Извини, я влюбился 2. Heartlessly

Я протягиваю свой билет на самолет. Проверяют мои документы и я иду к самолету. — Ты все правильно сделала. Не стоит ни о чем жалеть, слышишь? — шепчет мне в самолете Хесон, я лишь вытираю со щек слезы. Мы едем в бизнес классе. Можно и поплакать. — Да, правильно. Я понимаю, — быстро киваю я. — Сама ведь все понимаешь, так что не плачь, прошу. Не могу смотреть, как девушки плачут, поцеловать хочу, так что прекращай. — Хорошо, — смеюсь я и вытираю вторую сторону, — больше не буду. — Вот и славненько, — хлопает она в ладоши и поворачивается к Нанами. Я сижу одна. Я бы хотела извиниться перед всеми. Извините меня, пожалуйста, за все. Из-за меня вы в это ввязались и даже, может, пострадали. А это: Чонгук, сейчас ты в больнице, извини, что не смогла приехать к тебе; все друзья Чимина, вы все видели, когда подписывали договор; Юнсан, за то, что видел меня не в самом лучшем состоянии, видел как я мучилась; Ери, тебе ведь тоже досталось, хотя, на самом деле ты и не виновата… и Чимин. Прости меня, Чимин, за все. Я, наверное, не самая лучшая жена. Я, наверное, не подхожу тебе, а ты мне. Спасибо за все. Спасибо. — Хэй, привет, — меня быстро обнимает Юнсан. Слезы текут сами по себе. Я не сопротивляюсь. — Привет, — устало хриплю я. — Поехали домой? — Да, и побыстрее, — он берет меня за руку, а другой берет багаж. Я тоже беру еще один чемодан в руку. — Все хорошо? — Зачем спрашивать, если ты сам все видишь и знаешь. — Разочарована? — В нем? Это ожидалось, но, по сути, он не виноват. — Ну, как это не виноват, он же… — Так надо было, просто… — Что просто? Ты подашь на развод? — Нет. Я дождусь его, но для начала подумаю обо всем. До меня все еще долго все доходит. — То есть, ты не останешься дома? — Нет, поеду к морю. Ты же поможешь мне? — я смотрю на него. Юнсан лишь пожимает плечами, мол, ладно, отвезу тебя. — Ты сейчас? — Нет, вещи нужны ведь другие. У нас тут зима вообще-то. — А, ну да. Но, не так уж и холодно на улице. — Мне нужна теплая одежда и еда на недели две или больше! Мы едем в магазин! — Ладно, а дальше-то что будет? — Дальше? А что дальше? Я буду жить, как и жила раньше, без него, целый… — Как и жила… Смешно. — Я смогу. Я продержусь, и он сможет. — Ты уверена? — Если что, я смогу на него накопать информацию, вот и все. — Ну, вот и удачи тебе. Не понимаю, как можно было взять и сделать это? Как у него могла подняться рука? Хотя, если поставить меня на его место, я, наверное, сделала бы так же. Но, не совсем так… Бедный Гук. Прости меня, пожалуйста. Это я виновата, что сейчас лежишь, наверное, в коме, в ужасном состоянии. Прости, я должна сказать «прости и прощай». «Прости» скажу, а вот «прощай» никогда не с могу. Ты стал для меня хорошим другом. Ты был хорошей поддержкой в трудную минуту, а может и секунду. Чонгук, спасибо тебе за все. Правда, если бы не ты!.. Если бы не ты, я бы была с Чимином, и ты бы сейчас не лежал в больнице. Я так виновата перед тобой. Сколько раз я должна извиняться, Чимин? Как раньше ведь больше не будет, да? А я хочу. Хочу, как в старшей школе зажиматься с тобой в коридоре. Я хочу тебя и никого больше. Не стоило поддаваться этому временному влечению. И эта запись, что показала мне школьный психолог, была правдой. Что будет дальше? Чонгук ведь не умрет, я знаю. Чимин поможет ему, да и он не вступал тогда со мной ни в какие половые связи. А что будет со мной? Он уже успел в тот день меня чисто поиметь. Я боюсь его приезда. Что если он оставит меня навсегда? Как же я буду дальше жить? Смогу, но не так как было. А я хочу, как было. Я хочу его сюда, к себе. Так же, я хочу уснуть и проснуться, увидев Чимина возле себя. Чтобы он нежно поцеловал в щеку, погладил по спине, крепко обняв. Хочу, чтобы не было этой Ери. Никогда. Чтобы Чимину не пришлось совращать ее специально, лишь ради того, чтобы выполнить свое задание и не потерять свою работу. Так нечестно. Он сделал это. Он переспал и выполнил задание — больно. Получается, Чимин не врал. Он просто взрослеет и все. Он понимает, что нужно прекращать эту пошлость и взрослеть. Я рада, что мой мальчик взрослеет. Мой брат давно уехал. Я обещала звонить ему по вечерам. Я понимаю, он переживает за меня, я тоже люблю его. Спасибо… Спасибо тебе Юнсан. Разложив все вещи, я включила телевизор. «Муж убил собственную жену за измену» Хм, а Чимин смог бы убить меня? Наверное, смог бы. А Чимин любит меня? Любит. Значит он простит? Или уже простил? Боже, то, что произошло тогда, я никогда не забуду.

***

Чонгук падает, задевая спиной угол стола.  — Чимин, что ты делаешь? — возмущается Ери. Чимин хватает ее и запирает в комнате. Я встала в дверном проеме номера и не могу пошевелиться.  — Вставай урод. Что разлегся! — он поднимает его за шкирку и бросает в сторону.  — Хен, блин, ты чего? Что случилось? — Чонгук пытается встать, но Чимин пинает его, чтобы он упал обратно, где лежал.  — Что случилось? Ты серьезно?! Тебе показать снова тот документ? Напомнить, что он гласит? — Чонгук пытается снова встать, но Чимин пинает его в живот. Чонгук скрючивается и начинает кашлять.  — Чимин, не надо… Пожалуйста, — шепчет он и откашливается кровью на паркет.  — Не надо было лезть к моей жене, еблан. Ты знаешь ту запись у школьного психолога. Ты получишь по заслугам, — Чимин снова поднимает его и снова замахивается кулаком.  — Хен! — кричит Гук. Чимин будто не слышит его. Чимин лишь еще сильнее начинает пинать его. Садиться на него и начинает бить его по лицу. Чонгук почти не успевает отреагировать на его и защититься. Чимин встает и громко кричит. Бьет кулаками по стене. Через несколько минут. Чон встает. Нет, не вставай.  — Зачем ты так с ней? Она же тебя любит, а ты изменяешь ей с другой, с этой шкурой. Зачем?  — Да не изменял я ей, блять! Понимаешь, не изменял! — кричит он, — Так надо было! Я не мог потерять работу, ведь оставил бы ее без ничего.  — Но ведь ты переспал с Ери!  — Заткнись, мерзавец! — он подбирает деревянный стул и кидает в него. Стул разваливается, и Гук кричит.  — Ты не должен был никуда влезать, придурок. Ты мог следовать нашему разговору тогда?! Я знал, что делать! Я знал, что делал, а ты? Ты понимал, что делал ты? Как ты мог влезть в мою жизнь? Если бы не ты, все было бы нормально! — Чимин достал бутылку из бара, разбил ее об стол и полез на Гука. Зрелище было не для слабонервных.  — Прекрати! Ты убьешь его! — я впиваюсь в спину Мина, — Я не защищаю его, но подумай, что будет дальше с тобой?  — Не важно, что будет со мной, главное, что сейчас будет с Гуком и с тобой, — он закрывает номер на ключ и ведет меня в свободную комнату, крепко держа меня за руку. Чимин ставит меня перед собой и разрывает на мне сарафан. Куски материи падают вниз, к моим ногам, и я глотаю свои слезы и слюни. Он находит застежку лифчика и сдирает его.  — Снимай трусы и соси, — он опускает меня и спускает свои штаны с боксерами вниз.  — Соси я сказал! — Я очень редко делала ему минет, но знала, что не должна задевать его член зубами. Я притронулась к его стволу. Уверено взяв его член в руки, я губами коснулась головки. Обреченно вздохнув, я заглотнула его член до середины. Начала сосать его, делая будто засосы. Чимин лишь громко стонал и кричал мое имя, толкая меня за макушку вперед. Слезы текли, а я все дальше и больше пыталась заглотнуть его двадцатисантиметровый член себе в рот. Это было даже не противно. Это было, скорее всего, бесчувственно. Когда я постепенно заглотнула его член и облизала его, он кончил прямо в рот. Я пыталась оторваться от него, а он лишь еще крепче сжимал меня за волос и говорил, чтобы глотала. Я глотала. Я давилась и глотала.  — Молодец. Умничка, а теперь ложись на кроватку, — Я послушно встала и легла. Чимин разделся до конца и надел презерватив. Резко вошел в меня и начал вдалбливать меня в кровать. Он интенсивно двигал бедрами, входил в меня до конца со всей скоростью. Мне было больно. Он кусал меня за плечо и за шею. Кусал мою грудь. Облизывал мое ухо и тихо стонал мне в ухо. Трахал меня своим ртом. Его язык блуждал и делал что хотел. Он оставлял багровые засосы по всей шее и ребрах. Неожиданно он переворачивает меня на живот.  — На четвереньки, — хрипит он. Я встаю на четвереньки, и он входит в меня снова. Мне и приятно, и больно. Он сам не понимал из-за чего я кричала, то ли из-за боли, то ли из-за того, что было приятно. Боли было больше, чем наслаждения. Он сжимал мои бедра и ягодицы, пока там не оставались красные следы. Шлепал меня, чтобы я двигалась ему навстречу, но я не могла, у меня не было сил. Он царапал поясницу и ягодицы. Когда же это все кончится? Он уже вышел, я думала, что это все, но он решил заняться анальным сексом. Чимин никогда такого не делал со мной. Сейчас я кричала только от боли. Он пихал свой долбанный член внутрь. Не могу. Не могу так, мне больно! Он пихал минут двадцать и кончил. Чимин отпустил меня, и я окончательно разрыдалась. Он лишь встал, оделся и пошел к Гуку. Взяв его на руки, он понес его к лифту, чтобы отвезти его в больницу. Я пролежала не долго. Надев свое белье, я с горем пополам смогла дойти до комнаты Ери и взять у нее вещи. Она сидела в углу и ревела. Я вышла из номера и поехала на лифте к своему. Взяв свои вещи, я позвонила Нанами онни и они помогли мне переехать к ним. На следующий день мы улетели. Что случилось с Чимином, как себя чувствует Гук, я не знаю.  — Не смей, слышишь, не смей умирать, — шептал Чимин. Он вызвал такси и сейчас ехал в больницу. Чонгук терял много крови. Не факт, что его ребра не сломаны, этот парень сильно его побил. Чимин занимался борьбой.  — Weʼve arrived* — сказал таксист и Чимин расплатился с ним. Поднял тяжелого Чона на руки и поплелся в регистратуру.  — Please, help me! He is injured.  — Whatʼs happen?  — Please, help! — Кричит он.** Положив Гука на кушетку, его повезли к лифту в операционную. Операция шла почти всю ночь. Врач вышел, сняв с себя марлевую повязку.  — The operation was successfully complited. But he is in bad condition now.  — What is the problem?  — A lot of bleeding, fractured bones, but now he is okay.  — Thank you very much.  — Not at all, goodbye.  — Goodbye. *** Чимину было очень тяжело осознавать, что только что произошло. Он чуть не убил своего лучшего друга и жестоко изнасиловал свою жену как собаку, на четвереньках. Но он не мог поступить иначе. Просто не мог. Его жена изменила ему с лучшим другом. Он не хотел, чтобы все так получилось и дошло до такого, совсем не хотел. Чимин лишь хотел спокойно жить со своей женой и растить сына, с которым он бы играл в бейсбол на заднем дворе своего дома. Он всего лишь хотел, чтобы его любовь была счастлива. Ему плевать, потолстела она или что-то еще. Он просто полюбил ее. Без лишних слов. С ней он ничего другого не хотел, все что он хотел, она делала. А он? Задумывался ли он, чего хотел она? Он бывал с ней грубым. Он привык, что ему подчиняются. Обычно, если он сказал что-то сделать, значит надо это сделать и не возникать. Он знает, у него сложный характер. У его есть еще время все поменять. Лучше поздно, чем никогда. Засматривался ли он на других? Нет. Он лишь страховал себя, вдруг одна из моих бывших пассий появится здесь. Он не хотел тревожить прошлое, он меняется и не хочет, чтобы все было как раньше. У него есть любимая жена, которую он любит и будет любить всегда. Если говорить о Ери, то, признаться честно, да, она лучше выглядит, но! У его ничего не будоражит при виде ее. Ему совсем плевать. Чтобы не потерять работу, ему пришлось, просто пришлось переспать с ней. Он не сможет сказать, почему так получилось, потому что ему стыдно об этом говорить. Он бы не хотел, чтобы его жена узнала про него еще больше того, что бы разочаровало ее в нем. Это все в прошлом, так что не стоит. К Гуку ему все равно нельзя сейчас, так что придется ехать обратно. Он не знает, что ей сказать. Прежде всего «извини»? Но за такое не прощают, но и за то, что сделала она тоже не прощают! Плевать на гордость, он извинится и скажет все, как есть. К Ери он не стал заходить, ему плевать что с ней сейчас, ему важнее, что сейчас с его женой. Пройдя в номер, он никого не увидел, вещей тоже не было. Уехала? Что и ожидалась от нее. Правильно, ей бы не хотелось смотреть на его рожу. На столе он увидел от нее записку. Lim Kim (Togeworl) — You First

Дорогой Чимин.

Дорогой, если я что-то сделала не так, извини, я не хотела. Наверное, я тебя не достойна, раз все получилось именно так. Ты можешь меня не прощать, но и я тебя, наверное, тоже не прощу. Я люблю тебя. Не важно теперь, что будет дальше, я люблю тебя. Знай это, ведь я не знаю, любишь ли меня ты. Спасибо за все. Что было с тобой. Мне ничуть не противно вспоминать. Если ты захочешь со мной развестись, то найди себе достойную девушку, которая будет любить тебя, а не твое тело и деньги. Ты должен быть счастлив. Чимин, я так хочу вернуться в прошлое, ведь там мы были по-настоящему счастливы. Сейчас все не так, как было раньше. Я хочу тебя и всегда буду хотеть.

Твой медвежонок.

«Моя девочка», —думал он. Он научил ее свободно выражать свои чувства к нему. Правильно, сейчас не так, как было раньше. Все будет по-другому. Ему приходилось врать ей, но сейчас так больше не будет. «Малыш, я люблю тебя». Чимин частенько заглядывал к Чонгуку. Он должен поскорее поправиться, чтобы поехать домой. Чимину все же пришлось продлевать визу, так как Чонгук пробыл в больнице месяц, чтобы быть свеженьким, и они вдвоем поехали домой. Поговорив с ним о своем мужском и о Мин, они разъехались по домам. Через месяц мне пришло сообщение от Чимина. Он хотел встретится и серьезно поговорить со мной. Я написала ему адрес своего местонахождения.  — Привет, — хриплю я. Кажется, он даже слова не сможет сказать. Я пропускаю его в дом. Ну, не пороге же разговаривать, а и не прилично.  — Ты сильно похудела.  — Да? Не знаю, наверное. Кушать будешь?  — Ни кусочка в рот не полезет.  — О чем ты хотел поговорить?  — Думаю, ты уже видела запись у психолога и мне сейчас не стоит все рассказывать, поэтому я расскажу то, что мне придется сейчас сделать. Но для начала я спрошу, ты любишь меня и хочешь ли ты остаться со мной до конца?  — Хочу, — шепчу я.  — Так как вы с Чонгуком чуть не переспали, я должен был наказать его. Чуть не переспали, а могли. Я избил его до полусмерти. Не волнуйся, с ним все в порядке, и он понимает и ни на кого не обижается. Я говорил в записи, если я люблю, то прощу, но жестоко накажу. Мин, я тебя люблю, и поэтому жестоко изнасиловал. Я прошу у тебя прощения. Ты можешь не прощать меня, хотя и я, наверное, не прощу тебя. Я переспал с Ери, потому что так надо было. Не спрашивай почему, я не смогу рассказать, потому что мне стыдно. Я оставлю тебя. Оставлю на год. Целый год мы не сможем видеться с тобой. Ты согласна на то?  — Согласна, — плачу я. Он подходит ко мне.  — Извини меня за все. Извини, я люблю тебя. Я плохой, не могу быть хорошим. Быть плохим — не значит плохо. Не надо мне медали, что я хороший, ведь если я дружу с этой малышкой, это разве не хорошо?