***
- Кэролайн, привет, ты еще не в школе ? - в трубке послышался приятный мелодичный голос девушки. - Нет, но я уже собираюсь уходить. Ты что-то хотела, Бекс ? - Да нет, решила довести тебя до школы, ты против ? - Я только "за" - Тогда через минуту я уже буду у тебя. - До встречи, - ответила блондинка и сбросила вызов.***
- Он поцеловал ее, ты представляешь, поцеловал. - На этом моменте я тоже была в шоке, но этого и следовало ожидать, - пожала плечами Кэролайн, - сейчас в каждом фильме happy end, - Ребекка и Кэролайн шли на стадион школы. До урока оставалось 20 минут и они решили убить время. - Девочки, - послышался запыхавшийся голос Елены. - Елена ? Что случилось ? - обеспокоено спросила Ребекка. - Там... там.., - никак не могла отдышаться брюнетка. - Ну ? - Кэролайн, тебе надо это увидеть, быстрее, - девочки чуть ли не бежа, поспешили к школе. Зайдя в помещении, они встали в ступор. По всему первому этажу были развешаны "признание Кэролайн Форбс в любви к Стефану Сальваторе". - Господи, - прошептала младшая Майколсон. - Мы с Бонни половину собрали, но, по-моему, их стало больше. - Кэролайн ? Ты в порядке ? - Нет, - прошептала блондинка, и в толпе учеников, которые читали письмо и громко смеялись, показывая друг друга, увидела Стефана. Он тоже взял в руки протянутую бумажку от какой-то ученицы и стал читать. Кэролайн не могла на это смотреть и еле сдерживая слезы побежала в туалет под громкий смех и злобные комментарии в ее адрес. Закрывшись на ключ, она заплакала. Девушка не могла поверить, что он так сделал. Она думала, что в нем осталось хоть что-то светлое, и она надеялась, что у него есть хоть какие-то чувства к ней. Кэролайн ненавидела себя за то, что чувствовала к нему что-то и это отнюдь была не ненависть. Корила себя за то, что при видя него у нее появлялась улыбка, с ним она могла смеяться каждую минуты, ей было так хорошо. А когда он был так близко к ней. Она чувствовала жар его тела и мечтала только об одном, чтобы он коснулся ее губ. - Боже, какая же ты дура, слышишь ? Дура, - сквозь слёзы чуть ли не крича, говорила девушка. - Кэролайн, открой, пожалуйста, это Ребекка и Елена, - послышался голос Ребекки. - Оставьте меня. - Дорогая, пожалуйста, открой дверь. Кэролайн ? Открой. - Нет, уйдите, все ! Оставьте меня в покое. - Кэролайн, открой сейчас же дверь, - но девушка больше не отзывалась. За дверью было отчетливо слышно как за той стороны двери кто-то бьется в истерике. - Стоп, Кэролайн, ты не позволишь кому-то смеяться над тобой, - прошептала девушка и, поднявшись, умылась холодной водой, причесала волосы и вышла. - Вы все еще здесь ? - рядом с дверью на своих сумках сидели Бонни, Ребекка и Елена. - Как мы могли оставить тебя одну. - Простите девочки. - Тебя не за что извиняться, - ответила Елена, - мы тебя понимаем, солнышко. - Иди сюда, - притягивая к себе, сказала Ребекка. - Это Клаус ? Я ему устрою. - Не надо, я сама разберусь с этим. Все будет хорошо. - Точно ? - подозрительно посмотрели девочки. - Точно, - улыбнувшись, проговорила блондинка и обняла подруг.***
- Клаус, ты уже видел ? - Видел. - Это ты ? Зачем ты это сделал ? Я думал тебе нравится малышка Форбс, - не понимающе спросил Деймон. - В этом то и дело, что это не я, - отпустив голову вниз, зарылся пальцами в волосы парень. - Не понял, а кто ? - Не знаю, но догадываюсь. - И ? - Татья. Эта Петрова никогда не оставит меня в покое. - С чего ты взял, что она ? - Она пришла вчера ко мне, хотела поговорить, а я ее и пустил, идиот. Когда я вернулся с кухни она спускаясь со второго этажа. - С этой стервой все понятно, а ты что будешь делать? - Надо найти Татью и уговорить, чтобы она рассказала Кэролайн правду, что это не я. - Клаус, - позвал за спиной до боли знакомый голос. - Кэролайн, - вздохнул парень. - Я верила тебе, как ты мог ? - Кэролайн, послушай..., - но его перебили. - Нет, Майколсон, пошел ты у черту, - и развернувшись, она хотела уйти, но повернулась и доли секунды посмотрев на парня, дала ему сильную пощечину. Парень просто опустил голову вниз, ведь понимал, что виноват. - Кэролайн, - прошептал Клаус, но девушка уже ушла, оставив за собой только горящую от удара щеку, запах своих духов, которые растворились в воздухе и наполнение горечью и болью глаза.