Тройной кофе

      «Пусть небо плачет дождём, а я буду плакать стрелами. Или просто буду метать их в тебя, как маленький тёмный Купидон»       «Потому что я всегда причиняю боль тем, кого люблю»       «И если ты будешь плакать слезами, я бы предпочёл плакать ядом»       «Который сам же потом и выпью»       Всё утро Чимин искал свой телефон, который Джимин всё ещё непринужденно держал в заложниках. Хоть сегодня был тот редкий день, когда он может валяться на кровати и заниматься всякой ерундой, может даже выспаться, он предпочел встать, как только проснулся. И сейчас юноша уже в который раз обходит весь дом, переворачивая всё с ног на голову, словно знает… словно чувствует, что обязательно должен найти свой телефон, иначе потеряет что-то очень важное. Что-то, чего у него и без того нет. — Айщ! Я уже все обыскал. Его нигде нет, — убрав чёлку со лба, юноша выругался и продолжил бессмысленные поиски. — Такой забавный, — усмехнулся Джимин, но Чимин, пребывая в своих мыслях, не расслышал этого. — Я точно помню, что пришел домой с телефоном. Куда он мог деться? — глядя по сторонам, злобно процедил Пак. — Позвони мне, Джимин! — Чимин-и, я слишком занят, — сидя на диване лениво проговорил брат, откинув голову на спинку. — Да ты же просто сидишь! — возмутился юноша. — Ну... так я же и говорю: слишком занят. Так что не мешай. — Чёрт, это уже не смешно! Это точно ты! Если думаешь, что это весело, то нифига! Где мой телефон?! — возвысившись над чёрноволосым лентяем, Чимин одарил его смачным пинком, отчего ноги Джимина, лежащие на небольшом газетном столике, слетели на пол. — Ай! Ты чё?! — Пак-мудак приподнял голову и посмотрел на брата удивлёнными глазами. — Хватит надо мной издеваться! Пожалуйста, перестань! — с этим отчаянным, почти умоляющим выкриком парень положил одно колено на диван возле ног брата и, наклонившись, потянулся к карману домашних шорт Джимина. Тот, быстро отреагировав, дернулся в сторону, и от этого рука брата легла прямо на ширинку. Это заставило юношу, сидящего на диване, вздрогнуть и сжать в руках мягкую обивку спинки дивана. Но отстраниться он не мог. Потому что просто-напросто не хотел.       «Ещё одно прикосновение, и я исчезну»       «Как тот герой из аниме, которое ты так любишь»       «Но будешь ли ты обо мне плакать так же, как Хотару о Гине?».       «И будешь ли ты меня касаться?»       «И мне сейчас так хочется произнести те слова из аниме, звуки которого часто доносятся из твоей комнаты в мою через открытую дверь:       — Иди ко мне, быстрее, дай, наконец, тебя обнять!»       Джимин ведь так мечтал ощутить руки брата на своем теле. Хотелось изнывать, кричать и плакать, биться головой об стену в истерике, просить юношу, чтобы он провел рукой выше, забрался под домашнюю майку и провел ладонью вверх, к груди, а затем снова вниз... просить Чимина, чтобы тот касался, даже если эти прикосновения убьют Джимина, даже если он исчезнет.       «Я так мечтал о нём»       Он так мечтал о его прикосновениях, о сбившемся дыхании, о пересохших губах, облизав которые, юноша посчитал бы их такими же сладкими, как леденец, политый мёдом.       И самому тоже хотелось касаться его.       Но этот момент был таким ломким и важным только лишь для брата-негодяя, изнывающего от больной любви. Чимин же, недолго думая, переместил ладонь на карман и быстро засунул в него руку. Чёрноволосый же резко схватил запястья брата и, поменявшись с ним местами, повалил его на диван и навис сверху, вжав его руки в мягкую обвивку.       «Чёрт»       «Так близко, но никогда не коснётся...»       «Чёрт»       «Так близко»       «Чёрт!»       Вишня вперемешку с Чимином. Так пах не только его гель для губ, так пах сам юноша целиком и полностью: его волосы, его пальцы, запястья, одежда… ямочка между ключиц и место за ушком. Ему не нужны были никакие духи, он сам был ходячим парфюмом. Джимин многого не просил: он просто хотел хоть раз прильнуть к этим губам и впитать хоть немного этого запаха в себя.       «Что не сбудется, то нам приснится»       Его запах, его дыхание... Чёрт... как же хотелось задохнуться кислородом Чимина!       «И пусть это будет самая глупая смерть в мире, которую обязательно номинируют на премию Дарвина» — Ты настолько мне не доверяешь? — приблизившись ближе к лицу брата и пронзительно заглянув в его глаза, тихо проговорил парень сверху. — Ты никогда больше не поверишь в меня, да? — Нет, Джимин, я не это имел в виду. — А зря. Никогда не верь мне, я ведь правда мудак... правда, — усмехнулся юноша, впившись в губы Чимина.       «Дай в последнем крике выреветь...»       «...горечь обиженных жалоб...»       Он думал, что ему будет этого достаточно, но ошибся. Ему так мало. Он хочет добавки, он жаждет продолжения. Этот момент снился ему во снах, этот момент он прокручивал в голове сотни и тысячи раз, но совсем не ожидал, что губы брата окажутся такими мягкими и вкусными. Джимин никогда не думал, что от них так сложно оторваться. — Ты что творишь?! — вырвав запястья из ослабевших рук брата и оттолкнув его на пол, опешил Чимин. — Говорю же, — снова усмехнулся парень, поднимаясь с пола и облизывая губы, — никогда не верь мне. — С этими словами Джимин направился в свою комнату. Он был не так глуп, чтобы носиться с телефоном брата, поэтому спрятал его в своей комнате, в которую Чимин никогда бы не зашел, кроме как для уборки. А чёрноволосый, сидящий на диване, снова счёл всё это за очередную глупую шутку брата.       Но мудаки тоже чувствуют боль.       Хоть и чаще всего это их наказание.

***

      На часах половина шестого, а это значит, что Джимину пора выходить. Глаза подведены, а на тело надета одежда, которая совсем не вписывалась в стиль его брата. Выйдя из комнаты, парень, как всегда, заглянул в открытую комнату брата, который, видимо, утомленный поисками и ежедневными перегрузками, сладко спал. Положив свой телефон на тумбочку возле двери, Джимин закрыл дверь и вышел в коридор. Чёрные конверсы отлично подходят под чёрные кожаные штаны, белую кофту и кожаную куртку нараспашку. Напоследок посмотрев в зеркало у двери и проверив, нормально ли он подвел глаз, Пак переложил телефон брата в карман куртки и, взяв с тумбочки сразу два ключа, вышел из квартиры, закрыв Чимина на два раза.       Возможно, он делает ошибку.       Но он всегда отлично умел ошибаться.       Он просто не мог иначе.       «Я снова причиню тебе много боли, но... хватит думать, что только ты страдаешь»       «Мне тоже очень трудно»       «Мои губы навсегда запомнят твоё тепло»       «Твой запах»       «И даже если этим поступком я отрежу все связи с тобой...»       «Я всегда буду целовать тебя, когда ты спишь»       «А ты никогда не будешь этого чувствовать»       «Пока ты не ответишь на мой поцелуй... я не отстану»       «Прости, что я люблю тебя»       «Это пройдёт»

***

      На улице пахло дождём и небо кричало от боли. Во рту был какой-то металлический вкус крови, а руки в карманах тонкой кожаной куртки замёрзли до дрожи. Джимин всегда одевался не по погоде. — Ч-чимин? Серьёзно? — послышался голос сзади, и юноша моментально обернулся, бросив взгляд на стоящего слишком близко рыжеволосого парня, в которого чёрноволосый чуть не врезался. — Юнги? — неуверенно выдавил из себя Джимин. — Давно ждёшь? — кивнул Шуга, тронувшись с места в сторону, куда смотрел замёрзший парень, призывая его идти за ним. — Нет, только пришел, — вжав голову в плечи, пролепетал Джимин. — А я давно, — как бы невзначай произнес Шуга. — Прости, — изобразив неловкость, промямлил брат-близнец Чимина. — Ты думал над песней? — посмотрев на чёрноволосого, идущего рядом с ним, поинтересовался парень. Джимин взглянул на него в ответ. Он сразу обратил на засунутые в карманы руки и холодный взгляд, от которого ему, в отличие от его брата, не становилось неловко или холодно, от которого он, наоборот, почему-то чувствовал себя в своей тарелке. Наверное, потому что сам так на всех смотрел. И чем же этот рыжеволосый привлек внимание Чимина? Почему он? Ведь... они так похожи с Джимином. Он и сам это понял, признал с первой фразы, с манеры речи, со взглядов и рук, спрятанных в карманах. Он понял это по подведённым глазам и взлохмаченным волосам. Да и стиль одежды практически одинаковый. Они оба были одеты не по погоде. — Эмм, да, — кивнул Джимин, почему-то не задумавшись о том, что когда дело дойдёт до сочинения песни, он облажается. Ведь он не Чимин. Но нужно было делать вид, что всё нормально, всё под контролем, потому что всё, чего юноша сейчас хотел, – это узнать рыжеволосого лучше. — А ты здесь совсем не такой, как в университете, — ухмыльнулся рыжий.       «Я никогда не обращал на тебя внимания»       «Я пропускал твой голос мимо ушей и даже не задумывался о его неземной красоте»       «Я даже не мог представить, что ты можешь быть совсем другим»       «Твои чёрные глаза, подведённые аккуратной линией, так надменно смотрят на меня, и я не чувствую неловкости или злости... я ведь сам на тебя так смотрю»       «Я никогда не думал, что ты можешь быть таким»       «Я всё ещё заглядываю в замочную скважину и вижу там тебя... но совсем другого, нового»       «И у тебя такого, если честно, намного больше шансов на то, что я открою»       «Хотя мне почему-то кажется, что ты сам просочишься ко мне сквозь тяжёлую, наглухо запертую дверь»       «Я посмотрел на тебя и увидел нового человека, с которым я хочу говорить»       «И мне внезапно стало стыдно, что я даже не пытался заглянуть в тебя и понять, что ты не тот, кем кажешься»       «Я словно увидел другую, никому не ведомую сторону одинокой луны»       На улице потемнело раньше времени из-за густых тёмных туч, приносящих небу столько боли. Джимин подумал, что если бы они с Чимином могли быть вместе... это бы выглядело именно так: он бы накрывал брата чёрным покрывалом, не пропускающим ни света, ни воздуха, а такой чистый и прекрасный Чимин изнывал бы от боли, как и небо.       Небо плачет дождём, а Джимин плачет стрелами... Только вот он слишком тёмный и совсем не меткий Амур. Парень все стреляет и стреляет, но все попытки попасть в сердце Чимина заканчиваются тем, что черноволосый, хаотично истыканный стрелами, лишь истекает кровью и страдает от невыносимой боли.       Небо плачет дождём и кричит каплями крови заката.       Оно любит тучи, но не так, как им хотелось бы. Ему больше по душе облака, такие белые и такие пышные, нежно ласкающие его голубую вселенную своими воздушными поцелуями. Небо вспоминает эти ласки, отчего по нему пробегает дрожь, вызывая гром, который сотрясает землю, а заодно и душу замёрзших до озноба парней. Небо больше не в силах терпеть, не в силах сдерживать свою тоску по любимым облакам. Его слёзы сокрушаются на парней красным вином, выжатым из гроздей свежего винограда. В голову бьёт дурман. Джимин не хочет убегать от небесных слёз, падающих сначала на голову, а затем стекающих по лицу, смывая макияж, он хочет опьянеть до одури его кисло-сладкой болью. Но юноша, идущий рядом, резко и крепко хватает застывшего на месте черноволосого парня и тянет его за собой в ничем не спасающее от внутренней опустошенности и похмелья кафе. — Переждём дождь здесь, — садясь за столик у окна и глядя на стекающие по окну капли, произносит рыжий. — Добро пожаловать, — улыбнувшись, проговорил подошедший официант. — Можно, пожалуйста, два латте, — Шуга поднял взгляд на юношу и сделал заказ, положив руки, скрепленные в замок, на стол, на что официант лишь кивнул и удалился. — И как раз согреемся немного, — переведя взгляд со спины официанта в чёрной рубашке на всё ещё стоящего «Чимина», проговорил парень. — Так и будешь стоять или, может, всё же сядешь? — приподняв брови, спросил Юнги. — Да, — натянуто улыбнулся чёрноволосый, приземлившись на место, расположенное напротив Шуги. Рыжеволосый снова отвернулся к окну. Джимин же, в свою очередь, достал из кармана телефон брата и остановил запись диктофона, а потом, включив камеру, незаметно сфотографировал юношу напротив, запечатлев тем самым его божественный профиль, от которого Чимину всегда почему-то хочется плакать. Ох уж эти скулы, эта линия челюсти... Как же он хотел целовать их, проводить по ним языком, оставляя мокрые следы...       Открыв телефонную книгу, юноша нашел «Джимин-и» и загрузил фото, которое только что сделал.       «Приветик^^», — быстро набрал черноволосый, отправив сообщение на свой телефон, который специально для этого оставил на тумбочке в комнате брата.       С самого начала у него всё уже было запланировано.       «Случайно обнаружил твой телефон в своём кармане», — отправил он следующее сообщение.       «А ещё случайно встретил парня, глядя на которого, ты течёшь~», — дописав и отправив последнюю строчку, Джимин вышел из диалогов и снова включил диктофон, положив телефон обратно в карман.       «Я не хочу, чтобы ты страдал»       «Но я буду причинять тебе много боли»       «Чтобы ты почувствовал, каково мне»       «Я буду причинять тебе боль так же, как и ты причиняешь её мне»       «Но я не могу быть таким, как ты»       «Не могу быть и жестоким, и прекрасным одновременно»       «Я либо жесток, либо прекрасен»       Джимина заполняли противоречащие чувства. Он не хотел причинять брату боли, но... и хотел одновременно. Хотелось хорошенько ему отомстить за все те годы, что Джимин чувствует себя так, за то, что думает о нём.       «Я заберу у тебя того, кого ты любишь»       «Ведь ты тоже так со мной поступил»       «Ты отнял у меня все шансы на себя»       «Я не хочу, чтобы ты страдал, но все же сделаю так, чтобы тебе было больно»       К столику подошел официант и поставил перед каждым из парней горячий латте, от которого исходил согревающий пар и тянуло вкусным ароматом. — Приятного, — официант улыбнулся и поспешил удалиться, а рыжеволосый снова стал внимательно изучать его спину. — Ты так смотришь на него... Он тебе нравится? — усмехнулся Джимин, обхватив кружку холодными руками. — Нет, мне больше нравятся парни в белом, — сделав аккуратный глоток, пожал плечами юноша. — Ты что, гей? — изобразил удивление «Чимин». — Ты что, натурал? — точно так же «удивился» Юнги, на что Джимин лишь молча отпил из чашки остывающий латте.       Вкусный напиток согревал тело, но не душу. Джимину чертовски больно было так поступать с братом. Зачем он это делал? Зачем? Ведь после такого поведения Чимин точно не полюбит его, а значит, и вместе они не будут. Зачем он это делал, если знал, что парня, который проснулся от звука сообщения, охватит боль, заставляющая выйти из себя и сделать какую-нибудь глупость? Чимин не удержится точно так же, как и небо. Пока Джимин размышлял, капли забарабанили по стеклу еще сильнее. Видимо, небо ненавидело тех, кто разлучает влюблённых, или тех, кто на грани этого. Просто ненавидело, и потому готово было сейчас утопить юношу, пьющего латте, в собственных слезах.       «Я отниму у тебя его»       Джимин больше так не может. Нужно перестать думать о брате, нужно перестать его любить.       «Я не хочу тебя любить»       «Поэтому я отниму у тебя Юнги»       «Хотя, в принципе, его у тебя и нет»       «Я играю по-грязному, потому что по-другому не могу. Мне нужно отвернуться от тебя, поэтому я сяду лицом к рыжему»       В тот момент Чимин кричал во всё горло, кидая матрац вместе с одеялом на пол. Юноша, обезумев от боли, перевернул всю свою комнату вверх дном. Это так на него не похоже... но это фото и этот поступок брата... чёрт. За что? — Кажется, дождь не собирается прекращаться, — повернувшись к черноволосому, проговорил Юнги. — Думаю, нужно отложить работу над песней на завтра. Ты как? — крутя на столе кружку, предложил рыжеволосый. — Я тоже так думаю. — Я заплачу, — проконстатировал факт Шуга и подозвал официанта. А у Джимина не было ни сил, ни желания, чтобы возразить. Он ведь не Чимин, хотя сегодня и взял на себя его роль.       У Джимина голова была забита совершенно другим. Ему было плевать на счет, потому что он размышлял о том, что ждёт его дома. Парень не боялся гнева брата, он боялся смотреть ему в глаза. Не от стыда или чего-то в этом роде, нет, а от того, что они могут быть красными от слёз. — Это моё любимое кафе. Здесь всегда тепло и вкусный кофе. Мне больше всего нравится тройной. Закажем его в следующий раз, — глядя в окно, зачем-то проговорил Юнги. — Пускай это будет нашим местом, — парень перевёл взгляд с окна на черноволосого.       Да, такой Чимин ему определённо нравится больше. То, как он сидит и как смотрит на него. Он так сексуально пьёт этот чёртов латте, что Юнги захотелось пообедать с ним и увидеть, как он ест. Теперь ему кажется, что он слишком много потерял и упустил, не обращая внимания на черноволосого. — А если бы тот официант был в белой рубашке, тогда... — Мы ещё не настолько близки, чтоб говорить о таком, — перебил «Чимина» парень. — Ещё? — ухмыльнулся брюнет. — А что, планируешь? — оттолкнувшись от спинки стула, парень положил руки на стол и приблизился к Шуге. Стол был таким узким, что Джимин запросто, если захотел бы, смог дотянуться до лица юноши. — Обычно ты избегаешь меня и игнорируешь, а сейчас... что с тобой? — Такой ты мне нравишься больше. Ненавижу зануд. — Тс, — еле слышно произнёс черноволосый, приставляя палец к губам. — Спасибо за кофе, — поднялся он и задвинул за собой стул. — До завтра. — Дождь ещё не закончился. Ты куда? — переведя взгляд с парня на окно, проговорил Юнги. — Я поймаю такси, — снова ухмыльнулся Джимин и направился к двери. — Завтра ты, как Золушка после двенадцати, снова превратишься в старого Чимина? — провожая юношу взглядом, спросил Юнги. — А что, если так? Не будешь со мной общаться? — перед выходом обернулся черноволосый на Шугу, на что тот лишь тихонько засмеялся, наклонив голову.       Джимин так легко и быстро нашёл общий язык с рыжеволосым, а у Чимина после стольких стараний так ничего и не вышло. Когда он прослушает этот разговор, который черноволосый негодяй записал на диктофон специально для него, ему станет очень больно, возможно, настолько, что он опустит руки.       Джимин, ты заходишь слишком далеко.       Какой же ты мудак...