Цена ошибок

Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Л. Толстой.

Учиха Саске спал беспробудным сном. Вернувшись вчера посреди ночи домой пьяным, он скинул в коридоре свои ботинки, завалился в собственную комнату и в тот же момент отключился. Очередная тусовка, на которую его утащили Джуго, Суйгецу и Карин, как всегда не прошла бесследно. В девять утра его не могли разбудить ни будильник, ни гудящие под окном машины бурлящего жизнью Токио, ни пытавшаяся растормошить его мать. Саске накрылся одеялом с головой и даже не попытался открыть глаза, в то время как занятия в университете уже начались. Завтрак в доме Учиха подходил к концу. За обеденным столом присутствовала вся семья за исключением младшего сына. Фугаку, глава семейства и компании «Учиха Инкорпорейтед», читал газету и пил крепкий кофе, Микото, мать и единственная женщина во всей семье, сидела напротив мужа и старшего сына и наблюдала за ними, а Итачи, лучший помощник отца и первый наследник семейной корпорации, смотрел программу новостей на кухонном плазменном телевизоре. Учиха были достаточно влиятельной семьей, и поэтому не быть в курсе чего-либо было не в их компетенции. Так начиналось почти каждое утро. Но один факт менялся изо дня в день: иногда за завтраком появлялся Саске, младший сын и тот, кого называют «трудным подростком». С тех пор, как он окончил школу, вся семья перестала его узнавать. Фугаку считал, что Саске просто «сорвался с цепи», и периодически устраивал ему домашний арест, чтобы хоть как-то его образумить. Но все это было бесполезно и даже более того – неправильно. Фугаку не понимал, что с каждым таким действием он настраивал сына против себя все больше. Микото же ломала голову над тем, что она упустила в воспитании Саске. Она, как всегда, искала вину в себе, а не в сыне, и искренне не понимала, почему он так себя ведет. В конце концов Итачи и Саске росли в одной и той же обстановке, а люди получились из них непохожие как небо и земля. В детстве связь между братьями была очень крепкая и доверительная, но чем старше становился Саске, тем больше ослабевала его привязанность к семье. — Микото, где Саске? Он все еще спит? — спросил Фугаку, даже не отрывая взгляда от газеты. Микото взглянула на место Саске - завтрак его уже остыл, но она не стала его убирать. — Да. Я несколько раз пыталась его разбудить, но бесполезно, — ответила она. — Во сколько он вчера вернулся? — Не знаю, Фугаку. Я рано уснула и не видела его вечером. — Итачи? — он наконец оторвал глаза от газеты и посмотрел на старшего сына, полагая, что тот должен знать ответ. Фугаку как бы сообщал ему своим взглядом, чтобы он не смел прикрывать Саске. Итачи притворился, будто очень увлечен новостями, хотя все слова ведущей проносились мимо его сознания. Он знал, что младший брат снова где-то развлекался, а это никогда ничем хорошим не заканчивалось. К тому же в последнее время у Саске и Фугаку были очень напряженные отношения, но все-таки Итачи считал своим долгом рассказать правду, поскольку считал, что Саске требуется помощь. — Без понятия, - ответил Итачи. - Полагаю, что поздно. Я вернулся около двенадцати, но его еще не было дома. — Значит, снова загулялся? — Фугаку с яростью бросил газету на стол. — Отец, — продолжил Итачи. — Я думаю, он был с «Хеби». Фугаку выдал ядовитый смешок. — Нашел себе друзей, — сказал он, вставая со своего места. — Я пойду его будить. Микото в ту же секунду по тону Фугаку почувствовала, что муж очень рассердился, а ей совсем не хотелось скандала с утра. Ей вообще никогда не хотелось скандалов — для нее было совершенно невыносимо смотреть на то, как они ругаются. Поэтому она всегда всячески старалась прекратить любые предпосылки к ссорам. Микото встала из-за стола. — Я схожу к нему еще раз, — обратилась она к Фугаку. — Нет. Я хочу поговорить с ним лично прямо сейчас. — Ты ведь знаешь, что это надолго затянется, и ты опоздаешь на работу. Микото старалась не допустить этого, потому что у Саске и Фугаку почти никогда не получалось нормального разговора с утра. Им всегда было сложно найти общий язык. У одного из них рано или поздно заканчивалось терпение и в конце концов все обращалось ссорой. Микото, как мать, конечно же старалась сдерживать обоих, но, когда Саске и Фугаку ругались, они просто переставали слышать кого-либо еще. — Работа подождет, — ответил отец. — К тому же Саске целую неделю ускользал от разговора, но на этот раз у него ничего не выйдет. Фугаку, не ожидая очередных попыток Микото смягчить его гнев, направился в спальню к Саске. Отец вошел в комнату, не постучавшись, как он это обычно делал. Он одним движением сорвал одеяло с сына и громко сказал: — Пятнадцать минут десятого. Просыпайся! Я жду тебя за столом. Фугаку знал, что, услышав его голос, Саске не посмеет спать дальше. Он даже заметил, как дрогнули веки сына – значит, проснулся. Глава семейства вернулся за стол в полной уверенности, что сейчас им предстоит не самый приятный, но такой долгожданный разговор. Итачи отправился на работу, а Микото осталась сидеть на своем месте. Наспех приведя себя в порядок, через десять минут Саске уже сидел за столом и старательно избегал взгляда отца. Глаза Фугаку были холодны. Саске никогда не видел, чтобы отец смотрел на него как-нибудь иначе. И как бы ни старался он того не признавать, но этот взгляд стал ему ненавистен. Ему так и хотелось выкрикнуть: «Какого черта ты всегда так на меня смотришь? У тебя нет другого выражения?» — А теперь объясни, почему ты не на учебе, - произнес Фугаку. Саске хотел было усмехнуться, но сдержался, зная, что отец этого не любит. — Проспал. Неужели непонятно? Учиху старшего этот ответ явно не устроил. Более того, он его разозлил. — Непонятно, почему ты просыпаешь уже который месяц! Какого черта я плачу за учебу и стараюсь устроить твое будущее, в то время как ты шатаешься с подозрительными компаниями и приходишь домой пьяный посреди ночи?! Саске много всего хотелось высказать отцу. Ему казалось, что еще чуть-чуть — и чаша его терпения переполнится, и тогда он выскажет все, что накипело за прошедшие несколько лет. Фугаку чувствовал то же самое. — О своих деньгах можешь больше не беспокоиться, — ответил Саске. — Меня отчисляют. Микото обернулась, с удивлением и в то же время с невероятной тревогой глядя на Саске, но не смела высказать ни слова. На лице Фугаку вдруг появился неподдельный шок - такой новости не ожидал даже он. После того, как в СМИ узнали о том, что Саске, один из наследников «Учиха Инк», был замечен со своими друзьями в употреблении наркотиков, в прессе прогремел большой скандал. Фугаку стоило больших денег, чтобы откупить сына от тюрьмы, как-то замять все подробности и сделать так, чтобы сына не выгнали из престижного университета Токио, где он учился на юридическом факультете с перспективой в дальнейшем занять место отца. И после всего того, через что пришлось пройти Фугаку, чтобы сохранить честь семьи, услышать такое заявление для него было подобно контрольному выстрелу. — Значит, отчисляют? — сказал отец, чувствуя, как внутри закипает злость. Фугаку вдруг вскочил со своего места и перешел на крик: — Ты знаешь, чего мне стоило замять инцидент с наркотиками?! И у тебя хватает смелости продолжать гулять с той компанией и говорить мне, что тебя отчисляют?! — Ты сам запихнул меня в этот университет. Я этого не просил! – Саске тоже вспыхнул как спичка и встал со своего места, сложив руки на груди. Микото тихо забилась в угол, чтобы не попасть под горячую руку, и думала о том, что будет дальше и как поскорее разнять мужа и сына. — А ты, наверное, собирался музыкантишкой стать, вместо того, чтобы получить хорошее образование? Ты ведь этого хотел? Достойный выбор! — Слова Фугаку были пропитаны ядом и сарказмом. В какой-то момент он стал понимать, что ему не под силу достучаться до младшего сына, но в глубине души он продолжал надеяться, что очень скоро жизнь заставит Саске расставить свои приоритеты по местам. — Все шло отлично, пока ты не вмешался! Фугаку усмехнулся. — А теперь подумай, куда в конце концов привела тебя «карьера музыканта». Наркотики, алкоголизм, проблемы с законом! Тебе повезло, что все хорошо закончилось, и ты не успел вляпаться во что-то еще. Неужели это то, чего ты хочешь? Или ты думаешь, что я просто так распустил вашу группу? — Я и не надеялся, что ты хоть раз в жизни в меня поверишь! — презрительно ответил Саске. — Я не жалею о своем решении, — возразил Фугаку. — Когда-нибудь ты поймешь мотив моих поступков. Саске больше не мог сохранять терпение: — Думаешь, деньги решают все?! Раз ты за все платишь, я должен не иметь своего мнения и быть благодарен тебе по гроб жизни?! Да плевать я хотел на этот поганый юридический факультет и все, что ты там проплачиваешь! Твоя единственная забота — это деньги! — Ты мне еще спасибо скажешь, неблагодарный мальчишка, — уперевшись ладонями в стол, сквозь зубы произнес Фугаку. Саске в ответ специально усмехнулся. — Это вряд ли. Я больше не собираюсь жить по твоей указке! — Да что ты вообще сам можешь?! — на повышенных тонах говорил Фугаку, яростно жестикулируя руками. — Без моей помощи ты уже бы давно сидел за решеткой с уголовниками! Посмотри на Итачи. Он никогда не ставил под удар нашу семью, и в отличие от тебя Итачи всегда старается на благо семьи. Поэтому-то однажды он и займет мое кресло. А чего добился ты?! Отчисления? Наркотической зависимости? Мне даже страшно представить, что дальше с тобой будет! Однажды ты попадешь туда, где уже ни я, ни кто-либо еще не сможет тебе помочь! Микото тихо заплакала. Глаза Фугаку метали молнии. Саске с трудом сдерживал себя, чтобы что-нибудь не сломать. — Прекрасно! — крикнул Саске. — В таком случае, я избавлю вас всех от лишнего балласта! С этими словами Саске пулей вылетел из кухни и отправился собирать свои вещи. К несчастью Саске, незаметно выскочить из квартиры он не смог, потому что тащил за спиной большую спортивную сумку, набитую вещами. На выходе его подловил отец. Он уже прекрасно изучил поведение младшего сына в таких ситуациях. Саске не раз уходил из дома во время ссор, но через несколько дней все равно возвращался. И все-таки Фугаку не считал разговор оконченным. — Куда это ты собрался с такой огромной сумкой? — Не твое дело, — огрызнулся Саске. — Не смей так со мной разговаривать! — вспылил Фугаку. — А то что? Фугаку схватил сына за футболку и хорошенько встряхнул. — Возвращайся в гостиную. Мы еще не договорили, — прорычал отец. В тот момент подоспела Микото: ее лицо выражало неподдельный ужас, на щеках блестели дорожки слез. Она была совершенно растеряна. — Фугаку, Саске! — крикнула Микото. — Пожалуйста, перестаньте! Фугаку отпустил сына, но взгляд с него не свел. А вот Саске, похоже, было уже наплевать на все. — Я не собираюсь жить в доме с человеком, считающим меня обузой, — прошипел в лицо отцу Саске. — Можешь вздохнуть с облегчением, меня ты больше не увидишь и не услышишь. На этот раз я не собираюсь возвращаться. На мгновение Саске показалось, будто в глазах отца мелькнуло... замешательство? Неуверенность? Неужели он смог его задеть? — Пожалей свою мать, мальчишка. Одумайся, пока не поздно, — холодно произнес Фугаку. Саске ничего не ответил. Он лишь бросил виноватый взгляд на Микото и, громко хлопнув входной дверью, ушел из дома.