сон и реальность.

      Сны – это проекции наших желаний, которые мы не можем осуществить в реальной жизни. Все то, что мы желаем, все это будет в твоем персональном вымышленном мире. Как не старайся, будешь зависим. Но ты уже зависим, уже очень давно. Как не старался ты забыть Чонгука, как не старался сделать так, чтобы его не был в твоем сознании. Он все равно будет там, в твоем сломанном мире.       Осознание к тебе приходит тогда, когда тебя вжимает в стену в темной и вонючей подсобке после концерта Юнги. Как он жадно начинает тебя целовать, как ты начинаешь ему отвечать, как в твоей голове вырисовывается картина, что это вовсе не Юнги, вовсе не он. Поцелуй получается со вкусом отчаяния, объятия как проволока на высоких стенах тюрьмы. Он целует слишком откровенно, начиная с губ, заканчивая слишком далеко за реальностью. И так ты понял, что это вовсе не Чонгук, а твой лучший друг, который на самом-то деле уже и не лучший друг, а тот, кто, может быть, спасет тебя от твоего сумасшествия.       Для Юнги ты был ярким светом, который несется слишком быстро, за которым не угонится простой человек. Ты уже будешь в другой вселенной, когда он захочет тебе что-то сказать. Но Мин слишком настырный, он построил космический корабль, который сможет угнаться за тобой, а этот корабль называется дружбой. Он всякий раз держится за маленькую частичку надежды, каждый раз дает напоминание о себе, а когда уже сил терпеть нет, вцепляется в тебя слишком сильно. А силы кончаются тогда, когда Юнги понимает, что ты несешься совсем не в другую вселенную, а к Чонгуку, к свету, который виден только в твоих глазах.       И так ты падаешь в темноту, под названием Мин Юнги. Эта темнота тебя поглощает, и ты уже не можешь выкарабкаться. Как деготь заполняет тебя вязким пониманием того, что в твоих легких не осталось воздуха. И ты дышишь вовсе не им, а тягучей и горькой правдой. Правдой, которая тебя убивает так, как в открытом космосе. С Юнги у тебя холодное спокойствие, которое не было при макнэ. Когда ты просто смотришь на этого ребенка, и хочется кричать, убежать, улететь на другую планету, в другую вселенную, где нет его. С Юнги приходит понимание того, что ты можешь забыть мальчишку, за которым ты следил огромный промежуток времени.       Может все сложилось куда проще, если Чон Чонгук не появился в твоей жизни, если бы ты не хотел быть певцом, если бы не было никакой сцены, и остальное множество «если». Хочется выть от своей безысходности. И так не хочется портить Чонгука, этого мальчишку, который только к тебе относится тепло, твоя персональная красная звезда, которая будет греть еще миллиарды лет в твоем сердце.       Мин Юнги не отталкивает, от него исходит ледяное понимание, и собственническая натура. Он не хочет тебя отдавать никому, а ты ломаешься, ломаешься как тонкий лед на луже, в морозный осенний день. Ты ненавидишь осень, потому что любишь теплые дни весны, но осень любит Чонгук, и ты миришься с этим пониманием, и говоришь, что тоже любишь осенние вечера. В твоей голове проходят баталии двух разных миров, которые ты не можешь выбрать. С одной стороны - теплый и такой далекий Чонгук, а с другой - холодный и понимающий Юнги, но который рядом.       Хочется просто попасть в черную дыру, где нет ни жизни, ни чувств, ни света, где есть кромешная тьма. С каждым днем все труднее отвечать на поцелуи и прикосновения, все сложнее следить исподтишка за Чонгуком. Ты больше не улыбаешься как раньше, а просто натягиваешь улыбку, но в глазах ничего нет. Это замечает Юнги, он хочет тебя вытащить из твоего сна, под названием Чонгук, но это удается все сложнее и сложнее.       А Чонгук ничего не замечает, не замечает, как на него с болью в глазах смотрит Тэхен, как с закрытой злостью смотрит Юнги. Чонгук все также может подойти к Киму и устроиться между ног рядом с ним, при просмотре какого-нибудь фильма. А Тэхен сдерживается, чтобы не поцеловать этого мальчишку в шею, и не зарыться в волосы и вдохнуть такой теплый запах. Напротив, в кресле сидит Шуга, и видит все это, и сжимает кулаки до белых костяшек и тупой болью в ладонях от ногтей. Все это будет продолжаться до того момента, пока кто-нибудь из них не прервет этот порочный круг из мыслей, снов, ожиданий и тупой любовью. Может, мы когда-нибудь узнаем концовку этой запутанной истории, может никогда.