Суперсерия 1972

Эта и следующая части - новые, ранее не выкладывавшиеся. Принимаются любые замечания по их поводу. Дорога к дому была ровная, прямая и гладкая. Канаде казалось, что не он идёт по ней, а она сама медленно катит его по направлению к цели. Всё вокруг было таким... волшебным. Ярко-синее небо, как будто раскрашенное фломастером; спокойные, возмутительно зелёные деревья, словно бы созданные из искусственных материалов; фигурки людей в отдалении, выглядевшие до смешного тонкими и игрушечными; эта якобы самодвижущаяся дорога, вычерченная идеальной прямой линией. Всё так красиво. Всё так чудесно. Всё так нереально. Канада ненавидел волшебство. Питал к нему давнее, глубочайшее отвращение. Потому что оно, черти бы его побрали, именно так и выглядело - сплошная иллюзия, похожая на яркие рисунки в детских книжках. Обман, не способный помочь ни в чём. Хрупкая, дурацкая сказка, обращающаяся в дымку от одного прикосновения. Волшебство не принесло никому ничего хорошего. Никогда. Хотя... никакого волшебства ведь и не существовало вовсе. Оно не настоящее. Совершенно. А вот Россия был настоящим на все сто десять процентов. Он шёл рядом с Канадой, и тот мог запросто разглядеть маленькие капельки грязи на светлой шинели. Вы когда-нибудь слышали, что сказочные волшебники ходили в забрызганных осенней грязью шинелях? Или что на их левых перчатках были крошечные, почти незаметные дырочки у основания указательного пальца? "Надо бы мне зашить, когда вернёмся... - мимоходом подумал Канада, глядя на эту самую дырочку, - и шинелью заняться... Эх, только недавно ведь стирали..." Да, эти мелкие бытовые заботы были более чем реальны, убивая собой всю магию здешнего пейзажа, что пришлось как нельзя кстати. Проблема была лишь в том чувстве, что посетило Канаду и Россию в самом начале их прогулки. Оно было... необычным. И весьма похожим на пресловутое волшебство, чем не нравилось Канаде. А ещё оно было раздражающе-приятным. В смысле, фальшивые чудеса не могли быть чем-то хорошим, потому что... ну... они ведь фальшивые! Это как развернуть конфету в заманчиво блестящем фантике, и обнаружить, что она вся изъедена мышами. Только на этот раз выходило, что ему досталось шикарный ассорти-набор в непритязательной мятой коробчонке. Или всё-таки нет?.. Вот в чём проблема этих клятых иллюзий! Невозможно определить, где начинается одна и заканчивается другая! И... если подумать... вскоре после того прикосновения Россия надел перчатки. Значит, он не хотел повторения случившегося? Или просто испугался, прямо как сам Канада? - Эй, Канадочка, что-то случилось? - А?.. Что?.. - Озадаченно спросил Канада, не успев отстраниться от раздумий. - Ты уже около минуты стоишь на одном месте. Не хочешь возвращаться? - Россия немного встревоженно посмотрел на него. - Ах... Нет, что вы! Всего лишь задумался... Идёмте дальше! - Канада беззаботно улыбнулся, стараясь успокоить его. "Что-то он стал слишком часто за меня волноваться..." - на задворках сознания вильнула хвостом странная мысль. - О чём думал? - Да так... Ни о чём таком... Ну... я... Я заметил, что у вас паль... я имею ввиду, шинель опять грязная. И снова из-за меня. - И это всё? - Кажется, Россия ни на минуту ему не поверил. А ведь он говорил правду! Ну, ведь он же действительно об этом думал... В том числе об этом... Россия, тем временем заговорил снова: - Знаешь, с моей шинелью ничего особенного не случится. Я легко её очищу, честно. Да и не так уж грязно сейчас... У меня дома бывает намного хуже. А вот твоим джинсам придётся плохо. Поэтому... - он сделал какую-то странную паузу, будто бы подгонял себя решиться на что-то, - я лучше... - Канада собирался возразить, что это с его одеждой как раз ничего не может произойти, но все мысли вылетели у него из головы, когда Россия одним движением подхватил его на руки и спокойно, как будто не случилось ничего такого, двинулся дальше. - Э-э-э-эй! - только и смог воскликнуть Канада. - Что вы делаете? - произнёс он минутой позже, до сих пор толком не оправившись от шока. - А что-то не так? - Вы несёте меня на руках! Ну да. Что может быть не так?! - Тебе не нравится? - спросил Россия, пожалуй, даже несколько удивлённо. Канада ошарашенно взглянул на него. Нет, ну что за страна! Только что шли, разговаривали и всё было нормально, а теперь вдруг взял - и понёс на себе, да ещё и держится, как будто так и надо! - Да просто я... понимаете... я всё-таки не девушка, чтобы так меня тащить. Я ведь и сам могу идти... - Но я не хочу, чтобы ты шёл сам. Я хочу нести тебя! - Пояснил Россия с улыбкой. Канада и сам чуть не рассмеялся от такой наивности. Правда было совсем непонятно, что с этим делать. Чувствовал он себя крайне неловко и достаточно глупо, но почему-то казалось, что России лучше об этом не говорить. "Ладно, - подумал он, - пожалуй, лучше действительно промолчать. Ничего ведь такого не происходит... Ну, в смысле... Может это нормально для России... Надо бы спросить у отца..." - мысли, хаотически двигаясь, наталкивались друг на друга и отскакивали в разные стороны, как бильярдные шары. Непрошенными гостями, вышибая дверь разума с ноги, явились воспоминания о предупреждениях Америки по поводу русского безумия. Лёгкий испуг прохладной рукой притронулся к коже. Почему-то возникли странные ассоциации с похищенными принцессами. Это заставило Канаду нервозно улыбнуться. Глупые ощущения, на самом деле. Никто ведь его не похищал и не собирался делать с ним ничего плохого... кажется. Чёрт! Надо положить всему этому конец! Слишком странно и нелепо выходит. Он ведь всё-таки сильная и гордая - в глубине души гордая - нация, а не томная страдающая барышня из Викторианской эпохи! Канада изо всех сил подавил в себе желание брыкнуться и спрыгнуть на землю. Во-первых, он не был столь ловок, чтобы при выполнении этого маневра не ударить в грязь лицом в буквальном смысле; во-вторых, это могло показаться очень странным со стороны - ещё более странным, чем продолжать лежать смирно; в-третьих, не хотелось ссориться с Россией. Поэтому Канада немного покусал губы, но всё-так решился спросить: - А вы... ну... вы всех так носите? - "О Всесильные Небеса! Вслух это звучит ещё более нелепо!" - мысленно взвыл он. - М?.. А... Нет. Конечно, нет. - Россию, однако, этот вопрос отнюдь не смутил. - Далеко не всех. Я люблю носить мою семью. Особенно, моих сестёр. Жаль, что они так редко позволяют мне это де-е-е-елать... - последнее слово он нарочито растянул. - Но... Канадочка... Ты ведь не возражаешь, правда? - Его глаза сузились, полыхнув опасным пламенем. Канада чуть сжался, осознав, что его опасения не были напрасны. С Россией действительно творилось что-то непонятное и, возможно, небезопасное. Тем временем, Иван продолжал разглагольствовать: - Понимаешь ли... - сказал он задумчиво, - вся моя семья... Они постоянно отказываются от моей помощи, - теперь его голос зазвучал обиженно. Канада услышал до странного знакомые интонации и насторожился. - Они думают, - продолжал Россия, - что я им мешаю... Я становлюсь им ненужным. Я потратил много сил, чтобы укрепить наши связи, чтобы мы стали настоящей семьёй... А они словно бы не ценят этого! И постоянно говорят о независимости. Зачем им это? Они хоть понимают, сколько проблем я вынужден решать, будучи главой семьи?! Они думают, что смогут справиться с этим сами?.. И многие из них думают о том, как бы меня покинуть... Они и не знают, как тяжело жить в одиночестве!.. - Канада выслушивал весь этот монолог, не прерывая. Жалующийся Россия был для него в новинку, поэтому он понадеялся, что сможет понять его лучше. Между тем, всё вышесказанное ужасно походило на жалобы Англии. И поэтому Канада ощутил приход изматывающего, опостылевшего чувства, от которого хотел, но никак не мог избавиться. Жалость. Та самая узда, что удерживала крепче любви. Канада понял, что пропал. Теперь что бы не случилось, он всегда будет на стороне России - хотя бы отчасти. Это было непозволительно, но путей отступления у него, судя по всему, не оставалось. - Канада! - Вдруг позвал Россия и повторил снова. - Канада. Ты ведь не такой, как другие, правда? Ты никогда не оставишь своих родных? - Н-н-нет... Нет, никогда. - Отозвался Канада. Тень беспокойства опять накрыла его. Всё-таки вопрос России частично перекликался с его мыслями. Канада никогда бы не оставил тех, кто сумел вызвать его сочувствие. А таковыми до сих пор являлись лишь его отец с братьями. Каждый - по разным причинам, конечно. Канада, задумавшись и забывшись, опустил голову на плечо России. И прежде, чем он успел отшатнуться, Россия склонился и потёрся щекой о его щёку. Кажется, он что-то ещё сказал при этом, но Канада, поражённый его поступком, не расслышал слов. - Ты в порядке, Канадочка? У тебя такое выражение лица... Я делаю что-то не то, да?.. - Эм... нет, но... Ух... М... В смысле... Ну... Э-э-э... - Канада попытался объясниться, но оказался способен только на междометия. Чем больше он старался произнести хоть что-то, тем меньше у него выходило. Отчаявшись, он закрыл глаза, представляя себя в полном одиночестве, и выпалил неуклюжей скороговоркой: - Просто-это-ужасно-смущает-и-никто-никогда-не-трогал-меня-так-близко-только-Альфред-но-очень-редко-и-я-не-знаю-почему-вы-меня-это-беспокоит-я-не-то-чтобы-против-но-вы-ведь-поняли-меня-да? - Но ты слишком, слишком милый. Не знаю, как всем остальным удавалось удержаться от чего-то такого... - беспечно протянул Россия. Остаток пути Канада ошалело молчал, пытаясь уложить в голове всё это. "И почему некоторые тут думают, что они могут называть меня странными именами, или делать что-то смущающее, только потому что я, видите ли, кажусь им "милым"?! Это ведь даже не оправдание... И вообще, что это ещё значит - "милый"?! Это далеко не комплимент... Я ведь не девушка и не маленький ребёнок!" - думал он весь оставшийся путь. Наконец, прибыв на место, Россия с явным неудовольствием опустил Канаду на землю, позволяя тому открыть дверь. Тем не менее, в дом Канада попал снова на руках у России. "Это уже издевательство какое-то! Что бы подумали другие, если бы увидели?!" - несмотря на подобные мысли, Канада всё-таки не мог скрывать от самого себя, что ему такой способ передвижения отчасти понравился. Проблема была лишь в излишней... интимности, пожалуй, это лучше так назвать. Между тем, хотя подобное поведение и могло быть чем-то вроде традиции для России или что-то в этом роде, Канада всё равно не мог отделаться от мысли, что Иван оставался так же закрыт от него, как и раньше. "Мне надо вновь посоветоваться с Францией..." - решил он, занося к себе в комнату телефонный аппарат. *** - ...И ещё он ведёт себя как-то по-детски... Это немного пугает меня. Особенно, если учесть, каким отстранённым он казался раньше... Я имею ввиду, раньше он тоже вёл себя похоже, но в большинстве случаев это было... как бы сказать... несколько наигранно, что ли... А сейчас было видно, что он не притворяется. Но всё равно я его совсем не понимаю. - Неужели совсем-совсем? - Ну, может чуть-чуть. Хотя мне всё равно кажется, что я ошибаюсь в некоторых вопросах... - Милый мой, тебе надо больше доверять себе. Ты у меня умный и наблюдательный, просто сам ухитряешься каким-то образом не всегда прислушиваться к собственному мнению. По поводу России... Ну, вы оба явно друг другу нравитесь, причём не в плане любовного интереса... Это хорошо, конечно. Я не сказал тебе в тот раз, но тебе явно стоит с ним подружиться. - Да... я думал об этом... - неуверенно вставил Канада, - но... - Ох-х-х-х... Никаких "но", дорогой!.. Ты уже так вырос... Сам понимаешь, что нужно сделать. Немного уверенности в себе - и даже я тебе скоро не понадоблюсь!.. Ладно, не буду сейчас об этом... Так вот, как я уже говорил, вы оба друг другу нравитесь. Но, судя по тому, что я услышал, ты для России - закрытая книга. Поэтому он неосознанно пытается быть таким же закрытым для тебя. Поэтому он и ведёт себя, как ребёнок. Делает абсолютно всё, что захочет. Не противься ему, но и не потакай слишком сильно. Я уверен, у тебя получится найти золотую середину! - "Ох... Легко сказать!" - возмутился про себя Канада, но перебивать Францию не стал, позволив тому продолжать: - Правда такой резкий переход от одного его состояния к другому, причём столь же замкнутому, меня тревожит. Скажи, что произошло между вами незадолго до этого? Он не говорил ничего такого?.. Вообще, что он говорил о тебе? - Нуууу... - Канада серьёзно призадумался. Припомнить содержание всех их диалогов с Россией было довольно трудной задачей, поэтому, для начала, он принялся перебирать в памяти их последние беседы, - знаете, он сказал, что я очень милый... А до того... дайте-ка подумать... Ах! Он говорил о своих проблемах с семьёй... И ещё раньше сравнивал меня со своими сёстрами... Сказал, я очень похож на одну из них. Ну, и ещё задавал немного странные вопросы. И не так давно говорил, что я очень верный, и, ну... Ну, всё в таком духе, в общем... Простите. Вряд ли эта информация полезна, но... - Ох, Матьё... - проговорил Франция со вздохом, - кажется, ты и сам не до конца понял, что сказал. Или тебе просто не хватает фактов... - А что, я ляпнул какую-то глупость? - Забеспокоился Канада. - В таком случае, простите меня, пожалуйста. Я правда не хотел... - Матьё! Ну прекрати ты извиняться! Ты ни в чём не виноват, мальчик мой. И сказал ты всё абсолютно верно. Я просто поражаюсь тому, как ты сам не смог всё сопоставить и прийти к верному выводу. Ты ведь обычно очень хорошо всё улавливаешь... - Простите. - Канада чувствовал себя совсем несчастным, жалким и глупым, - ну, я всё-таки не столь уж умён, к тому же... я... - О Боже мой! Матьё, прекрати немедленно извиняться и самоуничижаться! - На миг вспылил Франция, но потом его голос снова смягчился, - послушай, я уверен, что ты во всём разберёшься. Я только дам тебе одну подсказку: твои проблемы во взаимоотношениях с Россией остались прежними. - Прежними? Но он ведь кардинально переменился! Я всё ещё не понимаю... Почему вы... - Канада запнулся, хватая скользкую чешуйчатую рыбку мысли. - Нет постойте! Я всё понял! Ох, да как же я раньше до этого не додумался?! - Ну... просто ты пока ещё не знаешь Россию достаточно хорошо. Зато кое-кого другого понимаешь получше меня, пожалуй... - В кое-ком? О чём это вы? - Обеспокоенно спросил Канада, уловив в отцовском голосе нотку странной грусти или, может быть, разочарования. - О, совершенно ни о чём... Тем более, я и сам могу разобраться в чём бы то ни было... До свидания, милый! Звони, если что... - Мурлыкнул Франция в телефон и поспешно повесил трубку. "Отлично, - подумал Канада, - теперь и у отца какие-то проблемы, причём он явно не хочет, что бы я в них вмешивался. Ну просто чудесно! Ох, дайте мне кто-нибудь силы, чтобы справиться со всем..."