Feel like home

— После школьной поездки ты сама не своя, малышка, — женщина аккуратно присела на кровать своей названной младшей сестры, почти дочери. — Что случилось? Пеппер Поттс как всегда была одета в элегантный женский костюм, на этот раз — брючный. Она буквально излучала искреннее беспокойство, и видит Бог, этой женщине невозможно сопротивляться, когда она так делает. Стоит только её голубым глазам заглянуть в твои, а небольшой ладошке с длинными пальцами прикоснуться к плечу, как язык так и чешется рассказать все сокровенные секреты. — Я, кажется, схожу с ума, Пепс, — закусила губу девушка. Её волосы, теперь уже фиолетовые, беспорядочно разметались по подушке, а вид в целом позиционировался, как изнеможенный. — Во время поездки кое-что произошло… Вирджиния моментально нахмурилась и пододвинулась ближе. Смотреть на такую Даниэль было странно, даже неправильно. Эта девочка лучилась энергией и позитивом почти всегда с того момента, как впервые оказалась в этом доме. — У меня нет логического объяснения этому событию и это выбивает меня из колеи, — тем временем продолжила Старк. Слова давались ей тяжело, и это было видно. Хорошо, что Тони сейчас в Нью-Йорке и пока не знает, что творится с его дочерью, потому что этого паникёра здесь только не хватало. Он должен вернуться через неделю, и Поттс планировала разрешить ситуацию до того, как она автоматически станет в разряд «вселенской катастрофы». — Ты влюбилась? — осторожно спросила женщина, вспоминая, что в этом возрасте сама частенько увлекалась смазливыми пареньками, а потом убивалась из-за каждого. — Если бы, — болезненно рассмеялась Дани, переползая на колени Поттс. Она удобно устроила голову на ногах единственной близкой женщины в своей жизни и прикрыла глаза после того, как блондинка ласково забралась рукой ей в волосы и начала мягко поглаживать. — Это больше похоже на помешательство. Он снится мне четвёртый день и каждый раз просит найти его, пока не стало слишком поздно. И теперь Вирджиния на самом деле обеспокоилась. Потому что, на своей практике с таким не сталкивалась и едва ли знала, как с этим бороться. — Я попросила Джарвиса разузнать о подобный случаях, но результаты не понравились даже ИИ, — хмыкнула девушка. — Всё не может быть настолько плохо, — возразила Поттс. — Уверена, что всё это прекратится, как только ты обратишь его внимание на себя. Главное — не терять голову. Совет был толковым, учитывая то, что Даниэль была дочерью своего отца, и неправильно подобранные слова могли послужить пусковым механизмом для через чур радикальных мер. Это называется «уйти во все тяжкие», верно? — Кажется, я уже потеряла, — еле слышно прошептала юная Старк, нежась в объятиях Пеппер, которая всегда знала, когда нужно просто помолчать и побыть рядом, пока гениальные мозги Тони или Дани пытаются упорядочить информацию и найти выход. «Ведь как прикажите обратить на себя внимание человека, который умер семьдесят лет назад?» С каждым днём становится всё труднее врать и скрывать следы бессонных ночей. Стоит ей только закрыть глаза, как она слышит глубокий мужской голос возле уха, который просит найти его. Снотворное перестало помогать три месяца назад. Именно тогда её жизнь поделилась на «до и после». Теперь она только делает вид, что живет. В этот момент Даниэль существует, выживает, но не живет. Для всех она всё та же саркастичная энергичная девочка, которая, отчего-то, начала использовать в три раза больше косметики и частенько пропадать в мало посещаемых местах. Отец уже трижды начинал разговор о половом созревании и чтобы она не спешили терять девственность с прыщавыми подростками, хотя по нему было видно, что он ещё никогда в жизни не смущался сильнее, чем сейчас. Пришлось успокаивать родителя и убеждать его в том, что на данном этапе её совсем не привлекают мальчики в качестве сексуальных партнеров, — и девочки, папа, тоже! Как ты вообще до этого додумался? — да и не думает она об этом. В принципе, шестнадцать лет — это именно тот возраст, когда пора бы предупредить своё чадо о всех нежелательных последствиях ранней половой связи, и будь она сама собой, как раньше, то отнеслась бы к этому серьёзно, а потом бы просмеялась с Бекс с неловкого отца при встрече. Она бы ещё долго вспоминала лицо заядливого куролесника и дамского угодника, когда он поднял привычную ему тему с собственной несовершеннолетней дочерью, но это было до того, как она начала слышать голос Джеймса Барнса, а его глаза — преследовать её и во сне, и, периодически, в реальности. Даниэль серьёзно задумалась о том, что он смог выжить. Что его заставили выжить. В сорок третьем его взяли в плен, из которого Кэп вытащил его только в сорок четвёртом. Арним Зола был одним из тех, кто был приставлен к военнопленным. И одним из тех, кого ЩИТ завербовал в качестве перспективного учёного после войны. Согласно рапорту от девятнадцатого сентября сорок четвёртого года, который им с Джарвисом удалось отыскать в Архиве МинОбороны, — безпалевно и по-тихому, — сержант был подвергнут экспериментам, но каким — не уточнялось. Данные держались в строжайшем секрете, и, вполне возможно, после этих экспериментов Баки и сам не знал, что с ним сотворили и как сыворотка скажется на нём. Именно из-за этого ему позволили вступить в Ревущую команду: в надежде на то, что если Барнс выйдет из-под контроля, то другой суперсолдат сможет его остановить. А после того, как несколько дней назад отец вылетел в Нью-Йорк из-за того, что Капитана Америку нашли во льдах и он — чёрт возьми! — жив, только находится в гребанном криосне, их разговор с Бекс в Музее перестает быть полным бредом. — Мисс Старк, если директор Фьюри узнает, откуда идет сигнал взламывающего базы данных ЩИТа человека, он будет здесь через сорок минут и тогда у вас будут неприятности, — сказал Джарвис. — В прошлом году отец перекроил их систему защиты, специально запустив в Главный компьютер червя, который помешает обнаружить ЩИТу сигнал, который исходит конкретно из этого места и компьютера, — ответила Даниэль, полностью погруженная в работу. — Тем более, я работаю аккуратно. Уже час брожу по их базам и серверам, а они даже не заподозрили. Бездари. — Всё равно, будьте осторожны, — настаивал Джарвис. Вопреки его опасениям, девушка справилась и разузнала всё, что хотела. Если на секунду искренне поверить, что Барнс — жив, и кто-то очень хочет, чтобы она его нашла, и всё это — не глупая шутка поехавшего мозга, то она сделает всё возможное, чтобы он оставил её в покое. — Перебрось все данные на мой личный сервер и сотри последний час со своих жёстких дисков, — заговорила на чистом французском Старк, тем самым запуская один из протоколов безопасности ИИ. Когда-то давно у неё родилась идея немного перекроить Джарвиса так, чтобы некоторые протоколы он запускал только от произнесенных ею ключевых фраз, или, как например сейчас, если она заговорит на родном языке своей матери. Это здорово помогало с учётом того, что их дворецкий порой мог быть настоящей задницей и просто напросто слить отцу информацию, которую ей не хотелось бы. — Запрещаю тебе переписывать или сохранять какую-либо информацию с моего личного сервера, — вновь сказала девушка, открывая данные, которые своровала у Фьюри из-под носа. — Хорошо, мисс Старк, — ответил дворецкий на том же французском. Спокойно выдохнув от того, что всё получилось, Дани углубилась в изучение информации. Спустя семь часов и сорок шесть минут, Джарвис попытался отправить девушку покушать, но та только отмахнулась, становясь до жути похожей на своего отца в этот момент. Даже скривилась одинаково — Джарвис, мне нужна информация по Зимнему Солдату из всех возможных и невозможных источников, — глубоко за полночь прошептала Даниэль, потирая сонно глаза. — Надеюсь на тебя. — Использовать и неофициальные источники тоже? — спросил ИИ. — Обязательно, — кивнула девушка, поднимаясь с вполне себе удобного кресла в мастерской отца, которое ещё несколько лет назад ей не подходило. «Призрак, который на протяжении семидесяти лет вселяет ужас в Разведку по всему миру… Это должен быть ты. Пожалуйста. Умоляю. Пусть это будешь ты, я так больше не выдержу…»