Творец из Северной Башни

Немного предисловия

***

Когда-то давно я был обычным магом, который через тернии и препятствия постигал магическое искусство, через веру в себя и бога-покровителя. Я был мальчишкой, который грезил обрести уважения на основании своего мастерства. В нашем мире стать кем-то, много значило, но далеко не каждый образ был почитаем. Например, никогда не ценили по достоинству мирные профессии, отдавая предпочтения чему-то связанному с войной или около военной сферой. Маги были именно этой заветной, но туманной и опасной профессии не потому, что каждый мог стать могучим боевым магом, а потому что это давалось при рождении, то был священный дар богов! Как становление жрецом какого-либо бога, будь то Праведный Паладайн или Целительница Мишакаль, маг был представителем своего бога, покровителя самой силы магической! Он её давал избранным! И это возносило чувства даже таких жалких калек, каким был я. Но лишь обретя славу и власть, я понял, что она лишь тень. И не желая быть в тени, я пошёл дальше, и упорство моё было не по душе даже покровителям магии. Почему же меня не лишили магии? Они были твёрдо уверены, что я не справлюсь, ибо моя дерзкая попытка на деле являлась недостижимой мечтой… Стать Богом! О да! Я не только грезил, я был уверен в том, что преуспею, хотя не редко ошибался в чём-то. Всё же было кое-что, что помогло мне привести мой план в исполнение, и теперь я божество. Я Рейстлин Маджере – новый бог магии, покровитель сумеречной ложи! Я прошёл через ложи трёх мантий и, смешав эти цвета, создал свою из белого, красного и чёрного оттенков направления магии! Во мне сплелись свет, нейтралитет и тьма, породив небольшой хаос, нерешительный промежуток истинную тайну сокрытую в сумерках. И поистине после становления богом, я стал мыслить как бог. Но я был одинок. Гидра пантеона богов не принимала меня, ведь я совершил грех – убил другого бога. Хоть тот бог был злом, но они всё равно косо смотрели на меня. Я понял, что поддержка того, с помощью кого я смог победить Королеву Зла, теперь иссякла. Он заскучал, оставил меня, ведь теперь я полноценный творец всего, чего ни пожелаю, и Ему стало скучно со мной. Я не виню никого, напротив, всё ещё благодарен за всё… И теперь я могу расширить границы для себя. Я ушёл в другие миры… Долго искал мир, где не было бы других богов, и такой мир нашёл меня сам, притом довольно быстро. Мой приход даровал этому миру обновление в силе, которая била из меня ключом, а я же стал единоличным владельцем этого мира! Я Рейстлин Маджере – бог магии и покровитель знаний!

***

Зачем божество сотворило такой огромный замок, да ещё и живёт в нём «во плоти»? Ответ на этот вопрос задавали себе все маги во все времена. Даже Мерлин не смог разгадать тайных помыслов Маджере, учась у Бога Магии. Но факт остаётся фактом. Впечатляющий замок, с не менее уважаемым владельцем, был известен каждому магу по всей земле, и наверное лишь некоторым магглам в тех местах, где невежество было редким гостем. И вот однажды к границам владения Рейстлина прибыло четверо… Их можно назвать по главным чертам: Храбрый Годрик Гриффиндор, Умная Кандида Когтевран, Расчётливый Салазар Слизерин и Трудолюбивая Пенелопа Пуффендуй. Когда они пришли и стали взывать: «Прошу, прояви милость к гостям незваным, Бог Маджере, и выслушай нас!», Рейстлин уже знал о них всё и чувствовал, что они более упорны вчетвером, нежели поодиночке. Несколько раз они звали, и каждый их зов был настойчивей предыдущего, в конечном итоге Рейстлин раздражённо фыркнул и решил уделить им внимание. Их отчаянное желание можно было потрогать, а Маджере отвлекала эта атмосфера. -Что нужно вам, незваные гости? Пришли в ученики проситься? – ехидно спросило божество во плоти, и лучи солнца разыграли на золотистой коже мага настоящую пляску света. -Ваш сарказм раскрыл мои тайные побуждения, я был бы не прочь научиться, однако, куда больше желаю того о чём мы договорились вчетвером, - начал Слизерин, почтительно кивая магу-божеству. Рейстлин опёрся на свой посох и склонил голову на бок, молча ухмыляясь, переводя взгляд от одной фигуры к другой, ожидая дальнейших пояснений маленькой группы. -Мы пришли просить вашей поддержки, если точнее - разрешения использовать ваш замечательный замок, для создания школы обучения мажеству! – дополнила Когтевран вслед за Салазаром. -А зачем мне это? – улыбка сползла с лица Маджере, и во взгляде золотистых глаз со зрачком в форме песочных часов, блеснула искорка, которую можно истолковать «мне не интересно». -Ваша щедрость окупиться тем, что ваше имя будут прославлять маленькие дети, получившие шанс обучаться магии в стенах вашего творения! – благодушно пояснила Пенелопа. -Если бы мне нужна была такая слава, я бы давно что-то сделал. Что ещё вы можете предложить? – хмуро отозвался Маджере. -Неужели вам всё равно, что не все дети получат должное образование? Никогда не познают магию!? Прошу заметить, что не у всех есть родители, чтобы передать древние знания, а… -Есть другие школы. Вы сами можете создать замок-школу. Зачем вам пользоваться моим творением? – укоризненно посмотрев на статного Годрика, так напоминающего ему братца-близнеца, спросил Рейстлин. -Мы недостаточно сильны и не можем не только создать замок, подобный вашему совершенному творению, но даже оградить защитным барьером. Только в вашей гавани безопасно и прекрасно! Самая лучшая колыбель для сирот-магов для освоения мажества! – логично всё обосновала Кандида, придав немного ноток женственной теплоты. -Твои уста говорят правду, женщина. Никто из живущих, даже тот, кто обучался у меня, не может сотворить что-то даже отдалённо напоминающее мои творения! – довольно произнёс Рейстлин, отзываясь на эту искренность, ибо чувствовал, что пока ему никто не льстил из прибывшей четвёрки. -Поэтому мы нуждаемся в вашей божественной помощи. Мы готовы заплатить любую цену! Всё о чём ни попросите! Молю вас, ибо это наша мечта! – воскликнула Пенелопа. -Хотя мы будем признательны за учёт того, что мы лишь смертные и всего лишь люди, - дополнил слова соратницы Слизерин. -Но слово мы сдержим, ибо душой поклянёмся, - также смело завершил их общие мысли Гриффиндор. -Что ж, настойчиво вы просили. Достойна ваша цель. И хоть мне лично всё равно, но помогу, коль готовы заплатить… - Маджере прокашлялся и запятнал свою златокожую руку кровью из лёгких, а затем показал её магам и продолжил. -На крови моей и вашей будет скреплён договор. И вот его условия: Я обязуюсь дать вам весь замок, кроме Северной Башни. Она будет скрыта от всех, даже от вас, пока имя моё не позовёте. И не советую меня беспокоить. Вы обязуетесь использовать моё детище только как школу и так должны поступать ваши преемники вами назначенные. И платой будет за аренду – ваша личная работа в моей тайной библиотеке в замке. Вы четверо, а также ваши преемники должны чистить и упорядочивать все книги мои, но не сметь их читать! Но если нарушите условия или прекратите уплату, то разорву договор и выставлю всех вон за ворота! После завершения монолога, кровь на руке преобразовалась в маленький алый свиток, словно он состоял из кровяной ткани и там чёрным по красному были выгравированы красивым почерком слова сказанные магом-божеством. -Кровью подпишите, ибо душой поклялись, - повелел Маджере. Четверо, в будущем известные, как Основатели, синхронно коснулись окровавленным пальцем нужного места, для подписи. На этом формальности были завершены и дело закрыто. -Добро пожаловать. Кстати, как планируете назвать школу? – вновь ехидно повёл себя Маджере, но зато искреннее интересовался идеями людей. -Хогвартс. Дом магии, - ответила Пуффендуй -Да, Хогвартс – пик надежды, - молвил Гриффиндор. -Хогвартс – убежище знаний, - улыбнувшись, произнесла Когтевран. -Хогвартс – тайна магии, - весьма тихо и загадочно закончил Слизерин за всеми. Рейстлин утвердительно кивнул. Из всех ему более был симпатичен Слизерин по складу ума, однако глубокая образованность Когтевран тоже имела свою привлекательность. Гриффиндор до оскомины напоминал близнеца, хотя и был умнее, а вот Пуффендуй проявляла истинно женственный и материнский характер. -Тайны существуют, чтобы искушать, - философски изрёк Маджере и исчез из поля зрения четверых Основателей, запираясь в Северной Башне, которая тотчас пропала. «Значит, пока имя его не призовём, башни больше не увидим» - воспроизвели в памяти слова Бога Магии и Знаний, и каждый оставил подробности воспоминаний об этой сделке в своих дневниках жизни. * * * Но время прошло, и больше желание обучать новых магов не было таким сильным, с момента смерти Основателей. Однако пока договор исполнялся, буква в букву, Маджере не вмешивался, изредка наблюдая за буйством детей в его замке. Но всё-таки однажды появился директор, который не ознакомился, как следует с договором, вскользь прочтя строки, которые тут же вылетели из памяти. Им был Альбус Дамблдор. За всё время своего директорства тот ни разу не вошёл в библиотеку, в которую имел доступ только преемник Основателей. А значит, уже одно это давало повод Рейстлину явиться и потребовать убраться из своих владений. Однако Маджере остановил тот факт, что за пределами его замкнутого мирка, магглы ведут войну. При таких обстоятельствах если лишить юное поколение обучения, они не выживут. Проявив некоторое сострадание, как и тогда к нему проявили в его мире, ведь без должных знаний и практики он не прошёл бы свою войну и не смог бы достигнуть всего. Однако терпение божества было не бесконечным. И оно лопнуло в тот момент, когда замок был использован как хранилище для артефакта. * Стоило Дамблдору вернуться из министерства, чтобы проведать пострадавшего Поттера-мессию, как Альбуса перенесло в его кабинет на полпути к больничному крылу. В кресле за столом сидела неизвестная фигура в чёрном балахоне, какой был в моде несколько веков тому назад, но украшенный серебристыми символами, коих нельзя прочесть, даже если знать рунологию. Этот маг был худощав, с серебристо-седыми волосами, подобно венцу красоты, и тёмно-золотистой кожей, а глаза сияли ярче солнца, но чёрный зрачок в форме песочных часов портил выше изложенную красоту и необычность, придавая общему облику некоторую «жуть». -Кто вы? – относительно спокойно спросил старик, стараясь сохранять видимое спокойствие, ибо в душе было волнение от наличия незваного гостя. -Властитель твоей души, старик, - недобро прошелестел голос незнакомца. -Вот как… - протянул Альбус, обнажая палочку и, не теряя и секунды, произнёс заветное «Авада Кедавра», но зелёный луч в одно мгновение засосало внутрь кристалла, на навершие посоха в форме лапы дракона, которая держала сию драгоценность. Изумление, а затем резко проступивший пот ужаса и страха, боль в груди из-за слабости старческого сердца, великий белый маг едва не умер от сердечного приступа, хватаясь за грудь. -Мне даже убивать тебя не надо. Твой страх – твоя погибель, - фыркая усмехнулся Маджере. –Однако твою душу я заберу и всех выставлю вон из моего замка, коль ты не предпримешь попыток всё исправить. Почитай директорский договор с арендатором, но в облике более подходящем для тебя, и хорошенько поразмышляй, стоит ли твоя жизнь и целостность договора твоих амбиций, - в конце монолога, по щелчку пальцев Маджере, Дамблдор превратился в древнего белого кота, который едва ли в прах не рассыпался, ибо настолько был внешне стар и худ. Как только Рейстлин исчез, а Альбус пытался освоиться и осознать происходящее, чтобы прийти к каким-то выводам, старика чуть вновь не хватил сердечный удар, когда сбоку трелью прозвучала фраза. -Вот уж поистине пробудили дракона, даже не произнеся его имени, - промолвил единственный свидетель недавних событий – феникс Фоукс. -Ты…говоришь?! – от изумления слабые лапы Альбуса разъехались и хлам из костей и кожи выглядел настолько комично, что древняя птица огня прикрыла клюв крылом, словно скрывала улыбку или смех-насмешку. -Я всегда говорю. Но люди не знают языков никаких, кроме своих, - туманно ответил Фоукс. -Кто это был? Ты знаешь? И почему ты назвал его драконом? – поток вопросов, словно от первоклашки был унизительным для Дамлбдора, но мужчину сейчас волновало не это, а информация, которая жизненно важна. -Это был хозяин замка, сведения о нём в договоре. Он действительно дракон, потому что получил её у другого дракона. Только этот дракон из другого мира, и я вовсе не имею в виду наших драконов, говоря о нём. Если интересует суть сказанного, обратись к магглам. У них лучше идёт толкование того, чего они не знают так, как знаете вы, - ещё более запутанно пояснил феникс. Горестно вздохнув, Альбус едва нашёл в себе силы добраться до стола и найти в куче документов нужный футляр со свитком договора, дабы освежить память... * Вскоре после суток плодотворного изучения и побега от Минервы, после попыток поймать и выставить вон, как обычного дворового кота, Альбус пообщался со своим заместителем в кошачей ипостаси, после чего пришёл к определенному выводу и принял твёрдое решение. Как бы мужчину ни душила гордость и амбиции, но терять школу, как источник образования и безопасности для детей, уже явно слишком даже для его крошечной совести. Придя к смирению, Альбус в кошачьей форме позвал Хозяина замка. -О божество магии и знаний Маджере, услышь мой зов! Я готов на всё, чтобы загладить свою вину! Чёрный силуэт тут же материализовался в поле зрения кота сидящего в кресле за столом в директорском кабинете. Рядом стояла профессор МакГонагал, ибо женщине было до чёртиков любопытно узреть своими глазами того, в чьей силе было сотворить такое уникальное здание. Тот, кого звали Рейстлин Маджере, на вид был жутким дохликом с малоприятной внешностью и всё-таки его аура (присутствие) внушала трепет. Затаив дыхание, женщина своими глазами была свидетелем грандиозного события. -Итак, вижу, ты тщательно ознакомился и присмирел. Что ж, вот моё условие, при котором я даже позволю тебе остаться живым и дальше управлять школой. Ты должен подготовить себе преемника на директорский пост. Научить его мажеству лично, а также познакомить со мной, когда тот достигнет шестнадцати лет. Вход в Северную Башню тебе открыт, и проводит тебя один из моих чёрных духов. А кем быть преемнику, назначу я. И коль ты уделял такое внимание семейству Поттеров, раз оставил их отпрыска круглым сиротой, то именно Гарри Поттера тебе предстоит вырастить, но не для себя, и общее благо тут имеет место быть. Бог-чёрный маг обличил старика в два счёта, унизил белого мага в глазах его самой преданной сторонницы и поставил невероятно тяжёлые для усталой души условия. Если Альбус не справится, тогда новое поколение попрощается с оплотом знаний и безопасности. От взгляда Минервы, Дамблдору стало нехорошо. Победитель Тёмного Лорда всем естеством ощущал, что Миневра из соратника превратится в надзирателя и не даст ему спуску. Горестно вздыхая, директор в обличье кота молчаливо кивнул в знак согласия. -Больше никаких планов. Мой замок только школа, а не полигон для выращивания героев на борьбу со злом мира сего! – повторил ещё раз Маджере, зная то насколько коротка память людей, а уж пожилых и подавно. Зачем Рейстлин поставил такие условия? И почему именно Гарри Поттер, хотя это мог быть любой пацан, на котором бы Дамблдор сосредоточил подобное внимание? Дело было в прошлом Бога Магии. Юный Поттер своим положением напоминал златокожему божеству не только собственное некогда подвешенное положение из-за влияния светлейшего из магов, но и такого же одиночества на почве отсутствия настоящей семьи. Карамон, увы, не мог стать тем, кем пытался быть. Рейстлин всё равно ощущал себя круглым сиротой, при безумной матери в постоянном трансе и отце который постоянно на работе. Его глупый братец не мог разделить с ним его интересов. Манипуляции Дамблдора лишь добили образ окончательно, ведь Рейстлином тоже руководил старый белый маг – Пар-Салиан, который был главой Конклава. Пар-Салиан был почти-что копией Альбуса Дамблдора, и этот факт не шёл на пользу директору Хогвартса и главе Визенгамота. Однако теперь всё изменится в жизни двух душ – старой и молодой.

The End