Моя девочка

Ох, Батя, Батя… Шулер ты мой. Ну как так можно, а? Разве я не поняла, куда ты косился все время, пока пытался играть? Платье слишком вызывающее. Слишком сильно обтягивает во всех стратегических местах. Мне не очень-то уютно, а под твоим раздевающим взглядом еще хуже. И твоя рука на спине. Горячая. Знаешь, почему-то кружится голова. И хочется надеть камуфляж, да. Я привыкла видеть в тебе сильного командира, лидера, а сейчас я вижу просто мужчину. Почему-то не соотносятся у меня эти два образа. Но я прекрасно знаю, что стоит нам выйти из этого здания, и ты снова превратишься в командира. И тебе вновь захочется подчиняться. Любым твоим приказам. Любым, слышишь, Булатов? Даже самым абсурдным. Иногда мне кажется, что я это все придумала. Все эти жесты, прикосновения, горячий шепот на ухо. Иногда мне кажется, что это игра моего воображения. А потом ты, не отрываясь от карт, бросаешь небрежные, только в этот раз, слова: — Моя девочка. Так просто, делая ударение на слове «моя». Властность так и сквозит в голосе, и теперь уже все равно, выиграешь ты или проиграешь. Мне противно в этом месте. Я будто физически ощущаю эти сальные, пошлые взгляды на своем теле. Ты будто это чувствуешь и одной рукой притягиваешь к себе для еще одного легкого небрежного поцелуя. Этот вечер я могу охарактеризовать этим же поцелуем. Такой же небрежный. И этого мало. Я ловлю себя на мысли, что мне нужно больше.