Абсолютно всё.

А стоит ли вообще жить? Настоящего нет, будущего тоже не будет. Вопрос жизни и смерти. В прямом смысле этого слова. Где та грань, за которую нельзя переступить? Слова Ванг Викторию зацепили. "Зря ты от своего мальчишки бегаешь. Всё равно вы вместе будете. Как бы ты этого не отрицала. Вы уже привязаны к друг другу.. На генетическом уровне" Кто устанавливает эти рамки и для каких целей? Что бывает с тем, кто переступает эту грань и какова его расплата? Эти мысли роем кружились в голове Райдос, не имея под собой ответов. Ночная мгла уже окутала столицу Латвии, а сна совсем не было. Лишь болела голова и гулко билось сердце, отбивая неровный ритм. Упав на кровать и прижав к себе коленки, она снова и снова прокручивала события недавнего счастья в своей голове, которая сейчас готова была просто разорваться от напряжения. Она полюбила, сама в это не веря, полюбила. Как странно и смешно звучит эта фраза – ведь с каждым хоть однажды в жизни происходила эта штука. Бабочки в животе, неровное дыхание, уплывающая из под ног земля – прям как в какой – то дешёвой, банальной мелодраме. Но это было и этого нельзя отрицать, и вернуть тоже нельзя. Он был для ведьмы Светом, Ангелом, Богом. Она – единственная любовь всей его жизни. Такая настоящая, искренняя – только его. И нет никакой разницы, что она полюбила мужчину и переспала с ним... ну очень быстро...как дешёвка. Именно его душа стала для Виктории слабостью и погибелью. Бойков играл с ней, завлекал в свои сети, убивал и возрождал вновь. Вика была для него скорее личной игрушкой, хоть и вызывающей интерес – но игрушкой. Признание в чувствах было неожиданным даже для самой ведьмы, что уж говорить о независимом мужчине, было крайне интересно попробовать, поэкспериментировать. Он выстраивал свою шкалу оценки исключительно не по внешним факторам, а по душевным качествам. Райдос была оценена достаточно высоко. – Я уезжаю. Ты мне не нужен. Всего пара слов, которые она сказала...возможно, на эмоциях, но для него значение больше вселенной. Больше нечего ждать, не на что надеяться. Да и ни к чему это больше. Звонок в дверь доносится до слуха ведьмы словно через вакуум. Мат за дверью и сильный удар по двери, громкий гул в ушах. Она между миром и землёй. Уже. - Какая же ты дурочка! Что ты натворила? – шепчет Вася прижимая к себе обмякшее тело. Как же я буду жить без тебя? Но ничего уже не изменить – вот она, та самая точка невозврата. В этой комнате между живой и мёртвой Райдос. «Скорая, срочно нужно вызвать скорую!»—Первая мысль которая проникла в сознание мужчины, была именно такой. Он взял телефон, руки тряслись так, будто к затылку его головы, только что приложили ствол. Но из мыслей не выходило то, что если он вызовет сейчас скорую, может потерять её навсегда. Вику у него отберёт психушка. Думаю, вы понимаете, что случается с выжившими самоубийцами. Он решается, и набирает 112. ********* Он сидел в коридоре больницы и ждал, ждал вердикта врача. Высокий мужчина в белом халате вышел из палаты и что-то произнёс, кажется, на латышском. Соответственно Вася его не понял. Он минут 5 пытался ввести его в курс дела, но увы и ах. Бойков так ничего и не понял, а английского он не знает. Врач называется. К счастью, мимо проходила жительница Латвии, и решила нам помочь. Она перевела ему то, что было нужно. РОV Василий. В общем, Вике требовалось переливание крови. Естественно я согласился, главное, чтобы кровь по группе подходила. Результаты оказались положительными. Я уже лежал на кушетке, вокруг меня бегала медсестра. Пытаясь разъяснить мне, как быть, если я начну терять сознание. Она, в отличии от того врача, знала английский. В мою руку воткнули, было больше не приятно, чем больно. Я чувствовал как из меня вытекает кровь и наполняет мешочек, стоявший закреплённым на приспособлении для капельницы. Мне уже становилось плохо, но я изо всех сил старался держать себя в норме. Но организм, штука странная. Никогда не поймёшь, когда тебя вырубит. Я очнулся от того, что медсестра разговаривала с врачом. Я был отключке два часа. За это время Вике успешно выполнили переливание. Я уже тогда был счастлив, так хотелось её увидеть. Надеюсь, она меня не пошлёт. Мне сказали что как только я полностью приду в себя, то смогу её навестить. Через пол часа я стоял на пороге палаты. Я стоял, она сидела на постели. Каждый боялся сказать друг другу хоть слово. И только, собравшись с мыслями, мы одновременно произнесли «Прости меня ». Каждый был виноват по-своему, и каждый сильно и бесконечно любил.