Дьявольские Возлюбленные. 2 недели с Муками и продолжение

*Шлеп* *Шлеп* *Шлеп*       — Просыпайся! Кому говорю, просыпайся! Сейчас же открой свои глаза, пока я их не выколол! — где-то вдалеке был слышен голос Сакамаки. Откуда он исходит? Где она сама сейчас? — Все, ты меня достала, я тебя предупреждал!       — Канато, — прервал очкарик младшего брата. — Хватит, твоих пощечин хватило, она уже приходит в себя. Встань с нее, это неприлично так сидеть на человеке, уж тем более при людях, — повелительным тоном сказал педант.        Его раздражало то, что они еще даже не доехали до острова, а уже что-то случилось. Единственный плюс, вампиры утолили жажду и, по идее, не должны проголодаться. Но здоровье девушки подкосилось, придется постоянно следить за ней и вечно голодными братьями. Хотя, он и сам не прочь пить кровь каждый день.       — Пока фамильяры переносят багаж, идите на корабль, скоро будем отплывать, — скомандовал брюнет, сейчас у него совсем не было настроения. — Ты, — обратился очкарик к ангелочку. — Проснулась? Долго же ты спала, как всегда доставляешь столько проблем! Поднимайся, пора идти, — Сакамаки развернулся и стал уходить от лимузина, направляясь в сторону прибывшего корабля.       Комори ничего так и не ответила и просто смотрела на удаляющегося вампира с безэмоциональным лицом. Это было минутное пробуждение ото сна, а сейчас она вновь закрывает глаза, не успев даже произнести и слова. Но теперь она знает, что все-таки она выжила и продолжит свое не лишенное смысла существование. Она и не рада и печальна. Так и должно быть. Так случалось уже бесчисленное множество раз. Можно сказать, что это цветочки, по сравнению с испытаниями и болью, которые ей подарил старший Муками.       — Похоже, что мы переборщили с кровью. Хотя, она молчит и не будет задавать глупые вопросы, это радует, — сын Беатриче вернулся, чтобы забрать ее. Пришлось взять на руки, чего он никогда прежде не делал, обычно, подобная «почесть» доставалась его братцам, которых он буквально заставлял. — Как только проснешься, я получу свою благодарность и отказ не принимается, — с хитрой улыбкой парень продолжил свой путь. ***       Окончательно девушка проснулась только ближе к вечеру. Чувствовала она себя ужасно — помимо боли от укусов, ее сильно укачало. Такое случается со многими людьми, у кого проблемы с вестибулярным аппаратом. За этот день свалилось столько неприятностей, что девушка устала, несмотря на то, что только проснулась. Пока она спала никто не покидал своих комнат, каждый занимался своими делами, было очень жарко, что и кондиционеры не особо помогали, никакого желания шевелиться.       Ангелок стала рассматривать каюту или скорее комнату, которую ей выделили. Она была чуть меньше той, в которой живет в особняке. Получается, что это действительно корабль, а не яхта. Семья Сакамаки невероятна богата, имеет собственный остров, еще и корабль и пару замков. За пару веков их имения разрослись по всему миру. Однако это сейчас ее не очень волновало, пусть, хоть на луне у них будет крепость. Больше всего хотелось кушать. Обед на корабле она проспала и потеряла много крови, очень хочется есть, но ужин только через час. «Как я хочу есть, но еще так долго ждать. Когда же мы наконец приплывем? Мне так плохо, что я готова попросить чтобы они еще выпили крови и я опять заснула. Это безумство с моей стороны, но… Это ведь уже нормально думать о таком, да? Кто угодно мог бы сойти с ума, пока живет с вампирами так долго! Мне нужно на свежий воздух, пока совсем плохо не стало.»       К удивлению дочки священника, ее комната была была прямо перед лестницей, ведущей на верхнюю палубу. Видимо, брюнет здраво оценил ситуацию и не исключил того, что вполне вероятно, эта простушка потеряется где-то среди десятков коридоров. С одной стороны обидно, что о тебе такого мнения, но это ведь своего рода забота. Обидеться или, наоборот, радоваться? Но вампиры не дают права жертвам радоваться или обижаться, единственное, что им дозволено — плакать. Плакать, когда острые клыки глубоко погружаются в кожу, в очередной раз доказывая им, что ты слабее и просто жертва, не лучше сорняка растущего в огороде, от которого, как правило, избавляются быстро. Но сорняк, под именем Комори Юи имеет мощные корни, что сильно разрослись где-то глубоко под землей, оголяя только малую часть всего растения. Кто-то сказал, что сорняк — это просто цветок, растущий не на том месте. Ангелок — прекрасный люпин, который, несмотря на притягательный внешний вид, относят к сорнякам.       На верхней палубе прохладней и куда легче дышать. Девушка подошла к перилам, отделяющим ее от манящего кого угодно, но не ее, загадочного подводного мира. Закрыв глаза, она стала прислушиваться к шуму волн, которые становились больше, сегодня океан неспокоен. Некоторые из них, разбиваясь о прошивку корабля, разлетались по каплям в разные стороны, касаясь стройных ног в балетках, из-за чего те уже намокли. Морской ветер приятно обдувал лицо, суша кожу, но это сейчас совершенно не заботило блондинку, как бы она хотела, чтобы это прекрасное мгновение, когда она наедине с собой, длилось вечно. Волосы уже давно растрепались и спутались с заколками, что еще недавно надежно скрепляли передние пряди, постоянно спадающие на лицо. Последние лучи заходящего солнца создавали свою атмосферу, душа согрелась от ощущения свободы. Никого нет, только одна она, плывет, сама не знает куда, навстречу приключениям, что пропитали собой ее короткую нить судьбы.       — Вот ты где, — тихий, ломкий голос прозвучал над правым ухом. Свобода ушла, не оставив после себя и легкого запаха от использованного парфюма. Все разрушилось от трех слов. Глаза открылись, нервно рассматривая водную гладь. Что ответить? Нужен ли вообще ответ?       Сегодня днем он был особенно раздражен и голоден. Даже после утоление жажды его что-то не устраивало. Сама затея поездки казалась такой нудной и скучной. Такой толпой плыть на забытый всеми остров, просто из-за чьей-то прихоти. Не глупость ли? Хорошей подушкой для снятия пыла стала Комори, что неудачно, для нее самой, попала под горячую руку. Но деваться было некуда. Лимузин один, закрытый, уйти некуда, как и с острова. Скорее всего, он не такой уж и большой, поэтому, как братья уже предупреждали «тебе не скрыться». Так, в полной тишине они попрощались с последними лучиками светила.       — Скажи… Юи-сан, ты меня сейчас боишься? — странный вопрос произнесли его губы. Что отвечать? Правду или то, что он желает слышать? Для чего ему это?       — Знаешь, Канато, не знаю, какой ответ ты хотел услышать, но я не боюсь ни тебя, ни твоих братьев. Поначалу, когда я только к вам попала, я действительно, каждой клеточкой своего тела ощущала страх от нахождения с вами в одной комнате. Но как я могу трястись от страха при виде вас, после всего, что мы прошли вместе. Не буду скрывать, что твоя семья не раз спасала мою жизнь, но и не меньше раз почти лишала ее. Поэтому, единственное, чего я действительно боюсь — смерть. Мне страшно, что однажды я уже никогда не проснусь. Мне казалось, что мы стали понимать друг друга чуть лучше, но я уже в сотый раз наступаю на те же грабли, в надежде, что это так и есть. Я устала, устала бояться очередной вспышки гнева или перепада настроения, после чего я непременно покину этот мир. Даже после стольких испытаний я по прежнему люблю этот мир и не хочу его покидать. Часто становилось так больно и обидно, что невозможно пошевелиться, а сердце разрывается в клочья. Тогда я не могу избавиться от назойливой мысли «лучше уже умереть, чем так жить». Мне не жаль своей крови, ведь это ваша жизненная сила, прям как у людей, но если все сразу начинают пить, то это ужасно. Вы мне говорили, что вам нравится, когда жертва страдает. Но разве нельзя кусать аккуратней? - сделала она короткую паузу и набрала новую порцию кислорода, чтобы продолжить речь, но вовремя опомнилась. - Прости, что-то я переборщила, но это мои настоящие чувства, — Комори закончила свой монолог, в который вложила все свои чувства и душу. Понял ли сын Корделии, что она хотела донести этими словами?       Парень опустив голову вниз что-то обдумывал, плечи затряслись, а сам он издавал непонятные звуки, будто пытался сдержать смех, что уже рвался наружу. Так и есть, он упивался собственным смехом. Такая обидная и неловкая ситуация, девушка открыла свое сердце, рассказала о страхах и мыслях, а над ними в открытую смеются.       — Дурочка! Ха-ха-ха! — выдавил вампир. — Ты действительно думаешь, что мне было интересно слушать тебя и твои сопли? — теперь сын Корделии смеялся во всю глотку, этот истерический смех, что он выдавливал из себя был слышен по всему кораблю. — Я выслушал тебя, а теперь послушай-ка ты меня! — Канато подтащил блондинку к себе и повалил на пол, та с глухим звуком ударилась о пол, а сверху восседал Сакамаки. Его глаза сейчас казались неестественно большими, суженные зрачки, брови домиком и пожирающий душу взгляд. Зубы скрепят в улыбке, а сам вампир тяжело дышит. — Ты такая шумная и слишком много говоришь, при этом не смей забываться! Может, мне подрезать твой болтливый язык, и тогда ты замолчишь? Вот, смотри. У меня как раз есть хорошие ножницы, — рука парня опустилась в карман и достала большие ножницы с острым концами, поблескивающими в свете недавно зажженных ламп.       — К-канато!.. Успокойся, пожалуйста! — девушка нервно дергалась, желая выбраться из этого капкана, но фиолетоволосый сидел, крепко сжимая руки девушки своими коленями. — Отпусти меня, я же ничего не сделала!       — Не волнуйся, если не будешь дергаться, я буду аккуратен. Поэтому лежи спокойно и наслаждайся ощущениями. Открой рот и высунь язык, — приказал он холодным тоном. — Быстрее! Глупая кукла, всему-то тебя учить надо! — терпение садиста кончилось и он полез рукой в рот к девушке, захватив пальцами скользкий язык, который девушка пыталась спрятать от ловких пальцев вампира. — Я же сказал не дергаться, а то и щеку тебе разрежу, придется ее зашивать, под сладкие звуки твоих воплей. Хм-хм… — ножницы, что были в правой руке, плавно приближались к лицу жертвы.       — Офтанофись! Плосу! — Комори не могла выговаривать нормально слова, и почувствовала холодный металл, что касается ее языка. Уже предчувствуя ту боль, что пронзит ее, она закрыла глаза и заплакала.       — Канато! — девушка услышала голос спасителя, которого направил Рейджи, чувствуя, что от Канато можно ожидать чего угодно, прежде чем тот выполнит просьбу. — Тебе велели лишь сказать, что ужин через пятнадцать минут! Немедленно вставай с моего Блинчика! И не смей распускать свои ручонки, еще раз вас так застану — обоих накажу, — пригрозил спаситель и скинул низкого брата с Юи, поднимая ту на ноги. — Идем, Блинчик, все уже заждались.