6 ошибок, или "не должно быть страшно"

Почему-то теперь Йо постоянно думал о пресловутом басисте. Чем-то привлекал, чем-то был близок. Юноша каждую ночь проводил один, думая о том, что можно сделать. Самому звонить? Нет, это невозможно! Почему? Страшно, непривычно. Да и все было от того, что кто-то слишком много пьет. Кто знает, может… Аки совершенно не интересуют парни. Вообще, вполне могло быть. Например… да даже если вспомнить солиста их группы! Мао, когда напьется — пристает ко всем подряд, хотя в нормальном состоянии он не обращает внимания ни на кого. Йо грустно вздохнул. Его выводила эта ситуация из себя. Он опять целыми днями ничего не делал, пропускал репетиции, от чего получал по первое число от лидера. Хотя, по сути, ему было плевать. Важнее ведь разобраться в самом себе — ну, ему так казалось. «Почему мне страшно?» Иногда в голове могут пролететь совершенно странные мысли. В общем, сейчас это произошло и у басиста МО. Он не мог понять, к чему это, так как страшно ему не было совсем. Хотя, в подсознании что-то постоянно прокручивалось, выдавая эту фразу. Наверное, виновата была усталость, накатившая по причине сильного напряга мозга и чувств. Йо приподнялся на кровати, спрыгнул на пол и пошел на кухню. Не зная почему, достал бутылку пива из холодильника. Подумав потом немного, достал еще три. Басисту захотелось… напиться. Он сам не понимал, для чего это делает, хотя почему-то в тот момент он свято верил в то, что так будет лучше. Поэтому, когда были опустошены все бутылки, он тупо посмотрел на них и пошел в кладовую. Нашел какой-то дорогущий коньяк, открыл. Посмотрел на этикетку, повертел в руках, достал широкий бокал, но немного подумав, открыл холодильник — взять шоколад. Поставил все это на журнальный столик и ушел в комнату. Первое, что он сделал — надел черные облегающие джинсы. Затем достал черную рубашку, нацепил белый галстук, взял хороший пиджак. Затем влез в черные грубоватые ботинки. Ремень, часы, цепочка, кулон. Выпрямить волосы, подкрасить глаза, поправить прическу. Идеально. На Йо из зеркала смотрел совершенно другой человек — по крайней мере, уверенный в себе. А других качеств можно было придумать выше крыши. Сейчас он был не басистом Matenrou Opera — сейчас он был свободным, красивым, привлекательным молодым человеком, можно сказать только вышедший из света. Он прошагал по коридору, манерно сел на диван и налил себе коньяк. — Просто надо чувствовать себя свободней и уверенней. — Громкий, четкий голос прорезал массу тишины.— Мне ведь не может быт страшно. — Глоток, пафосная поза. Как будто кто-то важный сейчас сидел на недорогом диване юноши. Надо было прекращать стыдиться самого себя. Все-таки алкоголь действовал на мозг совершенно прекрасно. Йо достал сигареты и закурил. Он сидел так долго-долго, куря одну сигарету за другой, пил, ел шоколад. Мысли уплыли далеко — было безумно хорошо. Уже было наплевать на то, что сегодня не пошел на репетицию, было все равно, что на него все забили. Но тут раздался телефонный звонок. — Да, я слушаю. — Уверенно так. — Привет, Йо, это Аки! Не хочешь сегодня-завтра пересечься? Третья ошибка: упадок голоса и интонации. — Э.. да… да, конечно… когда тебе удобно. — Хорошо! Тогда давай завтра… в 22.00 у моего дома. Ну, ты ведь знаешь, где я живу? — Нет… адрес можешь продиктовать? — Рука потянулась к записной книжке. — Пока, Аки-чан, до завтра. Басист сидел, поджав к себе ноги, и думал о том, что ему предстоит завтра сказать Аки. Опять накатил страх, с которым он только что справился… — Он такой милый! — басист Sadie c восхищением воскликнул и гордо посмотрел на мобильный телефон. — Он как меня услышал — тут же растаял! Ты бы только знал! — А ты уверен, что он ГЕЙ? — деликатный Тсуруги. Он ухмыльнулся и похлопал Аки по плечу. — Почему ты вот так сразу развеселился? — Ну а почему бы и нет? К нам запросто так не попадают. Переспал может с кем, или он очень близок с каким-нибудь знаменитым мудаком. Что ты на меня так смотришь?! Ну да, соглашусь, что нам просто повезло! Но посмотри кто мы с тобой?! Да и Мао явно не полный натурал… Тсу, ну что ты так смотришь? Да, я считаю, что в 95% случаев, нужно переспать с кем-нибудь! — Вот ты придурок! — гитарист рассмеялся и тут же получил адское количество ударов и тонну мата. — Ну да, ты молодец-молодец! Но как я только мог с тобой встречаться?! В общем, да, отношения у бывших любовников были более, чем хорошие. Помогали друг другу всем, чем можно. В особенности, советами. Поэтому сейчас, когда Аки пребывал в каком-то странном состоянии, Тсуруги пытался помочь ему разобраться в себе. — Ну, и что вы делать завтра будете? — Посмотрим — промурлыкал Аки, весело улыбнувшись. — Уже хочу видеть его милую улыбку! — О, Господи, романтик нашелся! Они продолжали смеяться, а басист в уме уже строил грандиозные планы. Привычка. Привычка — страшная вещь. Она не всегда хорошая, и от нее редко когда легко можно избавиться. А главное, она как штамп — фактически единична и неповторима. Ну, у Йо примерно так и было. Он никому этого не рассказывал, но когда он нервничал, он начинал покусывать правую кисть в области между большим и указательным пальцем. И теперь, когда он понял, что опять грызет свою руку — он готов был размазать эту привычку по стене, уничтожить ее. Теперь все было красное, в укусах. Йо выпил еще коньяк, закупорил бутылку и убрал на место. Скрыть покраснение — тяжелая вещь, не замазывается ничем, да еще и болит. Придется идти, как всегда идиотом. Юноша медленно разделся перед зеркалом, и в один момент начал рассматривать свое тело. Для басиста он был не очень силен — вспоминая Рейту и Тошию, ему становилось очень стыдно. Хрупковат, слабоват, бледноват. Он не понимал, чем он так привлекает людей. Длинные тонкие пальцы красиво поправляли челку, когда та падала на глаза. Йо не знал, но ему казалось, что все дело в каких-то манерах. Каких-то сугубо индивидуальных. Хотя, он бы самому себе не понравился. Он не любил себя совсем, и он не понимал, как это делают многие музыканты. Как-то не сложилось. Даже говоря о себе, он чувствовал себя неудобно, сжимался и не мог расслабиться. И сейчас, перед зеркалом, он глубоко выдохнул, выпрямил спину и посмотрел на себя. «Статно», ничего не скажешь. Йо осторожно прислонился губами к зеркалу. Холодная гладкая поверхность — немного страшно, но приятно. Басист отстранился, и пошел к кровати. Не заправленной, теплой и родной. Йо верил, что все кровати хранят в себе сны их хозяев. И иногда их возвращают. Недаром людям иногда снятся повторяющиеся сны. Недаром, накопленные знания проявляются во снах, скомпонованные, разложенные по полочкам. Недаром музыкантам в головы приходит то, что не может присниться никому. Все это дарят людям их же кровати. Как-то с детства у юноши появилось эта вера, которая не поддавалась никаким внутренним гонениям и приказам. Эта вера жила в сердце. Три часа ночи. Люди еще веселятся, но уже начинают расходиться по домам. Скоро начнется мертвое время суток. Йо посмотрел в окно и решил, что все-таки поспать ему придется — не выдержит напора следующего дня. Поэтому, он лег на кровать, обнял одеяло и уже ничего не осознавая прошептал: — Я люблю тебя. Это была четвертая ошибка.