Мой менеджер

— Извините, я пойду, — коротко поклонившись семпаям, Тсукишима в темпе покинул спортивный зал. — Давай-давай! — проводил его хитрой улыбкой Куроо. — Это может зря мы так с ним, он вроде спешил куда-то… — почесал затылок Бокуто. — Неее, он должен появиться в нужный момент и нужную минуту, иначе нет смысла в том, что он сделает. — Оооооо! Я понял! Молчаливый сеттер окинул взглядом капитанов и лишь устало выдохнул. Несмотря на все происходящее Акааши был прав, сказав, что те двое явно завидуют очкарику из Карасуно.

***

Зайдя в первый спортивный зал, Кей бегло оглядывал его, надеясь найти объект его поиска. Но искомого не нашел. — Тсукки? — Ямагучи, Хамада, она не возвращалась? — Нет. — Тц, черт! — выругавшись, Кей умчался из зала. — Эй, Тсукки! Подожди! — сорвался было с места Тадаши, но вовремя тяжелая рука упала на плечо Ямагучи. Повернувшись к источнику сдерживания, он увидел Сугавару. Третьегодка всегда был примером для подражания. Самый бесконфликтный парень из всех в команде. Он был связующим звеном между всеми членами волейбольного клуба, наверно именно поэтому он и был основным связующим в Карасуно. — Не стоит. Думаю, ему следует самому все сделать. — Суга-сан… — Идем, я хочу увидеть твою подачу, — тут же сменил тему разговора Сугавара, отводя парня от выхода из зала.

***

Примчавшись в кабинет, где располагались все девушки, он без стука, без сожаления ворвался в помещение. Тсукишима тяжело дышал, а с висков уже стекали маленькие капельки пота. Оглядев темное помещение, он так же никого не увидел. Все футоны были аккуратно сложены, вот только на одном из них лежал небольшой лист. Подойдя ближе, Кей принялся читать его: «Простите меня Киеко-сан, Хитока-чан, я покидаю вас. Больше так продолжаться не может. Все что я могла сделать для Тсукишимы и Ямагучи, я это сделала. Более я им больше не нужна. Вверяю их в ваши руки. Уверена, рядом с вами они достигнут большего. Я уезжаю обратно в Мияги последним автобусом. Обещаю, по возвращению я лично объяснюсь перед вами и принесу извинения. Хамада Йоко.» Сердце сжалось. В том, что происходит, виноват он. Впервые Кей ощущает чувство ответственности перед тем, кого так ранил. Пусть даже и не осознанно. Странные, бурлящие эмоции начали одолевать центрового. Скомкав лист, Кей отбросил его подальше в угол. Бросив свое полотенце на пол, он тут же помчался максимально быстро, как мог к выходу из школы. Обычно ему было наплевать на размеры школы, но сейчас Кей проклинал протяженность территории старшей Шинзен. Дыхание участилось, сердце не переставало колотиться, но ноги мчались дальше, не обращая внимания на усталость, после двойной тренировки.

***

«Наверно, Кей прав, стоит просто забыть, ведь я же давала изначально обещание его брату. Да, я, конечно, говорила об этом постоянно, но… Я ведь так не думаю. Я уже давно не могу сдержать обещания. Я пыталась, но, пока Кей того не желает, этому не бывать. Наверно, теперь мы совсем перестанем общаться… Надо будет зайти к Акитеру-сану и попросить прощения за свои слова…» Остановившись возле открытых ворот школы, Йоко не решалась переступить черту. Выйдя за пределы территории этой школы, она навсегда попрощается со всем, к чему имела какое-либо отношение. Больно. Обидно. Но так или иначе, Йоко была эгоисткой. Не подумав о других, она их бросает. Сейчас. В самый решающий момент. Вздохнув поглубже, она делает шаг к этой черте. Вот только переступить ей было не суждено. Рывком, одним лишь мимолетным мгновением, она была развернута за плечо обратно. Спина облокотилась о каменную стену забора. — Кей? — Тсукишима с силой сжимал её плечо, а другой оперся о стену, не позволяя ей умчаться снова. Центровой тяжело дышал, его футболка взмокла уже, пот стекал по щекам к подбородку, но это было не столь важно сейчас. Йоко еще не видела Тсукишиму в таком состоянии. Опустив голову вниз, он не решался взглянуть в её глаза. — Вот как… Ты бросаешь… А говорила, что любишь… — последние слова Тсукишима почти прошептал. Тяжелая отдышка не давала говорить нормально в голос. Смутившись, Йоко опустила взгляд. — И это правда. — Тогда почему оставляешь? — Потому что я вам больше не нужна. Все, что я смогла, я сделала для вас. — А как же Ямагучи? Разве он заслужил это? — По всей видимости, это будет единственная ошибка совершенная сейчас. — Прости… Не уходи… — Не могу… Я не могу остаться рядом, если мои чувства не обоюдны… Это больно, я больше не могу так... — оттолкнув от себя Тсукишиму, Хамада попыталась сделать рывок и как можно быстрее. Вот только длинные руки центрового снова не позволили ей сбежать. Цепкая хватка Тсукишимы крепко держала её запястье, а через доли секунды, он снова вернул её в прежнее положение, прижимая её запястье к бетонной стене. Шумно приложившись другим локтем к стене, он моментально сократил расстояние между ними. Вскинутая рука девушки дрожала. Она с силой впилась ногтями в свою ладонь. Все её тело содрогалось от нежных и мягких губ парня. Все было слишком хорошо. Позволив ему проникнуть языком в свой рот, она перестала сопротивляться. Мурашки пробежались по всему телу. Ощущения нежности и желания так и одолевали её. Кей не был мастером в любовных делах, но он делал все правильно, медленно и не расторопно. Несмотря на бурное начало, он сбавил темп и решил все исправить, дабы не спугнуть её еще больше. Оторвавшись от её губ, он обессилено склонился к ней, прислонившись лбом к её плечу. — Прости… Схватка ослабла, она смогла, наконец, обнять его широкую спину, зарываясь носом в его шею. — Я прощаю тебя, Кей.

***

— Ну? А я тебе, о чем говорил? — подал голос Куроо из серии «Ну, я же говорил». — Откуда ты узнал? — вылупился в удивлении Бокуто — Я много чего знаю… — Вы отвратительны, подглядывать за другими — это ужасно, я пошел, — высказав свое «фи» Акааши покинул высокие кусты, откуда они наблюдали за происходящим.