель сделана из особого инертного металла. Он ходит так уже около двух месяцев. И проблем пока не наблюдается. Но ввиду индивидуальных особенностей каждого человека проблемы все-таки могут начаться. Но это только как исключение. — Хорошо, какие планы на будущее? — Ну, мы думали работать над устранением этой проблемы, и еще один нюанс — оно может работать только свои условии целостности сухожилий, а в случае исчезновения всей мышцы мы пока бессильны, но примерно знаем в каком направлении двигаться для устранения этой проблемы. Он долго рассматривал ее со всех сторон, Ричи снял ее и дал для более детального изучения. — Знаете, обычно я даже не смотрю в сторону людей с таким дохленьким бизнес планом. Но мне нравится ваша задумка, да и вы внушаете мне доверие. Ричи было ясно, что они вызвали не столько доверие сколько надежду, но счел целесообразным не высказывать своих умозаключений. Майк обратил внимание на голову Ричарда. — Извините, а это как-то связано с … — Долгая история, не хочу вспоминать. Надеюсь, вы поймете. — Да пойму. Майк Крокер, ваш новый спонсор. — Ричард Лоренс. Техник. — Каролина Лоренс. Хирург. — Вы работаете вместе? — Только вместе. — Прекрасно, две головы всегда лучше одной. Пройдемся, обсудим все. Во время прогулки было решено о выделении им лаборатории, о рабочем графике, необходимых материалах и оборудовании. Крокер до инвестирования занимался разными отраслями бизнеса. Начиналось все с ростовщичества и продажи сигарет в школе, покупал старые бытовые приборы и через связи ремонтировал их по дешевке, а продавал, выдавая за новые. Занимался организацией праздников и торжеств. Набрав капитал, купил помещение и сдавал его. С выручки начал на еще одно, и так далее по иерархии. В общем, этот человек прекрасно знал, как можно купить и продать, куда можно вкладывать деньги, а куда не стоит. Майк решил, что закупкой необходимых инструментов и материалов он займется лично. Каролина с Ричардом составили и передали майку список со всем необходимым. Крокер успел подготовить лабораторию всего за две недели. Каролина и Ричи были счастливы. Их планы притворялись в жизнь. В честь этого они решили отпраздновать в ресторане. Архитектура его была не то что бы уникальна, захватывало дух то, что они находятся на высоте шестидесятого этажа. Вокруг стояли колонны. Стен внутри не было, их заменяли окна, через них открывался вид на весь город. По краям стояли отвесные балконы, где и расположились Каролина и Ричард. Луна светила ярче обычного. На Каролине было длинное обтягивающее красное платье, а на Ричи смокинг и бабочка. — Мы не слишком претенциозно оделись? — Сегодня особый случай. Тебе очень идет это платье. — Спасибо, но это всего лишь повышение, — ответила Каролина, накручивая на палец свисающую со лба чёлку. — Да, но я надеялся, что мы сегодня повысим ранг своих отношений. — О чем ты? — Ричард достал из кармана коробочку и встав из-за стола приклонил колено. — Каролина, ты станешь моей женой? Каролина рассмеялась. — Мы уже женаты. Ричард опять попал в неловкое положение. — Понимаешь, тогда это был не наш выбор. И я хотел, чтобы ты сама приняла решение. Каролина усмехнулась и посмотрела на Ричи как на наивного мальчишку. Ее взгляд был переполнен умилением. — Конечно, Ричард. Я согласна. Он едва успел надеть ей кольцо на палец, как она схватила его и крепко поцеловала. Месяцем позднее они устроили торжество по случаю их свадьбы, учитывая уже существующую роспись это было лишь символически. Их приглашенных был один только Майк и пара соседей Джуди и Рой. Все прошло достаточно пышно, несмотря на количество гостей. Майк был рад за молодожёнов, хоть не понял ситуации, почему они носили одну фамилию. Пришлось соврать о том, что якобы первая их свадьба не удалась из-за слабого бюджета. Казалось, что у Джуди и Роя были проблемы с финансами, либо же они несколько месяцев протестовали посредством голодовки. Так как не свадьбе съели около 80% всего пищевого рациона. Каролине и Ричи конечно не было жалко, просто они были несколько обескуражены таким неприкрытыми обжорством. А Майк оказывается такой веселый, когда пьяный. Ему уже пятьдесят три года, но его внутреннему пьянице не дашь и девятнадцати. В общем, хорошо погуляли, и пришло время снова возвращаться к работе. После свадьбы Ричарда практически перестали мучить кошмары. — Так, на повестке дня разработка протеза кисти. — Почему именно ее? — Во-первых, она посложнее ноги будет, наберемся опыта. А во вторых у Майка скоро день рождения и можно сделать ему такой вот подарок. — Вот только в отличие от ноги на кисти присутствует одна очень важная мышца, отвечающая за большой палец. — Да, именно поэтому будет четыре пальца. — М-да, ну и подарочек. — Зато он сможет ей двигать, это не то декоративное барахло, что свисает у него из-под рукава, и которое он купил в три раза дороже, чем стоит наша разработка. — Хорошо-хорошо, убедил. Да и так было ясно, что он хотел этого с самого начала. — Так вот, примерные чертежи у меня есть. Перед Каролиной предстало нечто железное, что больше напоминало клешни. Ричард со всей серьёзностью разглядывал чертеж. — Ричи… ты зачем расположил по два пальца в противоположных сторонах? — не теряя самообладания, произнесла Каролина чрезвычайно спокойным голосом. — Ну, так выглядит фантастичнее! И он, кажется, говорил, что интересуется ракообразными. И тут Каролина взорвалась: — Возьми и придай ей человеческую форму?! — Но почему? — Ричи сделал умилительное лицо. — Как ты думаешь? — иронически спросила она. — Хорошо-хорошо. Люблю тебя, Каролина, — Ричи свернул чертеж и побежал к столу. — И я тебя, фантаст не доделанный, — кричала полу смехом она ему вслед. Ричи переделал чертеж, и дал его на рассмотрение Каролины, а после ее одобрения приступил к сборке, Каролина тем временем углублено изучала строение кисти. Их опыт позволял им работать быстро и слаженно. Работа была закончена за две недели до дня рождения. Майк несколько удивился подарку, но разочарованным не выглядел. — Я… Ну как бы, спасибо! Когда вживлять будем? — Ну, сегодня все-таки праздник, и мне как-то не хочется копаться во внутренностях, но если вы настаиваете… — Нет-нет, лучше завтра, хочу еще один день побыть собой прежним. Весь день Майк был погружен в себя. У него на лице мелькала то печаль, то радость. Словно он взвешивал все за и против. И в тот момент, когда он окончательно пал духом, стоя у окна ресторана, где они праздновали, Ричард подошел к нему. — Майк, мы… Если тебе не понравился подарок, то мы подарим что-нибудь другое. — Нет-нет. Подарок мне нравится, дело в другом. Просто, видите ли, я… Хотя нет, вам не зачем знать. — Давайте же, Майкл, — вмешалась Каролина. — Проблемы не решаются, если держать их в себе. Порой людям нужно просто выговориться, что бы все наладилось. — Если вы считаете… — С самого детства я интересовался предпринимательством, я мечтал стать бизнесменом. Читая разные книги с практическими советами, вбирал в себя все больше и больше. Комбинировал методы, выводил свои и испытывал. Но никому из друзей не нравилось моя деятельность. Их раздражало, когда я относился к ним, как к клиентам, а не давал им свои некоторые товары бесплатно. И однажды они просто поставили меня перед выбором: друзья или мечта. И я, не колеблясь, выбрал мечту. Позже я встретил людей с взглядами схожими с моими, но они не были мне друзьями, мы были просто партнерами. Мы с ними организовали свою первую компанию, наняли электриков и производили дверные звонки. Потом продали ее и купили на тот момент угасающую текстильную фабрику, что специализировалась на производстве зимней одежды. Мы знали, чего ей недоставало, и решили проблему. И так раз за разом, ставки повышались, партнеры стали отделятся. И в конечном итоге я остался один. Можно сказать, я и раньше был один, так что лишился не многого. Со временем ситуация усугубилась, без тепла человеческих взаимоотношений жизнь казалась неинтересной и безвкусной. К чему эта погоня за деньгами? К чему эта мечта? А пришел бы я к аналогичной проблеме, если бы тогда выбрал друзей? Может тогда бы я спросил себя, к чему мне друзья, когда я мог бы следовать мечте? Все это время я жил как кукла, по привычке. А дни рождения лишний раз напоминали о том, что ушел еще один год. Но знаете, сегодня я осознал, что те ребята, что ставили меня перед выбором, не стали бы мне друзьями даже если бы я делал так, как они просили. Но вы ребят, вы настоящие друзья. Каролина и Ричи внимательно выслушали его. Им было на это просто нечего сказать. Но им было приятно, что он так думает. — Спасибо что выслушали. На следующий день они вживили ему новую кисть. Майкл был доволен. Но Каролина Ричи отказались от его попытки заплатить за процедуру. Все-таки они были партнерами. Годы шли, их компания разрослась. Майк получал хороший процент, а Каролина с Ричардом работали не покладая рук, ни в чем не нуждаясь. Из двоих работников штат расширился на пятерых потом до двенадцати. Позднее из небольшой лаборатории они перебрались на новое место в небоскреб Бэллтауэр. Ввиду большого спроса на их изделия в средствах они не нуждались. Они также разработали технологию, благодаря которой отсутствие мышцы не являлось такой уж проблемой, так как элементы крепились напрямую к нервным окончаниям. Правда при этом пришлось внедрить протезы на батарейках, но оно того стоило. Позднее Каролина разработала метод наращивания живой плоти на металл. И испытала метод в действии на Ричарде. А имея кожу на голове, Ричард прибегнул к пересадке волос, и целую неделю не отходил от зеркала, любуясь собой. В стране начали открываться центры, в которых, собственно и проходило вживление, так же это была служба поддержки и телефон доверия. Общественность не сразу приняла новую технологию, но шаг за шагом катастрофическими усилиями Майкла и все возможными рекламными компаниями общество двигалось к прогрессу. Улицы стали заполняться полу железными людьми. Кто-то стеснять заказывал наращивание плоти, а кто-то ходил по городу, напоказ засучив рукава. Ричарду снова стала сниться та ночь. Мало того, он стал ходить во сне, иногда были приливы ярости, из-за которых Ричи нападал на бытовую технику. Каролина настаивала на том, что бы он ходил к психотерапевту, но тот наотрез отказался, ссылаясь на травму головы и считая, что это само собой пройдет. Позднее он установил камеры видеонаблюдения, что бы следить за своими перемещениями. Был и день скорби, когда Майкла сразило зарождение крови. Это был траур для компании. Его тело не выдержало инородного тела, он завещал все свое имущество Каролине с Ричардом. В тот день Каролина поставила перед собой цель искоренить проблему отторжения, основной причиной, что не давала возможности пустить свои корни за границей. Около месяца Каролина работала над этим. И в один из вечеров, когда рабочий день подходил к концу и Ричи решил зайти за ней и вместе отправиться домой. В коридоре Ричи услышал грохот и ускорил шаг. В личной лаборатории доктора Лоренс он созерцал обезумевшую от ярости жену, которая крушила пробирки, размахивая привязанным к жгуту микроскопом, и пинала железный шкаф. Услышав посторонний шорох со стороны Ричарда, она ослабила хватку, и микроскоп полетел в Ричи. Но он успел среагировать и пригнулся. Наполненный яростью микроскоп в дребезги разбил матовую стеклянную дверь, что стояла за спиной у Ричи. Каролина пыталась отдышаться, а Ричи с выражением полного изумления медленно подходил внутрь. Вся эта сцена напомнила ему самого себя. Он оглядывался по сторонам, разглядывая разрушения. — Каролина, ты чего? Никогда не видел тебя такой. — Да потому что достало это железо! — закричала Каролина, срывая голос. — Оно не приживается, все эти попытки создать сплав или инъекцию идут прахом! — Успокойся, все в порядке, мы и так неплохо продаёмся. Ричи подошел к Каролине вплотную и обнял, поглаживая по голове, напряжение и дрожь постепенно спадали. — Нет, не в порядке! Я поставила себе цель, сделать протезы доступными для каждого и обезопасить их. — Спокойно, изложи по порядку, в чем дело, и почему не получается? — Хорошо, в общем я начала со сплавов. Выискивала среди металлов те, что не восприимчивы к влиянию организма, но таких не было, они все отвергаются. Я наняла сорок человек, у которых была данная проблема, и с каждым проводила по ряду опытов. Но ничего не вышло! С каждым пробовала по два раза. Потом я пыталась намеренно ослабить организм, но из-за этого человек мог умереть от занозы или даже тот простуды. Двоих добровольцев мы уже потеряли. Я не хочу больше подвергать их риску! — Ну-ну Каролина. Один мудрец говорил: Зачем вскрывать глухую дверь, когда можно залезть через форточку. — Кажется, поговорка звучала не так, — вытирая слезу, произнесла Каролина. — Суть в том, что ты пытаешься решить проблему, смотря на нее только с одного ракурса. Только отойдя от двери можно увидеть открытое окно. Каролина закатила глаза. — Суть проблемы в отторжении, тогда попробуй решить ее на корню. — Это интересно как? — Не вживлять их. — А как тогда двигать ими гений? — Не знаю, тут уже на твое усмотрение. — Помог, так помог. — Я где-то слышал, что человек испускает электромагнитные волны. — Да, при мышлении и движении, у каждого своя собственная частота и амплитуда. Ты гений Ричи! Если я смогу заменить частоту при каждом движении, то ты сможешь использовать это для его механизации! Каролина прыгнула на руки Ричи и крепко поцеловала. — Давай собирайся домой едем. Ричи, исходя из ее внезапного проявления страсти, начал строить в своей голове эротические фантазии. Он уже приготовился к лучшему, когда они подъехали к дому. Но, вопреки всем надеждам, Каролина заперлась в своей библиотеке. А Ричард, стоя перед наглухо закрытой дверью, опустил голову и отправился спать. Когда он проснулся и пошел делать себе и Каролине кофе, обнаружил, что она до сих пор хрустит страницами. Ричи уже не раз сталкивался с этим во времена ее неожиданных прозрений. И поэтому поступил как обычно в такой ситуации, оставил кофе под дверью, постучался и ушел. Для Ричарда это был особый день, сегодня он должен был договориться об открытии своих центров в Японии. Оставив записку Каролине о том, что он улетает на три дня, Ричи поехал в аэропорт. Она, в общем-то, и так знала, но он решил ей напомнить. С поддержкой такого партнера, как Япония они могли не только расширить рынок сбыта, но и взять на вооружение несколько японских сотрудников в штат. На встрече все прошло как по маслу. Японцы довольно дружелюбный народ, или быть может деловое предложение обязывает. Так или иначе, ему удалось для начала открыть три центра, а на время из постройки к ним отправят шестьдесят японских студентов на обучение у самого доктора Лоренс. А в обмен шестьдесят работников из их компании отправиться в Японию на обучение к выдающимся профессорам страны. Домой Ричи вернулся, как и обещал на третий день. Каролина, по-видимому, перебралась из библиотеки в гостиную, где и заснула с книгой на лице. Ричард был рад ее трудолюбию, но обеспокоен одержимостью. Он убрал книгу и отнес ее на кровать, прикрыл одеялом и поцеловал. А сам отправился на работу. День прошел быстро, да и дел было предостаточно. За время его отсутствия произошло уже два ЧП. В один день произошла утечка газа, что они использовали как анестезию при операциях, а в другой, в каком-то центре кто-то устроил пожар в отделе моделирования. Сколько можно говорить, что бы не курили там, где лежит столько дерева, зря, что ли открыли по курилке на каждом этаже? Благо хотя бы это произошло не в один день, а то газ взрывоопасен. Ричи был рад вернуться домой. В спальне Каролины было не видно. Он обошел дом и застал ее на кухне. — А, Ричард! Как у тебя дела? Как слетал? — Неплохо в целом, открыли три центра. — У тебя как? Смотрю, ты оторвалась от своей книги. — Да уже дважды перечитала. Благо хоть спать прилегла, три дня как не сплю. — Я была вдохновлена, тебе ли не знать, какого это? Помнишь, как я тебя на свалке нашла? Ричи на миг прищурился. — Да понимаю. Улыбнувшись, сказал Ричи. Ну как что-нибудь выудила? — Да, примерные частоты, но для точности нам нужно провести замеры в лаборатории. — Сейчас? — Нет-нет, Ричи. Каролина с изящной походкой медленно подошла к Ричи, ее голос стал игривым, а руки схватились за его галстук, и она крепко поцеловала его. — Угадай загадку: „кто однажды унаследует нашу компанию, наши тобой характеры и черты лица?“ — Хендерсон неплохой работник, но я не думаю, что внешность как-то… Каролина закатила глаза. — Ричард, я хочу ребенка. — Ну, раз так, то почему бы нам просто сейчас не приступить к изготовлению данной продукции? — Ты иногда так тормозишь. — Ну извини, у меня половина мозга на сквозь проби… Каролина прервала Ричи своим всепоглощающим поцелуем. Ричи обнял ее и понес в комнату. За ночь соседи дважды вызывали полицию, слыша грохот ныне поломанной кровати и битых стёкол. Дни шли, Ричи почти не выезжал из города. Они с Каролиной работали над своей новой моделью, работа шла полным ходом. Им удалось замерить частоты четырех пальцев левой руки. А Ричи уже собрал болванку, в которую нужно только заправить информацию о частотах. Неделей позже, Каролина прошла тест на беременность. Но одна полоска расстроила ее до глубины души и она сообщила об этом Ричарду. — Спокойно, редко выходит забеременеть сразу. Будем пробовать снова, в конце концов, такая попытка уж точно пыткой не обернется. — Ловлю на слове Ричи. Вечером того же дня Каролина предстала перед ним в кожаном обтягивающем белье со стеком. Ричи был несколько удивлен, но он догадываться о том, что в ней есть такие наклонности. Неожиданно Каролина обновила свой гардероб. Глава 24. Мёртвая суть. В эти дни их жизнь процветала как никогда, разнообразие обогатило ее. Но проблемой оставалось. Каролина никак не могла забеременеть. В одно такое однополосное утро Каролина выбросила в окно использованный тест и обратилась к Ричарду. — Слушай, я уже полтора месяца пытаюсь забеременеть. Может быть мне стоит провериться? — Думаю, стоит. Предупреждён значит вооружен. Время спустя, Каролина оделась и направилась к доктору Форстеру. То был выходной, и Ричард отдыхал лежа на диване. Он хотел было взять гитару и сыграть что-нибудь. Но стоило ему к ней прикоснуться, как в его голове молнией пронеслись воспоминания обо всем, что с ним когда-либо происходило. О том фургоне, о похищении, о Стелле, черт, о Стелле! Ее убили, как и меня! Ричи отдёрнул свою руку. Лицо выражало скорбь, страх, ярость, жажда отмщения. Он прикрыл глаза и, попытавшись взять себя в руки, Ричи вдохнул и выдохнул. Уже не первый раз он хотел взять ее в руки, но с каждым разом воспоминания становилась все более и более реалистичными. Прикосновение к револьверу Рекса заставляло его вспоминать о Джейке, Алексе и Ронни, все, чем они занимались, все, что было в том зловещим подвале. И его он решил впредь не трогать после того, как положил в шкаф своего кабинета в Бэллтауэр. Ричи отошел от гитары и снова лег на диван. Воспоминания, черт бы их побрал, не отпускают. Решил включить телевизор. Новости гласили о теракте, где-то во Франции. Тут, ни с того ни с сего, эстафету взял диктор. Он говорил о том, что разыскивается особо опасный преступник, президент компании Бэллтауэр Ричард Лоренс, спецназ уже проводит задержание. Тут Ричи неожиданно соскочил с дивана и выключил телевизор. — Не может быть, они меня выследили. Грубый стук в дверь. Ричи дёрнулся от неожиданности. Он медленно начал подходить к двери. Не успел дотянуться до глазка, как она открылась, и в дом вбежал тот самый громила с золотым зубом. Он резко схватил Ричарда и начал ломать ему позвоночник с криками: — Вот я и добрался до тебя! Ричи запаниковал, ударил своей железной ногой в голень нападающего. Тот отпустил его и склонился над своей ногой. Ричи, недолго думая, ударил его кулаком по лицу и убежал. В панике он закрылся в библиотеке Каролины, так как только там был замок. Он отдышался, но в дверь снова начали стучать. Ричи решил схитрить, и повис на люстре, взяв в руки бронзовую статуэтку совы, сидящей на открытой книге. Приготовился и повернул ключ. Бандит медленно вошел внутрь и тут Ричи огрел его статуэткой. Тот потерял сознание. Ричи слез вниз, взял наручники, что Каролина купила для их игр, и присягнул громилу к батарее. Сам выбежал из библиотеки, закрыл входную дверь, на случай если Каролина внезапно вернется или ворвется еще кто-нибудь из спецназа. Ричард пошел в свою мастерскую и взял канистру с бензином. — Наконец, я отомщу, — думал Ричард и обрызгивал бензином библиотеку Каролины, в надежде, что она не сильно обидеться. Смотря на спящего убийцу, Ричард испытывал ярость и призрение, но теперь, зная что, вот-вот огонь возьмет свое. Он залил бензином все вокруг, в том числе и самого громилу. Вылив всю канистру, он встал в проёме, зажег спичку, посмотреть на вспыхнувший огонек и бросил ее на пол. Огонь стал быстро распространяться. Ричард запер дверь, и сел на пол облокотившись на стену. Он чувствовал удовлетворение от мести. Он уже не думал о том что, их дом вот-вот сгорит, а сам он в розыске, его разумом овладела месть. Неужели снова бежать? Снова бросить свою новую жизнь. И тут у Ричарда начались галлюцинации, он услышал вопли из библиотеки, голос Каролины. Он хотел было спасти ее, но с ним заговорило что-то: — Не слушай это галлюцинация! — Это был голос Каролины. — Нет, тебе кажется, это тот гад, что казнил вас со Стеллой. — Но я не могу слышать, как она кричит. — Не поддавайся, это обман! Ричард открыл дверь и увидел молящую о помощи Каролина. Голос продолжал его останавливать, но Ричи не слушал. Вокруг все полыхало, огонь распространился на все полки. Каролина сидела со злобными выражением лица и говорила: — Что струсил? Я знал, у тебя духа не хватит убить человека. — Что? Каролина ты о чем? — Не о чем, отстегни меня. — Это ты? — Как ты думаешь? — Ты моя жена? Каролина рассмеялась и ударила Ричарда свободной рукой. И обратилась в того палача в маске. Ричи протер глаза. Перед ним сидела та правительственная псина. Он снял маску, а под ней оказалась Каролина. Но ее лицо казалась каким-то ненастоящим, он потянул его и снял подобно маске, а под ней была черная маска громилы, а за ней лицо Каролины, а за ее лицом снова черная маска. Ричард срывал маски одну за другой, пока не закричал жутким голосом и не убежал из комнаты. И побежал к окну вдохнуть свежего воздуха, но легче ему не стало. Ричи решил проверить через камеры видеонаблюдения. Они-то не обманут, как помутившийся разум. Весь дом полностью заполнился дымом. Ричи зашел в свою мастерскую, где и стоял монитор. Он перемотал на двадцать минут назад. С первых кадров Ричи сел на пол и зажмурился от душевной боли. По телевизору никто не говорил о розыске, а в дом вошел не громила, а Каролина. В его голове плотно засели слова, с которыми она встретила его в объятиях „я беременна“. Ричард свернулся калачиком и из его мужских глаз потекли слезы. Он потерял самое дорогое в своей жизни, притом, лишил себя этого собственными руками. Он сорвался с места в надежде, что ее еще можно спасти. Ворвавшись в еще горящую комнату, он со всей силы ударил своей железной ногой по батарее, она треснула. Ричи ударил еще дважды, и она отделилась от стены, откуда хлынул поток воды. Он вынес батарею, а вместе с ней и Каролину. Ричи положил ее на спину и начал делать массаж сердца, делал искусственное дыхание. Пульса нет, но он не прервал своих манипуляций. — Очнись же! Прости меня! Прости! Я люблю тебя! Не умирай! Прости! Но Каролина его не слышала, она была мертва. Убитая руками Ричарда, он хорошо это понимал и не находил и не хотел находить в себе силы простить себя. Он ненавидел себя каждой клеточкой тела. — Это моя благодарность за спасение? Я не был достоин его! За окном зазвучали пожарные сирены. Ричард встрепенулся. Он не хотел проводить оставшиеся дни в тюрьме. И поэтому направился к окну и вылез через пожарную лестницу. В темном закоулке его видел только парень выгуливающий собаку, на улице уже было темно. Ричи добежал до стоянки и сел за руль. Его одежда было опалена, а на руках были ожоги. Но Ричи не обращал на это внимания, он держал курс к Бэллтауэр. На спидометре 180, за окном на большой скорости пролетали фонарные столбы. Странно, что за весь путь Ричи не задел ни одного пешехода. И лишь один коп решил остановить его. Ричард решил остановиться, но стоило копу подойти к окну, как Ричи бросил ему в лицо шесть стодолларовых купюр и нажал на газ. Этично или нет, но сработало. И словом не обмолвившись с охраной, Ричи прошел к лифту и направился в пентхаус, где был его личный кабинет. Там Ричард хранил запасной костюм, на случай если во время работы испортит основной. Он оделся, достал из шкафчика револьвер и сел в кресло. — Неужели жизнь так не справедлива, как кажется? Или мне просто не повезло? Был ли вообще смысл в том, что я делал? В том какую жизнь прожил. Мы занимались кражами —, но нас поймали. Мы несли истину миру, а нас за это убили. Я хотел полноценную семью, но моя шизофрения все испортила, я всего лишь хотел любить и быть любимым. Когда собственно развилась эта шизофрения? Как давно я это я? Возможно, я перестал быть собой в тот день, когда мне вышибли мозги. А может я таким родился. Тогда это объясняет то, как у меня сменялись увлечения. Хотя как они сменились? От техники к музыке, а потом обратно к технике. И все же я склоняюсь к мысли, что все началось именно тогда, когда меня казнили. А время спустя все обострилось. Да, это логично… Черт подери, я разговариваю с собой. Да черт с ним! Со всеми! Со всей этой жизнью! Ричи встал с кресла, взял револьвер и приставил дуло к виску. Сильно напрягаясь он не нашел в себе силы нажать на курок. И тут из тени вышла смерть. Видя ее, Ричи счел, что он все-таки выстрелил. Более того, на полу лежало его тело. — Я уж думал, ты про меня позабыла… Эпилог. — Такая у меня была история. Я достаточно получал оплеух от жизни. И теперь я готов с гордостью покинуть ее. Ричард залпом осушил бутылку виски. Смерть начала чесать свой сумеречный подбородок своей костлявой рукой. — И ты, все-таки считаешь, что в твоей жизни не было смысла? — Может и был, но теперь его нет, да и потом я мёртв, Каролина больше не спасет меня, ибо я не спас ее. — А ты хотел бы жить? — Нет, думаю. — Увы, Ричи. Факт остается фактом. — О чем ты? — Никуда ты не убежал когда, поджег дом. Тебя задержали на месте, когда ты увидел запись, где сам же и убивал Каролину. — Ты лжешь! Не смей мне лгать! Не смей! Ричард зажмурился от злобы. Открыв глаза, он увидел, что кричит на обшитую войлоком стену. В комнате было темно. Одежда очень тесная, пол мягкий. Стук в дверь, и внутрь зашла женщина лет тридцати. Ричард забился в угол от неожиданности. — Пора принимать таблетки…