Волшебная

В канун Нового года каждый из нас хотя бы попытался раз поверить в сказку. Да хотя бы подумать о ней. Новогодняя сказка — это что-то эфемерное, выдуманное родителями для маленьких деток, такое далекое и нереальное. А вот вы верите в сказку? Вы верите в то, что когда куранты пробьют полночь — все изменится? Праздничное настроение — дело наживное, а вот вера в сказку должна быть в каждом сердце. Но у меня её, увы, нет. Все мои зимние праздники скатываются только к пьяным застольям и рассуждениями о политике. Все детство, с двадцать девятого декабря по третье января я слушала о том, как раньше хорошо жилось, какая сейчас плохая власть, верните Сталина и картошка по пять рублей галимая. Сказка, правда? Последние два года я безумно хочу провести Новогоднюю ночь с любимой женщиной. Прошлый Новый год у меня был с гипсом и шампанским, а этот… Даже не знаю, чего ожидать. Снега нет, мороза нет, совести нет, любимой женщины тоже. Ну, она таки есть, но её нет. Сказка, правда? Хотя, не все так грустно, как казалось бы. Где-то внутри тлеет та самая вера в лучшее. Тлеет, а как же… Господи, как же я хочу взаимности… Тепла и нежности, простой человеческой любви. Я ведь не виновата в том, что полюбила именно её и именно в этом возрасте. Да никто не обязан оправдываться в своей любви, какой бы она ни была! Да, мне шестнадцать лет и я люблю взрослую женщину. Но я уже полностью осознаю себя и понимаю, что это абсолютно нормально, хоть со стороны и кажется по-другому. В этот Новый год, томясь от безысходности, я загадываю желание — взаимную любовь. По-моему, в этом случае мне сможет помочь только магия. Где волшебная палочка? Написала на листочке, подожгла и бросила в бурлящее пузырьками шампанское. Под бой курантов выпиваю напиток с пеплом внутри. Глупости это все, но я так устала бороться… В этом году я хочу верить в волшебство. Я хочу верить в нас. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Восемь. Девять. Десять. Одиннадцать. Ну, что, ты готова к волшебству? Ты готова ощутить магию взаимной любви? Только верь в это. Двенадцать. С последним ударом в бокале остается последняя капля шампанского. Меня пронизывает сладкая дрожь, перед глазами мутнеет, и я медленно проваливаюсь в дрему, сама того не замечая. И что-то в мыслях говорит мне: «Поспи, утром ты попробуешь магию на вкус». Это похоже на пьяный бред, но я поддаюсь внутреннему голосу и проваливаюсь уже в глубокий сон, обхватывая чудесного Морфея цепкими руками. *** Меня разбудил звонок. Было около двух часов дня, как я распахнула глаза в поиске телефона. Господи, звонила ОНА. Я не успела взять трубку, как услышала: — Приходи в школу, поможешь мне убрать здесь все, — голос был такой же невозмутимый. — Первое января, Новый год же! Какая школа?! — Огрызаюсь я. Хотя к чему ссориться, если я прибегу сейчас же. — Ты больная что ли? — Люблю, когда она так спрашивает. Конечно, да, — Сегодня двадцать восьмое декабря еще. Утренник у вас будет. Приходи через полчаса — нужно все подготовить. Какое двадцать восьмое декабря? У кого из нас день Сурка, дорогая? Невольно бросаю взгляд на календарь со стремной кучерявой овцой. Да уж, действительно еще декабрь. Так мне снилось все что ли? — Хорошо, я одеваюсь. Женщина бросает трубку, а я вываливаюсь с кровати и ползу в ванную. Нужно привести себя в порядок. Сегодня же у нас Новогодний вечер. А почему я про него забыла? *** Я никогда не опаздываю, когда меня о чем-то просят. Спустя полчаса, причесанная и одетая я стояла около кабинета. Около пустого кабинета. Чертова Оксанка. Зачем меня поднимать ни свет, ни заря, а самой опаздывать? Ну да ладно, я же люблю её, помните? Вдоволь насмотревшись в зеркало, сто раз поправив прическу и платье, я, наконец, услышала стук каблуков по коридору. — Обезьянка, ты где? — По школе раздается звонкий голос, и я нервно сглатываю слюну. Черт, мы что, одни в школе? .. — Меня зовут Олька! — Кричу с другой стороны коридора и иду к ней навстречу. — Ничего не знаю, ты сегодня будешь обезьянкой, — она смеется и открывает ключом дверь, — привет. — Здрастье, блин, — я вваливаюсь в кабинет, цепляясь больной ногой за порог. — Оксана, свет мой, Тирановна, почему так рано? — Я подхожу к окну и открываю шторы. Она останавливается сзади. — Тебе не стыдно учителя обзывать? — На её губах легкая усмешка. — Как называть учеников какашками, обезьянками и мишками Кала — так ничего, а на констатацию фактов уже обижаются, — я подхожу к ней со спины и помогаю снять курточку. — Вы отлично выглядите, — улыбаюсь и провожу ладонью от лопаток до поясницы, — платье у вас такое… Интересное. — Тем, что задницу обтягивает? — Женщина громко смеется и снимает шапку. Светлая челка неаккуратно спадает на лоб, щеки больше краснеют. — Вот что за привычка перекручивать все мои слова? — Бе-бе-бе, — она показывает мне язык и складывает все свои вещи на стул, — идем в актовый зал. У нас есть два часа. — Мы вдвоем что ли будем? — Подхожу к ней ближе и смотрю прямо в глаза. На каблуках она выше меня, и от этого немного неловко. — А тебе еще кто-то нужен? — Подмигивает, вручает мне коробку с чашками и конфетками, толкая к выходу. — Кроме вас мне никто не нужен… *** Спустя ровно два часа ругани, криков, метаний мишуры и конфет друг в друга, мы таки навели порядок в актовом зале. Уставшие и довольные, мы последовали к кранам с водой.  — Лошадка на водопое, — она рассмеялась, когда я начала пить воду с крана. — Вас в детстве часто в зоопарк водили, солнышко? — Я чуть не захлебнулась. Вода попала на щеки и нос. Оксана набрала в пластиковую бутылочку воды и впритык подошла ко мне. Впритык — это близко. Очень близко. Мои глаза округлились, когда я посмотрела на её губы, которые находились в минимальном расстоянии от меня. — У тебя тут вода осталась, — она проводит пальчиком по моей щеке, ведет вниз к губам и резко одергивает руку. А я стою, как снежного человека на Мальдивах увидела. Что творит эта женщина, Снегурку мне в жены! Я не успела сказать ни слова, как за спиной уже слышались голоса моих одноклассников. Пунктуальные сволочи. Оксанкина двухлетняя дрессировка. Она мило улыбнулась и юркнула вниз. А я простояла несколько минут в ступоре, ощущая горячий след на щеке. Вообще, я не люблю такие праздники в школе. Вечно какие-то конкурсы, призы в виде линеек и карандашиков, и унылые еб..лица учителей. Но этот вечер уже не казался мне таким плохим, хотя бы потому что там была Оксана. В актовом зале я увидела её уже в последнем ряду, она с кем-то мило болтала по телефону, рассадив класс по местам. На пару секунд засмотревшись на её профиль, я пришла в себя и села неподалеку от неё за столик. Сквозь затуманенное сознание я слышала своих одноклассников, иногда даже разбирала, о чем поют в песнях на концерте, но, все же, внимание сосредоточила на Оксане. За полтора часа она ни разу не взглянула на меня. Как будто так и надо! За это время я даже курить не выходила, изучая каждую черточку её лица. Единственное, что мне не нравилось в её образе — все тот же хвостик. Ей так красиво с распущенными волосами, а она его зализывает непонятно как. Ничего, это мы исправим. Весь вечер она смеялась, говорила и перекрикивала музыку на сцене. Её глаза искрились чем-то волшебным, она размахивала руками и изредка поправляла лямки черно-красного платья. Еще, что я успела заметить — она постоянно облизывала губы и иногда косилась на меня. Но это же иллюзия, обезьянка, успокойся, не хочет она тебя. Она хочет нормального мужика, денег побольше, может, кофейно-шоколадно-водочную фабрику, но точно не тебя. Ты же знаешь это, Олька. Слегка расстроившись, я вспомнила, что своим стихом закрываю концертную программу. Услышав свое имя, я поднимаюсь на сцену. Дыхание перехватывает, и я пытаюсь вспомнить этот чертов стих. Смотрю на неё. Она улыбается.

Подари мне на Новый Год Бесконечную веру в нас… В то, что даже в плену забот Будет литься тепло из глаз… Веру в то, что для нас с тобой Не окажется пыткой быт… В то, что буду твоей судьбой, А не поводом для обид… Подари мне на Новый Год То, чего не купить вовек… Знаешь, жизнь, как цветочный мёд, Если любящий человек Обнимает, когда рассвет Освещает снежинок слёт… Просто главный любви секрет — Отдавать и любить за всё… Подари мне на Новый Год Самый нежный любимый взгляд. Без него этот мир — лишь лёд… Я давно не смотрю назад… Настоящее — это ты… Все желанья, мечты не в счёт… Мне хватает одной мечты — Быть с тобой каждый Новый Год…

Оканчиваю стих и наблюдаю, как меняется её выражение лица. Она понимает. Все прекрасно понимает. Аплодисменты приводят меня в чувство, и я спускаюсь вниз. Оксана собирает всех одиннадцатиклассников и кивает мне. Идем все вместе в кабинет получать пиздюлей, вкусняшки и табели. В кабинете слишком душно. Она раздает каждому пакетик с конфетами и бумажку с оценками, руководствуясь списком. Знаете, что? Я-то в списке первая, а стою в самом конце. Выйду из кабинета последняя, да? Она всех миленько поздравляет и чуть ли не пинками выпирает из кабинета. Чудная дамочка, ничего не скажешь. Когда мы, наконец, остаемся одни, Оксанка закрывает кабинет на замок, не отдавая мне ни табеля, ни конфет. Хочу конфеток. И её хочу. — И что это значит? Я вроде не стеклянная — меня видно, — складываю руки в замок на груди и корчу недовольную мордашку. — Шампанское пьешь? — Она смеется и лезет в нишу. — А вас не накажут за спаивание малолеток? — Мой вопрос звучит немного грубо, но это, скорее, от шока. — Шампанское пьешь? — Спрашивает она более твердо, доставая бутылку и два стаканчика из ниши. Вот что преподы там прячут. Интересно-интересно… — Если с вами, то пью. Только учтите, что я приставать буду, — киваю ей и усаживаюсь за стол. — Олька, а как же субординация? — Она садится напротив и открывает шампанское. — Утонет в игристом напитке… Она разливает шампанское и смотрит на меня. Боже, женщина, вы тост хотите что ли? — Почему ты так с утра на меня отреагировала? — Мне, похоже, снилось, что я Новый Год отмечаю, — улыбаюсь и подношу стаканчик вверх. — Желание загадала? — Улыбается. — Оно даже сбылось, — я выпиваю полстаканчика, и уже ощущаю туман в голове. А что же будет дальше? Мы разговариваем на пониженных тонах, изредка переходя на «ты» и раз за разом наполняя стаканчики. Из колонок доносится приятная Новогодняя музыка, за окном кружится снег. Идеально. Я без слов приглашаю её на танец, мы кружимся в обнимку и смотрим друг другу в глаза. — Распустите волосы, пожалуйста, — умоляюще смотрю на неё. Она улыбается и отрицательно кивает. Беру инициативу в свои руки, кружу её и резким рывком снимаю с её волос тугую резинку. Пышные локоны водопадом плавно ложатся на плечи. Она взмахивает головой и улыбается, обхватает руками мою шею, и мягко целует в губы. От неё слабо отдает алкоголем и сладким. Касаюсь пальцами её щек, углубляю поцелуй. Нос щекочет приторный запах духов. Этот поцелуй должен был произойти. Я ведь загадала желание. Пусть и во сне, но загадала. Её губы такие мягкие и пухлые. Чувствую вкус красной помады. Ощущаю на шее её теплое дыхание, когда она разрывает поцелуй. Кислорода в легких не хватает. Танец кружит голову, перед глазами мутнеет, когда я касаюсь губами её плеч, зубами стаскиваю лямки платья и оставляю красные следы. Её волосы пахнут чем-то цветочным, такие мягкие и шелковистые. Я зарываюсь в них носом, нащупывая пальцами застежку платья. Резкое движение и оно уже скользит по её телу вниз, а за ним и бюстгальтер. Она прикрывает руками вздымающуюся грудь и неловко улыбается. — Присаживайтесь, — сбрасываю все с учительского стола, — проверим вашу субординацию…- Смеюсь и подхожу к ней. Она улыбается и тянет меня к себе за волосы, рывком целуя в губы. Руки плавно скользят по её спине, пояснице, ладони сжимают ягодицы. Надавливаю коленом и раздвигаю ноги. Влажные дорожки от поцелуев мягко покрывают её тело. Особое внимание уделяю её соскам, оттягиваю их зубами и легонько посасываю, сминая грудь руками. Оставляю несколько засосов на ложбинке между грудей, веду коготками вниз. Оксана зарывается пальцами в мои волосы, издавая тихие стоны. Её тело очень горячее. Пахнет сладкими духами. Подушечки моих пальцев скользят по её бедрам, ногти оставляют нечеткие красные царапины. Покрываю легкими поцелуями внутренние стороны бедер, зубами стягиваю трусики. Ощущаю её влагу на вкус, когда легонько целую её лобок, губы и опускаюсь ниже. Надавливаю большим пальцем на клитор и чувствую, как она слегка дергается. — Олька, — она сжимает рукой мое плечо. Мои движения плавные, словно смычком по струнам. Она извивается и протяжно стонет, изредка кусая меня за шею. Резко сжимает пальцы на плече и наваливается на меня всем телом, выдыхая мо имя. Я одеваю её дрожащими руками, отдаю стаканчик с шампанским и чокаюсь. — Желания иногда сбываются, Ксюш. Она смеется и целует меня в макушку. А за окном кружится долгожданный снег…