Мы в ответе за тех ...

- Ну, прекрати, - Сынри гладил сжавшегося в комок Джиена по всклоченным волосам. - Что прекратить? - Испускать эти волны отчаяния. Я чувствую себя виноватым, что не забрал тебя сразу же, как нашёл. - Ты не мог знать. Сынри невесело улыбается. - Джи, у тебя при одном упоминании этого врача выражение лица становилось такое несчастное, как всегда, когда ты очень хотел что-то, чего не мог получить. - Неправда... - Ещё как правда! Почему ты ушел? Он же тебя не прогонял? Джиен мотает головой и крепче обнимает друга. - Ушел, пока ещё мог. Такой, как я, не нужен кому-то, вроде него. Вот и всё. *** Сынхён в прострации бродил по дому. Сварил кофе, но так к нему и не притронулся, полил цветы, протёр пыль, аккуратно разложил разбросанные книги и журналы. Вспомнил, что понедельник, и уже давно пора открывать клинику. Все, как в тумане. Ясно можно было различить только лицо Джиена, которое никак не хочет покидать его память. Отматывая всё назад, вспоминая их встречу и, самое главное, последние дни, Сынхён отчетливо понимает, что ждал именно такого исхода. Что хотел сказать, попросить не уходить, остаться, но Джиен не дал ему такой возможности. Наверно, он боялся, что его попросят уйти. Мальчик с грустными глазами решил сделать это сам, потакая гордости и не слушая голос сердца. Ведь он же был, этот голос? Сынхён уверен почти наверняка, но он хочет убедиться. Хочет сказать ему все, что должен. Сказать, глядя в глаза, видя реакцию на свои слова. Но вот только найти Квона видится задачей почти невыполнимой, учитывая, что единственной ниточкой является его друг, который вряд ли скажет что-то Сынхёну против воли самого Джиена. *** Сынхён влетает в кафе так стремительно, что встречающий посетителей Тэян даже присвистывает. - Ого, вот это я понимаю- жажда кофеина. - Где он? - Сынхён беспокойно осматривается. - Где Сынри? - Он что-то натворил? - напряженно интересуется Тэян. - Да нет! - Чхве пытается успокоиться. - Мне нужно с ним поговорить. Об общем знакомом. - А, - парень заметно расслабляется и снова улыбается. - Он на втором этаже. Не смотря на довольно раннее для посещения кафе время, на втором этаже уже заняты несколько столиков и Сынри, сверкая широкой белозубой улыбкой, носится между ними, обслуживая посетителей. Сынхёна он замечает сразу же и улыбка сменяется настороженностью. Сынхён подлетает к нему с таким решительным выражением на лице, что Сынри даже пятится немного назад. - Скажи мне, где он! Пожалуйста. Парень смотрит в сторону и нерешительно кусает губы. - Зачем? - Сынхён непонимающе моргает. - Зачем ты хочешь найти Джиена? - Я хочу... поговорить. Сказать ему кое-что важное. - Ты уверен, что ему нужно это знать? - Сынри впивается пытливым взглядом в глаза Сынхёна, словно пытается вытащить наружу все его чувства. - Я на это надеюсь, - обреченно выдыхает Чхве. Сынри снова щурится и медлит перед ответом. - Джиену сейчас очень плохо и больно. Он по живому оторвал от себя привязанность и теперь истекает кровью. Но, через месяц или год, ему станет лучше и всё забудется. Но если ты снова позовёшь к себе, позволишь почувствовать глубже, он не оправится уже никогда. Ты готов взять на себя такую ответственность? *** Этот маленький дворик, даром, что выходил на одну из оживленных улиц, был совершенно неприметен. Отгородившись от проезжей части газетным киоском, зажатый между двумя многоэтажками, это был островок спокойствия. Островок с двумя скамейками и маленьким, давно неработающим фонтанчиком. Джиён сидел на бортике, свесив ноги внутрь пустого резервуара, и рассматривал истрескавшийся бетонный шар, на котором застыла в вечном беге саламандра с отбитой головой. Сейчас он чувствовал себя почти так же. Разбитым, не цельным. Когда сзади раздаются тихие шаги, а вокруг талии обвиваются крепкие руки, Джиён бормочет: - Сынри, отстань, у меня твой кофе скоро ... из ушей польётся, - на последних словах он напрягается и втягивает голову в плечи, потому что понимает, что человек, стоящий позади- не Сынри. - Прости, - бормочет Сынхён, прижимая Джиена ближе к себе. - Я не Сынри и даже без кофе. - Зачем ты пришёл? - бесцветно шепчет Квон. - Зачем он сказал? - Джиен, пожалуйста, послушай, - Сынхён набирает полную грудь воздуха и начинает говорить, четко и почти без остановок, как будто проговаривает давно заученную речь. - Я знаю, что мы знакомы всего неделю, что мы почти ничего друг о друге не знаем, что всё может быть не таким, как кажется. Но я не хочу больше жить один, просыпаться один. Я хочу, чтобы ты вернулся. Я не могу обещать тебе любовь на всю жизнь, это так далеко и призрачно, но ты хороший помощник в клинике, так что, считай, что ты прошел испытательный срок. И Таби тебя любит. И я, кажется, несу полную чушь... Тело в его руках сотрясается от дрожи. А потом ещё раз, и ещё... Джиен беззвучно плачет, спрятав лицо в ладонях. Сынхён не знает, как ему на это реагировать, но Квон не вырывается, и это вселяет надежду. - Джиен? Не надо, не плачь, пожалуйста. Тот мотает головой из стороны в сторону и пытается что-то сказать, но слова заглушаются его же ладонями и всхлипами. Потом он, видимо, делает над собой усилие и, судорожно и глубоко вздохнув, изворачивается в его руках. Заглядывает в лицо покрасневшими глазами, гладит по щекам ледяными пальцами. - Сынхён... - голос хрипит и дрожит, вырываясь из напряженного горла. - Зачем тебе кто-то настолько мерзкий, что его бросила даже собственная семья? - Прекрати, мерзким человека могут сделать только собственные поступки, но никак не чужие, - Сынхёну хочется снова прижать Квона к себе, но тогда он не сможет видеть его лица. - Я специально бросился под твою машину... - Я догадался. - Воровал. - Я понял. - Даже ... занимался проституцией. - Я думал, что такое возможно. - Я не понимаю... - Джиен, пожалуйста, пойдем домой. Я хочу, чтобы ты жил нормальной жизнью. Джиен сглатывает и поднимается на ноги. Не выдерживает и всё-таки повисает на Сынхёне, впиваясь жадным поцелуем. Тот прижимает его ближе к себе и внутренне расслабляется. Теперь Джиен от него никуда не денется. примечание: ю-ху, я дописала это "мини" ХДД