Лето, солнце, жара

Уже битый час мы сидим с Женей в больнице и ждем, каких-то новостей. Маме я давно позвонила, они обещали приехать быстро. Я сижу с опущенной головой, руки сжаты в кулаки, и я не свожу взгляд с одной точки на полу. — Ната, я прошу, не убивайся так. Все будет хорошо, — Женя принимает какие-то попытки вывести меня из ступора, но удается ей это плохо. Слышу тревожный быстрый стук каблуков по больничному полу. Поднимаю голову и вижу маму и отца. — Наташа, как она? Где она? Новости есть? — начала выпытывать мать. — Еще ничего неизвестно, — печально говорю я. — Ты нас не познакомишь? — спрашивает мама, переводя взгляд на Женю. — Ах да, это моя д....... Это соседка бабушки по даче, — смущенно отвечаю, боясь посмотреть Жени в глаза. — Да, я увидела, что у дома Нины Петровны скорая и решила помочь Наташе. — О, очень приятно и спасибо вам. — Да мне тоже. Извините, но мне пора. Держите, это мой номер, позвоните, как что-то узнаете. — Конечно. До свидания. — Жен...... Евгения Васильевна, — буквально кричу на всю больницу, но потом одними лишь губами молю, схватив женщину за руку, — останься. — Наталья, было приятно познакомиться. Все будет отлично. Я верю. До свидания. Женя просто берет и уходит. Внутри стало как-то нехорошо, в груди закололо. — Мам, я пойду, проветрюсь. Можно? — Да, иди, конечно. Бегу по коридору за женщиной. Догоняю ее у самых дверь, хватаю крепко за локоть и тащу в неизвестном направлении, в поисках уединенного местечка. — Пусти меня. Мне больно, — девушка старалась вырваться, но я не отпускала. Вижу большое дерево. От больницы мы далековато ушли, так что никто не увидит. Резко прижимаю Евгению к стволу дерева, руки тоже держу крепко. — Отпусти меня. — Что происходит? — Ничего, — отрезает она. — Говори! — Давай потом и не здесь. — Нет сейчас и именно здесь! — Наталья, я просто соседка. Я проводила вас, а теперь мне нужно домой. Я идиотка. Ну, конечно. Вот в чем причина. Почему я сразу не догадалась? — Да, я это сказала. Женя, я умоляю тебя, не будь эгоисткой. Я не готова признаться, но я это сделаю. — Когда? — Евгеша, родненькая моя. Как ты не поймешь? Бабушка чуть ли не при смерти, а ты устраиваешь мне скандал, — я отпускаю девушку и сажусь прямо на землю. Снова слезы.- Как ты не понимаешь, я хочу признаться, но это нелегко. А сейчас мне очень плохо. Зачем ты так поступаешь? Женщина опускается рядом, крепко прижимает к себе. — Я просто дура. Прости меня, Ната, мне тоже очень плохо, но я подумала лишь о себе. Любимая, прости меня. Мы еще некоторое время сидели, обе плакали. И было так больно, но так хорошо и уютно одновременно. Но потом Женя ехидно спросила: — Ната, а когда ты меня к дереву прижала, о чем ты думала? — Я была зла. — И что бы ты сделала? Мы медленно встали. — Я бы прижала тебя еще сильнее, — говорю и делаю одновременно. С уст женщины слетает стон. — Завела бы руки за голову. Затем просунула бы бедро между твоих аппетитных ног. И поцеловала бы по-свойски. Показывая, что ты только моя. Целую женщину сначала страстно, как обещала, но потом нежно с привкусом соли от слез. Отпускаю возлюбленную, но она продолжает целовать меня. Я тихонечко отрываюсь и произношу: — Останься. Я прошу тебя. Хочешь, на колени встану? Не уезжай. Ты нужна мне здесь. — Знаю. Но у меня и, правда, дела, надо ехать. Приезжай ко мне как все выяснится. — А можно? — Глупо спрашивать. А ты меня возбудила зайка. — Зайка и не такое может, — смеюсь я, а на душе паршиво. — Я люблю тебя, — говорит она напоследок. Целует и уходит. Некоторое время смотрю ей вслед. Потом сделав несколько глубоких вдохов, возвращаюсь в больницу. Мне немного легче. Любовь — это прекрасно, а взаимная вдвойне приятнее. Даже не знаю, что меня с подвигло прижать ее к этому чёртову дереву, но я действительно хочу, чтобы она была только моей. Зайдя в здание, вижу, что у мамы катятся слезы понемногу, папа сосредоточен и не теряет серьезного вида, а врач что-то говорит. Подхожу ближе. — У вашей матери рак. И как мы поняли, уже давно, потому что он уже на 4 стадии, опухоль неоперабельная. Невольно наворачиваются слезы, папа взял меня за плечо и крепко сжал руку мамы, в знак поддержки. Глаза мамы бегают из стороны в сторону. — Мам, все будет хорошо, — уверенно произношу я. Мама смахивает слезы и направляется к выходу. Врач кивает нам, говорит, что бабушка должна остаться, чтобы они за ней понаблюдали. Также нам сказали, что может быть мы сможем к ней зайти. Мы еще некоторое время стоим с папой, затем он поворачивается ко мне лицом и говорит: — Сходи к матери. — А ты? — Все нормально. Снова иду на улицу. Застою маму, сидящей прямо на ступеньках больницы и курящей сигарету, что поразило меня больше всего. Сажусь молча рядом. Все не решаюсь спросить, хотя подозреваю ответ на свой вопрос. — Бабушка........ Она..........ээээ, может умереть? Мама безмолвно кивает головой, стряхивая пепел. — Наташ, ты прости меня. Я никогда не курила при тебе, до беременности бросила, но у меня всегда собой была пачка сигарет, привычка. — Все нормально, — крепко сжимаю руку мамы. — Хочешь? — Давай. Делаю одну затяжку, две, три, отдаю обратно маме. На самом деле не курю, но курила. Вышло это случайно, оказалась не в той компании, дали попробовать и мне понравилось. Начала курить больше, ну, а там уже родители узнали. Нет, они не ругали, а толково объяснили, что меня ожидает, если я продолжу. — Не увлекайся только, — с усмешкой говорит мама.- Мне так легче. Не говори отцу. — Конечно. Снова молчим. — Что же будет дальше? — аккуратно спросила я. — Не знаю. — Если бы только знала....... Я бы всегда была рядом, не ходила бы на пляж. Это я........, — не успеваю договорить. — Я хотела с тобой об этом поговорить. Не твоя вина. Это происходит с людьми в таком возрасте. Что бы ты сделала? Да и потом, в какой-то мере я тоже виновата. Но она выживет, она у нас сильная. Ведь болела, знала скорей всего и ничего не говорила. — Безусловно. Все же я чувствовала вину и огромною.  — Пора идти. Отец один остался. Мама приобняла меня, поцеловала в лоб, и мы вернулись в помещение. Проходит час, два, три. За это время мы с папой выпили по три стаканчика кофе, немного пошутили между собой (мы всегда так делаем, от этого становится легче в напряженной обстановки), также я вспомнила о Жени и о том, что забыла телефон. Мама успела наплакаться. Новостей не было. Еще час, и к нам вышел хирург. — К ней можно? — Боюсь, что нет. Езжайте домой, отдохните и приезжайте завтра, — мужчина лучезарно улыбнулся и направился обратно. — Спасибо, — крикнула напоследок мама.

***

Like Real People Do- Hozier В машине ехали молча. Никто не говорил, да и не хотелось. Квартира нас встретила мертвой тишиной. Мать сразу прошла в ванну, а из нее в спальню. Мы же решили с папой попить чая. — Марину жаль, что же с ней будет? — произнес отец, отпивая из кружки. — Пап, мы выдержим. Хотелось бы отметить, что еще никто у нас в семье не умирал, ну, а дедушки в принципе нет, ушел, когда маме два года было. Сначала, мы сидели, уставившись каждый в свою точку, но что-то щелкнуло у меня в голове, я не успевала думать, но начала говорить. — Как тебе Евгения? — Соседка? — Ага — Весьма приятная женщина. Почему ты спросила? — Пап, я должна признаться. — Ты ее любишь, ведь так? Я пришла в шок, но кивнула головой. — Мама сказала, что у тебя появился парень. Видимо это она появилась у тебя. — Да. Что ты скажешь? Я больше не твоя дочь? — Ну, Нат, это глупо. Ты моя дочь. Не сказать, что я в восторге, но если ты счастлива..... — Очень счастлива — А мать знает? — Нет. — Она может не принять это. Не говори ей, пока все это не закончится, ну пока бабушка не выйдет из больницы. Я не буду говорить, думаю, лучше ты сделаешь это сама. — Спасибо, отец. Я думала, ты не примешь меня такой. — Ты все еще моя дочь и будешь ею. Ладно, я пошел спать. Знаешь, я вижу, ты хочешь к ней. Езжай. -А мама? — Скажу, что ты у подруги. Я все еще была в шоке от реакции отца, но он был прав, я хотела к ней. Папа поцеловал меня в щеку и ушел. Я закрыла квартиру и пошла к ней. Адрес я еще с того раза запомнила.

***

На улице шел дождь, и было очень холодно. Я думала о том, как мне повезло с Женей, думала о бабушке, и о том, как воспринял мое заявление отец. Но с ним было проще, маме признаться страшнее. Было страшно представить, что будет с мамой. Но я вдруг поняла, что я самый счастливый человек на свете. В этом сумбуре я не заметила, как пришла к дому Евгении. Звоню в домофон, дверь открывают быстро. Лифт сломан, так что поднимаюсь по лестнице. Один пролет, второй...... Десятый и я оказываюсь у квартиры. Дверь открывает молодой человек, с полотенцем на поясе. — Вам кого? — спокойно спрашивает он. Злость, обида, боль. Я разворачиваюсь и бегу прочь. Слышу, как Женя бежит за мной, зовя меня. Выбегаю на улицу и....... поскользнувшись, падаю в лужу. Женщина берет меня за руки и поднимает. Сначала осматриваю себя: Я порвала джинсы немного, и я вся в грязи, маленькими ручейками стекает грязная вода из лужи. Затем перевожу взгляд на женщину и начинаю вырываться. Она прижимает меня к себе и тихо произносит: — Это мой брат. Я понимаю всю нелепость ситуации и то, что я и правда ненормальная. Женя смотрит в мои глаза, я начинаю смеяться, ибо похожа на свинью, а она обхватывает двумя руками мою голову и впивается страстным поцелуем. — Идем. Познакомлю. Любимая обнимает меня, мы возвращаемся. Встречает нас снова тот парень, но уже одетый. — Здравствуйте, Наталья, — произносит он, склоняя голову, в знак приветствия. — Ната, это Андрей, мой брат. — Приятно познакомится, — протягиваю руку. Он тоже, но отдергивает — Я, конечно, рад познакомится, но..... Ты что там, в лужу упала? — Угу — Эх, ладно, может, вечером еще увидимся. Мне пора на работу, Женя, иди мой ее. А я откланиваюсь, а то еще сексом начнете заниматься, — парень подмигивает и уходит. Я становлюсь красная как помидор. — Пока, негодник, — Женя обменивается с парнем их фирменным рукопожатием. Закрывает дверь и подходит ко мне. — Эй, ты чего? Ната, он шутит. — Весело, — я издаю нервный смешок. — Зайка, идем мыться The last stand- Koda Я снимаю ботинки и иду за женщиной в ванну. Комната оказывается весьма уютной, как и сам дом, в общем. Все в голубых, розовых, золотых нежных тоннах. Здесь очень просторно, даже стоит мини диванчик, посредине мягкий ковер. Любимая усаживает меня на край ванны, опускается на колени. Снимает мои носки, дальше расстёгивает ширинку джинс, я немного приподнимаюсь, и Женя стягивает их с меня параллельно целуя мои ноги, закончив, тянется к рубашке, расстёгивает пуговицу за пуговицей, прикасается губами к ложбинке между грудей и животу. Я остаюсь лишь в нижнем белье. Женщина завороженно смотрит на меня, не сводя глаз. Снимает оставшиеся вещи, и я сажусь в ванну, подобрав колени. Начинает литься горячая вода. Мне легко и тепло душе и телу. Женя добавляет пены и садится на пол около меня, положив руки на край ванны и голову на них. Мы молчим. Я решаюсь заговорить первой. — Почему ты не говорила про брата, ибо бабушка ничего видимо не знала. — Не знала, я не говорила, она не спрашивала как-то. Он вернулся неделю назад, был в Англии в отпуске. — А сколько ему? — 26, работает хирургом. — Ого, очень здорово. Снова молчим. Вдруг Женя берет меня за руку и шепотом произносит. — Как бабушка? — У нее рак. Сегодня днем пойдем к ней. Ее немного понаблюдают. Идем со мной. — Не могу. Скажи мне, ты не винишь себя в этом? — Виню — Ната. Я......... Просто хотела сказать....... Я рядом с тобой и буду рядом всегда. Ты можешь положиться на меня, рассказать что угодно. — Я призналась. — Что? — Призналась папе, что ты моя девушка. — Зачем? Не нужно было, Наташ, как он отнесся? — Принял. Но с папой было легче, мама может и из дома выгнать. — Тогда не говори ей. — Но ты же хотела. -Ната, я глупая женщина, — любимая засмеялась.

***

— Это все твое? — провожу пальцем по полкам с дисками, и удивляюсь тому, что все здесь я слушала и слушаю. — Да. — Ого, да здесь же просто все. Коллекционные издания даже есть, которых не найти. Беру попавшийся на глаз диск. Это оказывается Elton John, открыв его, вижу его автограф. Женя смеется, потому что мои глаза, грубо говоря, полезли на лоб. — Да-да, это было на его концерте. Ели вырвалась, чтобы получить подпись. — Можно включить? Евгения кивает. Я вставляю диск в проигрыватель, и начинает играть Bennie and the Jets — моя любимая композиция, с которой пришла любовь к Elton John. Музыка начинает играть. Женя улыбается и смеется, я протягиваю ей руку, приглашая на танец. — Что? Нет, Наташ, это глупость. Встаю сзади нее, провожу руками по ее спине, разворачиваю к себе лицом. Обвиваю талию руками и………. Мы танцуем, танцуем, танцуем………….